Не романтичные истории

– Бред, – сказал ведьмак. – И вдобавок нерифмованный.

Все приличные предсказания бывают в стихах.

Анджей Сапковский – «Крупица истины»

Разумеется, котел исчез, будто его и не было. Уж на что он был велик и тяжел, но скоя'таэли умудрились утащить его так, что на опушке нигде не виднелось и намёка на след. Конечно, я догадывалась, что наши вредные соседи не пройдут мимо такого подарка судьбы, но и представить не могла, что с полчаса буду бегать по прогалине, пытаясь понять, как же белки смогли уволочь котел. - Muireann, если продолжишь в том же духе, точно запнешься и упадёшь если не в овраг, то вон в те колючие кусты. - Нет, ну, объясни мне, Седрик, как?! - и задрала голову возле того самого дуба, где вчера вечером куковал Гроза Севера. Ствол покрывал толстый слой инея, и сколько бы я ни кружила рядом с ним, не было видно и намёка, что на дерево кто-то забирался или спускался. По крайней мере, в этом месте. Прищурившись, я по достоинству оценила переплетенные между собой ветви соседних дубов: пусть сквозь них и проходил солнечный свет - весьма смутный в лесу даже ясным днем - при желании и отсутствии страха высоты там можно было бы попробовать пробежаться - и я была почти готова поверить, что именно так сначала до нас добрался Йорвет, а потом он и его сотоварищи утащили наш котел... «Вот только и там снега столько, что и ежу понятно, что там никто не пробегал!» - а ведь котел был большим и чугунным - не знаю, как Седрик в одиночку оттартал его сюда, но вряд ли наша самая непредсказуемая белка могла спокойно укатить это чудо кузнечной мысли прямиком до своего лагеря. - Ещё чуть-чуть, и у тебя задымится макушка, - фыркнул все тот же Седрик, вороша палкой ошметки и обломки того, что скоя'таэли свалили в кучу, признав за бесполезный мусор. Надо сказать, после себя эти ребята оставили немногое. - Ты вот называла меня гением инженерной мысли, но даже мне с моим опытом далеко до Иорвета. - Что ж, тогда нам всем стоит возблагодарить богов, что мы не познакомились с этой гранью его талантов, - фыркнула Анешка, разгребая снег: может, уцелели какие связки трав? Впрочем, чаще попадались куцые остатки, труха и пыль. Единственный целый букет был засыпан снегом, и когда травница его достала, то некогда пушистые цветы обвили неопрятным мокрым кулем. - Ай, поганцы! Все, что им полезно, утащили, а ненужное в снег бросили! И что мне теперь с этим веником облезлым делать?! - Бросить в суп? - съехидничал Седрик - и быстро пригнулся: над его головой просвистел отсыревший пучок лабазника. - Ну, хочешь, я его съем? - Да какой в этом смысл? – отмахнулась знахарка, а потом крикнула в мою сторону. – Доходяга, слезай оттуда! А то предсказание Седрика сбудется с пугающей точностью! - Поэтому я держусь за дерево! – откликнулась в ответ, балансируя на торчащей из снега коряге, пытаясь разглядеть следы позади круга деревьев. Не то чтобы я тешила себя мыслью выследить скоя’таэлей, но мне никак не давала покоя мысль: «Как они это черт возьми провернули?!» - Неужели надеешься вернуть имущество? – и мне не нужно было поворачивать голову в сторону наставницы, чтобы воочию убедиться, как скептично изгибается ее бровь. - Я не настолько наивна, - уж что попало в загребущие ручки наших лесных партизан, то оттуда никакими силами не выцарапаешь. Правда, флотзамская стража периодически пыталась опровергнуть эту мудрость на практике. С нулевым успехом. – Глупее будет только оббегать лес с криками: «Tovarishchy-скоя’таэли! Верните котел на базу!», – всё равно не вернут. - Не вернут, – кивал Седрик, наблюдая за моими попытками удержать равновесие. – Так что оставь тайны скоя’таэлей им самим и слезай, пока эта гнилушка не обломилась. - Сейчас, я только вон туда гляну и… - надо ли говорить, что именно в этот момент треклятый трухлявый корешок и решил окончить свои дни?.. Охнуть и то не успела – зато представила во всех подробностях впивающиеся в кожу колючки ежевики, падение в которую мне прочили уже не раз – но вместо них упала в подставленные руки Седрика, успевшего-таки метнуться и подхватить меня. «Да, реакция эльфов – это вам не бабушкины сказки!..» - да и не только она. - В следующий раз я не буду скакать по подозрительным деревяшкам, точно молодая козочка, обещаю. - Не давай обещания, которые рано или поздно придется нарушить, - усмехнулся Седрик, помогая мне твердо встать на землю. Пока я отряхивалась от налипшего снега, эльф задрал голову, разглядывая в просветах небо. – Да и лучше бы нам потихоньку возвращаться. Время к полудню. Мы с наставницей переглянулись и принялись собираться. Хотя жаль было и потраченного времени, и безвозвратно утерянного котла. Хороший же, мои упражнения в стирке пережил. Где теперь такой же найти? Это же ещё и траты – и немаленькие. - Зато твой Андрей точно счастлив будет, – хмыкала Анешка, пока мы пробирались по узкой протоптанной в снегу дорожке обратно на лесные тропы, местами заметенные снегом, а может, и не только им... – На ближайшее время водные процедуры откладываются. - О, тут ему еще рано праздновать! У нас ещё остался тазик, – хмыкнула я в ответ, пока не зацепилась ногой за куски какой-то холстины. Застыв на месте, я приподняла ногу – и с удивлением распознала выпотрошенные остатки от куклы: кусочки холстины, где ещё угадывалась вышитая рожица самого разыскиваемого эльфа по обе стороны Яруги. А я уж думала, что её от расстройства чувств спалили… Ан нет! – Даже пуговицу отодрали… -В хозяйстве всё сгодится, – отвечал Седрик, пока я вытряхивала с ткани снег. Уж не знаю, случайно или намеренно именно часть с лицом белки оставили на опушке, но про себя решила: дыру от пуговицы зашью, и будет мне мешочек, например, для трав. – И насчет котла не переживай: с Бертольдом я договорюсь. Будет не хуже прежнего. Так что обратно в Биндюгу мы