Не романтичные истории

«Главное - не орать, - внушал себе Ваймс. - Не лезть, что называется, в бутылку.

Рассматривай случившееся как учебное упражнение. Выясни, почему мир не таков, как ты думал.

Собери факты, усвой информацию, обдумай выводы.

А потом лезь в бутылку. Но прицельно».

Терри Пратчетт - Шмяк!

На самом деле у Иорвета на Имбаэлк были планы. Большие. Грандиозные. Начинались они со сворачивания старого лагеря и переселения на новое место – и так всю зиму стоянку не меняли– а потом и вовсе планировалось славное отбытие подальше от гостеприимной Темерии в общем и Флотзама в частности. Но эльф забыл, что самый лучший способ насмешить богов – это рассказать им о своих планах. То, что боги принадлежали по большей части dh’oine, значение не имело: Старого Лиса они все терпеть не могли, равно как и люди. «И теперь мы имеем то, что имеем», - заворочалась мысль в сознании скоя’таэльского командира, и он поморщился – виски болезненно сжало. Отсветы костра, проникавшие в палатку, сплетались на плотной ткани в угрожающий узор – огромную паутину, что все ниже и ниже опускалась на Иорвета, угрожая опутать его своими тенетами, пока он не превратится в еще одну высушенную мушку. Один раз, еще будучи относительно молодым, эльф сталкивался с арахноморфом – тварью, похожей на паука всем, кроме размеров, воистину монструозных. Спасла юношу тогда его собственная исключительная везучесть: вместо того, чтобы припустить со всех ног, как это сделало бы большинство, он выхватил стрелу – и ведь успел! – и выстрелил. И попал – и убил с одного выстрела. Так к чему ему этот паук-переросток вспомнился?.. Ах, да, конкретно та тварь умела плеваться ядом (впрочем, может, для их вида это обычное дело – у ведьмаков уточнить этот вопрос возможности как-то не выпадало), и Иорвет тогда испытывал ощущения, очень похожие на те же, что и сейчас. «Bloede aeldra… – он зажмурился, чтобы остановить чехарду света, от которой уже начинало подташнивать. Отнюдь не метафорически. - Bloede nautis… » Болезнь подкралась подло, исподтишка: прежнее головокружение и слабость прошли, и даже Киаран перестал следить за ним, точно наседка за непослушным цыпленком. Иорвет вернулся к тренировкам молодняка, гоняя их в хвост и гриву, лелея надежду убраться из «гостеприимной» фактории еще до схода снега. А утром Старый Лис проснулся из-за озноба и ломоты в костях. Настолько образцовых, что становилось тошно. «Нужно взять лекарства…» - и успеть сходить до лазарета раньше, чем поднимется Киаран, который сходу поймет, что Иорвет разболелся окончательно. Но Старый Лис переоценил свои силы – и слишком оптимистично смотрел на свое состояние. Хотя в чем-чем, а оптимизме эльф себя давно не подозревал. Он приподнялся на локтях – и рухнул обратно затылком на не слишком-то мягкую подушку. Голова не просто кружилась – перед глазами резко потемнело, а когда мгла расступилась, то он увидел обеспокоенное лицо Киарана. «Bloede… Спалился-таки». - Иорвет? – в ответ эльф попытался отбрехаться, что, мол, просто неудачно оперся, руки подвернулись (да, видимо, где-то в глубинах души у него все-таки еще живет недодавленный оптимист), но вместо этого издал невнятный то ли хрип, то ли сип. Киаран нахмурился, и его ладонь опустилась на лоб друга. Ладонь была ледяной. Или нет. – A d’yeabl aep arse! Esseath mibil! - N’essea… – попытался он возразить, но силы закончились еще в самом начале фразы. Эльф умолк, пытаясь отдышаться. Впрочем, Киарану и не нужно было ничего говорить – он так побелел от ярости, что Старый Лис испугался бы, имей он на это силы. - Thaess aep shed laighe! Я позову кого-нибудь из наших, чтобы за тобой присмотрели, - и он почти поднялся на ноги, но быстро сел обратно. – Иорвет, что следует использовать? Твою бурду из елки? Иорвет? Bloede! Mona! Mona, cáemm anseo! Nios veloe! Нельзя сказать, что он терял сознание – отнюдь, он мог потом с точностью вспомнить, как распахнулся полог его палатки, ненадолго ослепляя слишком ярким для леса светом, и внутрь ворвалась темноволосая эльфка с серьезным, хотя и обеспокоенным лицом. - Que suecc’s? - Потом, все потом! – Киаран силком усадил ее рядом с Иорветом. – Следи, чтобы он не вставал! Нужно будет – оглуши! «Я тебя прекрасно слышу!» - хотелось бы сказать Старому Лису, но ни сил, ни желания говорить не было. Кости и мышцы неприятно ныли, как это бывает после того, как перетрудишься и надорвешься после марш-броска. Голову точно стягивал невидимый обруч, грозя либо проломить череп, либо свести Старого Лиса с ума – ни то, ни другое командира скоя’таэлей не устраивало. Облизнув пересохшие губы, эльф скосил взгляд в просвет между стеной и тканью. Киаран стоял возле костра и отдавал короткие команды, кому и что делать. Разобрать получалось далеко не все. - … все поняли? Если я не вернусь через три часа, то тогда… - … но это опасно! Что нам делать, если… - … будете слушать… - … но у нас же есть лекарства! Почему нужно… - … знаете, как их применять?... «Как так получилось, что во всем отряде нет даже номинального лекаря?.. - ах, да, его роль выполнял сам Иорвет. – То-то же потом у Киарана будет повод позубоскалить и сказать, что он был прав и нельзя все тащить на себе». Впрочем, сейчас Старый Лис был готов целиком и полностью принять его упреки. Да только что толку? Объяснить, что нужно сварить и сколько дать, лихорадящий командир не мог, даже если попытался бы. Четкие пропорции подернулись туманом неопределенности. Хуже общей слабости и холода в костях, пробирающего, точно сам Белый Хлад, было ощущение своей полной беспомощности. «Только бы он не совершил какую-нибудь глупость… - обычно самый разумный из них двоих, Киаран мог поддаться эмоциям там, где следовало бы схитрить, и чаще всего это происходило тогда, когда дело касалось бедового друга. – Это его когда-нибудь погубит». Но хоть бы не сейчас. «Обратиться он может только к той dh’oine, хозяйке борделя…» - хмурился Иорвет, натужно сглатывая. Собственное тело ему не подчинялось, мелко содрогаясь. От холода сводило зубы. Мона, заметив это, без лишних слов крикнула, чтобы принесли еще шкур. За пределами палатки послышалась отчетливая возня, но, к мысленному удивлению Старого