Дело не в близнецах

Сеул накрыло пушистым белым одеялом, какого не было уже давно. Люди не сидят дома и во всю наслаждаются зимними днями после рождества, лепят снеговиков, играют в снежки, а дети с удовольствием зарываются в сугробы. За окном начинается небольшой снегопад. Крупные хлопья кружат в воздухе и мягко падают на землю. Сынмину хочется гулять в такую погоду, ловить эти снежинки своей макушкой и вдыхать морозный воздух. Но он оставляет это желание на потом, а сейчас оглядывает квартиру напоследок, проверяет всё ли выключено и с широкой улыбкой закрывает дверь. — Сынмини! — зовёт Хёнджин со стороны машины, — Всё взял? — Да, не думаю, что там понадобится много вещей, — Ким бросает свою сумку в багажник, после чего позволяет Хвану закрыть его. Этот момент ощущается, как начало классной истории, которые так любят читать или проходить в играх. Внутри всё щекочет от взволнованности и предвкушения. — Хочешь сесть спереди или на задние? — спрашивает старший, хотя уже открыл заднюю дверь для парня. Вопрос чисто для приличия, но они все знают, что Сынмин любит ездить сзади. Ким мило улыбается и залезает внутрь, где сразу же встречает второго близнеца, который настраивает радио на нужную волну. — Ну что? — Хёнджин забирается следом, но уже на переднее сидение. — Всё, — последние манипуляции с магнитофоном и вот, по салону разносится приятная музыка. Сэм выпрямляется, стреляет через зеркало очаровательной улыбкой в Сынмина, после чего заводит двигатель. Из них троих только у него права, поэтому на ближайшее время он – личный водитель каждого из своих парней, — Поехали? — У нас спрашиваешь? — фыркает старший близнец. — Не язви, милый, — Сэм коротко чмокает того в губы и поворачивается назад за ещё одними губками, но видит только затылок. Да, Сынмин слишком любит снег, — Минни, дай мне тебя чмокнуть и смотри на свой снег, сколько захочешь. Недовольный взгляд говорит за хозяина, что ему не нравится как его оторвали от своего занятия, но Ким всё равно придвигается и позволяет себя поцеловать. Ожидаемый поцелуй от второго Хвана не следует, так как тот завис в своём телефоне, но это не расстраивает. У них впереди целых три дня в глуши, чтобы побыть лишь втроём. Как это случилось? Просто Хёнджин наткнулся на объявление в интернете об аренде домиков в лесной чаще и заинтересовался этой идеей. Домики были предложены разнообразные: двухэтажные, небольшие, с панорамными окнами или же наоборот с минимумом окон. Показав это своим парням, он умудрился заинтересовать обоих. Идея побыть на природе в своём уголочке и только втроём – будоражила. Они все подобрали дни, когда будут свободны, забронировали небольшой одноэтажный деревянный домик и им осталось только дожидаться нужной даты. И вот, они едут за город. В салоне машины играет лёгкая музыка, которой вскоре начинает подпевать Сэм, а Сынмин это подхватывает. Вокруг них такая домашняя атмосфера, даже в дали от настоящего дома, они забрали весь уют с собой. Наконец отлипая от созерцания снежных видов за окном, Сынмин смотрит прямо на передние сидения. Сэм выглядит сосредоточенно, но спокойно, на его губах играет лёгкая улыбка и он иногда кидает взгляд на зеркало, чтобы проверить парня сзади. С другой стороны, Хёнджин не поворачивался к Киму с самого начала поездки и это слегка всё-таки расстраивало. Надутые губы и хмурый взгляд не были проигнорированны американцем, он тут же реагирует привычным волнением. — Щеночек, что-то не так? — пожалуй, это прозвище было самым любимым из арсенала Сэма, он использовал его только для особых случаев, потому что тогда Ким тут же становился мягким и пушистым. Вот и сейчас младший расслабляется, но на лице всё равно присутствует надутость. — Всё нормально. — Ты же помнишь, что можешь поделиться всем? Может ты нехорошо себя чувствуешь? Перехотел ехать? — Нет! — Сынмин спешит остановить поток вопросов, но Сэм продолжает кидать взволнованные взгляды. Ничего не остаётся, кроме как вздохнуть и быстро кивнуть в сторону старшего Хвана. Это вводит американца в не долгие раздумья, после которых на губах расцветает усмешка. — Малыш хочет внимания? — в ответ Сынмин скрещивает руки и отворачивается, его ушей касается мягкий смех, — Джинни не переносит долгие поездки, поэтому всегда спит в них. Он обязательно подарит тебе много внимания, как только мы приедем. — Он спит? — Сынмин с любопытством выглядывает, тут же получая чмок в щёку. — Спит-спит, а ты сядь нормально и не отвлекай своими очаровательными щёчками. С бурчанием себе под нос, младший послушался водителя и прижался к спинке своего сидения. С сердца аж отлегло, но Сынмин не сможет объяснить почему так заволновался из-за этой ситуации. В голове возникал вопрос – почему тогда старший уселся спереди, а не предпочёл задние сидения, где спать, по мнению Кима, удобнее. Он теперь с бóльшим трепетом ожидает приезда и первым делом обязательно заполучит внимание Хёнджина.