возвращались, считай, практически с пустыми руками, но чувством выполненного долга. Если подумать, наша скромная компания еще легко отделалась что со скоя’таэлями, что с Терезой. Первые вполне могли утыкать нас стрелами, а вторая – призвать на наши головы все местные власти. «Сейчас, впрочем, ей это будет не так просто провернуть…» - уже сейчас в деревне слышались шепотки кумушек, рассказывающих друг другу про девицу, не способную понравится даже совсем слепому калеке, а то и вовсе – с женихом, убежавшем от нее к подруге, и чем дальше соседки обсасывали эту «косточку», тем больше деталей появлялось в этой истории. Оставалось только походя прислушиваться, в какую сторону клонятся, точно колосья на ветру, слухи. Впрочем, пока разговоры бурлили у нас в деревне. «Но подождите первого же базарного дня – и тогда Флотзам запылает от новостей!» - вкупе с посаженными умелой рукой Анешки сплетнями, каждое слово Терезы будут делить не на два, а на все десять. Тем не менее выбравшись в город, я старалась поглубже натянуть капюшон на голову. И не только из-за моих излишне округлых для Нелюдского квартала ушей. Лучше бы нам с наставницей вообще не привлекать к себе внимания, пока в умах городских не укоренится мысль о глупости и мелочности дочери Хардинга. А потом… впрочем, потом будет потом, а сейчас меня ждала книжная лавка Эйнара, а самое главное – ее хозяин, с которым мне и нужно было в первую голову посоветоваться. - М-Маринка, чего это т-ты т-такая взбудораженная? – вскинул кустистые брови староста нелюдской общины, когда заметил мой горящий даже в полумраке магазина взгляд. Пугающе напоминавший алчущий взор стрыги. - Эйнар, ты – краснолюд? – спросила у него, подойдя к его конторке, где он уже вовсю разложил свои книги с описью товаров. У удивленного книгопродавца чуть съехал на нос берет. Впрочем, хозяин лавки его быстро оправил. - А что, н-не похож? - Похож. Вот мне и интересно, верно ли высказывание, что у настоящего краснолюда есть всё? - А какое конкретно «всё» тебя интересует?.. - осторожно поинтересовался Эйнар, чуть наклоняя голову к плечу. Про себя я усмехнулась: да, настоящий краснолюд не будет вкладывать все карты на стол. Мало ли, что я у него попрошу. Но мне и не нужна его кубышка на чёрный день. - Атласы, Эйнар! И чем подробнее, тем лучше! На мои слова краснолюд хмыкнул, огладив бороду: - У меня есть кое-что получше… - и подошел к одному из шкафов, где лежали длинные рулоны пергамента, оказавшиеся картами. Их в четыре руки мы и принялись раскладывать на полу в гостиной, где было и светлее, и места больше. Вскоре среди запасов Эйнара нашлась, пожалуй, самая огромная карта, которую я только видела. Состояла она не из цельного куска пергамента, а из четырех отдельных. На них во всю ширь расположились многочисленные королевства Севера, от Цидариса на западе и Дол Блатанны на востоке. Северная часть оканчивалась изображением Драконьих гор, а на южная – горами Амелл. - Увы, карта н-не самая подробная, - сетовал Гуссель, придавливая пресс-папье загибавшиеся края. – Все, что касается Нильфгаардских территорий, известно довольно отрывочно. - Ну, так далеко забираться, надеюсь, не придется… Нашлись у запасливого краснолюда не только атласы, но и путеводители, которыми я обложилась, как крепость - валом. Правда, мой энтузиазм поубавился уже после тщательного изучения всех разложенных находок. Не находилось на Севере ни королевства, ни княжества, ни даже просто города, где бы не было трений на священную - не иначе! - тему ушей, роста и волосатости ступней. «Вы, что, сговорились все?!» - скрипела зубами и ругалась, отвергая вариант за вариантом: в одном городе во время Второй Северной наместника убили только за то, что у него были нелюдские крови (а был он то ли полукровкой, то ли квартероном), в другом месте - жуткий налог и полное беззаконие в придачу, кое-где – попеременно шли погромы то со стороны людей в нелюдских кварталах, то наоборот, нелюдей – в человеческой части города. Не говоря про всякие официальные религии и секты, которые полагали, что сосредоточение всех зол – это соседи нечеловеческих кровей и женщины, которых острастки ради стоит немедля отправлять в очистительное пламя. Да что уж там! От безысходности я даже на Дол Блатанну начала посматривать. Пятачок земли, пускай и плодородной, по сравнению с соседями, смотрелся куце. Но не сожрали же эльфов за те пару лет, что они там жили?.. - Э, М-Маринка, не знаю, что ты там задумала, но в эту сторону даже не смотри, - вклинился в мои измышления голос Эйнара. Оторвав глаза от Долины Цветов, я взглянула на книгопродавца. Тот стоял рядом, подергивая бородку. - Почему же? - вскинула брови, покачивая в руках один из путеводителей, заложенный моим пальцем аккурат на разделе с эльфским королевством. - Туда ведь даже людей допускать стали. По мирному договору. - Н-не все так просто, - покачал головой краснолюд, пристраиваясь рядом с тем участком карты, где был объект моего живейшего интереса. - Во-первых, разрешение на въезд дано тем, кто ранее жил на этих землях. Там, когда Маргарита заняла не без помощи Эмгыра Долину, уже несколько поколений людей жило. Вот только вернулись единицы, да и те быстро убегают обратно в человеческие государства. - Почему? - Маринка, ты, конечно, девица умная, - закряхтел владелец лавки, потирая свой похожий на грушу нос, - но иной раз как что-то скажешь, не знаешь даже, что ответить. - Насчёт моих умственных способностей и по сей день ведутся ожесточённые споры, - усмехнулась в ответ, наблюдая за поправляющим берет краснолюдом. - Так что у тебя превосходная возможность блеснуть своими знаниями. - Было бы то знание блестящим! - всплеснул лопатоподобными ладонями Эйнар. - Не любят люди эльфов, да и те отвечают полной взаимностью в этом вопросе. Большинство из них, ко всему прочему, ещё