Орлята учатся летать

Серебряков с наслаждением глотнул чаю. — Что-то ты к нам, Юрий, совсем не заходишь, — отметил он. — А мы не так давно вместе служили… Потапов, которому благодарные потерпевшие за раскрытие дела обеспечили месячный запас чая и печенья, лишь пододвинул вазочку с последним поближе к собеседнику. Вспоминать о службе под руководством Увакова ему не хотелось. Со Штольманом ему работалось гораздо комфортнее. — Некогда. На новом месте, сам понимаешь, — повёл он плечами. — Да и личная жизнь не стоит на месте. — О да! Как ты умудрился закадрить длинногую красавицу-секретаршу? — с прикрываемой долей зависти поинтересовался Серебряков. — Гусары своих секретов не выдают, — отметил капитан, явно не собираясь делиться подробностями. К Серебрякову мужчина относился настороженно. — Ты пей чай, остынет. Серебряков усмехнулся. В этот момент в дверь постучали. — Открыто! — прокричал Потапов. — Заходи, Толя, я тебе бумаги… Закончить речь капитан не успел, поскольку в дверь юлой проскочила блондинка с накинутым на теплое трикотажное платье халатом. Волосы девушки были собраны в причёску, а глаза полыхали не хуже рубинов, которые недавно пришлись по душе Веронике в каком-то ювелирном каталоге. — Я не Толя, но я зайду, — проговорила Ксения и гордой походкой уверенной в себе женщины продефилировала к столу. Серебряков от увиденного вынул из чашки чайную ложечку и протёр её носовым платком. — Я все выяснила. На кисти были обнаружены следы фторорганического ядовитого вещества, попадание паров которого внутрь вызывает сердечный приступ, — Ксения победоносно сверкнула глазами. — При этом в растворителе, в который опускают кисть, был примешан антидот от данного вещества. Так что отравили Лавочникова целенаправленно и кто-то из своих. И этот кто-то в достаточной мере владеет органической химией и доступом к лаборатории, купить легально этот препарат невозможно, только сварить. Впрочем, как и антидот. Вот отчёт. Минюкова положила на стол мультифору с бумажкой. Ошарашенный Серебряков опустил ложечку обратно в чашку с чаем. Потапов с уважением посмотрел на Минюкову. — Информации от медиков пока не поступало, — зачем-то сообщил он. — Когда поступит, сравнишь, — посоветовала Ксения, сверля довольным взором сомневающегося капитана. — Еще вопросы будут? Потапов пробежался по тексту отчёта. — Будет просьба. Напиши, что нужно для синтеза этой отравы, будем искать, — ответил молодой человек, откладывая отчёт. — Спасибо. Минюкова, справившись с моментом торжества, посерьезнела. — Пришлю на почту. Адрес в справочнике есть? — деловито уточнила она и, получив утвердительный ответ, ушла. Вслед ей глядел Серебряков. — Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я, да? — прокомментировал капитан, убирая отчёт эксперта в сейф. Сейчас заниматься делом Лавочникова он не планировал, но за сведения был благодарен. — Что? — Серебряков наконец-то повернулся лицом к собеседнику. — Что ты сказал? — Делом заниматься надо, говорю! — в вольном пересказе Потапов процитировал Штольмана. — А эта девушка, между прочим, встречается с Коробейниковым. — Отобью! — пообещал Серебряков и, не допив многострадальный чай, сорвался с места. Потапов, вспоминая, как Коробейников яро защищал Минюкову, ухмыльнулся. Его бывшему коллеге не светило ничего, кроме неприятностей. — Вот казанова, — прокомментировал капитан и открыл электронную почту. Нужно было уточнить пару моментов относительно места работы одного из подозреваемых.

