Белая звезда короля

Ночь прошла спокойно, Леан проснулся в отличном расположении духа. Он приказал принести завтрак в покои фаворита, и если тот ещё спит, ни в коем случае не будить его. Эту привилегию Леан оставил для себя. Любопытно было взглянуть, как выглядит утренний Сартис, теплый, нежный и еще не проснувшийся толком. Когда, накинув шелковый халат, завязав пояс и отметив в зеркале, что имеет вид здоровый и несколько самодовольный, Леан вошёл в покои Сартиса, то застал того ещё в постели. Но не спящим. Фаворит сидел на кровати, спустив одеяло до талии, и гладил черную большую кошку, которая возлежала поверх его ног. Зверюга благосклонно принимала ласки, помахивала хвостом и басовито урчала. И эта кошка показалась Леану знакомой. Заметив явившегося, кошка подняла голову, выразительно посмотрела ему в глаза и зевнула, широко раскрыв пасть и продемонстрировав внушительные верхние и нижние клыки. Сартис улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость, но король только кивнул и опустился в кресло, стоящее напротив кровати. Кошка окинула его ленивым взглядом и положила голову на ноги фаворита, всем видом показывая, что убираться с удобного ложа и таких приятных коленей в ближайшее время никак не намерена. Сартис погладил ее между ушами и сказал: — Она пришла ко мне утром, когда я еще спал. Чудесная, правда? Не стала рвать мою одежду и ни разу не царапнула диван. Милое существо, — он вопросительно глянул Леану в лицо, и попросил. — Можно я ее оставлю себе? Кошла заурчала опять, всем своим видом говоря, что просьбу надо одобрить. Леан задумался. Если эта зверюга та самая, о которой он подозревал, то в общем-то и неплохо — его фаворит обзаведется личной охраной. «Будет кому отгонять от него надоедливых придворных подхалимов», — подумал король и милостиво кивнул. Тем временем двери покоев раскрылись, впуская внутрь слуг со столом и подносами. Для монаршей особы и его новоиспечённого фаворита уже накрывали завтрак. Сартис попытался было одеяло натянуть повыше, но слуги ни малейшего внимания на него не обратили: вышколили их отлично. Леан отстраненно наблюдал за тем, как на столе расставляют блюда, чашки и водружают огромную тарелку с кучей пирожных. Затем вдруг кое-что припомнил и внимательно окинул взглядом стол: розовых пирожных с позолотой там не было. Он лениво откинулся в кресле и сделал лёгкий взмах рукой. Слуги побелели и мгновенно исчезли. Через пару мгновений в приоткрытую щель протиснулся лорд-камергер, согнулся в поклоне и вопросительно посмотрел на короля. — Ваше королевское величество? Леан ещё раз оглядел стол и нахмурился. — У нас закончился розовый крем? Лорд-камергер отрицательно помотал головой и слегка поменял цвет лица на более светлый. Леан небрежно взялся рассматривать свои ногти. — Тогда, наверное, у нас подошли к концу запасы пищевого золота, м? Лорд-камергер взбледнул ещё больше. От гнева его королевского величества его спасло появление невысокого юноши, почти подростка, во всем черном, но с изящным белым бантом на груди. Леан кивнул ему, а Сартис поспешно прикрылся одеялом, опрокинув кошку на бок. Та взрыкнула, но вполне спокойно перекатилась и встала на лапы, а затем спрыгнула с постели и благовоспитанно уселась возле. Юноша, что замер у дверей, проследил за животным и едва заметно кивнул. Сартис смотрел на все это огромными удивлёнными глазами и молчал. Леан снова мысленно похвалил себя за правильный выбор: фаворит вел себя безупречно. Затем он перевел взгляд к дверям и произнес: — Мой царственный брат, что привело тебя в покои моего фаворита? Младший брат оглядел цепким взглядом комнату и отстранённым движением поправил бант. — Не хотел вам мешать, старший брат. Но я услышал, что сегодня вы завтракаете не в малой столовой, а желание позавтракать вместе меня не отпускает. Так что решил проявить неуважение и напроситься на трапезу. Леан мягко улыбнулся. — Конечно, присоединяйся. Только сделай милость, Амелур, распорядись, чтобы подали розовых с позолотой пирожных. От кровати донеслось тихое и застенчивое: — И молока моей кошке, если можно. Король оглянулся и кивнул, снова