Белая звезда короля

— Граф Лотиг, — произнес Амелур, — брат просил меня передать вам, что скоро освободится. И просил подумать, куда бы вам хотелось пойти. — Наверное, снова в оранжерею, — мечтательно ответил Сартис. — Там так мокро… Ваше высочество, я хотел бы у вас спросить, есть ли в замке небольшое непыльное место? Такое, чтобы было вдобавок теплым? Амелур скептически приподнял бровь и поинтересовался: — А с какой целью интересуетесь, дорогой граф? Мирис решила ответить, дав немного времени Сартису, чтобы он не выглядел растерянным. — Если позволите, ваше высочество, я подскажу графу Лотигу. Третий советник Розмур попросил за племянника. Она ещё раз низко присела и улыбнулась. Амелур кивнул ей с понимающей ухмылкой. О племяннике советника и его проделках он знал из донесений шпионов, так что догадывался, насколько сильно сейчас леди Мирис разозлена. — Небольшое. Непыльное. Теплое. Брат любит загадки, так что я думаю, эта ему понравится. — Некромант посмотрел на кошку и щёлкнул пальцами. Шырстинка спрыгнула с графских колен. — Давайте, я отведу вас к брату. Кажется, он уже должен был освободиться. Сартис поднялся с дивана, на котором сидел и, положив ладонь на грудь, изящно поклонился Мирис. — Заранее благодарю за книги. И спасибо за разговор, вы вселяете в меня надежду, леди. Амелур молча следил за разговором, а кошка благовоспитанно сидела у ног Сартиса. — Пойдёмте, ваше высочество, — граф сделал приглашающий жест рукой. — Не хочу заставлять его величество ждать. Некромант поправил свой белый бант, и молодые люди удалились. Мирис проводила их задумчивым взглядом, снова раскладывая веер. Жизнь королевского двора становилась все более интересной, и в этот котел из змеиного яда и скорпионьей кислоты леди Мирис намеревалась подлить свой черпак вытяжки белладонны. Молодые люди двигались неспешным, размеренным шагом. Кошка, пофыркивая, грациозно бежала следом. Амелур показывал дорогу, но все время оглядывался на Шырстинку. Сартис забеспокоился. — Ваше высочество, вы боитесь кошек? Или что-то вас беспокоит? — Скорее второе, — с каменным лицом признался графу некромант. — Шырстинка чувствительна к пыльце кровянника пасленового. Сартис удивлённо поинтересовался, не сбавляя шага: — И чем тот так примечателен? — Кроме того, что растет на местах самоубийств, чаще в лесу под деревом, где несчастный повесился, и является сильнейшим ядом, то совершенно ничего… Амелур снова развернулся и теперь шел вперед, сосредоточенно теребя свой роскошный белый бант. — Хм… Хотя в малых количествах он провоцирует сильнейшую любовную тоску… Хм… Нам надо бы побыстрее добраться к брату. Амелур ускорил шаг, Сартис легко под него подстроился. Неожиданно позади них раздался громкий кошачий мряв и испуганное «Все боги этого мира! Спасите!». Молодые люди мгновенно остановились и развернулись. Шырстинка самозабвенно драла чулки и туфли какого-то придворного. Юноша был чрезвычайно хорош собой: длинные серебристые волосы, изящная спина и длинные ноги. Лица Сартис рассмотреть не смог: юноша отчаянно отдирал от себя королевскую кошку. Сартис, наверное, выглядел крайне глупо, поскольку от неожиданности застыл ледяным столбом. Быстрее всех сориентировался Амелур, который мгновенно оказался рядом, щёлкнул пальцами и поднял на руки Шырстинку. Кошка от щелчка мгновенно превратилась в прежнего благовоспитанного и милого домашнего питомца, каким была утром. Сартис отвесил лёгкий поклон незнакомому юноше и неловко пробормотал извинения. Амелур окинул незнакомца тяжелым взглядом, оскалил зубы в подобии улыбки и, прижимая кошку к груди, быстро зашагал прочь. Сартис поспешил следом, взволнованно теребя воротник своего вчерашнего камзола. — И что на нее нашло? — попутно бормотал он. — Ведь милейшее