Сны о мире

— Амиция! Амиция, проснись! Она очнулась от неприятной дремы, которая уже начинала заполняться кошмарами, и резко села в постели. Рядом стоял Лука, совершенно одетый и очень встревоженный. — Что такое? — прошептала Амиция растерянно, но Лукас лишь покачал головой. — Не здесь, — он нашарил у изголовья кровати ее шаль и подал ей. Тон его голоса заставил Амицию похолодеть. — Пойдем. Накинув платок поверх ночной рубашки и натянув обувь, она вышла из спальни вслед за Лукой. Он отвел ее вглубь коридора, подальше от двери, и шепотом спросил: — Гюго все так же крепко спит? — Как убитый. Что-то случилось? Ты в порядке? - Амиция пыталась разглядеть в полутьме выражение его лица, но видела лишь, что он сам не свой: брови заломились, глаза блестят, губы поджаты в напряжении. — Да, да, просто… — он нервно потер лоб. — Я увидел… В общем, я работал допоздна, и когда возвращался, увидел кое-что. Гюго, он… Тебе лучше посмотреть самой. Не говоря ни слова, Амиция почти бегом ринулась на кухню. Лука поспешил за ней. Гюго спал, отвернувшись к стене и негромко посапывая. Амиция приблизилась, заглянула в лицо — оно выглядело совершенно нормальным. — Я не понимаю, — она в недоумении повернулась к Луке. Он жестом подозвал ее, затем аккуратно одернул рубаху на спине мальчика, оголяя худую шею. И когда он поднес свечу поближе, Амиция наконец увидела. Черное большое пятно, похожее на клубок спутанных крысиных хвостов, расползлось под кожей Гюго от плеча до плеча. Амиция слишком хорошо знала, что это такое, и от этой мысли волосы у нее на затылке встали дыбом. — Это… — Prima Macula, — выдохнул Лука. — Думаю, это второй порог. — Этого не может быть, — Амиция замотала головой. Может, ей все это снится? Может, она сейчас в своей постели и… — Это еще не все. Извини, — Лука выглядел очень несчастным. — На улице. Как сомнамбула, Амиция направилась к выходу во двор и распахнула дверь. Там было совершенно темно, в небе не виднелось ни единого проблеска. Лука сделал шаг за порог и поднял повыше свечу. Десятки, а может, и сотни крошечных злобных глаз смотрели на них из мрака. Везде, куда доставало слабое сияние свечи, неподвижно сидели крысы, повернув носы в сторону дома. Они чуяли Prima Macula, которая снова проснулась в крови Гюго, и жаждали ее. Амиция увидела, как у одной из крыс в глазах зажегся красный огонь. В то же мгновение страх обрушился на нее как буря, и она уже не могла это остановить. Амиция оглянулась вокруг и увидела, что дом был до самой крыши покрыт горами черной слизи. Огромное крысиное гнездо окружало ее, у самых ног кишели полчища маленьких плотоядных монстров. Амиция чувствовала их голод, и уши закладывало от их визга. Огонь. Ей нужен был огонь. Она выхватила из рук Луки свечу и шепнула ему: — Держись ближе. Я зажгу вон тот стог, и мы сможем выбраться. — Амиция, что ты делаешь?! Лука схватил ее за плечо и держал слишком сильно, не давая сдвинуться с места. Вот упрямый мальчишка! — Я пытаюсь нас спасти, — огрызнулась она, чувствуя, как вскипает кровь. — Ты что, не видишь, что кругом полно крыс? Нам нужно бежать! Но Лука не шелохнулся. Сильным движением он развернул Амицию к себе и легонько встряхнул ее. — Амиция, их едва ли десяток! — Ты в своем уме?! Тут же целое гнездо! — крикнула она, пытаясь заглушить непрекращающийся писк тысяч и тысяч крыс кругом. — Нужно забрать маму и Гюго, нам нельзя тут оставаться! Либо помоги мне, либо… — Амиция, умоляю, — взмолился Лука, все еще крепко сжимая ее за плечи. — Что бы ты ни видела — очнись! Мы больше не во Франции. Чума давно кончилась. Слышишь? Да почему он не понимает?! — Отпусти меня! Пусти! — взвизгнула она, вырываясь, но Лука только прижал ее ближе к себе, пряча в объятиях. Свеча упала на землю и потухла в грязи. Амиция чувствовала, что задыхается. — Дыши, дыши, — приговаривал он, поглаживая ее по спине. — Не смотри, закрой глаза. Все хорошо. Не смотри на них. Ты в безопасности. В приступе паники Амиция крепко схватила Луку за одежду. Ей казалось, что сейчас, когда огонь потух, крысы ринутся на них и съедят их заживо, но этого не происходило. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она услышала полную тишину — ни оглушительного писка, ни шороха хвостов. Только сердце громко стучало в ушах: тум-тум-тум-тум. — Дыши. Вдох. Выдох. — Вот так, хорошо. Еще раз. Вдох. Выдох. Все еще тишина. — Идем в дом. Прижимая Амицию к себе, Лука завел ее внутрь и захлопнул дверь, задвинув щеколду. Здесь было тепло, горел огонь, и крысиные гнезда исчезли. Она нашла взглядом Гюго — мальчик спал все в той же позе, и темное пятно на его шее едва виднелось в свете очага. Лука осторожно отстранил ее от себя и внимательно посмотрел ей в глаза. — Ты вернулась? Амиция неуверенно кивнула. Это временное помешательство напугало ее саму. Сейчас она понимала, что крысиное гнездо ей только привиделось: дом был в полном порядке, внутри и снаружи, из-за двери не доносилось ни единого шороха, а Лука больше не был маленьким мальчиком, который прятался за ее спиной. Но что-то заставило ее поверить, что Укус снова догнал их, словно граница между сном и действительностью стерлась. В горле стоял противный ком. — Крысы… Они настоящие? — спросила она нерешительно. — Да, но их было немного, — Лука, наконец, отпустил ее, убедившись, что она пришла в себя. — Может, десяток или полтора. Что ты видела? — Их были миллионы. Как в нашем поместье, — Амиция судорожно вздохнула, ощущая, как все еще колотится сердце. — Будто кошмар стал явью. — У тебя раньше были эти… приступы? — осторожно спросил Лука. Амиция покачала головой: это не было похоже ни на одно из ее сновидений. Сейчас было намного хуже — ведь она бодрствовала. Действительность исказилась у нее на глазах, и она не смогла ничего с этим сделать — это пугало до потери пульса. — Тебе надо отдохнуть. — Не думаю, что смогу заснуть, — хмуро сказала она. — И Гюго… Что мы будем теперь делать? — Поговорим об этом утром, — Лука потер покрасневшие глаза. — Мы оба устали, все равно ничего дельного не придумаем. Амиция неохотно признала, что Лука прав. Он отвел ее обратно в спальню, и когда она забралась в постель, достал из поясной сумки склянку с темной жидкостью. — Чтобы спать без снов, — пояснил он. — Надеюсь, оно работает, — Амиция залпом выпила содержимое, которое оставило сладковато-пряный привкус во рту. — Не раз проверял на себе, — Лука печально усмехнулся. — Доброй ночи, Амиция. Он зачем-то подоткнул ее одеяло и вышел из комнаты, неслышно притворив за собой дверь. И почти сразу Амицию начало клонить в сон. Видимо, действовало зелье — обычно она часами лежала, глядя в темноту широко открытыми глазами. Засыпая, она подумала, что после такого насыщенного дня расшатанное эмоциями сознание точно выдаст ей самые жуткие и кровавые видения. Но, проснувшись, Амиция поняла, что не может вспомнить ни одного. Не было ни слез, ни сдавливающей сердце тревоги в груди — вообще ничего. Глядя на занимающийся за окном рассвет, Амиция впервые за последние годы ощутила себя хоть немного отдохнувшей.