☆ミ

Что там Сынмин себе обещал? Забудьте также, как и он забыл, увидев небольшой городок посреди леса, где каждый из домиков располагался на приличном расстоянии друг от друга. Их разделяли деревья и сугробы, но каждый из них был прекрасен. Дома увешанные гирляндами, различных форм и вариантов свечения, они возвращали некое рождественское настроение, которое уже успело иссякнуть. Их машина припарковалась рядом с одноэтажным деревянным домом, что был увешан гирляндой с тёплым светом, а около стояли слепленные снеговики, видимо от прошлых гостей. В попытке разбудить, Сэм потряс брата по плечу, но тот лишь нахмурился и дёрнул им. — Я тебя тащить до дома не собираюсь, просыпайся, соня. Пока младший близнец испытывал проблемы с пробуждением старшего, Сынмин выскочил из машины, сразу же проваливаясь в кучу снега. Его ноги спасибо не скажут, зато в глазах блеск лишь ярче, а улыбка шире. — Джинни, дорогой, проснись, иначе наш щеночек утонет в снегу и мы его больше не увидим. Кажется угроза сработала, потому как старший тут же раскрывает глаза и пытается осознать, где они находятся. Проморгавшись, он находит взглядом брата, а тот умиляется с сонного вида и не может удержаться от звонкого чмока в опухшие ото сна губы. — Сынмини... — Уже на улице, — сразу объясняет Сэм, а после нажимает на кнопку, чтобы разблокировать багажник, — Идём, поможешь достать вещи. Натянув куртки, они выползают из автомобиля и на автомате оба ищут взглядом их третьего. А Сынмин уже весь в снегу, кажется на него упала одна из пушистых горок, что образовались на ветках деревьев. Он реагирует на звук машины и только завидев Хёнджина, тело само двигается, через заснеженную дорогу он приближается к старшему, практически впечатываясь в того. Хёнджин, ещё не отошедший ото сна, не понимает поведение младшего, но с радостью принимает того в свои объятия. Откуда-то сзади раздаётся смех Сэма. — Любимые, давайте сначала в дом зайдём, на улице холодно, — с улыбкой произносит он, наблюдая, как Сынмин, чуть подтянувшись на носочках, целует Хёнджина. Их губы отстраняются друг от друга также быстро, как соединились, создавая ощущение незаконченности и требуя продолжения. Но Ким улыбается довольно, а после спешит помочь Сэму с сумками. Внутреннее пространство дома занято мебелью из тёмного дерева, из-за чего в воздухе витает соответствующий аромат. Стоит заметить, что внутри прохладно и чтобы прогреть помещение нужно либо включить отопление, либо разжечь камин. Парни считают это очень атмосферным, но не удобным. Однако они всё же снимают куртки, оставаясь в кофтах и, вроде как, этого хватает. Так как им много места не надо, вариант был выбран с одной спальной комнатой, но большой кроватью, зато в этом доме была просторная гостиная с открытой кухней. Первым делом, Сынмин отнёс сумки с вещами в спальню и кинул их к шкафам, что тут стояли. Он задумался стоит ли доставать одежду и раскладывать, если они тут всего на три дня, но решил, что ему лень, поэтому он всё так и оставил. В гостиной уже во всю хозяйничали близнецы. Сэм рассматривал кухонную зону, выкладывая заготовленную еду и некоторые ингредиенты, а Хёнджин изучал инструкцию к камину. Хоть Сэм уже настроил термостат, что тут же начал отогревать помещение, но горящий огонь создал бы больше уюта. На сидящего на полу старшего сзади навалилась тушка и тут даже гадать не надо чья. Ягодный запах вмиг окружил Хвана и он повернул голову к парню. — Сложно? — с любопытством спросил Сынмин, вчитываясь в бумажку. — Нет, я уже собирался начать, как меня атаковали со спины, — старший наигранно закряхтел, на что Ким фыркнул и собирался встать, но его потянули за руку, заставляя упасть в объятия, — Тут птичка нашептала, что кто-то соскучился по мне, — Хёнджин отклонился назад, уперевшись спиной в рядом стоящий