Сны о мире

Лес встретил их морозной мглой. Несмотря на то, что день уже наступил, ни один лучик солнца не пробивался через низкие облака, обещавшие то ли дождь, то ли метель. Голые деревья, перемежавшиеся черными елями, нависли над их головами, скрывая те остатки света, которые давало унылое небо. Амиция какое-то время держала Гюго за руку, боясь, что он еще слишком слаб. Но скоро он сам отпустил ее и зашагал рядом — к счастью, достаточно уверенно. Охотничий домик, про который говорила Амиция, стоял в самой чаще. В лесу было несколько пристанищ, но они были куда ближе к городку, и Амиции не хотелось оставаться там на ночь без необходимости. Их цель была куда дальше — в четырех-пяти часах непрерывной ходьбы по мрачной глуши. Амиция добиралась туда только однажды, в неудачный год, когда все охотники были вынуждены проводить в лесах дни напролет, чтобы добыть хоть какое-то пропитание. Амиция тщательно подготовилась к их путешествию, вспомнив все кошмарные сюрпризы, которые в свое время преподнес им мир. Она приготовила факелы, захватила из лаборатории спирт и серу для огненных снарядов и даже нашла в запасах Луки несколько кристаллов пирита. Как всегда, под рукой у нее была праща; на берегу ручья, отделявшем городок от лесной чащи, она под напряженным взглядом Гюго набрала горсть камней. — Зачем? — спросил он осторожно. — Волки, — коротко отозвалась Амиция. Как ни странно, Гюго заметно расслабился. — Ладно, — отозвался мальчик. — Хорошо, что тебе больше не нужно убивать людей. От этих его слов у Амиции на мгновение перехватило дыхание, а сердце забилось до боли часто. Затолкав камни в мешочек на поясе, она стремительно зашагала вперед, пряча от брата побледневшее лицо. Все эти годы мысль о том, что однажды ей снова придется целиться в людей из своей пращи, страшила ее больше всего на свете. Каждый день она училась жить, осознавая, скольких она погубила. Амиция сбилась со счета, сколько раз она пыталась уговорить себя, что это лишь злобные стражники, что они убили бы их с Гюго не мешкая ни секунды. Я всего лишь защищалась, думала она; я никогда бы не сделала этого, если бы они оставили нас в покое. Но стоило ей хоть немного выйти из себя, как тело мгновенно вспоминало, как это — когда кровь кипит в жилах, глаза заволакивает красной пеленой, и все мышцы в теле напрягаются, готовые к смертельному броску. Амиция еще ни разу не теряла контроль, но каждый раз была на волосок от срыва. Нечеловеческим усилием воли ей удавалось собрать себя воедино, прояснить рассудок от иррационального гнева и уйти, уйти подальше от людей, чтобы не натворить того, о чем она будет потом горько сожалеть. Но с пробуждением Макулы в крови Гюго Амиция снова оказалась близка к пропасти. Страх за брата заставлял ее видеть то, чего нет — но то, что когда-то было пугающей действительностью. Справится ли она с собственным разумом, как на то надеялся Лука? Амиция не знала. Ей хотелось верить, что огонь развеет не только ночь, но и ее видения. *** Чем дальше они углублялись в лес, тем выше и древнее становились деревья вокруг. Они устроили привал под широкой лапой огромной старой ели — там было относительно сухо и как будто немного теплее. Амиция развела небольшой костерок из найденных тут же шишек и веточек; немного подымив, огонь разгорелся, и они с Гюго уселись к нему вплотную, грея задубевшие руки. — Спасибо, что пошла со мной, — тихонько сказал Гюго, не отрывая взгляда от огня. В глазах его плясали теплые искорки. — Я так далеко от дома никогда не заходил. Амиция мягко толкнула брата плечом, и тот немного улыбнулся. — Куда ты, туда и я. Кстати! — она с ухмылкой посмотрела на Гюго. — Полли, значит? Мальчик смущенно закопался носом в обмотанный вокруг шеи шарф. Теперь, когда Гюго стало немного лучше, Амиция не могла сдержаться, чтобы не подразнить его. — Не начинай, — буркнул Гюго. — Да брось, мне правда интересно, — Амиция уставилась на брата, подперев щеки руками. — Вы давно дружите? — Не очень, — пыхтя, отозвался