кто будет сторожить самих сторожей

— Ну, и что у нас со следом? — бодрится Ян, открывает блокнот и черкает там что-то сосредоточенно, выводит ручкой. Влад прохаживается по узкой квартирке, каморке Раскольникова с одним маленьким окном, изляпанной кровавыми отпечатками, и нос щекочет яркий запах надрывной истерикой. На местах убийств — всегда так невыносимо, даже если это унылая бытовуха — жена зарезала мужа, и это при том, что они были идеальной парой. Как жестоки небеса. — Специи какие-то. И зелень свежая, — решает он. — Петрушка. — Трава, что ли? Как косят? — хмуро переспрашивает Ян, ручка порхает по истрепанной бумаге. Влад даже отсюда видит, как краешек листа искорежен — вымоченный и высохший, подплывший. — Нет, ну не такая, — упрямится Влад. — Ты что, петрушку никогда не резал? Давай дома покажу. Ян неловко ухмыляется, пожимает плечами; запускать его на кухню — все равно что начать ядерную войну. Останется только пепел. Они обсуждают это негромко, как будто страшную тайну, и у Влада каждый раз что-то острым ножичком щекочет сердце: несправедливо, что Ян почему-то должен скрываться. — Ладно, спасибо, — сосредоточенно бормочет Ян, закрывает блокнот. Он выходит на лестницу, не глядя на труп в черном пакете, идет быстрым шагом, только пола кожаного плаща взметается. Дымить на улице неудобно, но Ян находит уголок, где не хлещет бесконечно рыдающий петербургский дождь. Останавливаясь рядом, Влад ненадолго улыбается — ему нравится ливень, он смывает все беспорядочные запахи, оставляет только свежесть и мокрый гранит. Наверное, так пахло бы от Яна, если бы… — Никогда не думал, что тебе предназначен кто-то?.. Сегодня у Яна настроение скверное — может, по дороге что-то услышал. — А я зря трачу время? — жмурится Влад. — Эта выдумка — для романтичных омег-домохозяек, от которых пахнет специями и петрушкой. Я сам выбрал — и никакая судьба мне не помешает. Влад знает, чем от него пахнет: ладан, полынь, виски. Кровь. Ян тонко улыбается сквозь дым; он тоже — выбрал. Мало кто шел в розыск без нюха, а он был обычным, самым заурядным человеком, бетой — для них даже буквы красивой не нашлось, такие обычно перебирали бумажки в офисе и не связывались с альфами со скверным характером, сторожевыми псами, которые могут взять след. Лучшие из лучших. Влад всегда криво улыбался и отмахивался — это всего лишь выверты извращенной природы, он это не специально, просто работал как умел. Ян заслужил свое место, выбирая дороги вслепую, без запахов-подсказок, одним хитрым умом. Упрямый, смелый и точный, как удар клинком. — От тебя пахнет табаком, кофе, кожаной курткой, чернилами — и меня все устраивает, — говорит Влад. — Это не я. То есть… это же внешнее, — несмело спорит Ян, взмахивает рукой, смеется. — А вот здесь ты впервые на моей памяти ошибаешься, товарищ майор. Это самый что ни на есть ты.