Белая звезда короля

Утро началось с кошки. Нет, Шырстинка не вопила и не прыгала на спящих подобно дурному живому сородичу, она просто перебирала когтями по легкому покрывалу, пока то не сползло с Леана. Король намек оценил и проснулся, буквально на несколько мгновений, но успел уловить солнечный проблеск за портьерой. — Пора? — пробормотал он. Сартис в его объятиях безмятежно видел сладкие сны игривого свойства, прижимался и так и провоцировал задержаться в этой постели еще немного. И тело Леана всецело поддерживало начинания фаворита. А вот слуги, толпящиеся за дверями и не смеющие сунуться и вызвать гнев короля, — нет. Леан вспомнил о завтраке, потом пришлось подумать о королевских делах, вспомнить про пыточные для пущего усиления мыслей. И в итоге возбуждение схлынуло. Позволяя Сартису поспать еще немного, он наведался в соседнее помещение для требуемых утренних процедур, освежился, причесался, убедился, что одежда не валяется на полу комом. И с сожалением взглянул на Сартиса. — Дорогой, пора просыпаться, — Леан сел на край кровати, наклонился, поцеловал обнаженное плечо Сартиса, пахнущее розовым мылом. Фаворит приоткрыл глаза, все еще затуманенные сном, потом медленно сел на постели и встряхнул головой, просыпаясь. — Приводи себя в порядок, — Леан поднялся. — Слуги пока что накроют на стол. — Розовые пирожные и его высочество будут? Леан от такой постановки вопроса едва не рассмеялся в голос, прямо-таки едва не заржал, как простолюдин. Воображение нарисовало брата с яблоком в зубах, возлежащим на серебряном блюде. И Сартиса, нацеливающего вилку в Амелура. — Пирожные будут точно. А еще будут свежайшие булочки, только что из печи. И чай, самый душистый, какой только смогли найти: летние травы и капелька меда. Но все это будет, разумеется, только после того, как ты примешь надлежащий вид. Завтрак начался, но младшего брата не было. Розовые пирожные с золотой посыпкой опять были выше всех похвал, и Сартис наслаждался ими как в последний раз. И поскольку он не знал, каков будет исход утренней дуэли, то решил ни в чем себе не отказывать: пирожные он ел на коленях Леана, чередуя их с королевскими поцелуями. Шырстинка лежала неподалеку, уже опустошившая блюдце молока, а на третьей ветке роза выпустила бутон. Тот был ещё туго закрыт, но Сартис радовался ему, как родному. Наконец, пирожные были съедены, поцелуи получены, и король отправился в свои покои переодеться и принять ванну. Да и утренние доклады советников никто не отменял. Сартис, краснея щеками и ушами, поцеловал Леана на прощанье, и тот оставил его одного. Шырстинка потерлась о ноги, роза утешающе пошелестела листьями, а настроение Сартиса так и осталось неважнецким. Пока с ним был Леан, его горести словно отошли на другой план, уменьшились, истончились и показались далёкими и малозначительными… Теперь, в полном одиночестве, они навалились на него горной лавиной: скоро драться на дуэли и отстаивать свою жизнь. Он переоделся в свой воскресный камзол — бледно-лиловый — и нехотя отправился за пределы замка, к северной его стороне, в лес. За ворота замка он вышел без проблем, только стража недоуменно покосилась на него, поскольку он был один, налегке и с мечом, однако останавливать не посмела: слухи по замку расходились мгновенно, а королевского фаворита о чем-либо спрашивать всегда себе дороже, может, он пошел потренироваться на ближайших крестьянах, заточку меча попробовать. Или просто решил прогуляться и попрактиковаться принимать позы покрасивее для парадного портрета. Видя растерянность служителей охраны порядка, Сартис только пожал плечами и про себя понадеялся, что все же вернётся обратно. На опушке леса медленно и лениво прохаживался Леннар Акорис. И не успел Сартис подойти, как на него обрушилось: — Вы ещё и невежа, вы заставляете себя ждать! Защищайтесь! Сартис планировал принести свои извинения и уладить ситуацию, но ему этого не позволили. Тем не менее, он решился