же животное… Такое спокойное… И молоко любит… Вот, утром выпила целое блюдце… Амелур не удержал скептического хмыканья, но промолчал, продолжая идти быстрым шагом. Двери королевского кабинета оказались перед ними очень скоро. Гвардейцы, что стояли на карауле, услужливо распахнули их перед младшим братом короля и королевским фаворитом. Про изменившийся статус графа Лотига весь двор уже был в курсе. Тут новости распространялись хуже пожара засушливым летом: стоило чихнуть в одном конце замка, как в другом тебя уже отпевали, делили наследство и находили пять-шесть бастардов, на него претендующих. Похоже, заседание королевского Совета ещё не завершилось. Леан Третий поднял голову от бумаг и ласково улыбнулся двум своим самым дорогим людям. — Амелур, брат, Сартис, дорогой, погуляйте пока без меня, нам осталось немного. Ещё пара часов, и мы закончим. Некромант кивнул и молча вышел с кошкой на руках. Сартис поклонился, послал королю смущенную улыбку и последовал его примеру. В коридоре Амелур развернулся и смерил Сартиса тяжёлым взглядом. — Граф Лотиг, мне нужно кое-что проверить у… — он слегка запнулся, — вашей кошки… Но я верну её вам как можно быстрее. Сартис вежливо кивнул головой и обозначил поклон. — Ваше высочество, как пожелаете… Я могу пока побыть в своих покоях. Сейчас нет настроения прогуливаться одному… — Хорошо, — согласился некромант и задумчиво произнес, — может, и в самом деле, так будет лучше. У входа в западное крыло замка королевского младшего брата остановила придворная дама Мирис. Она всё ещё оставалась красивой: светло-каштановые волосы были убраны в высокую прическу, одна прядь была небрежно выпущена и спускалась на грудь, подчёркивая как нежную кожу шеи, так и безупречность груди. Бледно-голубое платье выгодно подчеркивало тонкую талию, а длинный подол зрительно удлинял ноги. Мирис казалась хрупкой статуэткой, но Амелур хорошо знал, что за этим обманчивым впечатлением кроется ум прожженного интригана и тонкий слух, которому мог бы позавидовать и он сам. Кошка потянулась к женщине носом, поводила им из стороны в сторону, затем чихнула и прикрыла глаза. В коридоре раздалось негромкое мурчание. — Что вы хотели, дражайшая? — поинтересовался Амелур, понаблюдав за поведением кошки и кивнув самому себе. Мирис изящно присела в реверансе и склонила голову. — Если его высочество позволит, то мне хотелось бы обратиться с маленькой просьбой. Амелур кивнул. Никого из живых рядом точно не было, кроме него и Мирис, так что можно было быть уверенным, что разговор останется приватным. — Я хочу отвести графа Лотига к Пруду Аленти, — сразу рубанула Мирис, не размениваясь на намеки и недомолвки. Пруд Аленти, в котором водились прекрасные разноцветные рыбки, выглядел местом мирным и спокойным: подводные цветы, кристально прозрачная вода, позволявшая рассмотреть легкие светящиеся тени рыб; зеленые широкие сочные листья кувшинок, обрамлявшие берега. Чарующая атмосфера покоя и умиротворения. Правда, был у этого пруда еще один секрет: рыбки, живущие в нем, отлично проверяли что-то, что Мирис называла чистотой душ. Как именно это срабатывает, леди никому не сообщала, однако рыбки при виде некоторых придворных пускались наутек, а к некоторым охотно подплывали и позволяли налюбоваться собой. Драконьи рыбки, названные так за то, что, по преданию, были рождены от упавшей в горную реку капли крови Первого Дракона, были привезены еще бабушкой леди Мирис и выпущены в этот самый пруд. И с тех пор ее род свято хранил тайну того, зачем на самом деле были нужны эти красивые создания. — Просто одна небольшая проверка, — леди Мирис очаровательно улыбалась. — Мне очень нравится этот юноша, но текущие обстоятельства требуют серьезных мер. — Как пожелаете. Амелур был