Белая звезда короля

После пруда у Сартиса было великолепное настроение, так что он отправился гулять по замку: сидеть в своих покоях преизрядно наскучило, Леан был занят, а приглашений на обед он пока что ни от кого не получил. По дороге Сартис пытался разгадать загадку. О просьбе третьего советника как-там-его Сартис не забыл. Теплое место, непыльное, где не надо делать карьеру… Что бы это могло быть… Погруженный в свои мысли Сартис не заметил, что навстречу идёт незнакомец, в чьем взгляде, брошенном на графа, царила исключительно ненависть. Он убедился, что так и не был замечен, и решительно свернул влево, заступая дорогу. Столкновение произошло неожиданно для Сартиса, и было довольно сильным: незнакомец от силы удара пошатнулся и приземлился на пыльную тропинку, сам Сартис не иначе как чудом удержался на ногах. Юноша и вправду был чрезвычайно хорош собой. Серебристые волосы сбились от падения, но теперь Сартис смог рассмотреть его лицо: безупречно ровный нос, гармонично тонкие губы, сверкающие яростью голубые глаза. При дворе явно пользуется немалым успехом с такой-то внешностью. Сартис замер, рассматривая молодого человека. Тот потряс головой, восстанавливая самообладание, и с трудом опёрся на руки, чтобы встать. Сартис отмер и собирался помочь тому подняться, как юноша вполне уверенно справился с этим сам. Но не успел Сартис раскрыть рот, чтобы принести свои извинения, как юноша подскочил к нему и ударил в плечо. — Вы не только наглец, который натравливает на невинных людей свое чёрное чудовище, но ещё грубиян, который не знает своего места и этикета! — Изящные черты лица исказились злобой, и молодой человек, казалось, брызжет слюной. Сартис потупился, такого развития событий он не ожидал. Мгновение подумав, он обозначил поклон и пробормотал: — Прошу меня простить, если моя кошка доставила вам неудобство… — Ха! Неудобство?! — перебил его незнакомец совершенно беспардонным образом. — Мои чулки из тончайшего шелка! Да они стоят небольшое состояние! А ваше чёрное чудовище изорвало их на куски, и теперь их не наденешь! И это я ещё молчу о туфлях! Какая наглость! Сартис потёр плечо, было неприятно и обидно, и не то чтобы было больно, нет. Скорее внутри что-то предательски защемило: вот и начались неприятности, прилагающиеся к титулу фаворита. — Прошу вас представиться, — попросил он. — Кто вы такой, чтобы второй сын герцога провинции Саргот первым представлялся какому-то провинциальному недоумку, который ещё и ниже его по титулу, если судить, — тут незнакомец окинул Сартиса уничижительным взглядом, — по вашему костюму. Сартис тяжело вздохнул. Вот ведь, как знал, что не стоило выходить во вчерашнем. Хотя неизвестно, спасло бы это его от оскорблений? Незнакомец гордо выпрямился и упер руку в бок. — Я желаю с вами драться. В поединке. Завтра, после завтрака, не люблю рано вставать. — Молодой человек презрительно фыркнул. — В королевском лесу, за пределами замка с северной стороны завтра Леннар Акорис окажет вам честь убить вас. Проговорив это, он развернулся и зашагал прочь, презрительно бросив через плечо: — И можете не представляться. Ваше имя мне ни к чему. — А день так хорошо начинался, — пробормотал Сартис, нога за ногу плетясь к ближайшей гостиной. Там он кивнул слугам, и те принесли ему вина. Обиду и несправедливость отчаянно хотелось запить. Однако покоя ему не дали. Рядом нарисовался какой-то высокий худой придворный, который начал что-то рассказывать, размашисто жестикулируя руками. Сартис не слушал, отстраненно кивал и вяло улыбался. Мужчина поджал губы и воззрился на Сартиса. Тот, застигнутый врасплох неловкой паузой, сделал знак слугам, прося ещё вина. Потом посмотрел на собеседника. — Спасибо, что поделились со мной своими мыслями, я постараюсь донести их до нашего короля. Вы не могли бы повторить основное? Мужчина с трудом сдержал хмыканье, но поклонился и сухим голосом повторил: — Мои заслуги перед королевством велики, но награда все время меня обходит