Лиса, закончилась она довольно быстро. Полог приоткрылся, и внутрь просунулся Глеулвид. Он быстро окинул их обоих взглядом, а потом сунул эльфке в руки сразу два пушистых свертка. - Ты тоже укройся, - а потом посмотрел на атамана. Вопреки ожиданиям, глаза у эльфа были спокойные. – Адайн уже готовит горячее питье. Киарана прикрывают Бреммин и Ринхайл, часовых Эле’ас тоже уже предупредил. Рианнон проверяет наши запасы. Ответить что-то членораздельное сил не было, и Иорвет чуть прикрыл веки, показывая, что услышал его слова. Мона, впрочем, расценила его жест иначе. - Oide нужен отдых, Глеулвид… - почти нежно выговаривала ему эльфка, пока накрывала командира принесенной шкурой, а потом накинула вторую шкуру на себя. – А мы уж как-нибудь справимся. - Ты ошибаешься, любовь моя, - уголки губ эльфа приподнялись, и Глеулвид склонился, чтобы плотнее запахнуть шкуру на Моне. Иорвет наблюдал за ними из-под ресниц почти безотчетно. – Если хочешь, чтобы oide отдохнул, нужно, чтобы он знал, что в лагере все под контролем. Особенно сейчас, когда Киаран отлучился. - Надеюсь, что ненадолго… Сколько доподлинно ждать пришлось, капитан не знал: явно меньше трех часов, которые его заместитель обозначил для остальных в ганзе, но для самого Старого Лиса время мучительно растянулось в бесконечную ленту, которая все тянулась и тянулась. Спать не получалось. Ломота в костях и мышцах перекручивала тело, и даже если сознание и проваливалось в смутную полудрему, длилась она недолго – солнечный луч, закравшийся в палатку, почти не смещался. Лишь когда он окончательно исчез (интересно, в какой момент это произошло?), ткань на входе снова колыхнулась – и внутрь нырнул Киаран. Началась возня: в и без того небольшой палатке стало совсем не протолкнуться, хотя Мона и Глеулвид и попытались отсесть в дальний угол, а вернувшийся зам – старательно уместить собственные ноги так, чтобы они не задевали больного. Получалось так себе. Здесь-то и в сидячем положении места не хватало, а уж сейчас, когда Иорвет лежал, было скорее удивительно, как они тут умещались вчетвером. В итоге вернувшийся эльф махнул рукой: - Ладно, все равно кому-то придется идти и все это варить, - с этими словами заместитель достал из-за пазухи небольшую сумку и вручил Моне. – А вот инструкция, как это сделать, и все остальное. - М-м… - насилу выдохнул из себя Старый Лис, но Глеулвид ладонью предупредил его попытку привстать. - Oide взглянуть хочет, - перевел он для остальных, и эльфка спешно поднесла к лицу командира кусочек пергамента. Буквы были мелкими, но четкими. Сам по себе текст был простым, но даже через него замутненному сознанию пришлось прорываться, чтобы понять, что там не описано, как скормить одному скоя’таэльскому капитану какие-нибудь поганки. К слову, о поганках… - Ну да, конечно, - закатил глаза Киаран, а потом кивнул Моне, чтобы та достала из сумки свертки с травами, к слову, тоже заботливо подписанные все тем же на диво разборчивым почерком, - до этого нормально все микстуры и мази применял, а тут подозрительность обострилась. Но содержимое покорно перебирал перед носом друга, пока тот морщился, вглядываясь в сухие листья, ягоды и корешки. Никаких поганок или мухоморов. Или иных подозрительных трав, не похожих на сушеную малину, листья липы или корни горчанки. - Убедился? – фыркнул его заместитель, после чего кивнул присматривавшей за Иорветом парочке, и те быстро выскользнули наружу. Мона – варить средство, а Глеулвид, как всегда, с ней за компанию. Без их компании Киаран скрестил руки на груди и принялся буравить своего командира взглядом. – Учти, если ты и впредь будешь наплевательски относиться к своему здоровью, Dana Meabdh zvaere, я отправлюсь в эту bloede деревню, похищу ту ner’sca и притащу сюда – и хрен ты мне что-то сделаешь, Hencrevan! Не имея сил для полноценного ответа – что было редкостью! – Иорвет просто засопел: пусть бы только попробовал! Им тут только dh’oine не хватало! - И с Седриком объясняться потом сам будешь! – с мстительной улыбкой добавил зам. – Тебе и так, gear, крупно повезло! Мало того, что Гарвена не стала допытываться, из-за чего такая срочность, а просто связалась с лекаркой, так еще у той эти сборы уже готовые были. - Aep arse… такое везение… - Ну, да, следовало ожидать – на ругань у тебя всегда силы найдутся, - закатил глаза Киаран. – А если серьезно, ner’sca эта подрывалась пойти и посмотреть на «больную». У девицы, посланной Гарвеной, едва язык не отнялся: она-то поняла, что дело кого-то из нас касается, хотя, разумеется, я не стал рассказывать, кого именно угораздило заболеть. Серьезно, Иорвет, тебе крупно повезло! Не знаю, выкрутилась бы эта dh’oine, если бы аккурат сегодня в этот засратый Флотзам не приехали с шумом да свистом лесняки. Иорвет сжал зубы: d’yeabl, как не вовремя всё это. Правда, что конкретно входило в это «всё» вслух бы он не озвучил. Наблюдавший за ним Киаран хмыкнул, продолжая рассказ: - Обосновались на постоялом дворе в городе и уже вовсю требуют, чтобы их чествовали как спасителей. - Пусть сначала снимут с лиса шкуру, - насилу вытолкнул из себя Иорвет, облизнув сухие губы. – Если лис не обдерет их первым. - Это прозвучало бы даже угрожающе, - закатил глаза Киаран, - если бы ты не походил сейчас на полутруп. Так что прежде, чем ты снова кинешься мстить всем dh’oine, тебе нужно встать на ноги. - Встану, - отрывисто произнес эльф, завозившись под шкурами и одеялом. – Что уже известно про этих лесняков? - Двадцать человек, все при конях. Хорошо вооружены, но чем – сказать пока трудно. Мечи и самострелы у них точно есть, но будем наблюдать, возможно, это далеко не весь их арсенал, - Киаран потер лоб костяшками пальцев. – Эти самопровозглашенные стражи пущи всегда отличались особенно паскудными средствами. - Надо было ловушки поставить, пускай еще и зима… - Кто бы их поставил? – его друг покачал головой. – Gear, повторюсь, но ты не можешь разорваться на десяток шустрых и неуемных Иорветов, чтобы все успеть сам. Вот хоть с этими лекарствами: более чем уверен, что в твоих запасах… - В лазарете. - … точно есть подобного рода ерунда, которую мы могли бы сварить гораздо раньше, и не пришлось бы мне сначала