ответить. — Я вовремя! Это вы куда-то торопитесь! Удары меча второго графского сына сыпались на Сартиса, как сухой горох из дырявого мешка: он едва успевал их парировать. О нападении пока и речи не шло, слишком активно наседал на него соперник. — Я тороплюсь показать вам ваше место! Сартис начинал потихоньку закипать. Причина ссоры казалась для него пустяком, и указания на его якобы место начинали бесить. — И какое же, по вашему, место мне пристало? — ехидно поинтересовался он, парируя в очередной раз удар сверху. — В провинции! Откуда вам не стоило выползать! Похоже, вместе с дуэлью на мечах у них параллельно шла вторая дуэль: оба соперника упражнялись в оскорблениях… — Можно подумать, что всего лишь второй сын герцога какой-то занюханной провинции может мне указывать, что делать! — Кроме меня некому! Даже костюмы у вас вчерашние! Это замечание задело Сартиса. — Вовсе нет! — огрызнулся он. — Воскресенье как раз для лилового! — Глупый и плебейский цвет! Не для аристократа! — А то вы разбираетесь в моде! Светлые волосы взметнулись волной, а рука Акориса нанесла удар сбоку. Сартису пришлось крутануться вокруг своей оси, чтобы увернуться. — Раз уж больше никто не осмеливается, то придется мне! Град ударов не стихал, но Сартису откровенно мешали оскорбления. «Он пытается вывести меня из себя, чтобы я сделал ошибку!" — подумал граф. — Можно подумать, что, приехав, я занял ваше! Слова, сказанные невзначай, тем не менее, попали в яблочко: оппонент издал яростный крик на высокой ноте и обрушился на Сартиса ещё яростнее. — Вот именно! Мое место рядом с королем! И тут Сартис начал злиться по-настоящему, он перешёл от защиты к нападению, но противник ему попался сильный, быстрый и ловкий. — Уж не в постели ли это ваше место? — ехидно поинтересовался Сартис. — И не только, — не разочаровал его герцогский сынок. — Как только я убью вас, я его займу! И король Леан забудет вас и будет любить меня! А вот это был точно подлый прием, Акорис ударил по больному, и Сартис просто рассвирепел и зарычал… Амелур спешил, как мог: Мирис доложила ему, что граф Лотиг был замечен выходящим из замка в сторону северного леса. Места поединков и частых смертей, где некромант иногда пополнял запасы своих образцов. На этот раз за ним прыжками мчалась Шырстинка, которую некромант ругал все время, пока они бежали. — Как, скажи на милость, ты могла отпустить его одного! Зачем тебя к нему приставили, а, шерстяное отродье?! Амелур бы взял с собой пару стражников, но дело, судя по всему, было деликатным, если граф отправился в одиночку. Ни к чему вовлекать посторонних, особенно, если придется проводить какие-нибудь ритуалы. С небольшого расстояния уже было видно, что два молодых человека яростно сражаются, попутно выкрикивая оскорбления в адрес друг друга. Амелур понял, что добежит быстро, и поэтому появилась опасность отвлечь Сартиса своим появлением. А если тот пропустит удар, то в королевстве на одного королевского фаворита могло стать меньше, а это грозило уже нескончаемыми бедами от Леана. Брата Амелур искренне любил, а Сартис вызывал у него симпатию. Так что он перешёл с бега на спокойный шаг, а Шырстинка подбежала сбоку и громко мявкнула. — Тише ты, чёрное безобразие! Кошка выгнула спину и зашипела, Амелур отвлекся на нее, безуспешно щёлкая пальцами и махая руками в попытке заставить глупое животное замолчать. Но со стороны места поединка раздался рык, затем нечто с огромной скоростью, как белая вспышка, приблизилось к второму поединщику и… На земле осталось только тело. Без головы. Когда Амелур отвернулся от утихомиривания кошки и глянул на опушку леса, все уже было кончено. Он в несколько шагов преодолел расстояние до места поединка и согнулся в кашле: дыхание попало не в то горло. Тем не менее, Амелур выдавил: — Успели! Он приблизился и, нахмурившись, осмотрел труп: прямо перед ним валялось тело второго сына герцога провинции Саргот, если судить по его