По ту сторону

      Кот переехал к ним через пару дней. Видимо, приличия ради, Вадик прихватил с собой переноску (Игорь почти наверняка был уверен, что даже он в такой поместился бы), но кошак, судя по всему просто ехал в машине рядом — во всяком случае, в квартире они появились именно так: Вадик, в одной руке у которого переноска, а в другой полный пакет неизвестно чего, и кот, по-свойски прошедший в квартиру и принявшийся с интересом всё осматривать. Олег заканчивал с работой, так что встречал гостей Игорь, с удовольствием отметивший про себя, что они оба с Вадимом начали терять накал официоза хотя бы в одежде. У Игоря после работы совершенно не было сил на то, чтобы щеголять в чём-то приличном типа джинсов и нормальной рубашки, особенно нелепо было наводить красоту, чтобы встретить кота, поэтому он обошёлся домашними штанами и футболкой. Вадик, по всей видимости тоже решил, что кошак не расстроится, если на его хозяине не будет очередного костюма с вычурным галстуком, и щеголял черной рубашкой-поло, очень выгодно обтягивающей бицуху и простецкими светлыми джинсами.       Игорь даже поймал себя на том, что на секунду залип, когда Вадик поставил переноску и пакет и, проводив умилённым взглядом кота, отправившегося вглубь квартиры, спросил: — Поможешь? Там ещё пара пакетов. — Конечно, — Игорь влез в стоящие в коридоре старые кеды и накинул куртку, хлопнув по карманам — сигареты с зажигалкой были на месте. — Не люблю курить дома, — пояснил Игорь, заметив почти что вопросительный взгляд Вадика. — так что воспользуюсь вылазкой, если ты не против. — Развёл Версаль, — хохотнул Вадим, оскалив белые клыки. Игорь усмехнулся следом, дёрнув плечом. — Конечно, не против. — Куришь? — Бросил давным давно, — Вадим вытащил из багажника ещё два мешка барахла и нырнул в салон за кожаной курткой — на улице было довольно зябко. — Тянет иногда, но редко. В основном после секса.       Игорь неопределенно хмыкнул, раздумывая, дошли ли они уже до той стадии приятельства, чтобы шутить о сексе, и, не сдержавшись, уточнил: — Так это, может, оральная фиксация проявляется?       Клыки Вадим скалил профессионально — как улыбчивый, но от того не менее опасный, хищник. Игорь признавал, что он не большой мастак юморить на постельные темы, но сдержаться-то как? Олег даже смеялся иногда (хотя чаще фыркал, демонстративно закатывая глаза). — Не исключено, — Вадим дёрнул светлой, рассеченной шрамом бровью. — Хотя я никогда не оставляю её без внимания.       Игорь не подавился горьким сигаретным дымом, нет, и уж точно не закашлялся. Просто затянулся слишком глубоко, и так сдерживал рвущийся наружу кашель, что выдохнул дым через нос — горечью неприятно облепило всю носоглотку.       Что до котовьих вещей — их было великое множество: лежанка, когтеточка, четыре кошачьи миски (две запасных), пакет кошачьего корма (Игорь понюхал и ему понравилось, но в этом бы он не признался никому, даже Олегу. Как и в том, что он попробовал пару сухариков, и, в принципе… ну, нормально. Не восторг, но нормально, съедобно), пакет наполнителя для лотка, сам лоток и бесчисленное количество котовьих игрушек.       Кот принесенное имущество оглядел без интереса, так же, как и Вадика с Игорем, и пошёл встречать Олега, закрывавшего дверь между магазином и квартирой.       Ведьме кошак явно был рад — приветственно потёрся боком об его ногу, басовито мурлыкнул, и встал на задние лапы, передними трогая Олега за бедро. — Авраам, ты меня позоришь, — трагично вздохнул Вадим. Игорь довольно хохотнул и похлопал его по плечу. — Мы тебе его в конец испортим, — пообещал он, глядя на то, как Олег поднимает тяжеленного кошака на руки, а тот тычется ему лобастой башкой в щёку. — Деваться некуда, — Вадим тоже глаз оторвать не мог от зрелища. — А я-то думал, что ты приличный кот… — У него просто ведьмы нормальной не было, — хмыкнул Олег. — Давайте оба на кухню, я надеюсь, ты останешься на ужин?

