Mary on a cross

      Холод, грязь, темнота. Знакомые чувства, дающие дышать полной грудью. Он слышал чужой шепот и лязг цепей. Заклинатель не знал, что он ожидал увидеть, приоткрывая глаза. Темную пещеру, где над ним будет наклоняться его брат, а рядом будет сидеть усталая и серьезная дева Вэнь, держащая его запястье? Возможно, он ожидал увидеть линии фронта с криками раненых, лежа в своей палатке, давно забыв, что такое сон. Суммируя ожидания, мужчина приподнялся. Цзян Ваньинь опять думает о времени, когда хоть что-то было возможно изменить. Он почувствовал легкое жжение на правой руке. Глава ордена Цзян бросил мимолетный взгляд на руку, стискивая зубы.        Палец, на котором покоился Цзыдянь, был аккуратно срезан. Тихая ярость пробивалась сквозь сознание. Цзян Ваньинь поднял голову, осматриваясь. Темный подвал, металлическая решетка и несколько горящих факелов. Он перевел взгляд на лежащую рядом с ним девушку. Лин Шихонг – заклинательница, пришедшая в его орден в разгар войны. Глава ордена Цзян вряд ли бы запомнил ее, если бы не маленький А-Юань, который всегда с улыбкой здоровается с этой заклинательницей. Она не была красива, не была талантлива, скорее она просто среднестатистический заклинатель, о чьей жизни никто и не вспомнит после смерти. Но эта девушка была членом его ордена.        Цзян Ваньинь потрепал заклинательницу по плечу, стараясь не смотреть на собственную кисть, приводя ее в сознание. Лин Шихонг раскрыла глаза и резко села, осматриваясь вокруг. Девушка попыталась встать, но чужая рука остановила ее.        – Я не знаю кто, и по какой причине притащил нас сюда. Но стоит вести себя тихо, – спокойным тоном произнес заклинатель, видя чужую молчаливую усмешку. Мужчина хотел возмутиться, но собственные слова остановили его от поспешных действий. – Что ты помнишь последнее?       – Коридор, – шепотом сказала заклинательница, смотря на главу ордена. – Я пришла в сознание, когда нас несли по коридору, но он это быстро заметил.       – Он? – переспросил Цзян Ваньинь.       – Заклинатель, – сказала девушка, ловя мимолетный страх, сменившийся яростью. – Это не был господин Вэй, – произнесла Лин Шихонг, желая успокоить собеседника, но тот лишь горько усмехнулся.       – Вэй Усянь спокойно мог завладеть чужим телом.       – Он – истинная причина нашего приезда? – спросила девушка, проверяя наличие ножа под рукой.       – Это имеет какое-то значение? – рассерженно произнес заклинатель, с недовольством посмотрев на девушку. Лин Шихонг спокойно вздохнула, устало взглянув на главу ордена.       – Нам нужно знать, с чем мы имеем дело, если мы хотим остаться в живых. Это одно из основных правил на ночной охоте, – спокойным тоном произнесла девушка, замечая, как ее собеседник намеревается прожечь в ней дыру яростным взглядом.        –Ты! – хотел вспылить Цзян Ваньинь, но чужой стук за стенкой заставил его замолчать. Три удара, повторяющихся с перерывами в несколько секунд. Лицо девушки смягчилось, она подползла к стене. Удары прекратились, стоило двери открыться. Заклинатели замерли, молча переглянувшись.        – Никогда бы не подумал, что у моего шоу будут живые зрители, – произнес мужской голос. Они плохо видели его, лишь очертания тела. Незнакомец взял факел, давая заклинателям возможность рассмотреть его лицо. Темные глаза, с безумством смотревшие на них. Его черты были мягки на вид – он был молод, излишне молод.        – Юноша, – шепотом сказала Лин Шихонг.       – Довольно любопытно, никогда бы не подумал, что ко мне заглянут такие удивительные личности, – парень счастливо улыбнулся, подходя к решетке.       – Кто ты? – произнес Цзян Ваньинь, не скрывая своей неприязни.       – О, простите за мои манеры, глава Ордена Цзян, – занервничал юноша, складываясь руки в приветственном жесте. – Простите, что тут так грязно: временами за созданием кукол я не замечаю, как летит время, – парень потер шею, скромно улыбнувшись. Дверь заскрипела и в нее вошла высокая женщина, ее было трудно разглядеть из-за плохого освещения. – О, А-Бэй, клади ее на стол, только аккуратно, она не должна проснуться.        Глава ордена Цзян хотел возмутиться, но стоило женщине оказаться недалеко, став освещаемой чужим факелом, как слова исчезли, оставляя лишь пылающий гнев. Красивая женщина, облаченная в клановые одежды ордена Цинхэ Не. Темные волосы были заплетены в красивую прическу, из которой торчали непослушные пряди. Ханьфу было порвано в нескольких местах и испачкано засохшей кровью. Женщина аккуратно положила на стол молодую деву, наслаждающуюся спокойным сном. Цзян Ваньинь перевел взгляд на стоящую поодаль заклинательницу, завороженно смотревшую на лежащую на столе девушку. Лин Шихонг прикусила губу, взглянув на главу ордена Цзян, в ответ спокойно выдыхая:       – Ли Синьхуа.       – Вас так заинтересовала А-Бэй, – с энтузиазмом сказал парень, передавая мертвецу факел. – Честно говоря, она – мое лучшее творение. В свое время это была целая находка. Я всегда знал, что члены ордена Цинхэ Не балуются с нашей энергией, но именно она показала мне, насколько поразительное это искусство.        – Балуются с нашей энергией? – переспросила заклинательница, наблюдая, как юноша взял за руку спящую девушку.        – Конечно, они сплошь состоят из темной ци. А сами такие великие праведники, – хихикнул парень, сверкнув алыми глазами. – А-Бэй, будь умничкой.       Мертвец медленным шагом покинула темницу, оставляя своего хозяина одного. Стало ужасно душно, медленно, не спеша комната окуталась во тьму, темная ци давила на заклинателей, вызывая головную боль и тошноту. Цзян Ваньиня потряхивало от отвращения к собственной слабости, он ненавидел чувствовать слабость. Золотое ядро в груди приятно согревало, трезвея мысли, помогая пробраться сквозь боль. Послышался пронзительный крик. Глава ордена Цзян поднял голову, стараясь разглядеть сквозь темноту две фигуры.        – Тише, тише, – успокаивающим голосом говорил юноша. Этот голос отозвался в ушах, парализуя. Заклинатель почувствовал море прикосновений и сдавленных криков, хриплых шопотов и просьб о помощи. Цзян Ваньинь сжал ладонь в кулак, чувствуя отсутствие пальца. У него нет никакого оружия. Мужчина почувствовал, как Лин Шихонг тихо подползла к нему, бросая взгляд на его руку.        – Он забрал Цзыдянь, – ее слова не были вопросом, это было холодное утверждение. Темная ци продолжала давить на них, сопротивляющиеся золотые ядра начинали медленно слабеть. Чужие шепотки гудели в голове. Женские крики становились все тише, пока все не прекратилось. Темная ци отступила, факелы снова загорелись, давая рассмотреть заклинателям, как молодой юноша бережно всыпает в рот что-то лежащей на столе заклинательнице. Ли Синьхуа упирается в отчаянной попытке освободиться.        – Не бойся, этот яд не так уж и долго будет убивать тебя. Прости, но если он будет излишне быстрым – ты не будешь мучиться при смерти, и из тебя получится плохой живой мертвец. Вот помнишь, я не додержал твою подружку. Лишь зря силы потратил, – рассуждал юноша, аккуратно поглаживая девушку по голове. Она с мольбой в глазах посмотрела на Цзян Ваньиня, заставляя того сильнее сжать кулаки.        – Подонок, – процедил сквозь зубы заклинатель.        – Ну что вы, глава Ордена Цзян. Вы во время войны и похуже меня творили, – спокойно произнес юноша, устало улыбаясь ему. – Даже Великий Старейшина Илина, прозванный безжалостным монстром, не убивал с таким мучительным наслаждением своих врагов, что тех даже при всем желании не получится опознать. Не могу не восхититься, хорошие мертвецы из этого месива получались. – Цзян Ваньинь с ненавистью посмотрел на незнакомца, переведя взгляд на адепта своего ордена. Девушка не кричала, она не могла кричать. Из глаз текли слезы, она задыхалась и извивалась от ужасной боли, сжигающей ее горло. Юноша опустил перед ее лицом факел, давая возможность увидеть чужую бледность и дрожь. Она медленно умирала, с ужасом смотря на горящий факел перед ней. Чужая ладонь погладила ее по лицу.       – Не беспокойся, я не трону твое симпатичное лицо. Мне нужно, чтобы твой внешний вид оставался таким же, – юноша осторожно гладил заклинательницу по голове.       Может в тот момент нужно было ужаснуться, кричать от отчаяния. Ухватиться за эту злосчастную решетку и рассказать в красках о своем недовольстве. Это бы сделал герой на их месте, это бы сделал Вэй Усянь, найдя способ, как выбраться, чтобы спасти девушку от смерти, не беспокоясь ни о собственной жизни, ни о чем другом. Это бы сделал Вэй Ин, которым он не был. Он был Цзян Ваньинем, пережившим войну и навидавшимся множеством ужасов, созданных возможностью людей иметь власть над другими людьми. Часть этих ужасов он создал собственными руками, потеряв свое чувство чести и сдержанности в момент, когда ничтожная сука держала за волосы тело его матери. Цзян Чэн был зол от бессилия, что его обвели вокруг пальца, от невозможности защитить члена своего ордена. Мужчина ненавидел быть слабым и проигрывать другим, даже намеренно. Чувствовал ли он страх? Точно нет. Ведь продолжал смотреть на чужие полные боли глаза, просящие его о помощи. Чувство жалости? Вполне возможно.        – Мы отомстим, – одними губами произнес Цзян Ваньинь, понимая, что девушка не увидит это. Но Ли Синьхуа болезненно улыбнулась, слезы продолжали течь, пока не стихающая боль разъедала ее изнутри. Девушка отчаянно хотела жить, будь возможность, она бы кричала об этом. Но ее жизнь была предрешена, как только она оказалась на этом столе. Ли Синьхуа медленно умирала на их глазах, пока ее грудь не поднялась в последний раз. Цзян Ваньинь бросил взгляд на абсолютно спокойную Лин Шихонг, которая с легкой тенью печали смотрела на лежащий на столе труп.       – Ну что вы такие печальные, – произнес юноша, проводя пальцами по чужому лицу. Он аккуратно разрезал свою руку, приложив палец к чужому лбу, что-то вырисовывая.        Видеть смерть для заклинателя нормально, каждый из них может умереть на ночной охоте. Заклинатели часто видят смерть своих товарищей. Эта ночная охота забрала больше двух жизней. И приходить в ярость из-за смерти одного заклинателя, просто из-за способа его убийства – не самая рациональная идея. Но когда глава ордена Цзян ни находил оправданий своим действиям?        В дверном проеме показалась уже знакомая фигура мертвеца, что с осторожностью взяла на руки чужой труп. Мертвец бережно провела пальцами по чужому лицу.        – Нравится, – счастливо улыбнулся юноша. Мертвец продолжал безэмоционально стоять, смотря на тело девушки. – Я очень старался.        Они покинули комнату, закрывая дверь с щелчком. Цзян Ваньинь продолжал смотреть на стол нечитаемым взглядом. Небольшой щелчок и решетка отворилась, заставляя главу Ордена Цзян недоуменно посмотреть на проходящую вперед девушку. Она протянула ему руку, но тот лишь встал и прошел мимо нее.       – Думаю, стоит запастись чем-то, я не знаю, сколько мертвецов обитает в этом месте. И насколько небольшой тот шанс, что мы наткнемся на них.        – Не думаю, что он будет настолько глуп, чтобы мы могли найти здесь что-то, чем можно будет отбиться, – произнес заклинатель, направляясь к двери. – Единственное, что мы можем сделать – это идти вперед.        – Ваш палец, – начала адепт, подходя ближе к заклинателю и кивая в сторону его правой руки.       – Ничего серьезного, в свое время я терял и большее, – ответил Цзян Ваньинь, рефлекторно прижимая руку к груди, где находилось ядро.       