стороной. А я всего-то хотел бы место, соответствующее моему высокому статусу, где бы можно было следовать и отдаваться новым веяниям, и высоко проявлять свою непоколебимость и трезвый расчет. Сартис допил вино и рассеянно кивнул: — Да, да, именно так и передам… А теперь, если не возражаете, мне надо отдохнуть. Сартис поднялся и на нетвердых ногах поплелся в свои покои. Не так он себе представлял свою бытность королевским фаворитом… По дороге к покоям его поймал задумчивый Амелур, молча вручил ему Шырстинку и так же молча удалился. Сартис протиснулся в двери, скинул туфли, уперевшись поочередно носком в задники, и притиснув кошку к себе, забрался на кровать. Настроение было преотвратным. Раздражение и обида царапали изнутри. Сартис зарылся лицом в черную мягкую шерсть, которая теперь вместо горечи и терпкости пахла… цветочным мылом? Сартис недоуменно посмотрел на кошку. Та являла собой образец невинности и смирения, благовоспитанно сидя на руках хозяина. Ещё раз принюхался. Нет, ошибки быть не могло, кошка пахла мылом с ароматом ландышей? Ну и что теперь с этим делать? Сартис рассеянно обвел взглядом спальню. Все было на своих местах, разве что стол из-под завтрака убрали, а так обстановка ровным счётом никак не изменилась. Только черная роза теперь росла в простом глиняном горшке, радуя глаз появившейся новой веткой. Горшок стоял на полу у кровати на низкой подставке, довольно далеко от окна, и Сартис обеспокоился, а хватит ли его цветочку солнечного света. Он только хотел его переставить, как Шырстинка замурчала и стала тереться о его живот. Юноша тяжело вздохнул и отложил на потом желание вставать и что-то делать. Он придвинул кошку к себе и стал ласково водить по ее ушам. — Все меня бросили… Только ты со мной рядом… Шырстинка мурчала на разные лады, всячески подтверждая эту мысль. Тем временем роза, подозрительно зашелестев листьями, сделала резкий рывок, и в бутоне исчезла муха, непонятно как залетевшая в покои королевского фаворита, жёлтая и жирная. Слуги принесли обед, тихие, безмолвные, словно тени. Сартис некоторое время смотрел на дверь, ожидая, не присоединится ли Леан к трапезе, но видимо, королевские дела надежно держали того в цепких когтях, так что обедать пришлось в одиночестве. А потом Сартис забрался на постель, обнял Шырстинку и, сам того не заметив, провалился в дремоту. Заседание Совета закончилось, обед с послами тоже завершился. И Леан Третий уже было собрался отправиться искать своего любимого — и единственного — фаворита, как прямо перед ним материализовался младший королевский брат. Была у Амелура такая привычка, возникать словно ниоткуда и пропадать в никуда. Придворных это пугало, а король уже привык. Так что кивнул брату и вопросительно приподнял брови, безмолвно интересуясь, что же такого жаждет сказать Амелур. Тот криво усмехнулся и решил прояснить ситуацию. — Началось уже, как ты и думал. Твоего фаворита уже стали заваливать просьбами. Леан негромко хмыкнул. — И кто и что у него попросил? На этот раз некромант отзеркалил улыбку и хитро проворковал: — А не прогуляться ли нам? Что-то мы с тобой, любимый братец, давно не были в самом захватывающем месте нашего замка. Где все желающие могут испытать трепет, восторг и… замирание сердца. Леан расхохотался и подхватил брата под руку. — В подвалы… Да, давненько мы там не прогуливались… Ты хочешь мне что-то показать? Некромант состроил обиженное лицо и насуплено проговорил в сторону: — Я позволил себе решить за тебя загадку. Раз уж все утро и день ты занимался государственными делами во благо нашего королевства. Братья спустились в подвалы по потайному ходу, известному только им обоим. Дорогу показывал Амелур. Они долго шли, а их шаги раздавались гулким эхом в каменных коридорах. Наконец, братья остановились в неприметном ответвлении от бокового коридора, в эдаком тупике. Амелур достал из-за пояса ключ и отпер массивную дверь, что почти сливалась с каменной стеной. Затем он щёлкнул пальцами, и над