диван, благодаря этому, Сынмин смог удобно расположиться на теле старшего. — Птичка наврала, я не соскучился. — А я и не говорил о тебе, — в ответ Хван получает лёгкий удар по рёбрам. У них завязывается небольшая потасовка, в которой явно лидирует Хёнджин. Он забирается руками под кофту младшего и нещадно щекочет бока, пока тот заливается смехом и пытается избежать ловких пальцев. К счастью, на полу расстелен мягкий ковёр, который смягчает падение Сынмина на спину. Он отходит от смеха и пытается восстановить дыхание, но Хёнджин другого мнения, смотря на такого Кима. Старший нависает сверху и поймав взгляд парня, наклоняется, чтобы утянуть в медленный поцелуй. Становится тепло и это далеко не из-за обогревателей. Одна рука скользит по плоскому животу, оглаживая нежную кожу и окончательно сбивая дыхание обладателя этой кожи. Хёнджин отстраняется, не забыв напоследок пройтись языком по чужим губам – ему нравилось так делать по окончании поцелуя. — На эти три дня, я весь твой, куколка, — томный шёпот пробирается куда-то глубоко под кожу. — Уже развлекаетесь? — рядом звучит мягкий голос второго близнеца. Сэм садится рядом и наклоняется за своим поцелуем, получая его незамедлительно вместе с рукой Хёнджина в своих волосах. С тех пор, как старший обрезал и перекрасил свои волосы прошло уже несколько недель, но тот признаёт, что немного скучает по ним. Поэтому он часто зарывается в длинные светлые волосы Сэма и очень уж любит их оттягивать, вырывая из того шипение. Но Хёнджин знает, что это нравится им обоим. — Нам надо подготовить место для нашего ужина, — проговаривает старший Хван, разнимая своих парней друг от друга. Нет, он не ревнует. Просто у них уже есть планы на вечер и Хёнджину хочется скорее к ним перейти.

☆ミ

По дому разносится тихая мелодия очередной песни из общего плейлиста. Парни составили его как раз для случаев, когда хочется сопровождения их комфортным вечерам. Сладостно тянущиеся и мелодичные песни, половина из которых без слов, идеально заполняли тишину. Все трое успели переодеться в более удобную одежду, когда комнаты хорошенько нагрелись. Спортивные, накачанные руки Хёнджина открывала майка с какой-то вызывающей надписью, а на ногах обычные чёрные спортивки. Сэм был в широкой серой футболке, рукава которой закатывал подобно майке брата, она заправлена на половину в джинсовые шорты, которые открывали вид на подкачанные ноги. Младший Хван не занимался спортом, но объяснял это тем, что катание на скейтборде это не так уж и легко, поэтому нужно иметь крепкие ноги и корпус. Близнецы заканчивают подготовку места для ужина, пока их милый парень пытается осознать всю ситуацию. Раннее Сэм вручил ему какой-то пакетик и попросил сделать "правильный выбор" в наряде на этот вечер. Собственно, то, что было в пакете теперь лежит на кровати и прожигается взглядом Кима. Это было в духе американца, всучить нескромный подарочек в виде неприлично короткой юбки, чулков и каких-то ремешков. Сынмин не имеет ничего против этих вещей, хотя юбка его смущает. Пока идут размышления насчёт этого куска розовой ткани, Сынмин решает попробовать натянуть на ноги чулки. Белоснежная тонкая ткань приятно облегает ноги и выделяет некую смуглость, которую раньше было не так заметно. С такими же белыми ремешками приходится повозиться, но результат стоит того. Основной ремень опоясывает тонкую талию, к нему же крепятся ещё два, что ведут вниз и соединяются с чулками, помогая им не соскользнуть с ноги. Сынмин переминается с ноги на ногу, отмечая, что выглядит не так уж плохо, как он думал. Но юбка. Он не может объяснить почему ему так не хочется надевать эту вещь, поэтому долго не думая, Сынмин надевает поверх ремешков свои(хвановы) любимые шорты, а сверху накидывает лёгкую рубашку. Что-ж, он готов покорять сердца. С кухонной