спесивы настолько, что, ей-ей, даже мне временами хочется треснуть чем-нибудь промеж ушей, может, что в черепушке на место встанет. А это они здесь, в Квартале, так себя ведут, считай, в загоне. А уж на свободе... Пока книгопродавец качал головой, я думала: совпадение или нет, но основными покупателями моего работодателя были по большей части люди да его же собратья. Эльфы сюда практически не заглядывали. На моей памяти такое происходило всего пару раз, и они всегда старались как можно скорее уйти. - Сказать по правде, - медленно, почти не заикаясь произнёс Эйнар, подергивая кончик своей бороды. - Даже этот мясник Йорвет далеко не худший случай. Спеси за троих эльфов, апломба - вообще за десятерых. Но, когда выдавали офицеров Врихедд, именно Риордайна с Бри-Кри не отходя от мостков казнили и казнили крайне мерзко. И было за что. Уж на что мерзко промышляли их отряды... - Разве для скоя’таэлей это плохо? Они ведь были диверсионными группами? Сложно ожидать от них особого милосердия. Йорвет наверняка... - Йорвет - мясник, но те двое... были чудовищами. Мы оба на некоторое время умолкли: не знаю, о чем думал в это время Эйнар, но сама я пыталась осознать его слова. Насчёт нашего одноглазого соседа я не обольщалась, но, признаюсь честно, в ту минуту я допустила, что Старый Лис не самый худший вариант. Он, по крайней мере, просто так в нас стрелами не запускал, хотя ведь мог бы. Чем мы не мишени? Король или бродяга – разницы нет, не так ли? Ведь это всегда одним дхойнэ меньше. «Впрочем, кто знает, на чем зиждется милосердие этого эльфа… - не удивлюсь, если ему просто жалко тратить на нас стрелы: все равно, что стрелять по воробьям из пушки. - А ещё я совсем не хочу знать, что натворили его сородичи, чтоб заслужить такую славу даже среди других нелюдей». И, передернув плечами, отставила эти мысли до более подходящего времени. - И все равно не понимаю, причём тут скоя’таэли и Дол Блатанна. Насколько я знаю, туда их не пускают. - При всем! Думаешь, у тех, кто живёт в Долине характер лучше? - Ну, может, они хоть за ножи не сразу хвастаются? - Они и без ножей способны испоганить тебе жизнь. Да и, знаешь, возле новоявленного королевства эльфов сейчас неспокойно: слышал, кто-то из белок все равно пробует попытать счастья возле Дол Блатанна, а там их, точно дичь, в засаде ждёт всякая шалупонь, начиная от наемников - охотников за ушами и заканчивая спецотрядами. Уши у тебя, конечно, округлые... Но острастки ради не пожалеют ни тебя, ни ребетенка твоего. А уж Седрика... Ты ведь из-за него в те края метишь? Невольно я выпрямилась, сжимая челюсти. Крыть было нечем. Эйнар попал в точку. Если я хочу спасти нашего друга, нужно найти такое место, где бы он был в безопасности. Чтобы у него не было причины возвращаться в факторию. ... кажется, найти мага и то проще. Заметив мои напряженные плечи, книгопродавец как можно осторожнее похлопал меня по спине. Конечно, краснолюдская деликатность тоже несколько выбивала из равновесия (в самом буквальном смысле), но сжавшаяся внутри меня пружина несколько ослабла, давая выдохнуть. - Подумай лучше вот о чем: Флотзам, конечно, не самое приятное местечко, но и вы с Седриком не в городе живете все же, а в Биндюге. Вроде расстояние и не такое большое, а все же разница есть. Там народ попроще да поспокойнее, к Седрику, опять же, привычный. Там его каждый от солтыса до последней прачки знает. В случае чего в обиду не дадут, уж поверь, - скромный владелец книжной лавки улыбнулся, заглядывая мне в глаза. – Не стоит недооценивать деревенскую смекалку. Могут и на время спрятать, если Лоредо совсем начнет насчет нелюдей зверствовать. На новом месте на него всегда будут посматривать с большим подозрением. Эльф же. А уж когда всплывет его беличье прошлое, а оно обязательно всплывет, то еще лет десять, если не больше, будут при каждой оказии посматривать в его сторону с мыслью: «А не оттуда ли ветер дует?» - Ты, конечно, прав, но… - Но? … но через пару лет, а может и меньше, сюда заявится Геральт из Ривии – и все назревавшие до поры до времени гнойники разом вскроются во всей своей неприглядности, да и слишком многое зависело от выбора ведьмака: если он поможет поймать Йорвета, в фактории будет настоящее гуляние, которому позавидуют все праздники года от Мидинваэрнэ до Саовины, но если Белый волк решает помочь главному местному борцу за свободу и равенство, то весь город погрузится в хаос. «А самое худшее – при любом раскладе Седрик соглашается помочь Трисс, и его смертельно ранит Лето, который приходит, чтобы ее украсть…» - нет, не после всего того, что эльф сделал для меня и Андрея. Вот только ничего из этого я не могла поведать Эйнару, не получив при этом славу сумасшедшей. Но и под внимательным и озабоченным взглядом приятеля просто промолчать и сделать вид, что я ничего не говорила было нельзя. И я пошла на компромисс. - Знаешь, дурное у меня какое-то предчувствие, - пожала плечами, будто сама, мол, понимаю, какая дурь и блажь, но ничего поделать не могу. – Будто год от года только все тяжелее да тревожнее будет. - Это-то как раз не мудрено, - закивал краснолюд, кратко покосившись в сторону окна, а потом продолжил. – Есть что-то такое поганое. И чудищ все больше, и белки в том году притащились да так и остались, и Лоредо с Мерсом все сильнее налоги дерут… Наши с Эйнаром взгляды вновь упали на карту, и я, окинув необъятные просторы Севера, вздохнула: план по спасению Седрика от него самого с самого начала обещал быть непростым, но чтобы настолько!.. «А ведь мне самой еще нужно найти чародея, который сможет отправить нас с Андреем домой, - а попутно не попасть в руки мага, охотящегося на ребенка-Истока. И, рассуждая о том, сколько же денег может потребовать подобная авантюра, я замерла. – Подождите, не слишком ли я усложняю?» И, поймав за хвост заглянувшую