***

      Хлопот от кота было не особенно много. Для Игоря-то вовсе никаких, он пересекался с ним за завтраком (Авраам хрустел своими сухариками, пока Олежек варил кофе), и поздним вечером, когда брёл из ванны в спальню. По вечерам кот обычно гулял допоздна, возвращаясь через оставленную открытой специально для него форточку в зале. Днём он бродил по квартире и составлял Олегу компанию в магазине, очаровывая своим бандитским обаянием постоянных покупателей. — У меня сегодня одна клиентка тревожно поинтересовалась, не расстался ли я с Игорем, — первое, что услышал Игорь, ввалившись домой. Олег по уже установившейся традиции трепался с Вадимом — тот звонил ближе к вечеру, узнать как дела у кота, но Игорь обычно этих разговоров не заставал — приходил слишком поздно, пару раз Олежек даже уже спал. Тогда на столе в кухне Игоря ждала подсвеченная золотистым светлячком записка с указанием, какой контейнер из холодильника в течение какого времени надо греть, чтобы получился горячий и неизменно вкусный ужин. — Из-за кота? — рассмеялся Вадим. — Ну да. — Игорь почти видел, как Олег улыбается человеку по другую сторону экрана. Не то чтобы Игорь ревновал — это было бы глупо. Просто у него, особенно в последние дни, совершенно не было ни времени, ни возможности заставить Олега заулыбаться вот так, в разговоре, а не при встрече или в поцелуе, и это глодало изнутри. — Типа, если я завел кота, значит всё, личная жизнь пошла под откос. Горь, привет! — Олежек выглянул с кухни, держа в руке лопатку. — Ты сегодня пораньше, — улыбнулся он с нежностью. — Голова уже совсем не варит, — признался Игорь. — На Димку наорал без повода. Надо извиниться завтра.       Олег окинул Игоря чуть встревоженным взглядом, погладил по затылку, мягко опустив ладонь на шею, и протянул Игорю лопатку с соусом — Игорь послушно лизнул томатный соус, раскрывшийся на языке спелой, пряной сладостью, и блаженно прикрыл глаза. — Надо отдохнуть, — мягко указал Олег. — Посиди со мной, пока я готовлю, не зарывайся опять в работу, — он легко, ласкающе касался пальцами загривка, и, глядя на него Игорь одновременно чувствовал себя очень счастливым и невероятно несчастным — внутри дёргало какую-то струну, болезненно и тонко, пока Олег так красиво улыбался, такой домашний, такой тёплый, такой родной. — В остальном ты в порядке? — спросил он, когда Игорь забыл кивнуть или хоть как-то отреагировать на его слова. — Да, — Игорь чуть качнулся вперёд и коснулся губами его лба. — Да, я умоюсь и приду, честное слово, никакой работы.       Игорь и правда умылся, переоделся в домашнее, и побрёл на кухню, игнорируя разложенные ещё со вчерашнего вечера на рабочем столе бумаги. Добавить к ним было нечего, кроме того, что потенциального свидетеля, с которым Игорь сегодня собирался аккуратно (насколько это возможно) поговорить, он нашёл растерзанным в запертой изнутри квартире на седьмом этаже. Все зеркала в квартире были завёрнуты в плотные тряпки, но молодого, не считавшегося опасным, чародея это не спасло — чего бы он не опасался, оно проникло в его жилище и бесследно исчезло.       Игорь чувствовал себя выжатым.       На кухне как и всегда было тепло, светло, вкусно пахло, Олег помешивал соус в большой сковороде и рассказывал Вадиму про то, что утром его кот притащил им в гостиную придушенную ворону. Игорю повезло — Игорь птичьего трупа в своей гостиной не застал.       Олег, проснувшийся пораньше, успел избавиться от следов преступления и даже утром выглядел скорее позабавленным, чем возмущённым. И сейчас посмеивался. Аври лежал на столе рядом с ноутбуком и внимательно смотрел на хозяина, отвернувшись от экрана только для того, чтобы смерить усталым и разочарованным взглядом Игоря. — Здорово, — Игорь приветственно махнул в сторону ноута рукой и, не удержавшись, обнял Олега, поцеловав за ухом. — Как Франкфурт?       