Гюго. — Я собирал травы в лесу, и она тоже. Полли немного разбирается. Она рассказала, как какие растения называются на ее языке, оказалось немного похоже. — Она очень смелая девочка, — сказала Амиция. Серьезный вид Гюго немного поумерил ее пыл. — Да! — с жаром отозвался Гюго. — Она однажды отогнала палкой большую собаку, которая хотела слопать их гусыню. Я сам видел. Амиция только усмехнулась, представив это зрелище. Почему-то ей виделось, что Гюго прячется за спиной этой крохотной девчушки и подбадривает ее, пока она обивается от зубастой псины. — Если бы я остался, крысы бы добрались до нее, — тихо продолжил Гюго. — И до всех в городе. Там живут хорошие люди. Улыбка Амиции потухла. Она ободряюще сжала руку Гюго; его пальцы были теплыми, но все равно дрожали. — Ты сделал все правильно. Мы справимся вдвоем, всегда справлялись, правда? И Лука нам поможет. Гюго лишь коротко кивнул, вглядываясь в языки несмелого пламени. *** Они шли так быстро, как только могли, останавливаясь только когда холод пробирал их до самых костей. Амиция торопилась; дни уже стали по-зимнему короткими, и с каждым часом света становилось все меньше. Гюго тоже постепенно угасал. Чем ближе была ночь, тем медленнее становился его шаг, тем чаще им приходилось брать передышку, чтобы он немного пришел в себя. В итоге Амиции снова крепко взяла его за руку, оберегая от падения. — Мы почти пришли, — приговаривала она на ходу. — Еще немного, Гюго. Главное, не останавливайся. Она всем сердцем надеялась, что они не сбились с пути. Дом действительно должен был быть где-то поблизости, но сумерки сгущались слишком быстро, и Амиции казалось, что земля под их ногами подрагивает от невидимой черной стаи. Она буквально тащила Гюго за собой, понимая, что если силы его покинут, она не сможет донести его на себе, как в детстве — он уже давно был одного роста с сестрой. Она оглянулась на Гюго — в полумраке он выглядел особенно бледным, а глаза его потухли и смотрели в никуда. Но он продолжал переставлять ноги, следуя за Амицией, хоть и ему явно давалось это с трудом. Небо уже было глубокого синего цвета, когда между деревьев показалась крыша домика. Это была небольшая хижина с двумя этажами; вверху располагалась узкая кровать, куда мог уместиться только один человек; внизу хватало места для лавки, стола и очага. Амиция затолкнула Гюго в хижину и плотно закрыла дверь. Хвала небесам, дом был цел и невредим, дверь была на месте, а внутри не оказалось ни одной живой души. Она помогла брату вскарабкаться наверх по крутой лестнице, и Гюго тут же рухнул на постель, совершенно обессиленный. У самой Амиции от усталости кружилась голова и дрожали руки, но времени на то, чтобы зажечь огни, оставалось совсем немного. К счастью, в домике нашлись сухие поленья, аккуратно сложенные в углу, и немного коры. Мысленно благодаря неизвестного человека, который, сам того не зная, позаботился о них, Амиция быстро развела огонь и зажгла несколько свечей в доме. Разыскав в одном из шкафов остатки масла, Амиция заправила старый фонарь, закрепленный у входа снаружи. Проверив Гюго — он спал, покрывшись испариной — она решилась на вылазку в лес: дров могло не хватить на всю ночь. Очертания деревьев еще виднелись в голубом мраке, и Амиция с замиранием сердца углубилась в лес. Подходящей древесины было немного, ее нужно было искать под пожухлой листвой, натыкаясь на гнилые ветки. Амиция все время оборачивалась на дом, боясь отойти слишком далеко, но теплый огонек постоянно маячил рядом, придавая ей сил. Она успела собрать едва ли половину дров, которые смогла бы унести, когда неподалеку раздался глухой грохот. Затем еще один — уже в другой стороне. И еще. И еще. — Нет-нет-нет, только не сейчас! — взвыла Амиция, со всех ног пускаясь к дому, спеша укрыться в спасительном круге света. - Проклятые твари! Лес за ее спиной рокотал и вздымался, и до ее ушей долетел омерзительный стрекот. Крысы нашли их, и теперь наступающая ночь смотрела на Амицию мириадами злобных красных глаз.