свистеть под окнами Гарвены, напугав бедную женщину почти до икоты: у нее там, понимаешь ли, капитан лесняков изволил себе «бабу на ночь» выбирать, а тут я из себя стрижа изображаю. «У этой dh’oine нервы крепче, чем у иных weren (мужчин)», - подумал про себя Старый Лис, но не стал спорить с другом: тому явно надо было выговориться. Пока же Киаран взывал к здравомыслию своего капитана («Или что там тебе его заменяет?»), Иорвет прислушивался к доносившимся снаружи шуму и голосам из лагеря: треску дров в костре, стуку ложки о чугунные бортики котла, скрипу шагов на снегу. Последние явно приближались к палатке, и Иорвет нахмурился. Это не могла быть Мона с приготовленным питьем – оно бы так быстро не сварилось. «D’yeabl, неужели часовые? – и сейчас один из них бежал с докладом. – Монстры отпадают – земля совсем мерзлая и твердая, не откопаются. Со зверьми они бы справились. Медведь-шатун? Нет, из-за этого не прибежали бы. Лесняки? Нет, те бы так быстро не собрались. Разве что разведку отправили, но для этого нужна всего пара человек, иначе заметят…» Но тут ткань у входа приоткрылась, и внутрь заглянула Гвеннелен. На холоде ее лицо раскраснелось, приобретя нежный румянец, и обычно холодная красавица стала совсем очаровательной девой… вот только компания, в которой она оказалась, этого преображения не оценила. Иорвет так точно. В его голове крутились лишь мысли: голодное зверье, проснувшиеся раньше времени монстры и осмелевшие до безобразия dh’oine – обычно что-то из этого становилось причиной неприятностей. Изредка вносили разнообразие сильный снегопад и рухнувшие деревья (размер некоторых из них кардинально влиял на маршруты и способы перемещения по лесу). Однако вместо доклада – а его Старый Лис ожидал! – у эльфки просто открывался и закрывался рот, а глаза часто-часто моргали. Командир понял – случилось что-то не просто плохое, а непредвиденное. «Но почему ты, d’yeabl haadh, молчишь?! Где доклад?!» - в висках неприятно запульсировало, и эльф чуть прикрыл веки, а, когда их открыл, Гвеннелен уже сидела на коленях подле него с глазами на мокром месте. Киаран вместо того, чтобы уже задавать вопросы о ситуации, сидел возле головы Иорвета и помалкивал, увлеченно разглядывая потолок палатки капитана. Будто там за последние пять минут появилось что-то интересное! Три часа не было, а тут взялось! … впрочем, то, что зам не торопился вызнать у подопечной детали, наводило на мысли. Например, что ничего страшного не случилось. «И тем не менее!» - эльф нахмурился, а потом, собравшись с силами, разлепил губы: - Почему вне поста? – девушка вздрогнула, вскинув на Иорвета покрасневшие влажные глаза. - Oide, я услышала, что ты заболел, - чуть охрипший голос звучал почти твердо, лишь самую малость дрожал. Почти незаметно. Но не для эльфского слуха. – Если ты не против, я… И все-таки горло у нее перехватило, и Гвеннелен умолкла, а потом, откашлявшись, сцепила перед собой пальцы с мозолями от тетивы и меча. Смотрелось это печально: тонкие изящные ладони с длинными пальцами, созданными для игры на арфе или лютне, но никак не для оружия. Яевинн, Лис был готов поспорить на свою последнюю понюшку табака, принялся бы сравнивать руки девушки с алебастровыми статуями их народа, прекрасными – и разбитыми, лишенными рук, голов, носов, ушей, распиленных и разломанных, превращенных в потеху человеческих богатеев, а в конце патетичный скоя’таэль добавил бы, что точно так же и красота женщин aen seidhe терпит поругательство, поэтому «воспрянем, братья и сестры, чтобы избавиться от этой мерзкой моровой язвы – dh’oine! Чтобы наши женщины могли вновь беззаботно перебирать струны!». Тем ироничнее Иорвет находил тот факт, что сама Гвеннелен ни к одному из музыкальных инструментов не испытывала особой тяги: ей нравилось слушать, как играют другие, но не более того. Куда больше ей нравилось стрелять из лука, и, справедливости ради, у девушки был талант – и куда больший, чем к музыке. … к счастью, Старый Лис поймал свои уплывающие мысли за хвост раньше, чем его вновь утянуло в тягостную, не приносящую облегчения дремоту. - Что ты здесь делаешь? – повторил свой вопрос командир, и девушка вскинула на него почти испуганный взгляд. Киаран откашлялся, и, если бы командир не знал своего зама, он бы ни за что не различил рвущийся из чужой груди смешок. Пришлось скосить взгляд на друга, в котором был немой укор: «Ты над кем еще здесь ржешь? Над переминавшейся с колена на колено подопечной или собственным капитаном?» - Думаю, - задумчиво протянул Киаран, посмотрев на Гвеннелен, - будет лучше, если предложишь свою помощь Моне: она как раз готовит лечебное питье. Уверен, она не откажется от еще одной пары рук. Эльфка опустила взгляд и почти незаметно кивнула прежде, чем резко подорваться с места и броситься наружу. Иорвет только и услышал, как ткань хлопнула, а под быстрыми шагами Гвеннелен заскрипел на все лады снег. А над головой Старого Лиса вздохнул его зам и осторожно похлопал больного по плечу: - Gear mo, ты не оставляешь бедной девушке даже шанса, - потом посмотрел на друга и покачал головой. – Впрочем, сейчас ты думаешь не о своем состоянии, а о том, чтобы мы не превратили лагерь в пепелище. - Не без оснований, - буркнул Иорвет, насилу оставляя глаза открытыми. – В лазарете куча лекарств, а что с ними делать… - Знаешь только ты, - усмехнулся Киаран. – И вышло так потому, что ты носишься со всеми нами, как с неразумными цыплятами, которые, отойди они от maerecearc , свернут свои шейки. Как видишь, чрезмерная забота вредит не меньше, чем попустительство. - M’ifit. - А раз знаешь, то, Иорвет, серьезно тебя прошу, начни уже готовить командиров для малых групп, того же Эле’аса или Глеулвида… - Глеулвид не подходит, - чуть усмехнулся Старый Лис, а когда его зам приоткрыл рот, чтобы возразить, добавил. – В первую очередь он всегда будет думать о Моне. Запрокинув голову, Киаран вздохнул: он явно хотел возразить капитану, что в искренней преданной любви нет ничего зазорного, но, как заместитель командира отряда, не хуже Иорвета понимал, что это не так. Когда у атамана встает выбор между благополучием ганзы и безопасностью возлюбленной, то это всегда риск. Риск, что