Он ещё ни на один такой разговор не попадал, так что Вадима не видел с тех пор, как он завёз им кошака вместе со всем скарбом. Кольнуло коротко мыслью, что скучал немного — одно дело от Олега вскользь слышать «Вадим то, Вадим сё», другое — самому поговорить, особенно вот так, обнимая Олега, чувствуя его тепло под руками и отмечая мягкий, ненавязчивый интерес во взгляде Вадима. Нравилось смотреть на них вдвоём? Не самый странный фетиш из тех, что Игорь мог вообразить. — Без изменений. — Вадим пожал плечами. — Я был здесь пару лет назад, тоже читал лекции. Не заметил каких-то особенных перемен. Разве что завтраки в отеле стали получше, но это чистая вкусовщина, — он усмехнулся, привычно оскалив белые клыки. — Когда возвращаешься? — создавалось ощущение чего-то приятно-правильного от этого разговора, от того, что они все здесь (условно) собрались, и треплются о чём-то неважном. Или о важном. — За неделю до Самайна, надеюсь, — Вадим бросил взгляд куда-то в сторону, может, на ежедневник или на календарь. — Да, дня через три буду в Питере. Выглядишь уставшим. — Заёбаным, — поправляет Игорь. — Потому что я заебался. Ещё и полнолуние на следующей неделе, — он осекся. Игорь даже Олегу редко жаловался на надвигающиеся полнолуния — ощущение близкого пиздеца пробиралось к нему под кожу дней за пять, и нарастало ежеутренне. — В общем, всё без изменений, — он кривовато улыбнулся. — Как во Франкфурте.       Вадим понимающе кивнул и заострять внимания на этом не стал. Олежек встревоженно глянул через плечо, но тоже промолчал, только потёрся щекой щёку Игоря и снова принялся за готовку.       За ужином почти не говорили — Игорь слишком устал, чтобы что-то рассказывать, и даже для того, чтобы слушать уже не годился. Олег коротко рассказал, как прошёл день, и тоже замолчал, мягко трогая голень Игоря своей под столом. От этого прикосновения становилось тепло, оно словно было обещанием, что всё в порядке, несмотря ни на что.       Игорь не был уверен, что всё в порядке — но он и никогда не был в этом уверен. Разве что в те редкие недели, когда он приходил домой непоздно, не притаскивал на себе синяков и царапин, мог улыбаться без повода, хорошо спал ночами и ходил с Олегом гулять — на двух, и на четырёх лапах, по настроению. В такие дни точно всё было хорошо. — Я кое-что для тебя сделал… — сказал Олег, когда они уже пили чай, задумчиво посматривая то в окно, то друг на друга. — Кое-что волшебное? — Игорь даже сумел искренне улыбнуться. — Вообще, я сделал ловушку для тварей, но можно сказать и волшебное, — Олег коротко улыбнулся в ответ и пожал плечами. — Правда? — Игорь, конечно, понимал, что правда, но ему даже в голову не пришло попросить Олега сделать что-то подобное для него. У них в Управлении было две ловушки — допотопные дребезжащие штуковины больше похожие на плохой ремейк «Охотников за приведениями». На новые бюджета не давали, да и старье в руки операм не давали — вещь ценная, хрупкая, раритетная, погнут своими недипломированными лапищами. К идее же Игоря о том, что напавшая на них с Димкой Тварь напрямую связана с делом, а не просто ошивалась поблизости, привлечённая кровью и людскими эмоциями, колдуны в управлении отнеслись скептически. — Да, только она с зеркалом, — виновато нахмурился Олег. — Я же ловлю их только в зеркала, так что постарайся не разбить, вдруг пригодится. — Он положил перед Игорем простенькое карманное зеркальце, из тех, какие девчонки-подростки