Заклинательница, не поведя и бровью, взяла факел и открыла дверь, освещая путь. В нос ударил отвратительный запах разлагающейся плоти. Они молча шли вперед, стараясь не озираться по сторонам. Лежащие трупы, части тел, будто ненужные инструменты, выкинутые хозяином за их непригодность. – Отвратительно, – выдавил из себя глава Ордена Цзян, слыша, как под его ногой хрустнул чей-то череп. В голове всплыли знакомые места, Безночный город, Пристань Лотоса, гора Луаньцзан. Места, пропахшие кровью, где и куда не иди – везде трупы людей. Девушка рядом шла осторожно и тихо, будто совсем не ступала на землю. Вдалеке послышался шорох и заклинатели остановились. Лин Шихонг посмотрела вперед, заметив мертвеца, шатающегося в разные стороны.        – Прекрасно, – с неприкрытым сарказмом бросил Цзян Ваньинь. Мертвец закричал, кидаясь вперед, заклинатели бросились врассыпную. – Управляемый?       – Вряд ли, – ответила девушка, уворачиваясь от чужой руки. – Больше похоже на надеевшегося отомстить.       В тот момент не было смысла много думать, да и не было на это много времени. У них с собой никаких вещей для возможности отбиться, но можно было бы использовать мертвеца, как оружие. Они кинулись вперед без лишней мысли. Это был глупый план, но это был хоть какой-то план. Они бежали вперед, надеясь лишь на собственную удачу и слух, не имея ничего, кроме темноты впереди. Слышались чужие крики позади, лязг цепей, быстрые шаги, хруст костей под ногами. Запах гнилого мяса и крови. Адреналин бил в голову. Сменялись коридоры, после нескольких поворотов Цзян Ваньинь перестал их считать.        И тупик.       Они остановились, чувствуя, как мертвец бросился на них. Глава Ордена Цзян увернулся, стараясь ориентироваться на слух. Ничего не было видно. Лишь темнота. Он услышал, как чужое тело ударилось об стенку, и не было времени думать. Схватив первое, что попалось ему под руку, он ударил мертвеца по голове, втыкая в голову меч. Мертвец упал в лужу крови, окрашивая одежды главы Ордена Цзян красным. Лин Шихонг свалилась на пол, кашляя и держась за горло. Цзян Ваньинь ничего не видел – он на ощупь подобрал меч, вытаскивая его из чужой головы. Он слышал лишь чужой кашель и сбивчивое дыхание. Девушка аккуратно поднялась, опираясь о стену.       – Сильно ранил? – спросил заклинатель, не видя всей полноты картины.       – Терпимо, – бросила девушка. – Есть идеи, куда идти?       – Вперед?       – Вперед, – хмыкнула адепт ордена Юньмэн Цзян, оперевшись о стенку. У них был меч. Хоть что-то, что могло спасти их. Заклинатели продолжили идти по запутанному лабиринту, не зная куда направляются.       – Как думаете, насколько быстро глава Ордена Лань хватился нас? – спросила Лин Шихонг, сворачивая на очередной развилке.       – Как только мы покинули дом. Лань Сичень не из тех людей, которые будут ждать в случае потенциальной опасности. Поэтому я не удивлюсь, если он уже глубоко погружен в наши поиски, – сказал Цзян Ваньинь идя следом.       – Глава?       – Что?       – Вы думаете, это Господин Вэй? – спросила девушка, не замечая, как заклинатель вздрогнул при этих словах. Он молчал, в голове проматывая воспоминания: хорошие, плохие, отчаянные. Ваньинь помнит брата, с улыбкой рассказывающего ему о том, как вернуть ядро, помнит брата, устало бухающего в трактире поздней ночью. Помнит монстра во время Аннигиляции Солнца, держащего в страхе весь заклинательский мир, помнит счастливого Вэй Усяня, держащего на руках А-Юаня. Помнит тяжесть холодного тела сестры и испачканный ворот чужого черного ханьфу. Те потухшие глаза, смотревшие на него с болью и извинением. Он помнил свою ярость, ненависть, обиду, отчаяние. Помнил свои слезы, не то от ненависти, не от потери, он сам тогда этого не знал. Да и сейчас не сможет понять. Слишком много воды утекло. В голове всплыл образ маленького ребенка, сидящего на пристани. Шел снег, на улице было невыразимо холодно, но мальчик продолжал сидеть и устало смотрел вперед.  "Сянь-гэгэ всегда играл с А-Юанем и не оставлял его одного. А-Юань очень любит Сянь-гэгэ"       – Нет, каким бы мой брат куском дерьма ни был, – неприязненным тоном произнес Цзян ВаньИнь, – темное заклинательство – не единственная вещь, делающая его Вэй Усянем.       На его слова собеседница грустно улыбнулась, что осталось незамеченным. Проходило время, но они продолжали идти, иногда встречаясь с мертвецами. Кто-то нападал, кто-то бессмысленно бился головой о стену. Они устали, но продолжали идти, пока девушка не оперлась на стену, проваливаясь вглубь. Цзян Ваньинь зажмурил глаза от яркого света.        – Черт, – тихо прошептала она. Глава Ордена Цзян вздрогнул, слыша размерные шаги. Он перевел взгляд на стоящую вдали коридора женщину. Медленно шагая, глава ордена Цзян сжал ручку меча.        – Оставайся там, – прошептал заклинатель, продолжая смотреть на остановившегося мертвеца. А-Бэй рассматривала заклинателя. Послышался свист флейты, заставляющий стиснуть зубы. Команда, еще пару секунд – и мертвец кинется. Громкий свист отрезвляет сознание, заклинатель уворачивается от удара и взмахивает мечом. Техника фехтования ордена Юньмэн Цзян всегда ставила на ловкость и изворотливость заклинателя больше, чем на его на физическую силу. Точные удары, разрывающие чужую одежду, но не причиняющие вреда мертвецу. Он сталкивался с таким лишь раз, наблюдая за Вэнь Нином на горе Луаньцзан. Цзян Ваньинь отбросил мертвеца, опираясь на меч. Эта тварь может регенерировать, а он потратил слишком много сил, чтобы быть ей полноценным противником. Тварь поднялась, на мгновение дернув головой. Заклинатель тяжело вздохнул, почувствовав удушающий запах горящей плоти.       Огонь. Медленно распыляющийся, сжигающий разлагающиеся трупы. Стало намного светлее, в небольшом коридоре становилось все жарче и душнее. Тварь кинулась, как вдруг послышалось сдавленное шипение, когда чужая плоть загорелась. За ее спиной стояла шатающаяся Лин Шихонг. Покрытая кровью с ног до головы и державшаяся за кровоточащий бок. Тот факт, что она все еще могла стоять на ногах, не мог не поражать. Мертвец кинулся на нее, получая еще один удар горящим факелом по лицу, но это не остановило мертвеца, желавшего унести с собой виновницу своей погибели.        – Займитесь им, – спокойным тоном произнесла девушка, уклоняясь от удара. – Я продержусь до этого времени, – это не было обещанием, да и состояние у нее было не то, чтобы она могла долго оставаться не только на ногах, но и в сознании. Но в тот момент у них не было другого выбора. Он кинулся на музыку, пробегая сквозь удушающий дым. Цзян Чэн медленно задыхался, но должен был дойти. Пламя разгоралось все сильнее, создавая убийственную жару. Осталось немного. Осталось немного. Осталось немного – твердил себе он, продолжая идти. Ваньинь не помнил тот момент, когда достиг своей цели; лишь когда чужая кровь окрасила его лицо, он пришел в себя, видя перед собой холодный труп, истерзанный им в бессознательном состоянии. Глава Ордена Цзян поднялся, прежде чем услышал чужое рычание. 

***

      Было жарко. До удушья жарко. Отвратительный запах горящей плоти и дыма. Он устал сражаться и не мог мыслить связно, но выдрессированные за годы учебы инстинкты заставили его встать и продолжить сражаться. Что бы с ним не случилось, Цзян Ваньинь слишком горд, чтобы отступать. Он не задумываясь кинулся в бой, не переживая о силах и о чувствах. Будто находящийся у него в руках меч являлся его продолжением. "Стремись достичь невозможного" – слова, которые так любил говорить ему отец. Возможно, лишь тогда мужчина впервые понял их суть. Получив рану от мертвеца, задыхаясь от дыма, не имея сил стоять он все равно сражался. И в момент, когда мертвец упал на землю, преграждая ему путь к отступлению, Цзян Чэн все ещё стоял, опираясь на меч. А в его в голове продолжало вертеться:       "Стремись достичь невозможного".