придется жертвовать слишком многими жизнями ради одной, пускай и дорогой. «Поэтому пусть уж Глеулвид и Мона будут счастливы вместе, а не окажутся порознь из-за блага отряда», - Иорвет прикрыл веки. Киаран тоже молчал. И Старому Лису оставалось только догадываться, о чем думал его друг. Сколько они так просидели в тишине, эльф не знал – ему в какой-то момент показалось, что он задремал-таки – потому что, когда его глаза открылись, внутрь уже проскользнула Мона с дымящейся кружкой. В воздух ввинтился почти по-летнему яркий аромат малины и липового цвета. - Вот, питье для oide, - и протянула отвар Киарану, который быстро подхватил посудину – на удивление пузатую кружку, явно больше обычной. Иорвет даже не помнил, была ли у них вообще такая. – Гвеннелен я отправила поискать бурдюк побольше, чтобы туда перелить. - Спасибо, - улыбнулся ей зам. – Присмотри уж за ней пока. - А иначе зачем бы тебе отправлять ее ко мне и Глеулвиду? – широко улыбнулась Мона, туже заматывая шарф вокруг шеи. – Oide сейчас покой нужен, а не ее глаза подраненной лани. А ты уж поставь Иорвета на ноги. Сейчас, когда в факторию пожаловали лесняки, он нам нужен как никогда. - Тут скорее нужно переживать, не подорвется ли наш командир уже прямо сейчас спасать всех нас от Белого Хлада, Дикой Охоты, а заодно и от возомнивших о себе невесть что dh’oine. - Не говори так, будто меня здесь нет. - Squaesse me, gear mo, m’essea mirean, t’es’dearme. - T’his’dearme anseo mid siett, - и протянул руку за отваром. К счастью, Киаран помог ему приподняться и сесть, а не стал придерживать кружку так, будто Старый Лис был уже на полпути к тому, чтобы стать Лисом Мертвым. От горячего питья по всему телу разнеслось приятное долгожданное тепло, и Иорвет прищурился. Неприятный холод, будто угнездившийся в костях, тоже стал слабеть, точно снега после наступления Имбаэлка. «А значит, еще повоюем, - и перевел взгляд на внимательно наблюдавших за ним подопечных, будто ждавших, что он вот-вот свалится в обморок. – Не дождетесь». Ему и так придется выслушать еще множество лекций и шуточек (а то и лекции с шуточкам) от друга, да и волновало Старого Лиса другое. - Киаран, посты часовых нужно сменить, - его заместитель отрывисто кивнул, не уточняя деталей. Этот вопрос они уже обсуждали, а тут еще и появление этих паршивых dh’oine – повод более чем серьезный. – И больше никаких отлучек в одиночку. - А что с Саэлем? – Киаран нахмурился, а Иорвет мысленно напрягся. Эту тему они не то что не обсуждали, но за обоюдным молчанием скрывалось гораздо больше, чем за иными словами. – Пока он присматривает за Седриком и его домочадцами, но есть ли в этом дальнейший смысл? Уверен, даже ты уже не веришь, что leede aep Cedric работает на один из спецотрядов или чью-то разведку. Командир чуть смежил веки, не торопясь с ответом: он уже давно понял, насколько его первоначальное предположение далеко от истины. «Вот только ответов на главные вопросы по-прежнему нет, - более того, вопросы множились, как на дрожжах. – Подозрительная женщина из северной глубинки, живущей наособицу от остального мира, и ее ребенок – мальчишка-Исток, за которым охотится маг…» Многое вставало на свои места: и причина, по которой beanna бросилась бежать вместе с ребенком (вполне может быть, что ее свои же и прогнали – особенно после какого-нибудь фокуса мальчишки), и то, почему в качестве убежища был выбран Флотзам – город со всех сторон отвратный, особенно с наветренной стороны. «Но почему, d’yeabl haadh, Седрик так рьяно взялся ее опекать?» - отхлебнув еще отвара, эльф нахмурился. Ему бы уже забыть про эту бедовую парочку dh’oine, но то ли выпестованная паранойя не давала продохнуть, то ли сами по себе эти двое попадались в поле зрения Старого Лиса слишком часто. Не без участия Седрика. … это раздражало, но недостаточно, чтобы плюнуть и предоставить эту компанию их собственной судьбе. - Пусть пока приглядывает, - не открывая глаз ответил Иорвет, но раньше, Киаран возразил, добавил. – Все знают, что Седрик был скоя’таэлем. Это может вызвать интерес у лесняков. - С их стороны было бы глупо думать, что он все еще поддерживает связи с нами, - добавила Мона. Послышался шорох, и Старый Лис открыл глаза: он увидел, как эльфка вытащила из поясного мешочка пригоршню сушеной клюквы, которую тут же протянула командиру. Тот благодарно кивнул, принимая часть ягод. Такой же чести удостоился и Киаран. Есть их эльфы, впрочем, не спешили: вместо этого они медленно даже не разжевывали, а скорее рассасывали клюквины, не торопясь проглатывать. Перекатывая сморщенную кисло-сладкую горошину под языком, Иорвет прищурился. Слова подопечной должны были успокоить, но на деле лишь заставляли сильнее ощущать неприятную горечь. - Леснякам плевать, они будут искать козла отпущения, - покачал головой Киаран, морщась то ли от кислившей во рту клюквы, то ли от собственных слов. – И ладно, если его просто вздернут в петле – нам от этого ни холодно ни жарко, а вот если они смогут на него надавить и заставят провести их в лес… - Или поступят хитрее – походят за ним следом, - добавил Иорвет. – Специально он их выводить на нас не будет, но с его пристрастием к бутылке… Старый Лис покачал головой: последнее время, конечно, Седрик выглядел лучше обычного, но тот же Саэль уже видел, как со старым эльфом случился этот его очередной приступ, когда он начинал болтать всякую ерунду, которую можно было принять за пророчества. А значит, за внешним благополучием по-прежнему гноились старые раны, не отпуская бывшего скоя’таэля. - Седрик может пройти слишком близко с нашими тропами, - спрятав ягоду за щеку, Иорвет вновь отпил напитка из малины и липы. Сладость мешалась с кислинкой, будто подслащивая не самую приятную пилюлю медикуса, - а если среди этих dh’oine найдется кто-то достаточно глазастый… Пусть командир оборвал фразу почти на полуслове, и Киаран, и Мона переглянулись с мрачным пониманием: что будет, если целый отряд самопровозглашенных защитников от нелюдей выйдет на их лагерь, пока большая часть ганзы едва-едва пришла в себя после болезней, а капитан сам свалился то ли с простудой, то ли еще чем не менее неприятным, догадаться нетрудно. - Так