с собой носят, чтобы в любой момент проверить, не размазалась ли помада и не посыпалась ли тушь. Оборот у него был жизнерадостно-оранжевый, с апельсинами, по круглому ободку стекла тонко вились непонятные Игорю знаки — не руны, которые они два семестра проходили в Академии, не латынь, на которую ушли остатки целых игоревых нервов, даже не старорусский, использовать который было уделом чародеев, желающих выебнуться. — Это не совсем язык, — Олег, заметив его интерес, коротко дернул уголком губ. — Точнее он никаким боком не относится к нам, людям, и из него восстановлено всего несколько осмысленных фраз. С их помощью тварей и ловят наиболее эффективно… не буду читать тебе лекцию по этому поводу, — он протянул руку и погладил Игоря по ладони. — Просто это сработает, если стекло будет целым. — Маленькое, — удивленно пробормотал Игорь, вспоминая рабочую ловилку, похожую на ручной пылесос. — А как работает? — Как сеть, — Олег сделал жест рукой, вытянув вперёд, растопырив пальцы и сомкнув их кончиками, словно ловил бабочку. — Она только для летающих, не универсальная, — он снова коротко нахмурился. — Универсальные более громоздкие и сложнее в обращении, я подумал, что для твоего дела подойдет. — Да мне и не нужна универсальная, — Игорь внезапно ощутил такой прилив энтузиазма, словно перед ним не ловушку, а самого чародея вместе с его тварюгой на блюдечке поставили. — Леж… спасибо, — Игорь поймал его пальцы, покосившись на вспыхнувшие золотыми искрами вблизи волшебной вещицы татуировки.       Еще полчаса после ужина он, пользуясь внезапным приливом сил, тренировался выхватывать зеркальце из-за пазухи — быстро, так, чтобы не выронить и не загораживать зеркало пальцем — «а то без пальцев останешься, Горь, новые не отрастут».       Ну, что новые не отрастут Игорь и так знал, у него даже присущая его виду регенерация не дотягивала до волчьей или медвежьей. С одной стороны — как на собаке заживает, а с другой — по принципу «не сдох и ладно». Пальцы точно не отрастут.       Возможности воспользоваться ловушкой до полнолуния Игорю не предоставилось, и в самый нелюбимый день месяца он вступил раздражённой усталой псиной. Прокопенко даже в приказном порядке выдал ему выходной (Игорю и так полагались, но он обычно не пользовался, особенно с тех пор, как обзавёлся Дубиным).       Кот, как ни странно, Игоря особо не раздражал. Когда он утром вышел на кухню, потягиваясь и сонно помахивая хвостом Олегу, готовившему завтрак, кошак походя потёрся об него боком, и пошёл к миске, после чего с энтузиазмом захрустел своими сухарями.       Игорь обычно завтракал паровыми котлетами или колбасками, потому что не хотел, чтобы Олег возился с сырым мясом с утра пораньше, а на ужин ему доставался едва-едва обжаренный стейк, в который так приятно было запустить клыки.       Если Игорь в «эти дни» работал, то Димка обычно ещё делился шаурмой, но это был их большой от Олега секрет. — Останешься дома или пойдёшь со мной в магазин? — Олег, задавая вопрос поочерёдно раскрыл ладони перед Игорем. Он ткнулся носом в правую «пойду с тобой в магазин», и устроился посреди кухни с поставленной перед ним тарелкой. В глубокую миску Олег налил молока — жирного, как Игорь любил, — которым тут же заинтересовался кошак. Игорь поворчал для порядка, но к миске его подпустил, в конце-концов, молоко было не последнее.       Олежек пил кофе и наблюдал за ними, откусывая от куска вчерашнего пирога с вишней — пах он одуряюще-сладко. И Олег, и пирог, и всё вместе, а ещё сладкий запах молока пудрил мозги, И Игорь, поев, улёгся у Олега в ногах, ловко придавив ему ступни боком. — Эй, так нечестно, Игорь, — рассмеялся Олег, дёргая ногой скорее в шутку. — Мне надо работать.       