Mary on a cross

      Существо, было загнано в угол, продолжая наблюдать за преследующими ее заклинателями. Оно приоткрыло пасть, дав изломанному телу свалиться на землю. Существо наблюдало за истекающим кровью трупом, несколько раз ткнув его лапой и раздавив последние уцелевшие кости. Несколько заклинателей, переглянувшись, активировали печать, создав купол, отделяющий чудовище от остального мира. Оно зашипело, чувствуя несколько тонких мечей, оставляющих неглубокие раны. Глава Ордена Цзян бросил последний взгляд на сражающихся адептов, возвращая Цзыдянь в свою классическую форму.        – Вы уверены, что они справятся без нашей помощи? – спросил Лань Сичэнь, отряхивая белоснежные рукава. – Эта тварь не выглядит слабой.       – Они не были бы адептами ордена Юньмэн Цзян, если бы их сил не было бы достаточно для победы, – спокойным тоном заключил Цзян Ваньинь, кидая мимолетный взгляд на главу ордена. – Стоит быть начеку, с таким огромным количеством призывных печатей наткнуться можно на кого угодно.       – Возможно, это для защиты города, – предположил глава Ордена Лань, продолжая поглядывать на сражающихся адептов.       Существо рычало, сверкая змеиными глазами. Оно наблюдало за небольшими фигурами адептов в фиолетовых одеждах, не давая им возможности даже приблизиться к себе.       – Значит, в этом городе должно быть что-то, что нужно защищать. Хоть и плевал я на сокровище, которое защищает местный дракон, но видно, что он убирает дороги города от трупов. Иначе я уверен, здесь пахло бы похлеще Илина.        – Если смысл был в отпугивании людей, то зачем оставлять раскиданные по всему периметру города трупы? Это провоцирует скорый приезд заклинателей. Но и наличие талисманов, призывающих духов, создало огромное количество слухов, которые дошли до ушей заклинателей.       – Вполне возможно, что не будь недавной кончины моего шисюна, никто бы и не обратил внимание, – спокойно сказал Цзян Ваньинь, окидывая взглядом местность. – То, что твой орден благочестив и всегда помогает нуждающимся, не значит, что остальные ордена занимаются тем же самым. У всех есть свои скелеты, спрятанные в глубине шкафов, и подводные камни.        – Разве Орден Юньмэн Цзян…       – Да, – тихо ответил Цзян Ваньинь, посмотрев на нескольких юношей, уверенно отсекающих голову чудовищу. Заклинатели весело загалдели, пока пара ребят опустились на землю, смотря на искалеченное тело. Адепты убрали мечи, переглядываясь друг с другом. –Ждешь оправданий?       – Нет, – спокойным тоном сказал Лань Сичэнь, глубоко вздыхая. – У Ордена Юньмэн Цзян были трудные времена…       – Не стоит говорить таким тоном, будто делаете мне одолжение, – хмыкнул заклинатель, переводя взгляд на подбежавшего адепта. – Что произошло?       – Глава, мы избавились от чудовища, – заклинатель сделал небольшой поклон. – В бою погибли двое, еще двое пропали. Они участвовали в нападении, но сейчас мы не можем их найти.       – Имена пропавших? – грозным тоном произнес Цзян Ваньинь, заставляя адепта сглотнуть и посмотреть на землю.       – Сунь Пиньинь и Ли Синьхуа, – произнес заклинатель, стараясь не выдавать дрожь в голосе. Стоящие недалеко адепты спрятали бездыханные тела в мешочек Цянькунь, бросая мимолетные взгляды на смотрящего вниз юношу.        – В этом городе еще многое может напасть на нас, поэтому будем двигаться одной группой. Не думаю, что эти дуры могли уйти слишком далеко, – нахмурился глава Ордена Цзян, помассировав висок. Он глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, и тихо пробурчал:       – Я хочу надеяться, что они ушли, – заклинатель открыл глаза, посмотрел на все еще дрожащего от страха адепта. – Чего стоишь? – резко спросил Цзян Ваньинь. – Можешь идти, – адепт поклонился и быстро вернулся к своим друзьям, получив соболезнования и похлопывания по плечу.       – Ты слишком строг, – расслабленно произнес глава Ордена Лань, с некой усталостью смотря на собеседника,  излучающего ауру власти.       – Я и должен быть строг: я глава ордена, – произнес заклинатель, проводя пальцами по кольцу. – Да и к тому же, кто бы говорил.       – Наши адепты не дрожат от страха, – попытался добавить Лань Сичэнь.       – Еще и оправдывается, – пробурчал Цзян Ваньинь. Глава Ордена Лань тихо засмеялся, наблюдая, как чужие губы тоже изогнулись в мягкой ухмылке.       "Куда Гусу Лань дел моего шиди?"       