может нам стоит действовать… на опережение? – чуть наклонила голову к плечу эльфка, медленно переводя взгляд с Киарана на Иорвета. – Henn speath, oide, shed sinn hatte’aegebo aef hen seidhe milde shed veloe a’mo). - Od que d’taobn beanna shed wedd? – спросил друг, и от этого вопроса Старый Лис сам не знал, как не вздрогнул. Еще меньше он знал, почему эти слова заставили его сжать зубы так, что он прокусил ягоду насквозь. Кислота заполнила рот, пощипывая корень языка ощутимой горечью. Захотелось сплюнуть, но эльф удержался – и назло принялся давить размякшую клюквину. - Conas t’iarraidh? – вскинула брови Мона. – Aedoubdh, que Cedric s’erat dicean mid siad ei fein runen, que est siad hatten’esse bagair aef sinn. - Это еще нужно объяснить леснякам, - невесело усмехнулся Киаран, и его взгляд скользнул в сторону молчавшего Иорвета, медленно пережевывавшего ягоду до состояния кашицы. – А ты что думаешь, gear mo? - Что убить старого спивающегося эльфа мы всегда успеем, - почти безвкусный ком, в который превратилась ягода, легко проскользнул в горло, пока командир рассказывал свои выкладки, - а вот привлекать внимания к нему не стоит. Седрик тоже не вчера родился – не хуже нас понимает, кто заинтересует эту кодлу в первую очередь. Его друг приподнял одну бровь, но вопросов задавать не стал. Мона и вовсе лишь коротко кивнула: она-то бывшего собрата уже не застала, присоединившись к отряду уже после ухода старого seidhe. Поэтому, хоть и слышала кое-что о бывшем скоя’таэле, не знала всех полутонов и узлов, представлявших собой отношения между Седриком и Иорветом. Может, оно и к лучшему. Пока они разговаривали, капитан прихлебывал малиновый отвар. Не сказать, что он, как по волшебству, тут же поставил Старого Лиса на ноги, но неприятный холодок в костях ушел, а нывшие мышцы успокоились. К сожалению, едва появились эти первые, почти незаметные улучшения, кружка в руках Иорвета опустела. - Сейчас принесу еще, - чуть улыбнулась Мона, когда заметила чуть разочарованный взгляд командира, разглядывавшего показавшееся донце. – Уверена, Гвеннелен еще не успела все перелить. С этими словами эльфка вышла наружу, и командир с замом остались обсуждать текущие проблемы отряда одни. Тем более что далеко не все из них можно было обсуждать даже с теми сотоварищами, которые были еще в прежнем отряде Старого Лиса. - Не хочу обвинять тебя в сентиментальности, - вздохнул Киаран, потирая бровь пальцем, - но в одном Мона права: если до Седрика доберутся эти парни, то так просто с него не слезут. В ход может пойти все, от угроз и пыток до шантажа его leede и тем ребенком. - Это уже проблемы Седрика, - резко, возможно, слишком резко ответил Иорвет, положив в рот еще одну ягоду клюквы под испытующим взглядом Киарана. – Но, если мы тронем его, кто знает, какие выводы сделают dh’oine из его смерти и не заставит ли это их с еще большим пылом рыскать по лесу. И вообще, я с тобой поговорить хотел не о Седрике и его подопечных. - Слишком резко меняешь тему, gear mo, - усмехнулся Киаран, пожимая плечами, - но я готов тебя выслушать. Что же тебя беспокоит больше? - Мы засиделись во Флотзамских лесах, - мрачно произнес Иорвет, спрятав ягоду за щеку. – Вон, Лоредо уже начал свои страшные угрозы исполнять. - Неужели ты думал, что его слова о лесняках – это пустое сотрясание воздуха? - Ничуть, - качнул головой Лис, - но лучше бы нам не задерживаться здесь, а то этот dh’oine может совсем с катушек слететь и выполнить все остальные свои обещания. - О, да тебя, пока меня не было, никак петух в задницу клюнул, раз ты об этом задумался! – рассмеялся Киаран, а когда командир бросил на него мрачный взгляд, поднял руки в примирительном жесте. – Ты уже давно думаешь о том, чтобы уходить, но ты так и не сказал, куда. - Редания? Каэдвен? О, знаю, - усмехнулся Иорвет, раскусывая еще одну ягоду, - Скеллиге! От последнего заявления его друг закашлялся, а потом с опаской покосился в сторону капитана. Потому что со Старого Лиса сталось бы. Однако шутка затягивалась, и командир вернул серьезный тон: - На самом деле не так важно, куда в конечном итоге направиться. Мы должны исчезнуть отсюда, пока местные не ринулись палить чащу факелами. - Для этого здесь слишком много чудищ, - Киаран перекатывал ягоды в ладони, точно бусины из граната – тот же яркий блеск и темный насыщенный цвет. Но в глазах голодных скоя’таэлей мешочек сушеной клюквы значил куда больше драгоценностей, особенно сейчас, когда запасы все ощутимее подходили к концу. – Твои слова, между прочим. - Факелами лес эти дурни не спалят, а вот всякая лесная шалупонь, вроде накеров, их подерет, - Иорвет устало потер левую сторону лица. Правая вновь начала неприятно поднывать то ли из-за его общего самочувствия, то ли на погоду, а может, он сам умудрился неловко отлежать щеку на скатке-подушке. Лис поймал себя на мысли, что нужно будет потом попросить своего зама, чтобы тот достал ему еще охлаждающей мази, пока имеющийся запас не кончился. – А виноваты все равно мы окажемся. Будто мы их сюда арканом тащили, foile. - Особенно купеческие караваны, – не удержался от ехидной усмешки Киаран. – В их исчезновении на полпути мы, разумеется, совсем не при чем. - Когда добро само в руки плывет, кто откажется? – фыркнул Иорвет. – К тому же они сами знают, что есть водный путь. Дороже, но все же… Кто призывает dh’oine экономить на всем, даже на собственной жизни? Его друг понимающе хмыкнул: - Кажется, я понял, к чему ты клонишь: даже если у dh’oine град побьет посевы, то комендант быстро объявит, что это все козни скоя’таэлей, я прав? - А разве когда-то было иначе? – фыркнул Старый Лис. – Больше, чем моровую язву, dh’oine боятся убытков. Впрочем, страх у них очень быстро переходит в ненависть и желание поквитаться. - И, как следствие, даже у Лоредо желание вздернуть нас на суку может перевесить страх перед Синими полосками? - Кто знает этого борова, - пожал плечами Иорвет, хмурясь. – Но в одном ты не прав: простой петлей мы не отделаемся. - Ха-ха, неужели для нас расщедрятся на колесование? – да, пожалуй, только скоя’таэли могли найти что-то веселое в одной из самых мучительных казней, а главное – самой позорной. Впрочем, а