Игорь сонно заворчал, подурачился ещё пару минут и неохотно встал, освобождая олежины ноги от тяжести.       Единственное, что было хорошего в выходных на полнолуния — Игорь мог полноценно выспаться. Заняться дома с четырьмя лапами было нечем, оставалось только дремать в большой собачьей лежанке, которую Олег доставал по такому случаю с антресоли, и иногда бродить по магазину, чтобы размять лапы. Иногда он один выходил на улицу — тогда Олег надевал на него ошейник с медальоном и мягкий намордник — это было унизительно, но либо так, либо форменную сбрую, а с ней возни куда больше.       В ночь Олег собирался на шабаш — полнолуние перед Самайном, всё такое. Оставлять Игоря ему не хотелось, но Игорь сам весь прошлый вечер его уверял, что всё в порядке, и нет ничего особенного в том, чтобы провести полнолуние одному. Тем более, — шутил Игорь, — не одному, а с котом!       Авраам полдня спал рядом с Игорем в лежанке, приятно грея бок и гулко мурлыча. Игорь не сомневался, что ему просто понравилась лежанка и большая меховая грелка в виде перевертыша, но это уже дело десятое. — Дверь закрывать не буду, — как всегда предупредил Олег лежащего на диване в гостиной Игоря, собираясь. — Если что, ты знаешь, где меня найти… Ошейник надеть?       Игорь мотнул головой и снова уложил её на лапы.       В полнолуние одному было невероятно тоскливо. Луна давила куда-то на затылок, изнутри облепляла череп холодными серебристыми щупальцами, было не по себе и всегда страшно — потерять контроль, сорваться, сделать что-то… плохое.       Рядом с Олегом такого не было — он гладил между ушей большими тёплыми ладонями и обнимал во сне, зарываясь рукой в густую шерсть — от этого и от пряного, сладкого запаха, сопровождавшего его, отступали все беспокойства, все сомнения и вся собачья тоска.       Игорь плохо помнил сами ночи полнолуния, но знал, что он только и делает, что тычется носом Олегу в ладони, вылизывает ему руки и машет хвостом, как щенок, пока не задремлет рядом с ним, окутанный его теплом, запахом и руками.       Но иногда нужно было оставаться одному. Полнолуние — важное время для ведьмы, а полнолуние перед Самайном — особенно. — Хорошо, — Олег присел на корточки перед диваном, и взял игореву морду в ладони. Он был весь в чёрном — джинсы, футболка, толстовка поверх неё, — а татуировки на пальцах немного искрились. Пахло им, пряными травами и магией, водоворот золота, густой зелени, тёмных перечных крапинок и алых искр. Красиво. — Ну не грусти, мой хороший. Я вернусь сразу, как закончим, не буду оставаться до утра.       Игорь пряднул ушами и махнул хвостом — это сошло бы за улыбку.       Олег чмокнул его в лоб и, подхватив небольшую спортивную сумку, ушёл, оставив гореть свет в гостиной — Игорь не любил бродить в темноте.       Никто в здравом уме не попытался бы ограбить ведьму и мента-перевёртыша, да ещё и в полнолуние. Да, насчёт Игоря и полнолуния был в курсе только узкий круг лиц, но вот о том, что он мент знал весь район и слабоумных быть не должно было. Так что, когда входная дверь приоткрылась — Игорь услышал сквозь дрёму и, тихо, ворчливо рыча, пошёл проверять, ещё толком не проснувшись, помимо раздражения он чувствовал ещё и неслабое удивление.       