на огонек мысль, вновь склонилась над картой. «Эйнар прав, на Севере вряд ли с ходу найдется место, где с распростертыми объятиями примут бывшего скоя’таэля, - разглаживая разложенную на полу карту, я начинала оценивать потенциальные маршруты до более-менее крупных городов, - а значит, подойдем к вопросу с другой стороны!» И подняла взгляд на своего главного советчика. - Эйнар, а ты не знаешь, где чародеи водятся? - Эт тебе ещё з-зачем? – краснолюд, уже собиравшийся встать с колен, запнулся нога за ногу и рухнул прямо на копчик. Впрочем, он даже охнул, лишь посмотрел на меня почти круглыми глазами. - Для общего кругозора. - Для общего кругозора т-ты слишком интересуешься колдовством, - книгопродавец покачал головой, а потом с кряхтением потер отбитую поясницу. – Не пойми меня неправильно, но кто-то может решить, что… Тут Эйнар замялся, надул щеки. Потом насилу выдохнул воздух через зубы, почесал шею. И когда мне уже показалось, что на этом красноречие моего работодателя иссякло, он наконец выдал: - Что ты – ведьма, - и, заметив мою приподнявшуюся бровь, замахал руками. – Не думай, что я верю в эти бредни. Но ты должна знать, что могут подумать после твоих расспросов другие. - Нет, я понимаю, что вечера в фактории дивно скучные, потому все так охотно ищут ведьм и колдуний там, где их нет, но… почему? – из горла сам вырвался смешок, нервный. – Эйнар, когда здесь был маг с каравана торговцев, к нему многие пытались подходить со своими проблемами. И ничего, никто же не решил, что заинтересовавшиеся – все поголовно колдуны. Я-то чем хуже? На мой резонный вопрос краснолюд ещё сильнее скривился и поерзал. - Понимаешь, к-какая тут штука, Маринка… - говорил он медленно, куда медленнее, чем обычно, и поэтому почти не заикался. – Чужая ты. Удивительно, как самые простые слова могут пробирать буквально от макушки до пяток. И ведь Эйнар даже не догадывался, насколько он прав. - Приехала из далеких краев, про которые многие слышали разве что побасенки купцов. Живешь и неплохо так уживаешься с эльфом. С Анешкой водишь что-то вроде дружбы, а про неё тоже слухи ходят те ещё. - Она не колдунья, - по крайней мере, по её собственным словам. - Разве я утверждаю обратное? – вздохнул книгопродавец, стаскивая с головы свой берет, чтобы стряхнуть невидимую мне пыль. – Но ты сама видишь, как мало людям нужно, чтобы считать иначе: живет одна почти на отшибе, но нисколько из-за этого не переживает, травки варит всякие, а главное – действенные, да ещё и в лес ходить совсем не боится. - Седрик туда тоже ходит, - фыркнула в ответ, почти закатывая глаза. - Он что, тоже теперь колдун? - Эльф он, понимаешь? Эльф. Мужик к тому же. Да и… знаешь, вслух об этом сильно не говорят, но хорошо помнят, что он бывшая белка. Ему ещё повезло, что он в Биндюге живет, там народ не из пугливых. - То-то флотзамцы так боятся «ведьм», - пальцы сами сложились в воздушные кавычки, - что не проходит недели, как кто-нибудь из них появляется вечерком на пороге Анешкиной хаты. - Вечерком, а не посреди дня. Крыть было нечем. Пришлось вскинуть руки, признавая поражение. Заявлять о ненаучности подобных учреждений, особенно после той ночки в зимнем лесу, даже мне становилось непросто. Одно дело знать, что вся эта магия где-то да есть, а совсем другое дело – видеть собственными глазами. Это даже не Андрей, ходящий во сне и способный – потенциально – разнести полдеревни силой мысли. От полного краха прежней картины мира спасало лишь то, что в ней уже и так хватало трещин, и она оказалась к такому морально готовой. - Ладно, Эйнар, твою мысль я поняла: для обычной простой женщины у меня слишком одиозная компания. - Не только. Интересы у тебя, Маринка, тоже не пришей кобыле хвост, - краснолюд махнул широкой, больше похожей на лопату ладонью в сторону составленных стопочкой в моем уголке с конторкой книг, касавшихся магии, магов и всего подобного. – Я-то понимаю, что тебя эта тема интересует с научной точки зрения… «Ох, если бы…» - к сожалению, книги с названием «Мой ребенок-Исток, что делать?» среди многообразной литературы в лавке так и не нашлось. В отличие от жутковатых рассказов, касающихся того, что цивилизованная часть мира может сделать с ним и со мной за гораздо меньшие проступки. - И все-таки, Эйнар, представь себе, что я turist, кхм, путешественница, которая интересуется северными достопримечательностями… - Посоветовал бы ей возвращаться домой, - с совершенно непроницаемым лицом ответил краснолюд. - Эйнар, я серьезно. - Эх, - с досадой книгопродавец дернул себя за бороду. – Бед ведь не оберешься, Маринка!.. Дальше из почтенного старосты нелюдской общины полился монолог сугубо на краснолюдском, но, когда в конце Эйнар Гуссель припечатал традиционным и классическим «дювельшайс», вздохнул – и перешел уже на Всеобщий. - Ладно, искательница приключений, слушай. - Путешественница. - Не спорь со мной, авантюристка, - буркнул в бороду краснолюд, а потом подтянул ближе к себе разложенную на полу карту. Нахмурился. – Первое, что напрашивается в голову, это Горс Велен. Палец Эйнара прошел вдоль линии, отмечавшей Понтар, в сторону океана, пока не замер возле самого побережья. - Он соседствует с островом Танедд, где находится Аретуза, школа для чародеек. Уж где-где, а там от чародеев точно не протолкнуться. «Вот только до этого Горс Велена топать и топать…» - вернее, плыть и плыть, а потом либо плыть морем, либо добираться пешком. - Ещё есть Бан Ард с Академией уже для чародеев, это уже в Каэдвене, - палец сдвинулся обратно, уже выше, по куда меньшей речке, берущей начало от Понтара. Тянулась она через многочисленные чащобы и кущи, пока не оборвалась где-то возле гор. «М-да, зря на Горс Велен наговаривала: он как бы не ближе будет…» - и не придется через самые леса плыть. Леса, полные дикого зверья, разбойников, монстров и – не сомневаюсь! – скоя’таэлей. Скоя’таэлей, которые не хуже Йорвета терпеть не могли тех, кто сначала беличий хвост надел, а потом снял. Нет, не стоило искушать судьбу, особенно в случае Седрика. - А что-нибудь… поближе? – скосила взгляд на Эйнара, он оторвал глаза от карты и посмотрел на меня. – Ну, знаешь, красоты-красотами, но объездить всё не получится. - Поближе, говоришь? – хмыкнул краснолюд, а потом ткнул в точку южнее, кажется, в районе Аэдирна. – Тогда как насчет Венгерберга? Там, конечно, нет своей школы колдовства и чародейства, но чародеев всяких хватало всегда. «А это куда более реальная цель», - подумала, потерев подбородок: немного проплыть вверх по течению Понтара, а дальше по одному из притоков плыть на юг. Гораздо ближе, чем до того же Горс Велена, не говоря уже о Бан Арде. - Или можешь попытать удачи в Новиграде, - палец Эйнара вновь отправился влево, по течению Понтара, пока не дошел до самого конца реки, где соседствовали две обманчиво маленькие и близкие точки: Оксенфурт и Новиград. – Торговый город, где многие магики зашибают большие деньги за свои услуги. «Далековато… - особенно по сравнению со столь желанной целью, как Венгерберг. – Но не надо никуда даже сворачивать: плыви себе и плыви по реке, никуда не сворачивая. И выйти можно прямо в самом городе». С другой стороны, в Горс Велене и Бан Арде гораздо больше шансов встретить настоящих волшебников. А даже если и не их, а всего лишь их учеников, договориться через них о встрече с их наставниками всё равно проще. «До Бан Арда плыть – пробираться еще и по территории, где все еще много скоя’таэльских отрядов. А вот от Новиграда до Горс Велена добираться будет ближе…» - да и как бы мне ни хотелось попытать удачи в там близком Венгерберге, меня не оставлял шепоток, твердивший, что столица Аэдирна слишком близка к Флотзаму. – Но мне нужно увезти Седрика из города, пока ведьмак и все сопутствующие ему неприятности не покинут факторию. Тогда Трисс не позовет Седрика на помощь, а того не убьют, пока он будет её защищать. Все просто!» По крайней мере, в мыслях, а вот что начнется, когда этот план начну претворять в реальность… кто знает, не придется ли тащиться в конечном итоге в Бан Ард сквозь все скоя’таэльские отряды. Побарабанив пальцами столешницу, я поймала обеспокоенный взгляд краснолюда, явно ожидавшего, что я, подхватив свой воображаемый хвост, прямо сейчас брошусь на пристань в поисках корабля как бы не до самого Скеллиге. - Эйнар, зима ж ещё, какие путешествия? – рассмеялась в ответ на его бурчание: «Кто вас, дурных верзил, знает?». Оставалось только качать головой. Но мои слова не успокоили книгопродавца. - И сколько этой зимы осталось? Солнце уже потихоньку пригревает. Совсем скоро лед на реке тронется, а с ним – пойдут и первые корабли, которые не боятся заторов. И вот тогда-то и начнется настоящая весна для Флотзама, а не все эти… посевные-заливные. А мои пальцы вовсю скользили по выделанной коже, пока не добрались до Венгерберга, что в Аэдирне, а потом, побарабанив кончиками ногтей, заскользили в противоположном направлении, пока не замерли между Горс Веленом и Новиградом. Сколько вариантов, но никто не может поручиться, какой же из них самый правильный. Может, зря я переживаю из-за близости Венгерберга к Флотзаму? Или, напротив, мне стоит сразу направиться в Бан Ард, пусть он и далеко? Или… … так что, как бы мне ни хотелось похлопать в ладоши, радуясь найденному решению, меня с самого начала раздирали противоречия. В конце концов, тут нельзя было быстро метнуться в кассу и взять обратный билет. Да и дорога занимала дни, а то и месяцы. А из всего этого вытекал еще один, не менее болезненный вопрос, чем неопределенность – деньги. Путь в любую из сторон обещал быть дорогим, не говоря уже о сумме, которую может запросить за свою услугу маг или чародейка. «Даже с учетом моей помощи Гарвене и ее девочкам, боюсь, скопленной суммы может не хватить на подобное… турне», - утешала себя только тем, что Геральт вместе с Трисс и Верноном Роше пока еще не стоит на пороге Флотзама, а значит, время еще есть. Оставалось лишь правильно им распорядиться. По крайней мере, так мне казалось на тот момент. *** Сумерки всегда спускались на факторию с нежностью нетопыриных крыльев: нежно и тихо, почти незаметно, вечер обнимал лес и окрестности, убаюкивая обманчивой безмятежностью. Казалось, зимой, с наступлением холодов, лес становился не опаснее сонливой собаки, только приподнимавшей одно ухо на случайный шум. Обманчивое впечатление – и это сказал бы любой, кто пожил бы возле этой лютой чащобы хотя бы с год. Сегерим же здесь родился и о коварстве родного края знал многое, хотя и не больше Седрика. Тот о лесе знал такое, чего его младший собрат не узнал бы и за всю жизнь. И, что самое важное, старый сидх своими знаниями делился: исподволь, ненароком, когда ты этого меньше всего ожидаешь. Просто в какой-то момент ты вдруг понимаешь, что видишь в глухой зимней чаще куда больше, чем прежде. А Сегерим видел – ночью вся округа менялась, но лишь замечания Седрика помогали сосредоточиться не на ощущении, а на том, что именно вызывало это чувство. Не просто странный холодок между лопаток, когда хочется зябко поежиться: стихший дневной шум обнажал то, что обычно оставалось незамеченным. Осыпавшийся с веток снег, слишком тяжелый для дерева или неловко сдвинутый под чужими, невидимыми даже сейчас шагами. Редкое короткое подвывание волков - достаточно далеко, чтобы не поднимать тревогу. Щелканье поленьев в жаровнях, единственных ярких росчерках в сероватой картине мира сумерек. И все эти звуки, днем теряющиеся за обычной для деревни суетой, ночью звучали раза в два громче - и тревожнее. Даже разговоры дежурных опускались до шепотков. Если, конечно, в их распоряжении не оказывалось несколько бутылок браги. - Не