какая еще могла ждать их, нелюдей? - Neen, он для этого слишком жаден, - фыркнул Иорвет, отнимая ладонь от лица. – И уж на что он способен пойти, чтобы удовлетворить свои отнюдь не комендантские аппетиты… … пальцы правой руки барабанили по шкуре, мех чуть колол кожу, совсем как зачаток мысли, который ерзал в голове Старого Лиса. «В самом деле, жадный dh’oine на границе трех государств, считай, местный королек, только без короны, чей владыка находится на другом конце страны…» - и командир скоя’таэлей искренне сомневался, что Лоредо хватает его служебного пайка для удовлетворения всех своих желаний, которые у людей, как известно, со временем не уменьшаются. Киаран, буквально покоривший сердце Гарвены (по крайней мере, так шутил сам Лис), знал с ее слов, что с приходом нового коменданта к власти налоги стали неизменно расти, а фактория – беднеть. «И куда все эти деньги исчезают? - потому что суммы, которые оставлял Лоредо в городе, были лишь малой долей того, что этот dh’oine успел нагрести к себе в логово. – И уж точно не хранит где-нибудь в сундуках, чтобы по вечерам любоваться золотистым блеском». Тем более что золота в человеческих монетах с годами становится лишь меньше. - И над чем таким ты задумался, gear mo? – из размышлений Иорвета вырвал вопрос Киарана. – Только не говори, что и в самом деле пытаешься представить, что мог для нас подготовить комендант. - Скорее о том, что впутался Лоредо в какую-то очень мутную историю. Со всех налоги и взятки дерет, за орен удавится… а куда потом все это идет? – командир хмыкнул, чуть дернув уголком губ. – Не думаю, что Фольтест хотя бы десятую часть всех этих денег видел. - Откуда тебе знать? – с нарочитым удивлением воскликнул друг, вскидывая брови. – Может, Лоредо на портрет этого королька молится, прося о защите от подлых нелюдей в нашем лице? А ты у него вместо черта. - Только без рогов, - фыркнул Старый Лис, который, впрочем, из чертей признавал лишь одних – огроменных злобных тварей, способных за считанные минуты разорвать незадачливого путника надвое. – Нет, Киаран, этого dh’oine никакими загробными карами не впечатлишь, а святая-святых – его собственная мошна. Он везде найдет себе выгоду. - Раз так, я тем более не понимаю, зачем ты ищешь черную кошку в темной комнате. Здесь в лесу, через небольшую речку, уже начинается граница Аэдирна, а если идти на север, то за болотами начнется Каэдвен – вот и думай, кому Лоредо продастся подороже. Да и вообще, это не тебя должно волновать, а этого Роше. Вот пусть у него голова и болит, когда эта дыра перейдет под крылышко к Демавенду или Хенсельту. - Ты забываешь, что как только проблемы начинаются у dh’oine, то неприятности появляются и у нас. - А раз так, - усмехнулся Киаран, - то что мы теряем? Gear mo, последнее время ты только и делаешь, что ходишь из стороны в сторону, попинывая все, что попадется тебе под ноги… - Aebesyrn! - Разве что самую малость, - хохотнул его зам, осторожно похлопывая командира по плечу. – Но я не поверю, что твоя нервозность из-за зимней стоянки или смены лагеря. Что тебя беспокоит, Hencrevan? Иорвет откинулся на подушку, разглядывая потолок палатки – натянутое полотно ткани, поверх которой были уложены еловые лапы. Для скоя’таэля зрелище более чем обыденное, но куда проще изучать исколотую зелеными иголками пожелтевшую ткань, чем напрямую врать другу. «Потому что если рассказать про мальчишку-Истока, которого ищет чародей, то Киаран точно пойдет к Моне, но уже с приказом убрать всю эту славную компанию деревенских шутников-затейников… - рука сама скользнула к платку, пока еще яркому, не заскорузлому, и иной раз эльфу в складках ткани мерещился резковатый запах пижмы. – И будет прав. В отличие от меня». - Болит? – однако его зам расценил жест Старого Лиса иначе – и Иорвет ухватился за них, как за брошенную утопающему веревку, не обращая внимания, из чего она сделана. К добру ли или к худу. - Скорее ноет, но больше напоминает. - Ты опять о Роше? – почти устало произнес Киаран, а Старый Лис про себя выдохнул: и здесь его верный враг не подвел. Почти забавно. – Ты, конечно, изрядно крови попил у этого типа… - А теперь я не только черт, но и вампир, - задумчиво протянул эльф, жалея, что не может закурить. – Прямо мечта aep vatt’gern бестиария. Сойду за реликт. - Но разве ты сам не говорил, - мастерски пропустил мимо ушей его шпильку друг, - что этого dh’oine держит на сворке король? Зачем ему отпускать поводок теперь? - Роше и не будет с него рваться. Он знает, что я жив, а значит, рано или поздно захочу вернуть ему должок. - И поэтому не кинется тебя искать? – Киаран покачал головой. – Сам себе противоречишь. - Сначала он будет наблюдать. Наблюдать – и делать выводы. Не удивлюсь, если уже нашлись доброходы, которые рассказали о лесняках, приглашенных по мою душу. Вряд ли он возлагает на эту компанию большие надежды, но с их помощью сможет прикинуть, в каком примерно мы состоянии. - Хочешь сказать, что он их завербовал каким-то образом? – хмурился Киаран. – Но как? Гарвена говорила, что они шли прямиком от Третогора, а если бы сделали крюк, то не добрались бы так быстро до города. - О, Роше совсем не обязательно их вербовать, - оскалился Иорвет, и вот теперь правую щеку в самом деле неприятно задергало. Пришлось прижать ладонь к лицу, пока судорога не прошла. – Ему достаточно посмотреть, как сильно мы их потреплем. - Посмотреть? - Послушать слухи: будут ли снова говорить, что скоя’таэли одной стрелой уложили пятьдесят человек разом, или же все-таки рассказывать, что кто-то еле-еле, но унес ноги. - Про нас всегда рассказывают, что из десяти человек, отправившихся в лес, тридцать мы убили, - пожал плечами его зам, а потом, наклонившись к сумкам капитана, выудил из одного из кармашков маленькую баночку, уже полупустую. Киаран нахмурился, но промолчал, протягивая другу мазь, за что Старый Лис был ему благодарен. – Dh’oine следовало бы научиться считать прежде, чем болтать о нас всякие небылицы. - Тем не менее именно эти небылицы спасли нас, - кое-как распутав узел на затылке, Иорвет снял платок и принялся накладывать густую маслянистую смесь. В воздух ворвался яркий и колкий запах мяты, который