Служба комфорта

      — Вот ты смеешься, а если правда?              — Ты о чем, Арсюх?              Сегодняшние съёмки «Громкого вопроса» подошли к концу, Антон быстро собрался и убежал, мечтая поскорее закурить, Сережа умчался вслед за ним, что-то прокричав напоследок о делах и пожеланиях хорошего дня. В гримерке остались неспешно собираться только двое.              — Что, если однажды я вас забуду? Про карточки уже не помню, — задумчиво потянул Арсений, а затем робко улыбнулся, заметив на себе напряженный взгляд.              — Так. Ты переживаешь, что у тебя Альцгеймера?              — Нет, но чисто теоретически…              — Арс, это обыкновенная усталость, тебе надо больше отдыхать. Да и все время тратишь на объяснения другим, конечно, забываешь написать сам.              Арсений опустил голову, усмехаясь. Димка всегда умел его успокоить, даже если еще не успел разволноваться, как следует.              — Но просто представь. Однажды я, допустим, проснусь и... Совершенно тебя не буду помнить. Ты для меня станешь незнакомым, даже чужим человеком, что будешь делать в таком случае?              — Я все равно буду рядом, Арс, — Дима подошел к нему и мягко взял за руку, нежно поглаживая костяшки. — Всегда, какие б истерики ты мне не катал.              — Не получится, я тебя выгоню сразу, как увижу.              — Зато потом пустишь обратно, — уверенность, с которой говорил Дима, невозможно пленила. — Как только зайдешь в свою галерею и увидишь все то количество наших совместных фоток. Особенно те дурацкие, где ты мне спать мешаешь со своей утренней фотосессией. И сразу после отвечу на все твои вопросы, доходчиво объяснив ситуацию.              — А если не поверю тебе? — Дима на это лишь покачал головой, усмехаясь.              — Тогда ты прислушаешься к своему сердцу и доводам разума. Не зря же такой сообразительный, — он мягко провел по волосам Арсения, якобы поправляя прическу, но на самом деле пытаясь смахнуть эти дурацкие мысли из светлой головы. В самом деле, погружение в роль бывает слишком глубоким.              — Я бы не хотел тебя забыть, Димка, только не тебя.              Прижавшись к чужому лбу своим, Арсений прикрыл глаза. Представленное пугало. Как бы он тогда жил? Оставшись один на один в своем одиночестве, не зная, что был счастлив с лучшим человеком, которого только могло повезти встретить? И какого было бы Диме? Видеть, что твой мужчина тебя не узнает, пугается, прогоняет. Больше не греет своим взглядом и улыбкой.              Арсений чувствовал успокаивающие поглаживания по затылку, нежный поцелуй в лоб и молчаливую поддержку. Даже сейчас, когда все проблемы выдуманы глупой головой.              — Димка, я люблю тебя, слышишь, люблю, люблю…              Поток признаний прервался мягкими губами Димы. Он забирал себе каждое слово, желающее сорваться, впитывал каждую эмоцию, что так требовательно ему отдавали. Арсений вцепился в него с такой силой, словно собирался потерять память прямо сейчас.              — Ну тише-тише, — ладонь с широко расставленными пальцами уверенно скользила по спине Арсения. — Ты мне весь день в любви признаешься, что за прилив чувств?              — Не надо откладывать на потом то, что нужно сказать сегодня. Сейчас.              — Я тебя тоже люблю, Арсюх. Пошли домой. Пофоткаемся в постели в лучах закатного солнца, такого в твоей коллекции еще не было. Или?              Мягкий смех и добрая улыбка прогнали все иллюзии, возвращая мужчин в настоящее. В настоящее, где у них уже было все.       И все еще ждало впереди.