На пороге стоял Вадим, у его ног тёрся кошак, а игорев хвост совершенно против воли Игоря-человека, у которого сегодня было меньше прав, чем у подозреваемых на игоревых допросах, замотался из стороны в сторону так, что у Игоря повело передние лапы. Он был так рад видеть Вадима, что без промедления, без хоть какого-то кивка, дерганья ухом или ещё какого-то подобия приветствия, ткнулся лбом ему в бедро, вывалил язык, и начал махать хвостом с удвоенной силой. Предательские лапы пританцовывали. Игорь-человек внутри умирал от стыда и совершенно ничего не мог с собой поделать — собачьи эмоции он совершенно не контролировал. Например, если бы в квартиру всё-таки залез грабитель, была высока вероятность, что Олег утром нашёл бы остывающий труп с разодранной глоткой и растерянного Игоря. — Таак, — Вадим всё-таки перешагнул через порог, подталкивая скачущего рядом Игоря ногой, чтобы тоже зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь, и присел на корточки. Игорь восторженно хрюкнул, ткнулся носом ему в плечо, и принялся с энтузиазмом вылизывать шею, намереваясь в скором времени переключиться на лицо.       От Вадима пахло незнакомо-знакомо. Густой, тяжёлой магией — такая исходит от древних артефактов и от напитанных стихиями кромлехов, кожаным салоном автомобиля, от волос пахло самолётами, аэропортами и незнакомыми Игорю местами, от рук тонко тянуло неприятным — как от санитайзера или влажной салфетки со слишком резкой отдушкой, но этот запах уже стирался, и Игорь был готов его потерпеть. — Олега, значит, нет? — Кажется, это был вопрос, и Игорь ответил, как смог — помотал всем собой, довольно всхрапнув Вадиму в ухо. — Тихо-тихо, только не лицо, — Вадим увернулся, и сел на пол, рассмеявшись. — Рановато для шуточек «только не на лицо», не находишь?       Игорь юмор сейчас не особо понимал, но Вадим был доволен, и смеялся заразительно-искренне, значит, всё было в порядке. — Я просто освободился раньше, — начал объяснять Вадим. Игорь слушал, слышал и понимал, но запомнит ли он что-то из сказанного к утру, не знал. — Позвонил тебе, позвонил Олегу, а вы никто трубки не берёте. — Тяжёлые горячие руки обняли голову, зарылись в шерсть за ушами, и Игорь как подкошенный припал на передние лапы, улегшись Вадиму на грудь. — Поехал мимо — свет горит, только вышел машины — Авраам под ноги полез… Я заволновался просто, — от Вадима отчётливо пахнуло ядовито-сладким смущением. — Дело это твоё… Решил зайти, хотя время позднее, конечно. Эй, эй, Игорь, ну я же просил — не лицо!       Игорь довольно оскалил пасть, потому что только что ему удалось вывернуться и широко провести языком по чужому лицу, от подбородка до лба.

***

      Олег возвращался домой в самоё тёмное время, в час волка, по замершему в тишине лунной ночи городу. Шабашем он остался доволен — несколько новых лиц, пара новых рецептов, полдюжины законченных зелий, которым нужны особенные условия для того, чтобы обрести силу, и несколько дюжин мелких амулетов, годных теперь для того, для чего их создавали — из них магия быстро выветривается, некоторые клиенты приносили свои амулеты перед каждым полнолунием. Продуктивно провёл время, пообщался с коллегами и приятелями, но задерживаться на традиционное афтерпати не стал, иначе были все шансы вернуться домой к позднему завтраку и проспать весь день до самого вечера. В какой-то другой день — возможно, может в этом году удастся затащить Игоря на празднование Самайна, питерский шабаш отмечал его с не меньшим размахом, чем Новый год, а Игорь последние пару лет стабильно умудрялся найти какие-то отговорки, чтобы не идти с Олегом. Давить на него не хотелось.       