почти перекрывал другие травы: спорыш, полынь, крапиву, багульник – но не для эльфского обоняния. «Знать бы еще, в каких пропорциях это все использовать… - можно было бы, конечно, попробовать выловить местную травницу и допросить ее, но странный холодок на загривке, который эльф каждый раз ощущал, когда краем глаза замечал в лесу эту женщину, заставлял его забыть об этой идее. – Опять-таки, лучше со всякими ведьмами дела не иметь…» А ее подопечная в лесу появлялась либо в компании своей наставницы, либо вместе с Седриком, да и… что взять с девчонки, которая может легко спалить котелок с едой? Нет, никакой рецепт не стоил того, чтобы связываться с этой компанией. - Однако сейчас слухи могут сыграть уже против нас: если в них появится хотя бы намек на то, что не только мы лесняков потрепали, но и они на нас хорошо огрызнулись, Роше, будь уверен, сможет вычислить не только нашу численность, но и сколько у нас стрел в колчанах, и если он решит, что риск стоит свеч, будь уверен, он найдет способ нас достать. - Вот только вряд ли лесняки милостиво подождут, когда мы сами уберемся, да и теперь неизвестно, когда получится: тебя в твоем состоянии по лесу тащить опасно. - А еще у нас нет стольких свободных рук. - Вот именно, а еще весна уже не за горами, - вздохнул Киаран, не хуже Иорвета зная, что достаточно потеплеет уже к середине Имбаэлка. Не такой уж и большой срок, если подумать. – А там уже и нам не так уж безопасно пускаться в путь: вся эта голодная лесная живность только так будет кидаться еще с полмесяца, пока не отожрется. - Поэтому я и хотел убраться отсюда до схода снега, а теперь… - командир скривился. – Просто уйти не получится. Нужно разобраться с этой залетной компанией и лучше сделать это до оттепели. - Ну, за исключением того, что сейчас ты бегать можешь только умозрительно… - тяжелый взгляд своего друга Киаран даже не заметил, - что мешает нам просто подхватить себя за хвосты и убраться? Понимаю, что запасы у нас скудные, а часть и вовсе придется оставить здесь, но нет ничего такого, что мы бы не смогли добыть, я уверен. - Одно слово, Киаран, – Роше. Bloede dh’oine, который слишком хорошо думает как скоя’таэль. Бодаться с ним лоб в лоб глупо, а главное – опасно. - Это не похоже на тебя, Hencrevan, - вскинул одну из бровей его друг, - не скажу, что тебе неведомо здравомыслие, но обычно тебе для этого нужна армия северян. - С армией проще – даже нильфы, кичащиеся своей дисциплиной, не могут вечно сопротивляться хаосу и брожению в рядах. А Роше идейный. - Фанатик? - Забавно, но нет – истовый прагматик, который при взгляде на кучку дерьма будет думать, не сослужит ли она каким-нибудь образом на благо его дорогой Темерии и короля. Оба какое-то время молчали. Киаран при этом барабанил пальцами по колену, явно укладывая в сознании слова Иорвета, возможно, припоминая и их прошлые разговоры о проклятом темерце. - Значит, ты опасаешься, если мы теперь снимемся с места, то сами подставимся под удар. - Я бы не стал рисковать. - Тогда, - его зам провел ладонями по лицу от скул к вискам, - нужно подумать, как разобраться с этой лихой компанией – и остаться при этом в живых. Не скажу, что задачка простая, но ты легких и не любишь. Старый Лис в ответ фыркнул и принялся вертеть в пальцах баночку с мазью, точно мысль в собственной голове. - Самый простой способ – спровоцировать их и завести в лес, где у нас будет преимущество в местности. Конечно, предварительно стоит подготовить ловушки для встречи дорогих гостей. - Ты и твоя страстишка к рискованным планам – это что-то с чем-то, - хмыкнул Киаран, качая головой, а потом усмехнулся. – Сказал бы, что предложи кто-то оседлать дракона, ты был бы в первых рядах, но в отношении тебя эти слова приобретают несколько иной смысл… - Thaess! – огрызнулся Иорвет. – Нашел время для таких разговоров! Нужно разобраться с лесняками до схода снега. - Как скажешь, gear mo, как скажешь. Ни слова о твоей даме сердца… - и лишь после еще одного многообещающего взгляда командира, эльф откашлялся. - С чего предлагаешь начать? Не можем же мы выстроиться в ряд возле Флотзама и кричать: «Лесняки, подлые трусы, выходите!» Пытаясь представить себе эту картину, граничащую с абсурдом, Старый Лис едва удержался от улыбки: конечно, было бы забавно посмотреть на ошалевшие лица dh’oine, но безрассудный риск и разумный – далеко не одно и то же, и первый Иорвет считал глупостью. - Стоит сменить дозорные точки уже сейчас. Новые должны охватывать все пути выхода из города: ворота, отнорок из порта, чтобы мы замечали любые их телодвижения как можно раньше. Вокруг лагеря расставим ловушки и хорошо их замаскируем… - … а для начала – командир спокойно ляжет и будет выздоравливать, - раздался чуть насмешливый голос Моны, а потом она откинула полог у входа в палатку и вошла внутрь с новой порцией отвара. – А мы уж как-нибудь присмотрим, чтобы от отряда не остались рожки да ножки. И Старому Лису оставалось только вздохнуть – и протянуть руку за кружкой. *** Наверное, радушие в фактории было настолько редким и ценным явлением, что его лишний раз старались приезжим не демонстрировать, будь они хоть трижды обещанными победителями белок. Так что не было ничего удивительного в том, что и флотзамская корчма новоприбывших встретила со всем гостеприимством, на какое только была способна и сама фактория: дешево и сердито. - Тьфу ты, пропасть! В Темерии что, нормального пива больше не варят?! – ругался один из лесняков, заглядывая в початую кружку. – Эй, хозяин! У тебя тоже только чемпион остался? - Дык, поставок зимой нетути! Хотя еще есть Ривский херес… - Ой, нет, эту бабскую бурду я пить не буду, - скривился наемник, а потом отставил недопитое пиво в сторону. – Ну, водка-то хоть приличная? - Т… темерская ржаная. - Ладно, давай, - и махнул рукой. Хозяин засуетился, пока искал заветную бутыль в своих запасах, а тем временем за столом сотоварищи лесняка вовсю посмеивались над ним: - Какие мы придирчивые, - хмыкнул один из них. – На тебя посмотреть, Николя, так ты у нас прям барчук переборчивый. Что, пьешь теперь только лагер? - А ты прямо-таки в восторге от этого чемпиона! – огрызнулись ему в ответ: раздражало