Mary on a cross

      Маленький мальчик широко улыбнулся, обнимая за ногу главу Ордена Цзян. Заклинатель устало посмотрел на ребенка, тоже выдавливая из себя еле видную улыбку. Прошло пол года с того момента, как Цзян Ваньинь смирился с ответственностью, которая легла ему на плечи. Последний Вэнь с уверенностью отозвался на имя Цзян Юань и всегда носил клановый колокольчик. За столько времени он впервые отправляется на ночную охоту. По миру пролетел слух о темном заклинателе, обитающем недалеко от территории ордена Ланьлин Цзинь. Пусть сотня заклинателей и играли расспрос, в надежде призвать душу Вэй Усяня, но тело его брата так и не было найдено. Из за чего все ожидали возвращения Великого Старейшины Илина. Глава Ордена Цзян не мог быть уверен, что заклинатель, про которого ходит молва, был его братом, но проверить стоило. Ведь если не проверит он, это решат сделать другие заклинатели.       Глава Ордена Лань решил присоединиться к нему, говоря, что был бы не против развеяться от клановой рутины, но они оба понимали, что это была не единственная причина. Цзян Чэн был хорошо осведомлен о действиях Второго Нефрита клана Лань в сторону его брата, излишне хорошо. Поэтому он был уверен, что, в случае чего, Лань Сичэнь спасет Вэй Ина не только от заклинателей, но и от самого Цзян Чэна, который явно еще многое брату не простил.        – Думаю, мы можем отправляться в путь, – глава Ордена Лань дружелюбно улыбнулся. Ребенок без стеснения отпустил Цзян Ваньиня и обнял Лань Сичэня.       – Цзян Юань будет ждать возвращения главы Ордена Цзян и главы Ордена Лань, – произнес мальчик, отпустив Лань Сичэня. Мужчина перевел взгляд на своего коллегу, который потер виски, стараясь привести себя в должный вид. Заклинатель заметил, что Цзян Ваньинь выглядел не таким грозным, находясь рядом с ребенком, что заставляло улыбаться заклинателя еще шире, от гордости за новоиспеченного родителя. Цзян Юань поднял излюбленную флейту и отошел от мужчин на несколько шагов.       Глава ордена Цзян встал на меч и, бросив мимолетный взгляд на мальчика, взмыл в небо.        – Вы намного спокойнее ведете себя в присутствии молодого господина Цзян, – заметил Лань Сичэнь, кидая довольный взгляд в сторону собеседника.       – Нет, просто он ещё не сделал ничего, что бы раздражало меня, – спокойно произнес Цзян Ваньинь.       – У молодого господина Цзян есть шансы стать хорошим заклинателем, – заметил глава Ордена Лань.        – Нам еще рано об этом говорить. За это время Цзян Ваньинь неплохо сдружился с главой Ордена Лань, с которым никогда не надеялся иметь хоть какие-то близкие отношения. Лань Сичэнь всегда казался чем-то настолько светлым, что в любом разговоре с ним глава Ордена Цзян чувствовал себя ужасным грешником. Но война связала их и вскрыла глубокие раны, оставив бесчисленное количество шрамов на коже. И в момент, когда они оба потеряли многое и стояли плечом к плечу, заклинатель осознал, насколько надуманная стена стояла перед ним. Он не мог спорить, что глава Ордена Лань был прекрасным человеком – истинным адептом своего ордена. Но так же он был человеком, а не божеством, каким казался первоначально. Сейчас он был его единственным другом, и, как бы ему ни хотелось это признавать, если бы не та просьба, скорее всего никто из них не сделал бы первый шаг к дружбе, оставляя их отношения исключительно рабочими.        Глава Ордена Лань совершенно не был похож на его брата. По этой причине дружба с Лань Сичэнем оказалась такой же, как и сам Лань Сичэнь. Сдержанной и комфортной, без лишнего всплеска эмоций, которые связывали Цзянь Ваньиня и Старейшину Илина.       – В чем заключается суть дела? Не думаю, что вы пригласили бы меня на какой-то безымянный случай использования темного пути, – произнес Цзян Ваньинь, посмотрев в даль.        – Думаю, как вы осведомлены, всплеск заклинателей темного пути возник незадолго после смерти Старейшины Илина. Ордена боятся возвращения Старейшины, по этой причине рассматривают каждый случай использования темной энергии. Как вы и упоминали, это не безымянный случай. Недалеко от границы земель ордена Ланьлин Цзинь за одну ночь исчезли все местные жители, а на стенах зданий были развешены талисманы, призывающие духов…       – Как при Аннигиляции Солнца, – закончил глава ордена Цзян, чувствуя застывающую в жилах кровь. Он хорошо помнил брата, вернувшегося с Луаньцзан, и он не хотел еще раз увидеть эту его сторону. Однако, теперь его брат вернется или из мертвых, или живым, потерявшим все. Он даже не знал, какая перспектива пугала его больше. – Мстительные призраки не могут создавать талисманы. Либо он завладел чьим-то телом, или это еще один человек, решивший стать следующим темным лордом.        – Вы думаете, он вернулся? – спросил Лань Сичэнь, наперёд зная чужой ответ, но глава Ордена Цзян промолчал, глубоко вздыхая. Цзян Ваньинь не хотел смотреть на собеседника, зная, каким сочувствующим взглядом тот его провожает.       Их ждал долгий путь, заставляющий Цзян Ваньиня нервно поглаживать кольцо. Он был не против компании Первого Нефрита клана Лань, но в присутствии других заклинателей обычная спокойная атмосфера казалась неловкой.       – Мне кажется, вы излишне дергаетесь, – произнес Лань Сичэнь, стараясь сгладить неловкость, витавшую вокруг них.        – Тебе ли не знать, почему, – сказал глава Ордена Цзян. Они могли поговорить о многом, но не на глазах толпы заклинателей. Любое сомнительное слово тут же будет знать вся поднебесная. Их путь был долог. Поездка на границу Ланьлин Цзинь заняла неделю, но впервые за долгое время Цзян Ваньинь смог нормально поспать, не задумываясь о собственных обязанностях.        – Вы не хотите обсуждать это? – спросил глава Ордена Лань, стоило ему спуститься с меча.        – Да, и прошу, не пейте больше с людьми, которые морально не будут к этому готовы, – выдохнул Цзян Ваньинь, чувствуя покалывания кольца на руке. Меч со звоном оказался в ножнах, давая заклинателю несколько секунд, прежде чем повернуться к адептам своего ордена и озвучить приказ. – Осмотритесь здесь, – несколько заклинателей кивнули и скрылись, оставляя главу Ордена Цзян вместе с Лань Сичэнем.       Это место казалось ему до боли знакомым, будто человек специально пытался воссоздать то событие, заставляющее главу Ордена Цзян хвататься за голову. Портовый город, потрепанные пустующие здания. Не было ни одной живой души, которую можно спросить, что произошло; лишь тишина и витающая повсюду темная ци, заставляющая некоторых заклинателей кашлять кровью. Многие из них шептались о злом духе, притворяющемся следующим орденом Цишань Вэнь. Он хорошо помнил те чувства, когда смотрел на склад трупов в бело-красных одеждах, на чьих лицах отразилась гримаса чистого ужаса. В то время он медленно сходил с ума. Смерть родителей, потеря ядра, восстановление ордена – как бы ни отнекивался Цзян Ваньинь, сильно повлияли на него. Иногда, лежа в палатке, задыхаясь от потери крови, он видел лицо своей матери, впервые смотревшей на него нежным взглядом. Он никогда не думал, насколько больно от того, что его матушка смотрит на него так. Она часто преследовала его в кошмарах. Умирая, уходя, оставляя Цзян Ваньиня позади, привязанным к Вэй Усяню. Ему хотелось закричать, вырваться и побежать следом за ней. Он винил своего брата в смерти отца и матери. Знал, что Цишань Вэнь нашел бы причину напасть. Знал, но продолжал винить, когда душил и кричал на брата, прося вернуть ему родителей. Не будь тот героем, на Пристань Лотоса напали бы позже, и может хоть кто-то бы выжил. Хоть кто-то из его родителей. Он винил его, но так надеялся найти, просыпаясь каждое утро. Иногда, сражаясь с Лань Ванцзы спиной к спине, ему казалось, что они оба преследовали эту надежду: найти его брата. Но безэмоциональное лицо напоминало главе Ордена Цзян, что это лишь его предрассудки.        "Какой бы ни была цена, я в состоянии за неё заплатить"       Эти слова продолжали звучать в голове, отсчитывая точку невозврата. Темный путь влияет на рассудок, это написано во всех книгах, но никто не видел этого. Никто не замечал, как человек мечется между агрессией и паранойей. Пока сила не подчинит его, пользуясь его горем и злобой. Да что говорить, он сам этого не видел, они с братом вдвоем обезумели, находясь на фронте, убивая с особой жестокостью и наслаждением. Он был ослеплен безумием, чтобы заметить в начале, слишком занят, чтобы обратить внимание позже, и погряз в отчаянии, когда его брат окончательно сошел с ума, сражаясь с толпой заклинателей. И как бы ему ни хотелось винить себя в том, что не уследил, он мало что мог поделать. На него навалилось слишком многое, что не давало даже увидеть свою горячо любимую сестру. Иногда он находил своего брата в борделях или одиноко сидящим на пристани, будто живой мертвец. Тот всегда вздрагивал и сжимал флейту, прежде чем, посмотрев на него пошутить о чем-то. Они были настолько погружены в собственные проблемы, что осознали стоящую перед ними пропасть только в момент этого злополучного диалога.       "Если ты будешь продолжать играть в героя, я не смогу защитить тебя!" "Защитить меня? Забудь об этом. Объяви меня предателем, с этого дня – что бы ни сделал Вэй Усянь, это никак не касается Ордена Цзян."       Это был момент отсчета. Момент, когда каждый из них понимал, что ничего не вернется, как было раньше.        – Если бы здесь стоял твой шиди, я бы с уверенностью сказал, что вернулся на два с половиной года назад, – произнес Цзян Ваньинь, снимая полоску желтой бумаги с ворот. Талисман, который должен защищать место от духов, но несколько алых линий делают из него наживку. Эти линии нарисованы столь аккуратно и трепетно, видно, что человек, рисовавший его, очень любит свою работу. – Хотя, нет.       – Талисман, приманивающий духов, – спокойным тоном произнес глава Ордена Лань, наблюдая за чужой горькой усмешкой. Они вошли в безжизненный город. Пустые улицы и прилавки, деревянные дома с каменными крышами. И везде желтые полоски бумаги. Цзыдянь искрился, чувствуя ярость, текущую по жилам хозяина. – Что-то заметил?       – Этот человек явно наслаждается своей работой, но для такого большого количества талисманов понадобится больше, чем литр крови, – усмехнулся заклинатель, чувствуя запах ещё и гнилой плоти. – Ностальгия, не хватает только…       – Не подходи! – послышался крик, заставивший заклинателя вздрогнуть.       Все было слишком знакомо. Слишком напоминало тот день. По коже прошлись мурашки, он чувствовал чужой удивленный взгляд и взял себя в руки. Им не понадобилось много времени, чтобы найти дом, где кричали. Лань Сичэнь зашел внутрь, оставляя главу Ордена Цзян позади. Это было слишком подозрительно, Цзян Ваньинь чувствовал себя наживкой, смотря по сторонам и видя знакомые талисманы. Он читал дневники брата, как бы все ни ненавидели его, эти мысли и изобретения через несколько лет смогут облегчить жизнь многим заклинателям и значительно сократить смертность. Талисман, призывающий духов – одна из идей, находящихся на рассмотрении орденов. Но, смотря на количество талисманов, развешенных по городу, Цзян Чэн чувствовал себя наживкой.       В скором времени Первый Нефрит клана Лань вернулся, немного озадаченный.        – Труп? – спросил заклинатель, поглаживая искрящееся кольцо. Лань Сичэнь лишь кивнул, смотря на чужое лицо, на котором образовались морщины из-за напущенной серьезности. Цзян Ваньинь, проходя мимо заклинателя, вошел в дом, оставаясь возле двери. Этот человек был обезображен, руки его вывернуты и скрючены, много открытых переломов. Несколько ран на груди и животе: будто кто-то вырвал кожу с мясом.       Слишком знакомо, слишком будоражит кровь, от чего сжимаются кулаки. Он хорошо помнил, как, провалившись в слепую ярость, они с братом долго мучали и убивали Вэнь Чао, стараясь убивать его медленно, но как можно мучительнее, в надежде насытить тех монстров, окутывающих их сознания. Создается впечатление, что их обоих отпустило, но это далеко не так. Эта злоба, находящаяся глубоко в сознании, никуда не девается, создавая всплески из криков и ненависти. Война изменила его, сделав злее и безжалостней. Он не был братом, способным встать, отряхнуться и идти дальше, не смотря на то, как темный путь медленно подавлял его. Цзян Чэн не был таким человеком. Он накапливал, истерил, ненавидел, но пытался идти вперед и быть лучше. И главное в этом – он пытался. Получалось плохо, характер своей матери он изменить не мог, как бы он ни поджимал губы, единственное, что ему передалось от отца – это неумение говорить.        – Кто сообщил? – спросил заклинатель, продолжая смотреть на истерзанный труп. Это выглядит так, как будто убийца и правда ненавидел свою жертву, искренне наслаждаясь чужими страданиями.       – Наши адепты, недавно помогающие ордену Ланьлин Цзинь с изгнанием духа. Самой просьбы от Главы Ланьлин Цзинь не было, но, как упоминали люди в местных деревнях, все страшатся этого места, – спокойным тоном произнес заклинатель, наблюдая как поджимаются чужие губы и искрит кольцо. – Вы что-то заметили?       – Нас ждали, – усмехнулся Цзян Ваньинь, слыша шаги собственных адептов, неторопливо направляющихся к нему. – Или я начинаю медленно сходить с ума.         – Почему вы так уверены? – спросил глава Ордена Лань. – Все, что мы пока увидели, – это труп и огромное количество талисманов. Не могу сказать, что это похоже на долгожданное приветствие гостей.       – Будь здесь твой брат, он бы понял, – усмехнулся Цзян Ваньинь, бросая усталый взгляд на задумавшегося заклинателя. – Наша встреча с Вэй Усянем произошла по схожим обстоятельствам. Город отличается, но талисманы и этот труп. Меня будто вернули на два года назад. Единственное отличие, что главный герой не присутствует на сцене. Он ждал нас, иначе бы не устраивал спектакль, стараясь повторить все. Эти талисманы, линии кровью начертаны слишком аккуратно, видно, что автор очень трепетно относится к своей работе. Вырисовывает каждый.        – Глава Ордена Цзян, – спокойно сказал Лань Сичэнь, бросив взгляд на истерзанный труп. – Прошло два года, я думаю, нам не стоит делать быстрые выводы до того, как мы разберемся в ситуации.       – По твоему, я схожу с ума, рявкнул Цзян Ваньинь, прожигая заклинателя глазами.        – Вы знаете, что я не это имел в виду, – выдохнул Лань Сичэнь, устало посмотрев в ответ, и еле видно улыбнулся. – Но не могу не сказать, что ваши мысли звучат излишне сумбурно и мало касаются реальности.        – Ты…       – Глава Ордена Цзян, – произнес заклинатель, заставив Цзян Ваньиня замолчать на мгновение, прежде чем он махнул головой и отошел к адептам собственного ордена, ждущим, когда на них обратят внимание. Глава Ордена Лань проводил взглядом искрящегося, как и его Цзыдянь, заклинателя и, последний раз кинув взгляд на дверь, пошел следом.       Слова адептов привели заклинателей в замешательство. Обойдя весь городок, они не нашли не только, ни одного местного жителя, но и трупа. Судя по всему, лежащий в доме новый знакомый был здесь единственным жителем.        – Как я понимаю, никто из нас не в силах сыграть распрос, – сказал Цзян Ваньинь, осматривая всех присутствующих.       Адепты молча смотрели вниз, будто хотя провалиться сквозь землю. – Что ж, все что нам остается – это еще раз осмотреть местность в поисках каких либо зацепок. И талисманы, – заклинатель медленно разорвал талисман на глазах адептов. – Уничтожить каждый. Если не хотите стать обедом озлобленной твари, – адепты молча поклонились и разошлись, разделившись на две группы.       – Мне кажется, вы излишне строги к ним, – произнес Лань Сичэнь, обходя заклинателя.       – Это мне говорит глава ордена с тремя тысячами правил, – усмехнулся Цзян Ваньинь, поглаживая свое кольцо. Он посмотрел на разорванный талисман.       "Какой бы ни была цена, я в состоянии ее заплатить."       – Все в порядке? – спросил глава Ордена Лань, положив на чужое плечо мозолистую ладонь. Заклинатель не двинулся, продолжая гладить кольцо и поджимать губы. Его мысли летали ворохом, отчетливо вспоминая холодную пещеру и ткань чужого ханьфу, будто бы он сейчас сжимает кулак на чужом вороте, крича и пытаясь вразумить. Послышался шепот сестры, и почудилось её побледневшее лицо на коленях у названого брата. За одно мгновение он почувствовал предательство, боль, ненависть, отчаяние и сильное желание защитить.        "Я верю, что Сянь-гэгэ вернется за А-Юанем"       Его глаза расширились. Заклинатель бросил взгляд вниз, но не увидел ребенка, лишь сухую землю под ногами. Чувства никуда не исчезли, продолжая царапать душу и сильнее засовывать в глотку камень. Но он снова вернулся в реальность, видя обеспокоенное лицо Лань Сичэня. Цзян Ваньинь в своей обычной манере сбросил руку с плеча и гордо пошел вперед, прикладывая руку к ядру. Он никогда не знал почему, стоило ему прикоснуться к месту, где находится восстановившееся золотое ядро, ему становилось спокойнее: все одиночество и буря разнообразных чувств исчезали. Светлая ци приятно текла по телу, напоминая о чудесном подарке бессмертной.        – Глава Ордена Цзян, – окликнул Цзян Ваньиня заклинатель, наблюдая за чужим поведением, стоя слегка поодаль. – Вы уверены, что…       Послышался свист и звон сражения. Не прошло много времени, как главы подоспели к адептами, доставая из ножен мечи. Несколько адептов, вцепившись в собственное оружие, держат печать, стараясь не смотреть на тело своего разорванного товарища. Существо рычало и хищно наблюдало на заклинателями. Его не держали ни щиты, ни печати, это лишь сильнее злило чудовище. Цзян Ваньинь подал сигнал, давая адептам несколько минут, прежде чем напасть. И в потоке сражения никто не заметил пропавшую девушку.