Странным было то, что свет в гостиной не горел — обычно, если освещение мешало спать, Игорь шёл в спальню и забирался на застеленную покрывалом кровать, маловероятно, что он смог бы погасить верхний свет, даже если бы встал на задние лапы. В первое мгновение дёрнуло испугом — случилось что-то? Во второе — тоже испугом, но уже более оформленным: может, Дубин или Прокопенко приходили, что-то по делу… Кому бы ещё пришло в голову гасить свет, уходя? Правда тогда было бы вежливо и дверь на ключ закрыть — игоревы ключи вон, так и лежат в прихожей. Встречать никто не вышел, даже кот, который к такому позднему часу всегда возвращался с прогулки. — Игорь? — негромко позвал он, прислушиваясь к себе, к своему ощущению Игоря, где бы он ни был — всё было хорошо, всё было спокойно, ничего не дёргало нервы, не позвякивало осторожными предупреждениями. Олег включил свет в гостиной и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Игорёк радостно замахал хвостом, ещё не вполне проснувшись и не двигаясь с места — его тяжёлая голова лежала на бедре у Вадима и, насколько Олег знал пёселя-Игоря — из пасти у того во сне успело набежать маленькое озерко слюней. Вадим тоже дёрнулся, просыпаясь: на автомате потрепал Игоря по холке, поднял голову, распахнув блеснувшие огненным золотом глаза, оглянулся, видимо, пытаясь сообразить, где он, и как здесь оказался. Кот спал у второго его бедра, привалившись к нему боком. — Привет, — хрипло проговорил он, отчаянно щурясь на свет. — Ого, — только и сказал Олег, и выключил свет, пожалев и Вадика, и начавшего просыпаться Игоря. — Приехал раньше? — продолжил он шёпотом, привыкая к темноте. Бросил сумку на пол, по памяти дошёл до дивана, устраиваясь за Игорем — он, кажется даже не просыпаясь, замолотил хвостом, — и с облегчением запустил руку в густую шерсть. Всё было хорошо — с Игорем, дома, с Вадиком. Олег устроился поудобнее, положив голову на спинку дивана, и усталость, которую он привычно сдерживал до этого момента, накрыла мягким одеялом. — Да, — так же шёпотом ответил Вадим. Он продолжал мягко гладить Игоря, лежащего между ними — Олег то и дело касался его пальцев, сонно пропуская между пальцами мягкую шерсть. — Я звонил, но вы сегодня оба были недоступны. Решил заехать… На всякий случай. — Волновался, значит, — Олег улыбнулся. — У меня шабаш сегодня был. Как добрался? — Не люблю самолёты, — признался Вадим. — Тесно, у меня почти что начинается клаустрофобия. Но поездом дольше. — Мы тоже не любим, — Олег сонно кивнул. — Мне просто не по себе, а Игорю душно и слишком много запахов. Ты же останешься на завтрак? — Да, если ты меня не выгонишь в ночь, — весело хмыкнул Вадик. — Могу сварить кофе, если хочешь. — О, ну это мило, — Олегу это и правда показалось милым. — На завтрак после полнолуния у нас обычно оладьи и яичница.       Игорь вдруг всхрапнул и задёргал ногой во сне. — Ну тихо, родной, всех зайцев не поймаешь, — Олег заулыбался, и снова посмотрел на Вадима, хотя в тёмной комнате не различить было ничего, кроме абриса лица. — Спасибо, что остался. — Он так мне обрадовался, что я не мог отказать. Поспим ещё пару часов? — Вадим чуть сменил позу, стараясь не потревожить Игоря — ему это удалось, потому что Игорь, когда не чувствовал угрозы, спал как убитый, — и положил одну руку на спинку дивана. — Да, сейчас где-то половина пятого, — Олег зевнул и подобрал под себя ноги, устроившись поудобнее, Тут же на них плюхнулась горячая меховая тяжесть — проснувшийся Аври решил оккупировать Олегу колени. — Спокойной ночи. Или утра, — он пожал плечами, положил одну руку на кота, вторую на Игоря, а голову прислонил к руке Вадима.       Олег скорее почувствовал, чем увидел, как Вадик наклонился к нему. Почувствовал запах парфюма, тепло губ, почти коснувшихся его собственных. За рёбрами дёрнуло сладким предвкушением, но он только улыбнулся, не двинувшись ни вперёд, ни назад. — Спокойной ночи, — тихо шепнул Вадим, и отклонился обратно. Сквозь сон Олег услышал, как он мурлычет то же самое Игорю.