кривись, Сегерим, - юноша невольно вздрогнул от спокойного голоса друга. - Просто задумайся о том, что даже тебе, seidhe, неуютно зимними ночами, чего уж говорить о людях. Обернувшись, он увидел поднимавшегося по лестнице Седрика. И, надо было признать честно, эта забота о той женщине и её ребёнке хорошо влияла на старого эльфа. По крайней мере, он больше не выглядел так, будто коротает день за днем в ожидании момента, когда придёт время уйти на Остров Яблонь. - Опаздываешь, - хмыкнул Сегерим, отступая чуть в сторону. - Я уж думал, после вчерашнего похода в лес ты останешься под боком у своей lede. - Leede, - поправил его старый эльф, вставая плечом к плечу, и, в отличие от остальных дежурных, он никогда не спрашивал, как обстановка в лесу. Вместо этого старый сидх весь обращался в слух, чуть прикрывая глаза. Его куда более молодого напарника это иногда вводило в тоску. Самую малость. - Что, даже ничего не расскажешь? О вчерашнем? – попробовал его разговорить эльф, переводя взгляд с высившихся и обступавших со всех сторон деревьев на острый, подсвеченный рыжим профиль Седрика. – А то ваши ночные походы становятся традицией. Правда, поговаривают, что девицу Хардинг вы в жертву принести хотели, да белки невовремя вылезли. … не то чтобы он в это верил. Несмотря на свою одиозную репутацию, что Анешка, что Седрик, что его зазноба совершенно не походили на тех, кто облегчает себе жизнь волшебством. Но то, что каждый раз, когда в округе происходило какое-то лихо, эти трое всегда оказывались рядом, заставляло задуматься о многом. - Так не хочешь поделиться своей версией? Пока она не успела обрасти народными преданиями, как лишаем. - Зачем превращать таинственную историю в обычный и скучный рассказ про девицу со слишком большим самомнением? – пожал плечами старший собрат, даже не скосив взгляда в сторону от замершей зимней чащобы. - Сегодня лес спокоен. Это хорошо. Сегерим про себя вздохнул – и перевёл взгляд на высившуюся чуть в отдалении тёмную стену многовековых деревьев. Он достаточно хорошо знал Седрика, чтобы понять: разговор о последнем походе в лес (как и о предпоследнем) окончен, и лучше бы юному напарнику сосредоточиться на дежурстве. «В конце концов, лес – это всегда лес… никогда не знаешь, что он сегодня приготовил для соседей», - юноша окинул взглядом скованные снегом и морозом, точно волшебными кандалами, стволы, высветленные звездным светом. Обманчиво мирная картина. Почти пастораль. Впрочем, по рассказам односельчан-людей, эльф знал, что они видят лишь черную разинутую пасть, где временами нет-нет, но промелькнут зеленовато-желтые огоньки чьих-то глаз - и попробуй догадаться, чьих именно: забредшего на огонёк зайца или оголодавшего вконец волка. Сам Сегерим видел лес, с могучими деревьями, которые не взять ни одному дровосеку. Сокрытые тенью густо переплетенных крон, то и дело мелькали сероватые тени в просветах между ближайшими стволами. Некоторые принадлежали обычным зверям: промелькнула темно-серая в ночи шубка лисицы, выслеживающей притаившуюся под снегом мышь, ещё дальше между двумя соснами скользнул почти туманно зыбкий силуэт какой-то твари, достойной места в бестиарии ведьмаков, а потом, совсем рядом с границей между лесом и вышками, показался то ли край одежд, то ли не опавшая с куста листва. Не отдавая себе отчёта, юноша нахмурился, но раньше, чем успел сказать хоть слово, на его плечо опустилась чужая рука. Он вздрогнул и обернулся. Стоявший позади Седрик прижал палец к своим губам, а потом чуть ущипнул себя за ухо. Жест уже давно знакомый эльфу на часах. Бывалый охотник почти сразу же выпрямился и замер с выражением непроходящей скуки, а его младший сотоварищ застыл, надеясь, что на его лице если не такое же безразличное выражение, то хотя бы без следов паники. Какое-то время они оба стояли молча, и если Седрик просто молчал, то Сегерим продолжал напряженно щурить глаза, высматривая ночных пришельцев. То, что это и в самом деле были скоя’таэли, юноша уже не сомневался: Седрик бы посмеялся, что молодому эльфу везде наконечники стрел мерещатся. «А он молчит...» - взгляд невольно скользнул вбок, на высокую, поджарую, обманчиво расслабленную фигуру своего невольного наставника. Как и многие жители фактории, Сегерим знал, что белка однажды – белка навсегда, но также знал и то, что Седрик скорее позволит себе отнять руку, чем допустит опасность для деревни, и не из большой любви к жителям, а скорее из чувства долга, которое юному эльфу и импонировало, и казалось при этом странным. Чем старый сидх мог быть обязан какому-то приростку Флотзама? Да тут все дома как бы ни младше бывшего скоя’таэля. «А он, как и остальные, в дозор ходит», - хотя, видит Дева Полей, дела у охотника-сидха шли не лучшим образом: до появления той диковинной девицы, ставшей каким-то чудом его женой, он просто спивался. Не выходил, а именно что и ходил пьяным, хотя на те же вышки на деревьях забирался с ловкостью, на какую и не каждый трезвый способен. Про охоту в лесу, кишащем чудищами, Сегерим старался и не заикаться. И лишь спустя томительные пол-лучины старый эльф сделал нарочито заметный для Сегерима шаг и заговорил: - Seo verist wedd teacht’est glosse yn me. Se n’hennu a’laun anseo eilid, - от этих слов у молодого эльфа невольно пробежал холодок по шее. - Celas de’rvianna? - и ладно бы это были те из белок, кто наворачивал круги вокруг деревни в своих нарочито зелёных гамбезонах. Известно же, если хищник ходит не скрываясь, значит, не охотится, а вот когда он залегает в кустах - это повод убраться подальше от его угодий. - Ear’herbist, - и Сегерим едва удержался от громкого восклицания: рядом бродит белка, а он её заметил только сейчас! В середине зимы! – N’te tearth, se a’yrre n’wett. - Будто кто-то из них считает, что делает что-то не так... - буркнул молодой эльф, нет-нет, но