развернулся к брату. — А тем временем граф Лотиг приведет себя в порядок. Леан поднялся, в несколько шагов подошёл к двери и мягко выпроводил брата за дверь, попутно прошептав: — Отличная маскировка, братишка, мы без тебя не начнём. Когда Леан аккуратно прикрыл дверь и развернулся, Сартис уже заканчивал завязывать шейный платок. Его костюм был слегка помят, и это Леану категорически не понравилось. — Мой дорогой Сартис, — сказал он, оглядывая графа с головы до ног, — вы очаровательны в этом костюме, но вы носили его вчера. Граф поднял брови и окинул себя растерянным взглядом. — Но все случилось слишком быстро, и я не успел взять с собой смену одежды. Но слуги освежили данный наряд, думаю, он подойдет для утра. Леан только вздохнул про себя. Да, это было крайне непредусмотрительно именно с его стороны. Сартису действительно было не во что переодеться. — Позвольте и я буду исполнять свои обязанности, раз уж мы с вами теперь в таких отношениях. Сартис вопросительно взглянул на него, на мгновение метнул взгляд в сторону кровати и тут же слегка покраснел. — Сегодня я соглашусь на ваш вчерашний костюм, но за эту неделю — я настаиваю — вам обновят гардероб. В конце концов, вы сами хотели, чтобы я вас баловал и исполнял ваши капризы, — Леан хитро улыбнулся и продолжил, подходя к юноше и поправляя рукава его камзола. — Как мы с вами договаривались? Красиво ухаживать, любить и дарить подарки. Сартис поднял голову и несмело улыбнулся. — Но сегодня вы уже одарили меня подарком. — Он неловко повернулся и указал на кошку, что так и сидела возле кровати. — Я всегда мечтал о домашнем питомце. Леан осторожно провел ладонями по рукам юноши вверх-вниз. — И что же вам мешало завести подобное в детстве? Сартис печально вздохнул. — У матушки была совершенно невозможная непереносимость кошачьей, собачьей и любой другой шерсти. Даже в экипаже она закрывала лицо платком, а потом принималась чихать. Это было неприятно и… — Прискорбно, — резюмировал король. — Но теперь у вас есть… А кстати, как ее зовут? — Шырстинка, — донеслось от двери, куда зашёл Амелур. — Мне кажется, старший брат, ей присвоено это имя. Король развернулся и пристально посмотрел на брата. Тот едва кивнул в ответ, да, дескать, моё, упустил-виноват. — А у вас, мой дорогой фаворит, — Леан наслаждался лёгким румянцем на лице графа от своих поддразниваний, — нет непереносимости кошачьей шерсти? Сартис подошёл к кровати и поднял кошку на руки. — Как ни странно, ничего не чувствую. Она пахнет чем-то горьким и терпким одновременно, ее шерсть такая мягкая. Сартис уткнулся носом в острое ухо, кошка благосклонно затарахтела. Король с младшим братом внимательно следили за происходящим. — Она очень милая и имя Шерстинка ей идёт. — Шырстинка, — поправил Леан. — Бывший хозяин обладает не слишком хорошим почерком, так что, когда описывал мне эту кошку, случайно назвал ее именно так. Но теперь она всецело ваша, не волнуйтесь о бывшем ее хозяине. Амелур незаметно выдохнул и, неуверенно улыбнувшись, посмотрел на брата. Леан едва заметно качнул головой, дескать, не злюсь, но без голоса проговорил в его сторону: — Но держи при себе свои остальные эксперименты. Амелур начертал в воздухе некромантическую руну-обещание и вскинул в клятвенном жесте руку. Сартис поднял голову и недоуменно спросил: — Леан, эээ… Что такое? Амелур неловко поклонился, быстро пристроив ладонь к белому банту на груди, и слегка кашлянул. — Я хотел предложить вам, дорогой граф… — Лотиг, Сартис Лотиг, — подсказал король. — Дорогой граф Лотиг, — послушно повторил некромант, — переставить вазу с розой на пол. Так она будет ещё очень долго вас радовать. Сартис недоуменно взглянул на короля, но кивнул. Леан поспешил сгладить возникшую неловкую паузу. — Это мой младший брат Амелур, дорогой Сартис, он превосходно разбирается в сохранении разного рода существ и веществ… хм… необычной природы. Так что можно смело последовать его совету. Кошка Шырстинка продолжала урчать, вазу переставили, а на столе материализовались те самые розовые пирожные с позолотой, так что вся компания отправилась завтракать. — Сейчас я угощу тебя