идеально скроенному костюму и фамильным цветам кантов, а чуть поодаль стоял Сартис, часто дыша. Он был красным от гнева, пот с него лился ручьями, а рука с мечом, побелела от силы сжатия пальцев и зависла на середине движения, словно по собственной воле намеревалась наносить удары по лежащему противнику. Шырстинка издала пронзительный торжествующий вопль и прыгнула Сартису на грудь. Тот инстинктивно прижал ее к себе, выронил меч и с изумлением заозирался. Шырстинка ластилась головой о подбородок хозяина и оглушительно тарахтела, время от времени взмуркивая. Казалось, что так она успокаивает графа Лотига. И, действительно, взгляд того из затуманенного яростью стал осмысленным, молодой человек с нескрываемым удивлением осмотрел место поединка и с некоторым страхом воззрился на обезглавленное тело. — Ой! Мамочки! — Губы Сартиса затряслись, — Это я его так? Амелур огляделся. Опушка леса мирно продолжала находиться на положенном месте, лесные птички голосили на разные лады, из живых вокруг были только он сам и королевский же фаворит. Больше никого из живых, теплокровных и дышащих Амелур поблизости не ощущал. Сартис смотрел на него большими влажными глазами и молчал. Шырстинка сочла уместным умерить свои звуки. Амелур тоже молчал, разглядывая тело. Затем он кивнул сам себе и спросил: — А вы знали, граф Лотиг, что Шырстинка не совсем живая? Вопрос был настолько не к месту, что мгновенно привел Сартиса в чувство. Он отстранил от себя мурчавшую кошку и пристально посмотрел на питомца. — В самом деле? Королевский фаворит поднял кошку над головой, осмотрел ее живот, заглянул под хвост и, нахмурившись, даже понюхал. Шею понюхал, не подхвостье. Амелур, видя такое дело, скептически хмыкнул и сложил руки на груди. — Ну так что скажете, Сартис? Граф ещё раз втянул носом воздух с кошачьей шерсти. — Не люблю ландыши. Но сегодня Шырстинка пахнет тем же самым, что в утро нашей встречи: терпким и немного горьким. Амелур фыркнул и обиженно посмотрел в сторону. — Что было под рукой, тем и вымыл. Сартис посмотрел на некроманта предельно честными глазами. — Благодарю, что заботились о Шырстинке. Я больше не буду пичкать ее молоком. А запах мне нравится, совсем не приторный. Амелур скептически приподнял бровь и тоже посмотрел Сартису в глаза. Там была только искренность, симпатия и небольшая толика страха. Последнего принц не смог расшифровать. Но это подождёт… Амелур повеселел и торжественно хлопнул в ладоши. — Отлично! Тогда идём в замок! — Он сбросил плащ и накрыл лежащее тело. Затем щёлкнул пальцами, и покосившись на фаворита, добавил, — А это я заберу на эксперименты. Сартис с готовностью кивнул и снова прижал к себе кошку. Шырстинка затарахтела. Амелур задумчиво потёр подбородок и опять щёлкнул пальцами. Труп медленно поднялся на ноги и приготовился идти за ними. За накинутым плащом было не разобрать, жив тот или нет, а некоторые несоответствия силуэта не так бросались в глаза… — Если кто спросит, мы ходили за образцами, — с хитрым видом подсказал Амелур. И двое юношей резвым шагом направились к замку. Сартис шел и рассматривал окрестности, крутя головой по сторонам: как оказалось, пока шел и думал про поединок, то совсем не обращал внимания на пейзаж. А замок находился в живописном месте, вдалеке виднелись горы, с одного бока был небольшой холм, который прикрывал строение от сильных ветров, а с другого, на северной стороне, которая почему-то была слева, рос лес. Сартис прикинул стороны света и решил, что если взять за точку отсчёта замковые ворота, то вроде все логично получается. Сейчас ему трудно было думать, поскольку в голове шумело, а живот скручивало болезненными спазмами. Шырстинка недовольно поерзала, и граф был вынужден спустить ее с рук. Кошка приземлилась на все четыре лапы и издала громкий мяв. Амелур с любопытством посмотрел на нее, не прерывая шага. Сартис рядом также старался не отставать, хотя получалось это не очень. Шырстинка перебирала