совершенно не против всего, что не требовало его непосредственного участия. А леди Мирис, его агент при дворе, в интригах и заговорах была куда искуснее младшего королевского брата. И позволение ей требовалось чисто номинальное. Получив согласие своего патрона, Мирис очаровательно улыбнулась и поклонилась принцу. Затем она с довольным видом проследила, как Амелур царственным и неспешным шагом удаляется в свое крыло. «Никак в лабораторию пойдет», — про себя подумала Мирис, уж больно хищно некромант наглаживал свою черную кошку. Та сидела у него на руках удивительно спокойно и не подавала ни малейших признаков раздражения. «Ну, что ж, — про себя констатировала Мирис, — тем лучше!» И придворный шпион в юбке отправился выполнять свою почетную миссию по выведению королевского фаворита буквально на чистую воду. Впрочем, в Сартиса Мирис верила намного больше, чем в свое время Леан. И проверка у Пруда Аленти в будущем может послужить аргументом в любом заговоре против фаворита. Леди отлично знала, как легко можно очернить любого праведника, ловко распуская слухи по углам замка. А если она сможет засвидетельствовать, что драконьи рыбки подтвердили чистоту графа, это поможет качнуть чаши весов. Как и говорил Сартис, он пребывал в своих покоях и был в крайне удрученном состоянии. Мало того, что кошку забрали, так и погулять не удалось. Так что приглашение леди Мирис случилось как нельзя кстати. И на предложение показать королевский пруд граф Лотиг откликнулся с небывалым энтузиазмом. Поэтому вскоре парочка бодрым шагом приблизилась к королевскому Пруду Аленти. Тот поверг Сартиса в трепет: прудом это небольшое озеро он бы не назвал. Сочная зелень травы обрамляла его берега, а вода в пруду была такой прозрачной, что Сартис поймал себя на мысли, что хочет подойти поближе и посмотреть, вправду ли видно песчаное дно и нежно-зеленые водоросли. Однако когда он приблизился и уселся на самом краю, у кромки воды, его взгляд привлекло быстрое движение. Сперва Сартису показалось, что у него рябит в глазах, поэтому он поморгал и присмотрелся. Но, нет, ошибки быть не могло: перед ним в быстром темпе передвигались красно-черные крошечные рыбки. Они собрались небольшой стайкой и весело плавали вперед-назад, словно танцевали какой-то замысловатый танец. Их движения были настолько гипнотизирующими, что Сартис, сам того не замечая, стал качаться в такт с их перемещениями вправо-влево. И словно этого было мало, его голос сам начал выводить какую-то задорную мелодию, под которую в свою очередь подстроились уже рыбки. Мирис с интересом наблюдала за происходящим. Сартис был настолько увлечен рыбками, что склонился к самой воде и энергично помогал себе кивками головы. Легкий плеск и круги по воде ознаменовали собой конец этого прекрасного двойного танца, и Сартис откинулся назад, уперевшись ладонями в песок, запрокинул голову и счастливо засмеялся. А его упавшая серьга медленно спланировала сквозь толщу воды и плавно легла на песчаное дно королевского пруда, прямо под охрану стайки маленьких юрких рыбок. Мирис смотрела на все это распахнутыми от удивления глазами. На ее веку еще подобного не случалось, чтобы драконьи рыбки кого-то так радостно приветствовали, тем более так слаженно танцевали. Мирис сразу припомнила семейную легенду о том, что чем радостнее «дракошки» — так рыбок именовала ее бабушка — приветствуют кого-то, тем этот человек душевнее, теплее и чище душой, и все такое прочее. А Сартису… Графу Лотигу они прямо-таки сплясали. Тут женщина на мгновение задумалась: они танцевали ему или вместе с ним? И могло ли такое быть вообще? — Леди Мирис, — неподалеку возник слуга. — Вас разыскивает ваша сестра, леди Клеманс. Мирис вздохнула про себя и вынужденно с Сартисом попрощалась.