кто будет сторожить самих сторожей

Мысли — это всегда последний рубеж обороны. Если Ян чему-то и учится за годы службы, так это тому, что можно хоть сто раз позволить себя покалечить — потом магией соберут, а подпускать никого к душе, к ауре, к рассудку — нельзя. Когда речь идет о Владе и контракте, он готов сделать несколько послаблений, но все равно не хочется совсем потеряться, рассеяться, заблудиться в своих-чужих мыслях. Ян тщетно обороняется: строго напоминает, чтобы его душу не читали. Влад распутывает пряжу его эмоций, учится понимать настроение, читать по музыкальному перезвону нитей, но честно старается не забираться глубже, чтобы не спугнуть. Не всегда получается; он слишком глубоко тонет в магии, чтобы не захватывать плетения будто бы случайно, не подцеплять отчетливые, прямолинейные инквизиторские мысли. Иногда Ян ворчит, иногда — сдается. Невозможно не поддаться этому мягко-домашнему общему чувству. Какой-то спокойной принадлежности. Иногда он отвлекается от работы, мечтая о крепком кофе… и внезапно обнаруживает у себя под рукой потертую кружку или пластиковый стаканчик с кокетливым «инквизиторство» на боку. Влад тогда по-кошачьи улыбается. — Я как раз думал о кофе, — вздыхает Ян. — Какое совпадение! — притворно удивляется Войцек.