мягкими лапами в темпе людей, но время от времени взмуркивала. Боль в животе тем временем становилась все сильнее, и Сартис молился всем богам о том, чтобы они побыстрее дошли до замка. И в самом деле, огромные ворота уже были практически перед ними, как глаза королевского фаворита закатились, и молодой человек рухнул: сначала на колени, а потом на бок. Амелур встревоженно вскрикнул и позвал стражу. Сартиса подняли и отнесли в его покои, а некроманта вызвал к себе король. — И куда это мой царственный брат ранним утречком, буквально сразу после завтрака, отправился в компании моего королевского фаворита? Что вы делали вдвоем? — поинтересовался Леан, когда Сартиса уже уложили на кровать и препоручили заботам лучшего королевского лекаря. — Обычно тебя не вытащить из лаборатории… Что. Амелур нахмурился и посмотрел в сторону, тревожно постукивая ладонью по подлокотнику: королевские братья сидели в двух огромных креслах в гостиной фаворита и ждали, когда лекарь приведет Сартиса в чувство. — Судя по всему, нашего дорогого графа пытались убить. Пока я бежал к нему, звон мечей доносился довольно явственно. Король вскочил на ноги: — Кто посмел?! Амелур задумчиво потёр подбородок. — Цвета костюма принадлежат герцогу провинции Саргот, а их скромное количество указывает на второго по старшинству сына герцога, — некромант тяжело вздохнул и после некоторой паузы добавил, — Точнее скажу, когда осмотрю тело. Леан заметался по комнате, но их отвлек шум и звук быстрых шагов в спальне. Они ринулись туда. Кровать была смята, у ее бока растерянно стоял королевский лекарь. Дверь уборной была нараспашку, где над фаянсовым другом всех пьяниц согнулся королевский фаворит. Его тошнило. Леан поспешил к нему, помог убрать волосы и принялся успокаивающе поглаживать по спине. Наконец, вышло все, и Сартис со стоном уселся прямо на пол. — Ооооох… — издал он долгий и горестный стон. — Говорила мне матушка, не брать в рот разную гадость… С помощью короля он поднялся на ноги и заковылял к постели. Леан успокаивающе поглаживал его по плечу, поддерживал за талию и давал опереться на локоть. До кровати они шли какое-то время. Роза рядом тревожно пошелестела листьями. — Возможно, стоит убрать растение подальше? — робко спросил лекарь, сухонький мужчина неопределенного возраста. Роза свирепо зашипела и выставила во все стороны острые шипы. Сартис с некоторым удивлением посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на младшего брата короля. Амелур хмыкнул и отрицательно покачал головой. — Судя по тому, что у нее появилась четвертая ветка, то ее лучше не трогать. Она считает, что это отличное место. — Он подошёл поближе и помог королю уложить графа в постель. — Вам лучше, дорогой Сартис? Тот с трудом улёгся на бок, но кивнул со слабой улыбкой. — Мне уже легче, но живот ещё болит. Прошу вас, не закрывайте дверь, вдруг меня будет ещё тошнить? Королевский лекарь приблизился и пощупал пульс. — Наполнение нормальное, судя по всему просто желудочная непереносимость. А что вы ели сегодня, граф? Сартис отвернулся, но тем не менее пробормотал: — Пирожные точно были свежими, и чай. А там, на опушке… Не знаю, что на меня нашло… Амелур с интересом рассматривал фаворита короля. Леан стоял рядом, сложив руки на груди, и хмурился. — Пару дней вам лучше провести в постели, дорогой Сартис, — Леан вопросительно посмотрел на лекаря, тот согласно кивнул. Амелур пристально посмотрел на брата и тоже согласно закивал головой. — Больному показан покой, нежный куриный бульон и ещё раз покой, — огласил свой вердикт лекарь и удалился. Король с братом переглянулись. Леан чмокнул фаворита в лоб и пожелал скорейшего выздоровления. Когда за ними закрылись двери покоев Сартиса, Леан задумчиво перевел взгляд на потолок и медленно проговорил: — С этим надо что-то делать… Младший брат смерил его тяжёлым взглядом. — Провинция Саргот и все, кто там окопался… Пора проредить ряды заговорщиков…