Заклинатель вздрогнул, посмотрев вниз. Он вздохнул, прикрыв глаза рукой. Цзян Ваньинь хорошо понимал, что нет смысла оглядываться и искать голос, который его окликнул. Кровь кипела от гнева, пока в мыслях было ненавязчивое воспоминание о Пристани Лотоса и глупых детских шутках. Он не знал, почему ему вспомнился чужой образ именно сейчас, в этот момент покоя, длившийся лишь несколько секунд. Будто за ним наблюдает озлобленный призрак, желающий отомстить. Он часто вспоминал сестру, держа на руках маленького А-Лина, жующего очередную многострадальную игрушку. Вспоминал ее улыбку, когда мальчик улыбался. Вспоминал речи, объятья, небольшие удары по носу и запах излюбленного супа. Он слышал голос матери, когда проводил пальцем по кольцу. И видел силуэт отца, заходя в кабинет. Но Цзян Юань.       – Вы погрузились глубоко в свои мысли, глава Ордена Цзян, – произнес Лань Сичэнь, возвращая Цзян Ваньиня в реальность. – Вас что-то беспокоит.       – Не ваше дело, – ядовито бросает заклинатель, вызывая у собеседника удивлённый вздох. – Нам нужно сделать еще один обход местности – может, это поможет пролить свет на здешнего обитателя, – произнес Цзян Ваньинь резким тоном, заставляющим адептов смотреть куда угодно, кроме лица собственного главы. – Кто видел этих дур последним? – спросил он, посмотрев на небольшую группу заклинателей.       Послышался тихий вздох и вперед вышла невысокая девушка. Она сложила руки в приветственном жесте и спокойно сказала:       – Я.       – Имя, – спросил Цзян Ваньинь, посмотрев на девушку взглядом, будто собирается убить её через пару секунд.        – Лин Шихонг, – все также невозмутимо ответила девушка. Они несколько мгновений стояли молча, не замечая соболезнующие взгляды адептов и стоящего чуть поодаль Лань Сиченя, глядящего на них поочередно.       – Будешь продолжать играть в молчанку?       – Извините, глава. Сунь…       – Ближе к делу.       – Я заметила их пропажу после вашего приказа о смене стратегии.        – Хорошо, – Цзян Ваньинь махнул рукой, молча давая девушке откланяться и присоединиться к группе.        – Нам надо…       – Ищем место борьбы. Не думаю, что кому-то удастся так просто вырубить двух хороших заклинательниц.       – Они могли попытаться пойти по другому пути, чтобы избавиться от твари… – начал Лань Сичэнь, но глава Ордена Цзян не слушал его, идя вперед.       – Глава Ордена…       – Извините, глава Ордена Лань, – позвала Лин Шихонг, поклонившись.       – Да, дева Лин?       – Простите за странную просьбу, но у вас не найдется бумажных денег? – спросила девушка, кидая свой взгляд на мешочки, висящие на ее поясе.       – Простите, но нет, – спокойным тоном произнес Лань Сичэнь.       – Вы так и будете продолжать там стоять? – послышался возглас Главы Ордена Цзян, сотрясающий землю.        – Простите, глава, – хором сказали заклинатели, быстрым шагом догогяя Цзян Ваньиня.       – Глава Ордена Цзян всегда был более спокойным, находясь с молодым господином Цзян, – осторожно произнес Лань Сичэнь, видя, как девушка напряглась. Но она, проигнорировав чужие слова, снова пошла вперед.        Молчаливые и нервные, не говорящие больше нужного теперь, адепты ордена Юньмэн Цзян всегда отличались излишней жизнерадостностью. Или раньше так было. С момента, как пала Пристань Лотоса, изменился не только её глава, но и сами адепты. Лань Сичэнь за последние месяцы был частым гостем, наблюдая, как юноши голыми руками доставали гулей из воды. Крики Цзян Ваньиня, которые были слышны из каждого уголка пристани. Множество усталых адептов, напоминающих живых мертвецов, передвигающихся чуть ли не носочках мимо кабинета главы. И даже сейчас адепты шли тихо вслед за Цзян Ваньинем, стараясь не издавать лишних звуков.        Их поиски не принесли особых результатов. Девушки будто испарились, не оставив ни следов борьбы, ни хоть малейшего намека, куда адептом следует направляться дальше. Обыскивание улиц и домов привело заклинателей лишь к одиноким призракам да чудовищам. Адепты продолжали молча выполнять приказы, иногда тихо посмеиваясь над чем-то, но быстро замолкая, стоило главе Ордена Цзян взглянуть на группу заклинателей. Бумага летала по ветру рваными полосами, будучи рассеченной острыми лезвиями мечей.        – У нашего заклинателя явно какое-то пристрастие к этим талисманам, – произнес один из адептов, наблюдая, как полосы бумаги опускаются на землю.       