зоны раздаётся смех и тихие разговоры и это почему-то ощущается так интимно, что на секунду Ким теряется и застывает по пути. И с чего взялось это чувство неуместности? Словно почувствовав что-то неладное, близнецы оборачиваются одновременно, чем застают взолнованного Сынмина неподалёку. Два хищных взгляда покалываниями ощущаются на теле, в особенности на ногах. Сэм расплывается в улыбке, пока Хёнджин старается оторвать взгляд. — Это была идея Сэхёна? — Да почему я-то сразу? Эта небольшая перепалка помогает расслабиться и пустить смешок. Лёгкое хихиканье настигает Хванов и рождает внутри много порхающих бабочек. Их Сынмини слишком нежный для этого мира. За столом у них образуются множество тем для разговора. Они рассказывают истории из прошлого, недавнего времени, различные факты и делятся мнениями насчёт того или иного произведения, будь то книга или фильм. И всё это сопровождается приятной музыкой и едой, но вот Сынмин не прикасается к еде и лишь вино потягивает так чертовски соблазнительно, что пару раз близнецы замолкали, чтобы просто насладиться видом. В течении вечера ноги Кима оказываются на бёдрах Хёнджина, а Сэм подсаживается ближе, чтобы парень смог облокотиться спиной на него. Они продолжают разговаривать, а Сынмин делает глоток красной жидкости, но тут его бедро сжимают, заставляя дёрнуться и пролить немного на себя. Вино течёт с губ по подбородку, перетекает на шею и грозится запятнать рубашку. Но этому не даёт случится Хёнджин, а точнее его язык, что подхватывает каплю и слизывает красную дорожку с шеи. Сынмин автоматически откидывает голову, открывая больше доступа, чем пользуется Сэм. Мягкие поцелуи покрывают часть шеи и лица, пока другую вылизывают и от разницы ощущений, а может и от вина, начинает кружиться голова. Пальцы подлезают под шорты и тут же нащупывают ремешок. — Боже... в чём ты там? — восторженно выдыхает Хёнджин. — Сними и узнаешь, — игриво отвечает Ким, разжигая огонь в глазах напротив. Звучит как вызов и Хёнджин не может его не принять. Ловко расправившись с пуговицей и молнией на шортах, старший сначала кидает взгляд на своих парней. Сынмин дышит томно из-за продолжающего покрывать его шею поцелуями Сэма. Младший близнец поднимает глаза на брата и хитро сощурившись, кивает. В воздухе играет напряжение, что рвётся с каждой секундой и кажется они скоро все тут лопнут от чувств, что наполняют сердца. Вид смущённого Сынмина, что рукой тянет край рубашки, прикрываясь – возбуждает не слабее афродизиака. — Иди ко мне, куколка, — зовёт Хёнджин, принимая стройное тело в свои объятия, пока брат осторожно, но быстро убирает всё со стола. Они только некоторое время назад обсуждали, что было бы здорово заняться непристойностями на столе. А чтобы было мягко лежать, Сэм берёт плед с диванов в гостиной и стелит на стол, — Детка, ляжешь на стол для нас? Смущение всё нарастает, особенно после понимания, в каком виде он предстанет перед парнями. Но им это вроде нравится, так что Ким готов подавлять волны неловкости, что накрывают время от времени. После кивка Хёнджин подхватывает тело младшего и аккуратно укладывает его на твёрдую поверхность, оставаясь между ног того. — Ты выглядишь чудесно, милый, — бархатно проговаривает Сэм, нависая над головой Сынмина, — Доверяешь нам? — Конечно... Довольный ответом, американец кидает взгляд на брата, а после наклоняется, чтобы поцеловать младшего. И вновь в атмосфере смешиваются чувства и эмоции, пока три разгорячённых тела стараются доставить друг другу удовольствие. Раздаётся громкий вздох, принадлежащий лежачему, он был застигнут врасплох мягкими губами и горячим языком в области паха. Не отрывая взгляда, Хёнджин зацеловывает бёдра Кима, ведёт языком выше и оставляет поцелуй на покрасневшей головке. Длинные пальцы оглаживают всё тело и