***

Наталья Павловна с трудом вырвалась от четы Минюковых. Семейная пара ей понравилась. Руки у Георгия Ивановича были золотые. По крайней мере, кое-какие проблемы помещения он помог исправить и теперь вместе с супругой жил там. О реальном времени начала работ пока достоверно не было известно ничего. Нужные комиссии о состоянии здания Берг инициировала, часть из них даже провела по территории бывшего лагеря, но теперь все комиссии должны вынести свой вердикт, потом будет составлен проект… Словом, месяца полтора здание точно будет пустовать. Так что Берг была искренне рада, что будет кому присматривать за территорией и водить комиссии. Минюковы, правда, обещали через месяц снять нормальное жилье и всячески помочь при строительстве. Но до этого этапа ещё было далеко. Берг не сомневалась, что эти людям можно довериться. С ними было легко и уютно. Ольга Константиновна ее очаровала с первого знакомства и уже успела подогнать по фигуре пару нарядов Натальи Павловны. И уходить от неё не хотелось, но Берг вызвали в министерство по поводу очередных бумаг, а перед этим ей позвонила Анжелика Поползнева и попросила о встрече. Девушку было искренне жаль, её горе и боль были настолько велики и отчаяны, что были выплеснуты на первого встречного. Да и девушкой её можно было назвать с трудом. Скорее, девочка, бледная, потерянная, несчастная. — Здравствуй, деточка, — ласково произнесла Наталья Павловна, присаживаясь за столик. Лика оторвала глаза, полные печали, от стола и попыталась приветливо улыбнуться. Выходило кривовато, улыбка больше напоминала гримасу. — Здравствуйте, Наталья Павловна! Простите, что попросила о встрече, мне… Мне больше некого попросить, — голос прозвучал тихо, а в нем одновременно таились стыд и боль. Берг только покачала головой: сколько должно будет пройти времени, чтобы трагедия стала просто печальным событием из прошлого. — Ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью, — напомнила женщина и взяла Поползневу за руку. — Расскажи, что случилось. Анжелика вздрогнула, когда её руки коснулись. — Я… Мне нужно… Словом… Господи… — вместо слов рекою полились слёзы. Берг, мимоходом поглядывая на часы, протянула девушке стакан воды и заставила выпить мелкими глотками. Ниагарский водопад стих. — В-общем, я была в полиции, — с новыми силами принялась рассказывать девушка. — Они пока точно не знают, почему… почему папу убили, но говорят, что могут и меня… Что мне лучше уехать… Скажите, куда лучше? С этими словами Лика опустила голову на руки так, будто бы она была, по меньшей мере, из чугуна. Берг призадумалась. Насколько она успела понять раньше, у Поползневой не осталось родственников ни в Твери, ни в Москве. Девушка была абсолютно одна. Из близких друзей с ней сейчас была только одна мадемуазель. Так что поездка в другое место явно позитивно скажется на ее состоянии. Впрочем… Можно попробовать. Вчера вечером позвонила кастелянша из интерната и сказала, что неудачно упала дома и сломала левую руку. Гипс наложили на пару месяцев, и на это время ей требуется помощник на работе. Конечно, пожилой женщине лучше бы поберечься дома, но она была совершенно одна, а на работе хотя бы среди людей. Работать с бумагами она продолжит, а вот хозяйственные заботы можно и переложить на кого-то. С этим может справиться и первокурсница-студентка. Двум одиноким душам вместе будет явно легче, чем порознь. — В Московскую область поедешь? Мне в школу-интернат нужна помощница кастелянши, — предложила Берг. Лика широко раскрыла глаза. — А я справлюсь? — спросила она. — Что нужно делать? — Да ничего особенного! — охотно пояснила Наталья Павловна. — Относить постельное белье в стирку, гладить, что-то подшить. Обычные обязанности по хозяйству. Поползнева задумалась. — Жить будешь там же, в общежитии. Народ у нас весёлый, тебе там будет легче, чем здесь, — мягко отметила Берг. — Давайте попробуем, — наконец, решилась Лика. — Только… Я раньше похорон не смогу. Я же должна… папу проводить… Девушка смутилась, Берг лишь сильнее сжала её руку. — Я всё понимаю. Пока у нас есть время, — сообщила женщина, прикидывая, как бы обустроить жизнь этого маленького отважного человечка. — Спасибо вам! — неожиданно сказала Поползнева, обнимая Берг. — Вы очень добрая! — Меня с детства учили помогать, — улыбнулась Наталья Павловна и, не выпуская Лику, обратилась к официанту. Дела делами, а обед ещё никто не отменял.

***

Александр Францевич неожиданно для себя увлёкся наставничеством. Ксения Минюкова ему очень нравилась с профессиональной точки зрения. Знания она буквально впитывала, а её взгляд горел так ярко при виде приборов, аппаратуры, что мог поджечь все вокруг. С каким-то неземным энтузиазмом девушка обследовала место преступления, она буквально каждый сантиметр изучила на своём первом выезде. И сердце Милца не выдержало. Такую ученицу можно ждать всю жизнь и не дождаться… Поэтому на любые вызовы, потенциально не угрожающие нервной системе новоиспеченного кандидата наук, Александр Францевич брал с собой Ксению. В этот раз его выдернули прямо из дома, после суточной смены в больнице (пришлось подменять сына по семейным обстоятельствам), а Ксения приехала из отделения. Позади неё плёлся Зябликов, периодически вздыхая от тяжести: предприимчивый помощник эксперта приволокла с собой три чемодана с потенциально полезными для выезда вещами. Картина выходила довольно уморительная. — Добрый день, голубушка! — поприветствовал девушку Милц. — Здравствуйте, Александр Францевич! — весело ответила Минюкова, расстегивая куртку. — Где можно оставить верхнюю одежду? Вопрос был интересный. Нынче их вызвали в аэропорт. — Давайте у меня, — улыбнулся молодой человек, стоявший возле транспортёра, на который обычно пассажиры укладывают грузы для досмотра. Стройная блондинка в короткой кожаной куртке явно пришлась служащему по душе. — А оборудование тоже вам ставить? — поинтересовался Зябликов, проклиная тот момент, когда решил подбросить на место происшествия помощника эксперта и предложить помощь в транспортировке «волшебных чемоданчиков». — Давайте на ленту. Заодно и посмотрим, что нужно для работы современного эксперта, — радушно предложил служащий. Капитан, облегчённо выдохнув, поставил все на неподвижный транспортёр. — Девушка, вы видели, как проходят грузы и как они отображаются на мониторе? — Нет, не видела, — ответила Ксения, и её глаза зажглись любопытством. Мужчина включил ленту, и перед девушкой появилось изображение внутренностей чемоданчика эксперта, а затем другого, после чего по ленте поехал пакет с горшками, которые принёс Штольман на экспертизу. Видимо, в спешке Зябликов, любезно согласившийся помочь, прихватил его по ошибке. Горшки проехали безо всяких проблем. Но Ксения чётко помнила, что внутри них было что-то блестящее. А монитор не показал ничего внутри. — А можно ещё раз? — лучезарно улыбнулась Минюкова, стараясь не смотреть в сторону Милца, который взглядом просил её поторопиться. — Конечно, — отозвался служащий. Девушка раскрыла пакет и переставила содержимое под другим углом. И снова монитор ничего не показал! Что за наваждение? Рентгеновские лучи не проникают только через свинец, и то определённой толщины! Это любой восьмиклассник знает! Так почему же не видно того, что внутри? — Ксения, — ненавязчиво позвал девушку Александр Францевич. — Нас ждут. — Да, конечно, — ответила Минюкова, задумчиво посматривая на горшки. Она просто обязана докопаться до всего происходящего! Тут явно что-то не то… Но сейчас, увы, предстояло поработать по другому делу. В конце концов, что-то же произошло в аэропорту, раз сюда вызвали полицию.