головами завис прозрачный бледно-зеленый могильный огонек. Комната, открывшаяся их взору, была маленькой, без окон, с полом, покрытым толстым слоем пыли, и чрезвычайно душной. Леан зашёл внутрь, осмотрелся и вопросительно посмотрел на брата. Тот задумчиво окинул взглядом пространство и удовлетворённо кивнул сам себе. — Это бывшая кладовка для оружия. Стены тут толстые и звуконепроницаемые. А с обратной стороны стены находятся печи, что отапливают замок. — И что? — в недоумении спросил король. — Ничего. — Ответил некромант, развернувшись и выйдя из камеры. — Ровным счётом ничего такого, дорогой брат. Это все, что я хотел тебе показать. Его величество Леан Третий поймал себя на мысли, что в данный момент он находится в растерянности, в которой и находился все время, пока они выходили из подвалов и шли по замку к покоям Сартиса. Там Амелур отстраненно поклонился брату и возжелал откланяться. — Шырстинку я вымыл с мылом, — бросил он разворачиваясь, чтобы уйти, — молоко противно воняет, если засохнет. Леан, стукнув костяшками пальцев по тяжелой двери один раз для вежливости, вошёл в покои фаворита. — Дорогой? Сартис отчего-то пребывал в подавленном настроении, это видно было по тому, как он рассеянно поглаживал розу. На щеке виднелся отпечаток угла подушки, постепенно бледнеющий, видимо, фаворит решил слегка вздремнуть. Что не мешало ему все еще выглядеть сонным. — Устал? — мягко спросил Леан. — Просто задумался, — Сартис поспешил привести себя в порядок, по крайней мере, внешне. — Я пригласил королевского портного, вскоре он снимет с вас мерки. Леан уселся в излюбленное кресло, которое грозило вскоре принять форму королевской… королевских очертаний. Сартис, недолго думая, грациозно опустился на колени к королю, расположившись поудобнее, боком к Леану. Такая поза в одной из книг описывалась как наиболее романтичная и свидетельствующая о близости в паре. — Надеюсь, тебя не замучили просьбами? Леан решил сразу же выяснить все. Обычно фаворитки просьбы и уговоры передавали в постели, но туда они с Сартисом ой как нескоро доберутся, а просьб может накопиться чересчур много. — Да, третий советник похлопотал за племянника. Просил небольшое теплое и непыльное местечко для него. Леан кивнул, вспомнив подвалы и с трудом сдержал смешок: так вот на что намекал Амелур. «Отличное местечко и подойдёт идеально… Только пыль надо убрать…» Впрочем, эти мысли вскорости отошли на второй план: Сартис ощущался на королевских коленях слишком волнительно. Крепкие руки молодого графа легли Леану на плечи, а его лицо существенно приблизилось. Леан отпечатал нежный поцелуй на щеке своего фаворита. Граф был милым, наивным и вызывал вполне определенные желания. С ним рядом хотелось быть романтичным, и немного дерзким… Леан хитро улыбнулся. Когда он вошел, граф спешно засунул под подушку какую-то книгу. Вот только ещё парочка осталась лежать рядом с кроватью, точнее, почти под ней, выдавая Сартиса с головой. Король хорошо знал эти книги, по ним он тщательно объяснял младшему брату, что происходит за закрытыми дверями у двух взрослых людей, когда те испытывают друг к другу нежные чувства. Вот и сейчас эти самые чувства окрепли и стали давить на королевские брюки. С этим срочно надо было что-то делать. Не пугать же единственного фаворита их размерами. Леан подавил стон и аккуратно развернул лицо Сартиса к себе. Наклон представлялся ему вполне удобным, чтобы повторить все те поцелуи, которые они отрепетировали в оранжерее. Фаворит ничуть не возражал, напротив, тонкие сильные пальцы вплелись в волосы короля на затылке и прижали его голову, позволив двум парам губ соединиться плотнее. Комнату наполнили звуки влажных поцелуев, лёгкие стоны, нетерпеливое ерзание и шелест ткани. Сартис наслаждался теплом и ласками Леана, ладони короля с определенной долей давления прошлись по его спине. Одна так и осталась ласкать место между лопаток, а вот другая плавно соскользнула на место соприкосновения его выступающих частей и