когда чья-то рука скользит ниже к ягодицам, вздох вырывается уже у её обладателя. — Опять выходки Сэхёна? — в ответ на такое заявление, младший Хван возмущённо смотрит на брата, — Ты заставил его ходить с этим? — Нет... это я... сам. — Куколка, ты где такого нахватался? Всё это время, не особо понимающий о чём идёт речь, близнец обходит стол и пытается понять в чём дело. Помимо красиво разведённых ножек в этих очаровательных чулках, виден драгоценный камушек, который и стал причиной второго восхищённого вздоха. — Дорогой, ты сколько с этим ходил? — С начала поездки... Сынмину бы сейчас не на допрос отвечать, а уже принимать своих парней, но те кажется сильно удивились выходке. Чтобы вернуть их в реальность, Ким думает продолжить и объяснить свою идею. — Сэм говорил, что хотел бы попробовать двойное... — а это оказывается слишком неловко произносить, Сынмин зажмуривается и накрывает лицо ладонями, пытаясь хоть как-то скрыться, — ...проникновение. Слово произнести получается совсем тихо, но по вздрогу упомянутого понятно, что близнецы всё услышали. На своих руках ощущаются другие, что с нежностью охватывают ладони и отводят те от лица. Удивительно, но Сэм стоит отвернув голову, однако, заметно покраснение того. А вот Хёнджин наклоняется с улыбкой и дарит поцелуй, вкладывая в него благодарность за то, что Ким всегда думает о своих парнях и старается им угодить. — Ты уверен насчёт этого? — Да. От уверенного и слишком серьёзного тона вырывается смешок, но он растворяется в стоне Кима, когда Хёнджин медленно достаёт пробку. Было очень смущающе заказывать её с интернет магазина, а после нервно ожидать доставки, но Сынмин уверен, что результат того стоит. — Надо будет подготовить тебя ещё немного, куколка, потерпишь? — спрашивает Хван, любовно оглаживая бёдра парня, которые вздрагивают при каждом прикосновении ко внутренней стороне. В животе сводит от предвкушения, а потом кажется взрыв происходит, стоит глазам встретиться с глазами Сэма. Если у Хёнджина острый взгляд, что ощущается колкостью на открытых участках кожи, то у Сэма он всегда расслаблен и мажет по этой коже пламенем, что горит в зрачках. Такая же лёгкая улыбка лучше не делает, а когда прохладная смазка капает на горячую кожу, Сынмин вовсе теряется в ощущениях. Хёнджин не медлит, входит плавно на половину, вызывая протяжный высокий стон. У их мальчика прекрасный голос, который тот редко демонстрирует в обычной жизни, зато есть возможность наслаждаться удивительными тональностями в стонах. Ни одна мелодия не способна затмить и ублажить уши Хванов, как та, что издаёт Сынмин. Казалось, что возбуждение уже достигло своего максимума, но когда в паху завязывается новый узел, Ким понимает, что пика ещё не было. Сэм встаёт обратно к голове лежачего и у Хёнджина появляется ещё одна идея. — Минни, ты же не заставишь Хённи скучать, пока я готовлю тебя? — умолчим о том, как Сынмину хорошо, когда он понимает, что такие прозвища Хёнджин им даёт только в особенные моменты и из-за этого они ощущаются совершенно иначе, так сокровенно. Получив заторможенный кивок в ответ, старший помогает Киму подняться и повернуться, а после наклоняет его, заставляя обратно лечь на стол, но уже животом. И делает он это слишком довольно, явно наслаждаясь тем, как натягиваются ремешки на ягодицах, — Давай Хённи, куколка готова помочь тебе разогреться. Ловкие руки младшего уже касаются ширинки Хвана, а блестящие глазки поднимаются к лицу, чтобы получить разрешение. И Сэм в который раз готов взвыть от противоречивости Кима. Он ведь не сильно отличается степенью развратности и соблазнительности от них с братом, просто смотреть умеет так невинно и смущается обычно после каждого своего смелого поступка. Шорты вместе с бельём становятся откинутыми в сторону, медлить не получается, слишком