Солнце скрылось, оставляя заклинателей в пустующем городе, наполненном огромным количеством призывающих талисманов. Цзян Ваньинь хорошо понимал, что если они перестанут искать, то до завтрашнего дня девушки точно не доживут.       Оставаться в городе было опасно, если днем ходить по здешним улицам не наткнувшись на что-то невозможно, то ночью этого «что-то» станет в разы больше.        – Нам стоит переночевать вдали от города, если мы не хотим стать чужим обедом, – спокойно сказал глава Ордена Цзян. Адепты лишь молча стояли, изредка переглядываясь.       – Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Лань Сичэнь, замечая немые вопросы заклинателей. – У нас нет вещей, для того чтобы устроить столь большую группу. Мы можем обустроиться в одном из домов, поставив защитное поле, и время от времени сменять людей, которые будут наблюдать за ситуацией, – тон мужчины был холодным и резким, будто бы пиала, которую со звоном поставили на стол.        – Глава Ордена Лань, – Цзян Ваньинь развернулся, смотря на собеседника с нескрываемой яростью. Кольцо поблескивало на пальце, не скрывая настроя хозяина. – Если вам вдруг не известно, ночью большая часть тварей выходит на охоту. И оставаться в городе, обвешанном призывающими знаками, становясь при этом наживкой – самоубийство, – каждое слово словно нож. Заклинатель не оскорблял, лишь взвинченный взгляд и резкий тон выдавали его.       Лань Сичэнь бросил взгляд на толпу адептов, наблюдающих за ними не скрывая своей заинтересованности, будто их разговор – самое интересное, что происходило в жизни этих людей.       – Я ставлю на главу, – послышался шепот одного из адептов.       – Думаю, глава Ордена Лань заслуживает шанса на победу.       – Заткнитесь, – тихо рявкнула Лин Шихонг, посмотрев на двух юношей убийственным взглядом. Глава Ордена Лань на мгновение прикрыл глаза, улыбнувшись из-за чего его собеседник стал еще сильнее напоминать гром.        – Глава Ордена Лань.       – Прошу простить меня, глава Ордена Цзян, я неправильно выразился, – спокойно произнес Лань Сичэнь, не скрывая собственной улыбки. – Вы сами восхваляли своих адептов за их силу и стойкость, и я посчитал, что будет уместно предложить остаться в городе и наблюдать за ним. Тем более сейчас не сезон для ночевок в лесу и адепты будет здоровее, если мы остановимся в теплом месте.        – В сухую, – послышался чужой шопот, но он тут же смолк, стоило группе адептов посмотреть на его виновника.        Чужие плечи подрагивали, пока Цзыдянь змеей обвивал запястье, но  Цзян Ваньинь лишь поджал губы, ничего не отвечая на чужие слова. Он бросил взгляд на адептов, что мгновенно посмотрели на землю, стараясь не дрожать ни одним мускулом. Глава Ордена Цзян выдохнул.       – Делай, что хочешь, – бросил заклинатель. Лань Сичэнь глубоко вздохнул, он временами поражался, насколько трудным бывает Цзян Ваньинь. Это была одна из тех черт, которые были так похожи на те редкие воспоминая о Вэй Усяне. Оба героя ордена Юньмэн Цзян не скрывали свои эмоции, не заботясь о собственном имени или чужом мнении. Но если Вэй Усянь в его воспоминаниях и рассказах брата напоминал переменчивый ветер, то Цзян Ваньинь был громом, заставляющим одним своим голосом вздрагивать окружающих. Лань Сичэнь подошел к собеседнику, не замечая адептов, смотрящих на него осуждающим, но в тоже время благодарным взглядом.       Они потратили несколько часов, прежде чем остановились в доме у окраины города. Все призывающие талисманы были сожжены, оставляя лишь неприятный запах горящей бумаги. Несколько адептов, оперевшись  на стену, заснули. Лин Шихонг устало осмотрела всех взглядом и встала возле двери, проводя пальцами по ножнам. Чуть поодаль от остальных сидели главы орденов.       – За весь день мы не узнали ничего, – недовольно произнес Цзян Ваньинь. – Лишь удостоверились, что жить здесь – это самоубийство.        – Не стоит так отчаиваться, глава Ордена Цзян, – спокойно сказал Лань Сичэнь. – Утро принесет нам больше пользы, чем вечерние рассуждения. Думаю, вам стоит передохнуть.       – Вы…       – Нет, я ни в коем случае не пытаюсь указывать вам, просто прошу, – перебил его глава Ордена Лань. – Отдохните.        Заклинатель поднялся, становясь рядом с девушкой, продолжавшей наблюдать за усталыми молодыми людьми. Цзян Ваньинь поджал губу, но ничего не сказал, покорно облокачиваясь на стену, проводя пальцами по кольцу. Ему не пришлось долго ждать, чтобы окунуться в сон, и почувствовать привычный запах цветущих лотосов.