косясь в сторону деревьев, где среди тонких веточек кустарника он и заметил подозрительное движение. Но теперь там ничего уже не было. А может и было... - Тоже нашлись радетели... На это высказывание Седрик промолчал, но Сегериму и не нужно было лишний раз напоминать, что в скоя’таэли идут не от хорошей жизни. А ещё о том, что некоторым из них не нужно особого повода, чтобы пострелять. - Conas te caenna caelm, que siad n’mire aemorn? - Anseo seo wedd, n’est roi’mhann cuid aep hanse, - встретив недоуменный взгляд младшего сотоварища, Седрик негромко рассмеялся. - Стал бы ты направлять вперёд неоперившегося птенца, если бы планировал атаку? - Да кто ж знает, что в голове у этого сумасшедшего происходит... - про одиозного атамана скоя’таэлей уже давно ходили легенды, одна другой краше. И страшнее. - Это правда, что он в одиночку выбрался из конвоируемого отряда с помощью одного только ножа? - Нет, конечно, - Сегерим невольно выдохнул, когда его старший собрат заговорщески улыбнулся и добавил. - У него была только ложка. И от этого картина в сознании юного эльфа стала только ещё более пугающей. - Но... - Ложка была деревянной, но он смог заострить незаметно для сторожей её ручку. А дальше все решала ловкость и хитрость. - Ох... - и юноша вновь поежился, вспоминая, что этот талант сидит у них практически под боком. - Не хотел бы я встретиться с ним. - Он тоже не испытывает такого желания. - И все-таки нам бы всем было спокойнее, покинь он уже наши леса! - Сегерим вновь покосился на темнеющую над деревней лесную чащу. Его передернуло. - Вот что ему для спокойной жизни надо?! - Другой характер, - снова рассмеялся старый эльф под раздосадованный стон своего собрата. Страдал, впрочем, Сегерим недолго. Немного размяв плечи, юноша перекатился с пятки на носок и обратно. - Ладно, продержимся зиму, а там всем будет чуточку проще... - в чем именно будет заключаться это проще, он ни додумать, ни уж тем более сказать не успел. Сначала юноша услышал сбившееся дыхание собрата, а когда обернулся, то у старого эльфа уже сами собой подогнулись колени. Без криков Сегерим бросился его ловить под руки, а потом - пристраивал бедового наставника возле могучего ствола вышки. - Ну, Седрик!.. Ну, чего ты!.. Всё ж нормально было... - аж целых шесть месяцев, но видно удача в очередной раз вильнула хвостом - отнюдь не беличьим. - Давай, не отключайся... На половине фразы юноша прикусил язык: не самое лучшее описание проблемы. Старый эльф не падал в обморок, но за вменяемого его сейчас не принял бы даже самый невзыскательный свидетель. Наклонившись к бывшему скоя’таэлю, Сегерим принялся искать флягу у него на поясе. С ней Седрик никогда не расставался, даже когда таких приступов у него не было. Теперь оставалось самое трудное - напоить эльфа, пока... ... юноша опоздал, но понял это не сразу. Голова Седрика чуть дернулась, а веки полуоткрылись. Можно было подумать, что эльф очнулся, если бы не остекленевший взгляд, неподвижный и равнодушный до дрожи в коленках. - Седрик?.. - Кровь... Реки крови... Потоки крови... Занимается Белое пламя, но искры полетят раньше. Полетят щепки – полетят головы. От глухого голоса старого эльфа Сегерим вздрогнул, почти отпрянул, но вовремя застыл. Даже огляделся по сторонам, не видят ли остальные состояние Седрика, но нет. Кто-то резался в кости, кто-то - сплетничал о девицах Гарвены, а самые бесшабашные в открытую пили, хотя песен пока не горланили. «Хорошо...» – значит, у юноши ещё было некоторое время в запасе, чтобы привести собрата в чувство. Благо, метод уже давно опробован, хотя в глазах окружающих он выглядел престранно. - Седрик, - пальцы привычно открутили пробку. В холодном воздухе отчего-то особенно остро пахнуло краснолюдским спиртом. - Давай-ка ты глотнешь немного... Но друг даже головой не повел, не скосил глаз. Да что там! Даже ухо - и то не дернулось! - Ichaer aeisa ten feared. Lagi n’i ziheal feared, ziheal a’aenye. Aenye weaselar na haebbe, ach cennianar a’het’elice. N’aenye’n aep Belleteyn, ach aep Saovine. «Час от часу не легче...» - и чем дальше продолжал старый эльф, тем ощутимее холодел затылок юноши. - Седрик, давай, один глоток!.. - и попытался поднести горлышко к губам бедового сидха, но тот отклонился назад. В ночной тишине плеск спирта по доскам был особенно слышен. - Седрик! Чужие пальцы неожиданно сжали запястье. Сегерим вздрогнул, и лишь проследив взглядом за рукой, облегчённо выдохнул: Седрик. И, стараясь не морщиться от постепенно немеющей ладони, продолжил уговаривать непутевого собрата. - Давай, дружище, всего один глоток... Давай, за Марину. - Mac earmuire vort mor n’haadh’va, voerle ei iarrananna beal aep luned rid aedd iersann aep bleidd. Nathair haadh’abitant a’crevan, ach nimh aen’kee seol. Gwynbleidd haadh’teacht roi’mh cu, shed se haadh’aebrecad crevan, ach n’henn haadh’caen cwelle yn seol, - уже не бормотал, пугающе чётко произносил Седрик, не отрывая взгляда от все той же невидимой точки. - De yn deich aepeor`t, od henn deireadh. Haebbe cennian haebbe, haebbe shed mor. Mor fao se thaen. Mor n’ifitan coiriuilen shed iospartachen. Собственные пальцы Сегерима на сжатой руке уже побелели, а до самого плеча проносились уколы боли, как от тысячи мелких игл. Но даже это казалось сущей мелочью по сравнению с тем бредом, что нес Седрик. Сжав зубы, чтобы те не стучали друг о друга, Сегерим с силой притянул запястье к себе. Не отпускавший его эльф мотнулся следом, и, сам не понимая, каким чудом, юноша извернулся, зажимая голову наставника подмышкой. И не успел старый сидх начать новую порцию пророчеств, как в приоткрывшийся рот щедро полился спирт. Не совсем удачно. Явно не в то горло и обжигая гортань. Ещё бредивший эльф закашлялся. Краснолюдский самогон залил все вокруг: стеганку и штаны Седрика, руки Сегерима, а внизу