наемника решительно все. И городишко дрянной, с какой стороны на него не смотри, рожи у местных кислые даже без заморского лимона, да и корчма под стать: свежевыкрашенные в синий стены смотрелись по-дурацки, и было чудо, что ничья шаловливая рука еще не нарисовала на одной из стен известную композицию из палки и двух кругляшков; столы и скамьи норовили оставить на память посетителям пару десятков заноз – и это все твои же деньги. – Еще скажи, что на вкус он не как моча! - Да ты напрашиваешься!.. – начал приподниматься его собеседник, но тут кулак капитана грянул об стол: - А ну умолкли оба! – и, надо признать честно, притихли не только спорившие лесняки, но и все люди, находившиеся в таверне. Кое-кто и вовсе скользнул к двери и, едва-едва приоткрыв ее, ужом выскользнул на улицу. – Нашли время грызться, а главное – из-за чего. - А чего он тут выеживается? Все этого чемпиона пьют, а он – водку мне подайте! - Сдается мне, - мрачно оборвал его Клаус, поглядывая на затихших посетителей таверны, которые и без того с любопытством посматривали в их сторону, - Николя не единственный, кому здесь чемпион не по душе. - Ха, тоже мне открытие… - фыркнул второй, а потом, скривившись, отпил еще пива из своей кружки. – Не знаю, из чего его гонят, но делают они это хреново. - Ну, так не пей, - фыркнул капитан, а потом, побарабанив пальцами по столешнице, мотнул головой. – Так, парни, питье и едло в зубы и за мной. Николя, вон, твоя водка идет. И в самом деле, корчмарь как раз возвращался с еще не початой бутылью, держа в руке не шибко чистый стакан. Лесник поморщился, но быстро забрал свой заказ – и поспешил следом за остальными. Далеко они не ушли – отряд из двадцати человек набился в одну из комнат, которую им по распоряжению местных властей, выделили в таверне. Конкретно эту выделили капитану, и находилась она аккурат над корчмой. С одной стороны, это было удобно: тут тебя не отвлекает излишне томные вздохи девицы за стенкой или крики дерущихся на кулаках бойцов, а с другой – места здесь было не в пример меньше, и когда весь их отряд набился внутрь, то Николя вспомнил про бочки с кильками. Килька, особенно в масле, ему никогда не нравилась. Капитана, впрочем, такие мелочи не заботили: едва за последним лесняком закрылась дверь, Клаус вновь заговорил, отвлекая сотоварищей от попыток облить друг друга пивом и пересчитать ребра. - Понимаю, не на такой прием мы здесь рассчитывали: ни тебе жирного окорока, ни нормальной выпивки, ни приличной бабы… - Да девицы вроде бы ниче так. - Токма все равно дороговасто выходит. - Ну, тут энта самая… монопопия. - Чаво? Какая ещё попа?! - Единственная, - рассуждал самопровозглашенный экономист, - а так как она нужна всем, то… - Да тихо вы! – рыкнул Клаус и обвел свой отряд пристальным взглядом. – Мы еще о жопах не рассуждали. Тем более о тех, за которые приходится платить втридорога. Если кого и заинтересовали прежние рассуждения, то их любопытство угасло. Злить капитана было себе дороже. - Так вот, местные при виде нас морды корчат, а промеж собой шепчутся, когда нас из лесу ихнего понесут вперед ногами. Что правда, то правда. Флотзамцы, прослышав про затею коменданта вытурить Йорвета из леса силами Стражей Пущи, только косились, а думая, что их не слышат, шептались: «Как думаешь, этих он как быстро перестреляет?» - Никому не нравится, когда его в покойнички наперед записывают, - продолжал капитан, щуря глаза. – Так что, парни, давайте покажем этим оглоедам, что мы не пальцем деланы. - Легко сказать: «Покажем!» - буркнул больше себе под нос, чем вслух, Малёк, но комната была небольшой, и его бормотание услышал каждый. – Вот только как нам этого Орвета изловить? Сам он вряд ли с повинной явится. - Ты, дружище, безусловно прав, - если Клауса и покоробили слова подопечного, вида так сразу он не подал, вместо этого протолкался к пареньку и закинул ему руку на плечи, почти по-дружески притягивая к себе. «Почти» потому, что пальцы на шее подопечного сжимались отнюдь не играючи. – Поэтому мы поступим по-умному. Что мы знаем о белках? - Что они суки кусучие? - Нет, - покачал указательным пальцем командир, по-прежнему не отпуская Малька, тот становился все бледнее и бледнее, - вспомните, что было на Северной? Как себя вели белки? - Как скоты последние, шоб им вступило… - Да нет же! – и тряханул парнишку так, что его и без того выпученные глаза стали раза в два больше обычного. – Эти поганцы никогда в одиночку не работают. У них всегда находилась пара-тройка осведомителей, которые за милую душу продавали своих соседей этим уродам. - Знаёма ситуёма, - хотел было сплюнуть один из лесняков, но куда раньше его настиг подзатыльник от сотоварищей: не в командирской же комнате! - Тут целый квартель таких потенцальных доброходов. - Вот видите? – усмехнулся Клаус. – Надо эту остроухую и бородатую компанию тряхануть, рано или поздно попадется кто-то, кто знает что-нибудь про шашни Йорвета с местными, а там глядишь и на него самого потихоньку выйдем. - А ежели колоться не будут? – нахмурился Николя. Капитан посмотрел на него так, что кто другой стушевался бы и проглотил язык. Парень бы и сам умолк тут же, но речь шла о чертовом эльфе, который отправил на тот свет почти все спецотряды. – Белки тоже мастера за яйца держать. - Так найдите того, кто расколется, - фыркнул Клаус, а потом, подпнул Малька под зад в сторону Николя. – Так что дуйте завтра в нелюдский район и притащите мне языка. Что хотите делайте: руки вяжите, на ремни режьте, но я должен узнать, где у этого оборзевшего Лиса здесь логово. Не сказать, что задачка Николя и Мальку понравилось, но, переглянувшись друг с другом, оба скривились и кивнули. Постращать местных краснолюдов и эльфов и в самом деле может оказаться полезным. Вдруг кто чего знает? Но чего не знали ни Клаус, ни его ребята, так это про небольшую щель в стене. Оно не мудрено: с этой стороны её края тщательно зашкурили и забелили, а с другой стороны – затыкали тряпочкой. Так что в глаза она не бросалась, и, чтобы ее заметить, нужно было обладать воистину ведьмачьим зрением. Но ведьмаки в отрядах лесников отчего-то не водились, и сказать об удивительной детали капитану было некому.