собственнически сжала округлую выпуклость. Сартис издал глухой стон и выгнулся, впечатавшись грудью в грудь короля. Леан стал целовать своего фаворита ещё яростнее, и так продолжалось ещё несколько мгновений. Но поворот корпуса оказался не совсем удобным, мышцы принялись протестовать, и Сартис с недовольным мычанием отстранился. — Простите, Леан, — смущённо пробормотал он, — спина затекла. Его королевское величество довольно облизал губы и кивнул. — Подобные пустяки только придают вам очарования, дорогой Сартис. Зато я убедился, какой вы гибкий. Лицом Сартиса можно было освещать залу средних размеров: тот засиял от похвалы, вновь убедив короля в правильности выбора. В двери постучали, и Леан дал согласие войти. На пороге появился королевский портной с двумя учениками, нагруженными по самые уши свертками ткани. И следующие несколько часов Леан с удовольствием наблюдал, как Сартиса обмеряют, прикидывают на него разные ткани и как тот яростно спорит с портным. — Нет, вы не понимаете, — горячился фаворит, яростно отстаивая свою точку зрения на предмет гардероба. — В одежде должна быть логичная Система! — Сартис поднял вверх указательный палец и вопросительно посмотрел на короля. Тот кивнул с глубокомысленным видом и закинул ногу за ногу. Ученики портного слегка покраснели: его величество явно прятал некоторое весьма однозначное состояние своего организма. — По понедельникам и вторникам светлое: лимонное или светло-бежевое. В среду обязательно должен быть цвет свежих листьев салата. В четверг и пятницу более тёмный оттенок зелёного. А на выходных только нежно-лиловое. И никак иначе! Леан наслаждался тем, как краснеют ученики, как пыхтит сам королевский портной, как Сартис пытается объяснить им свою Систему в одежде. Как они спорят и поочередно хватают отрезы ткани, прикладывая к плечам фаворита, и демонстрируют свою правоту у большого зеркала… Наконец, договорившись, вполне довольные собой и друг другом, с поклонами портной с Сартисом распрощались. Леан облегчённо вздохнул и протянул к графу руку. — Иди ко мне, дорогой. Выпей сока… Король налил фавориту сока леони в высокий стеклянный стакан. Яркий оранжевый цвет на фоне закатных солнечных лучей, что падали в покои королевского фаворита, сиял и переливался солнечными бликами. Сартис подошёл и потянул руку, но Леан успел перехватить стакан, кивком указывая на свои колени. — Только тут, дорогой. Мне понравилось, как ты сидишь на мне… Сартис перехватил сок, мило зарумянился щеками и ушами, но на королевские колени опустился плавно и мягко. Тяжесть его тела, тепло, просачивающееся через зелёный шелк, и небольшая щекотка от жёстких медовых волос — все это поразило Леана в самое сердце своей правильностью и ощущением домашнего уюта. Он позволил графу утолить жажду, затем поставить стакан на столик, что слуги незаметно разместили рядом с креслом, а потом подхватил Сартиса на руки и отнес на постель. Роза, стоявшая рядом с кроватью, одобрительно зашелестела уже тремя новыми ветками. К ней с кровати спрыгнула Шырстинка, и оба существа затихли. Король улёгся на фаворита сверху, прижал к постели своим телом и поинтересовался: — Так на чем нас прервали? Его горячие ладони заскользили по не менее горячим бокам Сартиса, неспешно спускаясь вниз и ныряя под них. Леан захватил губы фаворита в поцелуй, а ладони, скользнув по пояснице, сжали упругие очертания чуть пониже. Два тела тёрлись друг о друга в попытке ощутить чуть больше близости, королевские ладони сжимали и стискивали округлости фаворита, комната заполнялась тихими стонами, а роза и кошка молчали, словно мертвые… Наконец, оба мужчины достигли кульминации и два синхронных гортанных выдоха ознаменовали окончание жарких королевских ласк. Затем послышались звуки поцелуев, и сонный голос Леана Третьего пожелал королевскому фавориту спокойных снов. Далее комната погрузилась в тишину, разбавляемую только тихим шелестом розовых листьев и редким шелестом почесываемой когтями кошачьей шерсти.