высок уровень напряжения вокруг. Сзади руки натягивают ремешки, что тут же пережимают кожу и вызывают протяжный скулёж, но Сынмин не возникает. Рукой обхватывает возбуждённую плоть и языком проходится по длине. Хёнджин словно ожидает, когда Сынмин возьмёт плоть в рот, чтобы тут же дёрнуть за ремни и полностью натянуть на себя парня, чем вызывает сдавленный стон, что разносится вибрацией по возбуждению Сэма. — Я надеюсь он тебя там не укусил, — усмехается старший близнец, отпуская кожаные детали. Он укладывает руки на тонкой талии, начиная медленные толчки и чувствуя дрожь тела под ним. — Чтоб ты знал, ротик у нашего милого мальчика умелый, — сквозь томные выдохи произносит американец. Его рука зарывается в тёмные волосы Кима и осторожно направляет. Стоит ли позже поинтересоваться, как и где младший научился таким глубоким приёмам или ответ будет более волнующим, чем вопрос... А пока Сэм наслаждается узостью горла, мягким языком, что обводит каждую набухшую венку и приятно давит под головкой. — Чтоб ты знал, наш милый мальчик так хорошо принимает меня, — парирует Хёнджин, загоняя свой член глубже и сталкивая бёдра в громком шлепке о мягкие половинки. Сынмин выпускает орган младшего Хвана и выстанывает порнушно на это действие, кажется даже слышатся ругательства. — Этот милый мальчик вытрахает вас сам, если вы не возьмёте его уже. В следующий раз я точно буду отыгрываться на вас. Угроза звучит жалобно, с надрывистым дыханием, но так возбуждающе, что член внутри заинтересованно дёргается, а Сэм наклоняется к лицу, чтобы украсть поцелуй. — Я не против такого опыта, — игриво сообщает американец, — Но сейчас... Джинни, давай дадим нашему щеночку то, чего он так хочет. — С удовольствием. Вопреки словам, Хван сначала оттягивает ремешок и отпускает его, шлепок получается не сильным, но на коже остаётся лёгкое покраснение. Ох, как же это всё ему нравится, он наслаждается каждым миллиметром тела своего возлюбленного. Тело Сэма не менее прекрасно, хоть и похоже на собственное, но более мягкое и бледное, а как его сводят с ума чувствительные места брата... Хёнджин тонет в любви к этим парням. Старший выходит из дрожащего тела, помогая тому выпрямиться, но не надолго. Крепкие руки подхватывают под бёдра, что позволяет Сынмину обхватить талию парня своими ногами, а руками обвить шею. В таком положении Хёнджин доходит до ближайшей стены и облокачивается на неё, чтобы иметь хоть какую-то опору. Сэм помогает насадиться младшему на член брата, а тот следит за каждой эмоцией на лице Кима и ловит бесконечное удовольствие. Горячее дыхание опаляет шею, а когда мягкий язык проходится по кадыку, то Хёнджин, кажется, звёздочки ловит перед глазами. Сынмин совершенно не тяжёлый, особенно, когда Сэм накрывает руки близнеца и немного помогает удерживать их драгоценность. Второй член ощущается ещё острее, полнее и дискомфортнее. Вырывается жалобный скулёж, при каждом сантиметре, что входит внутрь, но Хваны покрывают плечи и шею нежными поцелуями и шепчут различные глупости, отвлекая. Дышать тяжело и это совсем не от проникновения, а от наполняющих и даже переполняющих грудь эмоций. Скулёж перетекает в полноценные стоны, когда его приподнимают и опускают обратно. Наконец можно не сдерживаться из-за соседей и по полной дарить Хванам их такую любимую мелодию, по очереди выкрикивая имена любимых и чередуя их со всхлипами. Слёзы сами из глаз текут, но Киму не грустно и уж точно не больно, он просто чувствует слишком много, что голова кружится, а сознание туманится. Сзади раздаётся стон Сэма, когда одна из рук Хёнджина накрывает его грудь и сжимает сосок. Сынмин цепляется за крепкие плечи, стараясь участвовать в процессе и двигаться самостоятельно. Это тяжело, но возможно. Он рвано дышит в шею старшего, продолжая покрывать её поцелуями