***

      – Чего ты такой хмурый, – послышался звонкий голос, заставляющий непринужденно открыть глаза, смотря на до боли знакомое лицо.       – Еще немного, и мы придем. Я понимаю, тяжело, но подожди еще чуточку, – Вэй Ин улыбался, с некой горечью смотря на него. Юноша выглядел помятым и усталым, но продолжал улыбаться, и эта улыбка оставляла даже больше печали, чем чужое присутствие.       – Вэй Усянь, – спокойно сказал заклинатель, прикрывая глаза и нервно смеясь. Его обняли, не говоря ни слова. Что было совершенно непохоже на его брата, который абсолютно не умел затыкаться.       – Все хорошо. Еще немного, и ты вернешь ядро, – прошептал заклинатель, заставляя Цзян Ваньиня вздрогнуть.       Он понял, где он, и что это за воспоминания. Последние мгновения перед их разлукой. Мгновения, где его брат все еще громкий и счастливый Вэй Усянь, думающий лишь об алкоголе и фазанах. Цзян Ваньиню захотелось обнять его. Брата, что не забирал у него сестру, брата, что не был монстром в чужих мыслях. Брата, который  с уверенностью держал меч, а не флейту. Меч.        Юноша отпустил его, поднимаясь. Цзян Ваньинь поднялся и хотел было что-то сказать, но Вэй Усянь уже двинулся вперед. Заклинатель пошёл вслед за ним, намереваясь догнать, но тот лишь уходил дальше вперед. Они шли, медленно меняясь. Чужие волосы распустились, на плечах появилась накидка, а в руке теперь покоилась Чэньцин. Чем больше Цзян Ваньинь пытался догнать его, тем больше Вэй Усянь отдалялся, пока чужая фигура не остановилась. Его брат развернулся, посмотрев на него как в их разговор в Илине. Устало, безрадостно. Он был такой же худой и бледный. Глава Ордена Цзян попытался подойти, но остановился, услышав знакомую фразу.       – С этого дня, что бы ни сделал Вэй Усянь, это не имеет отношения к ордену Цзян, – чужие слова разрезали слух, прежде чем фигура начала медленно исчезать.       – Вэй Ин, – тихо произнес Цзян Ваньинь, срываясь вперед. Но заклинатель уже исчез. 

***

      – Глава Ордена Цзян, – послышалось издали, и он резко открыл глаза.        На него обеспокоенно смотрели восемь пар глаз. Он сглотнул, чувствуя разливающуюся по телу ярость.       – Вы в порядке, глава? – произнес юноша, но, увидев сверкающий Цзыдянь, осекся и отошел, давая всем молчаливый знак.        Цзян Ваньинь ненавидел, когда его видели слабым. Ненавидел замечать жалость в чужих глазах, особенно от собственных подчиненных. Он встал и, отряхнувшись, вышел за дверь, слыша чужие возгласы в след. В тот момент он не думал ни о чем, кроме собственных эмоций, поедающих его изнутри.       Горечь, потеря, стыд и ярость. Он молча шёл, чувствуя идущую за ним девушку.       – Был приказ о том, чтобы никто не покидал дом, – произнес заклинатель, не поворачивая головы.       – Простите, глава, – спокойным тоном сказала Лин Шихонг. – Но в мои обязанности входит защита вашей безопасности. Которая сейчас явно под угрозой.       – Не слишком ли много самодовольства в твоих словах? – устало бросил глава Ордена Цзян.       – Я не пытаюсь задеть вашу гордость или как-то принизить вас. Просто сейчас опасное время, и лучше ходить группой.       – Не было приказа, чтобы ты шла со мной, поэтому возвращайся.       – Глава…       – Возвращайся.       – Глава, сзади! – крикнула девушка, ринувшись вперед. Заклинатель взмахнул Цзыдянем, откидывая от себя мертвеца в ближайшую стену. Вдруг послышался свист флейты и пришло чувство удушающей слабости. Он взглянул на стоящую рядом девушку, без сил упавшую на землю, прежде чем сам потерял сознание.