набежала неплохого размера лужа. «Прям-таки образцовая картина дежурства! - и не докажешь, что просто облился, - никто не поверит. - Даже Мориль». Последняя мысль вызвала особую тоску: молодому эльфу очень хотелось пойти проведать свою даму сердца. «Но не раньше, чем вся эта дрянь выветрится!» - а пока он приведёт старшего сотоварища в чувства. К счастью, хоть Седрик все ещё неподвижно сидел, но уже постепенно приходил в себя: дыхание становилось ровнее, хотя и с охриплым присвистом в конце. Вскоре ладонь старого сидха похлопала юношу по локтю, и бедового эльфа выпустили из захвата. Пока собрат откашливался, Сегерим отошел чуть в сторону и оперся рукой о могучий ствол дерева. Да, дежурить с Седриком временами было совсем не просто. - Сколько их было? - из тягостной задумчивости юношу вырвал вопрос его бедового напарника. Молодой эльф, не оборачиваясь, покачал головой. - Как-то не до счета было, - и, чуть помолчав, добавил. – Много. Будто копились, а тут их прорвало. Все очень путанные и шли почти подряд. - Чего-то такого следовало ожидать, - совсем не удивился сам горе-прорицатель. - Про что хоть? - Ну... - Ясно, все, как всегда: кровь и смерть. - И препоганая: с шестью лапами, которая забирает всех без разбора. - Видимо, какой-то монстр. Эх, надо было все-таки ведьмака вызвать... Он бы здешние буераки бы проверил. - Да кто знает, может, ещё и явится. Ты говорил, что какие-то двадцать начнут, а один закончит. Ненависть породит ненависть и смерть – и все такое. - Час от часу не легче... - потёр явно занывший висок Седрик. - А с остальными что? - Какому-то краснолюду или гному смерть либо от… - Сегерим нахмурился, чуть пошевелив губами, пытаясь вспомнить точные слова – и что они означали на Всеобщем. – девы, правда, почему-то с железными зубами, или от куска звезды, принадлежащей волку. Avsin`n! - В этом беда большей части пророчеств, - хмыкнул в ответ старый сидх, растирая точку между бровей. – Они изложены либо в стихах, либо в метафорах, и попробуй догадаться, что именно имелось в виду… - Ну, и про каких-таких змей, лисов, псов и белых волков ты мог бредить? - Белых волков? – брови Седрика приподнялись. – Так и сказал? - Ну, волк-то один был, - пожал плечами Сегерим, морщась от натуги. – Мол, белый волк приведет пса, пес сцепится с лисом, но друг дружку перегрызть они не смогут. - Что ж, хоть тут какая-то ясность. - А как по мне, так сплошная туманность… - буркнул молодой эльф, скрестив руки на груди. – Если, конечно, ты не поделишься своими соображениями вслух. - Как я уже говорил, ведьмак к нам все-таки явится, но вот в какой компании – тот ещё вопрос. - В смысле? Ведьмак-то тут причем? - Давай, Сегерим, вспоминай свои любимые сплетни из города, - чуть ломано улыбнулся старых сидх, под смущенное бурчание младшего собрата: «Ничего они не мои любимые! Просто собираю информацию, чтобы держать нос по ветру! Сам же учил…». – Так вспомни теперь, кого на Севере кличут Белым волком? У Сегерима сам собой приоткрылся рот. - Да нет, быть такого не может! – замахал он руками. – Что бы такая птица забыла в нашем захолустье? - Кто знает, - пожал плечами Седрик, откидываясь на ствол позади себя. – Может, как раз за монстром и приедет. Или его вызовут. - Лоредо-то? – хмыкнул Сегерим. – Да скорее весь Флотзам зацветет, точно дивный сад. - И трухлявый пень может дать новые ростки, - глубокомысленно возразил старый эльф, но его молодой сотоварищ остался при своем мнении: этот город не исправит и нашествие монстров. – Больше ничего не было? - «Занимается белое пламя, но искры полетят раньше. Полетят щепки – полетят головы» – это, к счастью, ты произнес на Всеобщем. Потом-то ты все на Старшей разглагольствовал. Про воду, пургу, снова огонь, причем он как-то ещё весну умудрился принести… А, и про огни Беллетэйна и Саовины. Вот теперь вроде все. Ты что-нибудь понял? Однако старший товарищ лишь прислонил затылок к дереву, а сам принялся разглядывать едва-едва видневшееся из-за крон небо. Хотя Сегерим не понимал, что там можно было высмотреть: ночь была образцово пасмурной, и тучи скользили по небу, закрывая землю от блеска звезд. Но не успел эльф подумать о том, что можно высматривать среди ночных облаков, как Седрик вновь заговорил. - Война будет. Сегерим вздрогнул: спокойный тон старого сидха совсем не подходил тем словам, что он только что озвучил. - Не шути так… - В Нильфгаарде снова что-то зреет, а уж когда вызреет… тогда-то Белое пламя снова заплящет на курганах врагов. Если не раньше… Этот человек всегда умел делать выводы из своих прошлых неудач. - Война же вот совсем недавно была! – и юноше совсем не было стыдно за надломившийся голос. Не после Второй Северной. – И двух лет еще не прошло! Куда там? - Есть обстоятельства превыше человеческой власти, даже если это власть императора. - Не понимаю… - Ну, куда в твои годы! – тихо рассмеялся Седрик, чуть потрепав эльфа по локтю. – Я-то и сам к старости не шибко поумнел. - Я-то к твоему возрасту точно оглупею, - буркнул Сегерим, а потом принялся разминаться, чтобы хоть как-то согреться, – раз надеялся, что перемирие дольше протянет. Хотя бы пару десятилетий. - Все мы надеялись… - старый эльф посмотрел в сторону леса, а потом покачал головой. – Да что толку теперь жалеть о несбыточном – это дорога ведет только к еще большему разочарованию. Давай-ка лучше подумаем, где по весне расставить лучше ловушки да капканы. Не хотелось бы, чтобы по огородам шастали накеры. И разговор плавно перешел к обсуждению запчастей, рельефа местности и подсчету поголовья монстров в округе. А там и пугающие мысли о приближающейся войне отошли на второй план, чтобы утром стать и вовсе чем-то эфемерным – отголоском страшного сна, который всеми силами затираешь на край сознания. Впрочем, неприятности пришли во Флотзам гораздо раньше – и отнюдь не с Юга.