и на пробу оставляет красноватые бутоны, и это разбивает Хёнджина. Чёртова шея – его слабость, а до этого всё не доходило возможности поделиться своим фетишем, но сейчас, кажется, самое время. — Куколка, если ты возьмёшь мою шею в свои очаровательные ручки, будет прекрасно, — звучит соблазнительный шёпот, вводящий Сынмина в небольшой ступор. Он должен... что? — Вот мы и узнали, от чего наш Джинни млеет. Давай, прелесть, помоги нашему дорогому поймать кайф, — Сэм толкается самостоятельно, чтобы позволить младшему сосредоточиться на другой задаче. Тонкие пальцы неуверенно скользят по напряжённой шее и обхватывают её несильно, но чуть сдавливая. Вырвавшийся скулёж и нахмуренное лицо Хёнджина на секунду пугает, но это чувство быстро растворяется в наслаждении таким видом, — Всё хорошо, ты прекрасно справляешься, милый. Похвала приятно отдаётся в низу живота, от удовольствия Сынмин слегка закатывает глаза, прижимается ближе к старшему, но руку не убирает, периодически сжимая её и доставляя безумное блаженство. Уже не ясно кто, что и куда, они двигаются произвольно, смешиваются и становятся единым целым, вплоть до созвучных в унисон стонов. Волосы Сэма щекочут, пока он оставляет метки на шее Сынмина, в это же время Ким наконец чувствует тот самый пик. Он жмурится до искр в глазах и чувствует накатывающий оргазм, от частого задевания заветной точки. — Мы чувствуем, как ты уже на пределе, щеночек, потерпи совсем немного, — ласково шепчет Сэм, помогая рукам брата насаживать поддатливое тело на два члена и доводить их до своего пика. Голос хрипнет совсем, но это не мешает Киму издавать всё такие же приятные стоны. От переизбытка всего и сразу он сжимает руку на шее старшего крепче и не следит за тем, как сжимается сам внутри. Близнецы стонут рванно, почти рыча и кончая внутрь. От этого уже взрывается Сынмин, утыкаясь лицом в изгиб шеи Хвана. Тело судорогой сводит, позволяя лишь скулить и хныкать. Постепенно помещение наполняется тяжёлым дыханием и слуха вновь касается обыкновенная мелодия из плейлиста. Сэм выходит из Кима первым, оставляет по поцелую на каждом из парней и удаляется за салфетками. Отойдя от всего этого, Хёнджин также освобождает парня от своего органа и опускает на ноги, но тут же подхватывает в объятия. У Сынмина ноги совершенно отказываются функционировать, хоть разум постепенно очищается от пелены возбуждения. — Сможешь донести его сюда? — зовёт Сэм, указывая на расстеленные пледы и одеяла около камина. Хёнджин без слов подхватывает своего возлюбленного на руки словно принцессу и прикидывает, как же у него будут завтра они болеть. Но это будет завтра, а сейчас надо позаботиться об их ценности. Они вместе бережно укладывают Кима на покрывала и вытирают тело от липких следов. По бёдрам уже успело потечь семя, которое так же осторожно вскоре вытирается. Душ они посетят позже, когда смогут спокойно стоять и не будет риска уронить себя или кого-то, ибо, будем честны, ноги дрожат у всех. — Как ты, прелесть? — американец ложится рядом с правого бока, а старший близнец с левого. Сэм любовно убирает прилипшую чёлку со лба любимого, а Хёнджин нежно гладит по животу. — Лучше всех, — сонно отвечает Ким. Он окончательно выбит из сил и всё, что ему сейчас хочется это уснуть в объятиях своих парней. — Отдыхай, милый, ты отлично справился. А потом мы поговорим, почему ты не надел юбку... — Ты ему ещё юбку всунул? — старший переводит взгляд на брата. — Всунул ему ты, а я подарил милую юбочку, — надуто отвечает младший. — Ты невозможен, — усмехается Хёнджин, расстёгивая ремешки, чтобы Сынмину было легче лежать. — Но вам же понравилось! — Да-да, а вот юбку, я думаю, мы используем потом для исполнения желания нашего Минни, — игриво тянет старший, вводя в краску брата. Тогда... Сынмин это же сказал всерьёз?