молоком, — Сартис поискал глазами того, кто мог бы исполнить приказ. Ближайший же слуга, чутко уловивший намек, исчез и вернулся так же неслышно, поставив перед Шырстинкой блюдце. Леан с интересом посмотрел на брата, мол, ну и как твоя зверушка выкрутится? Смотри, расстроит мне фаворита… Амелур, прикрывшись чашкой чая, что-то пробормотал. И кошка благовоспитанно опустила усатую морду к молоку. А стоило Сартису отвлечься, как в молоко сунули все лапы поочередно и хвост вдобавок. Мягкая шкура отлично впитала содержимое блюдца, так что к моменту, когда Сартис снова посмотрел на Шырстинку, та валялась сытая и довольная. Насколько может быть сытой немертвая кошка-страж. Леан с трудом подавил смех: кошка справилась и теперь выглядела вполне безобидно. Сартис посмотрел на короля и нахмурился, затем перевел взгляд на питомицу и расплылся в улыбке. — У Шырстинки такой хороший аппетит, она уже все съела. Амелур от кошки не отставал, в кои то веки поедая булочки и запивая их чаем с травами. Сартис потянулся за пирожными. Леан пододвинул к нему тарелку поближе. Первый укус расцветил лицо фаворита блаженством. — Это прекрасно, непревзойденно прекрасно. Золото пылью отметилось в углу губ, капля розового крема задержалась в противоположном углу, но выражение предельного удовольствия было не стереть. Королевский повар знал свое дело, особенно после объявления о том, что король в гневе от отсутствия розовых пирожных именно с позолотой. Ранее Леан никогда из-за десертов не злился, так что прошедшая по кухне гроза, принесенная лордом-камергером, заставила поваров изощриться в приготовлении. Сартис прожевал, проглотил и уткнулся в пышно взбитые белки за новой порцией. Пирожные были большими, крем сидел на них небольшой розовой горой, золотая присыпка слегка покрывала изгибы крема, обозначая их, словно серпантин горной дороги. И под всем этим розовым великолепием скрывалась тоненькая корзиночка из песочного теста, в самой серединке которой покоилась капля клубничного джема. Когда Сартис до нее добрался, блаженное сопение перешло в полноценный стон удовольствия. Мгновенно проглоченный: правила приличия в голове Сартиса всплыли сами собой. Леан наблюдал за картиной поедания фаворитом пирожных с таким самодовольным видом, словно испёк их сам. И на попытку Сартиса вести себя прилично, только отмахнулся: пожалуйста, наслаждайтесь, граф. Амелур застыл с чаем у рта и тоже, затаив дыхание, наблюдал за процессом. Затем медленно поставил чашку на стол и вопросительно глянул на Леана, затем на блюдо с пирожными. Тот скептически приподнял бровь, но кивнул, заинтригованный этим желанием: за всю свою жизнь младший брат не съел ни одного пирожного, каким бы красивым оно ни было, и как бы настойчиво его ни уговаривал Леан. Поэтому король мысленно вознёс молитвы всем богам и скрыл улыбку за чашкой кофе. Амелур взял пирожное и со всего размаху вгрызся в него. Крем полетел во все стороны, но какая-то часть, очевидно, все же достигла места назначения. Король молча наблюдал. Сартис, перемазанный в креме, уже брался за второе пирожное. Амелур выглядел озадаченным, но аккуратно слизывал с губ сладкое розовое безобразие. Его нос был перемазан в золотой посыпке, но постепенно и на его лицо наползала блаженная улыбка. — Великолепнейше. Леан понимающе покивал и медленно произнес: — А сколько раз я тебе говорил, что это вкусно? А ты все… Он благополучно оборвал фразу: ну не говорить же перед едва обретенным фаворитом, что его младший брат, искренне и безгранично преданный своей врождённой специализации, до этого времени предпочитал питаться только мясом с кровью, поддерживая свою некромантию? Нет, уж лучше прикрыть глаза и наслаждаться томными стонами блаженства с обеих сторон. Со стороны окна тоже донеслось едва слышное чавканье. Пока живые наслаждались сладким десертом, кошка притащила к вазе упитанную крысу, и теперь роза уже дожевывала ее хвост. Король кинул строгий взгляд в ту сторону, и роза мгновенно втянула остатки с тихим чмоком. Амелур отвлекся, кивнул сам себе и снова упал носом в сладкое воздушное кремовое. Леан довольно улыбался — похоже, завтрак удался…