***

Коробейников, склонив голову над бумагами, заботливо принесенными Тришкиным, тихо матерился. Разобраться во всех подробностях жизни любовницы Поползнева было нелегко. Дама, черт её побери, была сложная и, к тому же, очень активная. Капитан же, видя, с каким энтузиазмом в бой рвётся Тришкин, предоставил молодому человеку возможность побеседовать с ней. Он с большим трудом вытянул лишь признание связи с ювелиром, но это ничего не подтверждало и не опровергало. И ни на шаг не приближало к разгадке убийства. — Тоша, у меня для тебя сюрприз! — проворковала Ксения. Молодой человек, подняв голову, посмотрел на любимую, нежно провел взглядом по её силуэту и так и замер в восхищении. — Тоша, вот объясни мне, пожалуйста, почему, пока мы не съехались, ты вёл себя со мной как с человеком, а сейчас — только как с женщиной, а? — поинтересовалась девушка, пройдя к столу и присаживаясь на его край. Антон Андреевич, удивившись формулировке, встал и подошёл поближе к девушке, сокращая расстояние до минимума. — Потому что ты потрясающая, — ответил парень, обнимая Ксюшу. Та довольно улыбнулась, но добавила немного жалобно: — Давай ты хотя бы иногда будешь воспринимать меня как специалиста, а? — предложила Минюкова, впрочем, не отказываясь от объятий. — То есть, ты по делу, — разочарованно протянул Коробейников. — Ну, разумеется, — фыркнула Ксюша и чмокнула парня в щёку. Его разочарование было таким милым! — Яков Платонович привёз нам на экспертизу глиняные горшки. Но не простые. — А золотые? — попадая в заданный Минюковой тон рассказчицы сказок, спросил Антон Андреевич, уже начиная привыкать, что на рабочих местах следует вести себя пристойно и с Ксенией не целоваться. — Бери выше, алмазные, — заявила девушка. Капитан оторопел. — Ты серьёзно? — уточнил он. — Серьёзнее некуда, — выдала помощник эксперта-криминалиста. — Камни обрабатывали специальным составом, за счёт которого их не видно при прохождении контроля на таможне. Мы с Александром Францевичем это проверили. Вокруг разворачивается потрясающая афера. — Ого, — присвистнул Антон Андреевич, выпустил Ксюшу из рук и принялся ходить по кабинету туда-сюда. — Значит, некто обрабатывает камни этим составом, делает горшки… А как они у Якова Платоновича оказались? — Понятия не имею, — пожала плечами девушка. — Просто принёс, ничего не объяснил и попросил сделать экспертизу. Я сделала. — О результатах доложила? — спросил Коробейников, не в силах остановиться. Информация требовала от него немедленного движения. — Издеваешься? Я тебе первому рассказала, — обиженно протянула Ксения. — Наверняка это по каким-то вашим общим делам. — Наверняка, — согласился Антон Андреевич. — Давай сделаем так. Я немного поработаю, а завтра доложишь Штольману с некоторыми дополнениями. — Я знала, что ты воспользуешься этой информацией правильно! — одобрительно кивнула головой Ксюша и попыталась уйти, но была тут же задержана неугомонным капитаном. — А какие камни, у тебя есть фотографии или описание? — спросил молодой сыщик, охваченный азартом работы. — Есть. И у тебя есть на электронной почте, — рассмеялась Ксюша. — Так, все, я пошла, мне ещё отчёт об экспертизе по форме оформлять. Успехов в труде! Но Коробейников её уже не слышал, а только щелкал мышкой. Он чувствовал след и никак не мог его упустить.