О сомнениях

Двенадцатое ноября 1979 года. Я наблюдала мелкий снег, срывавшийся с небес, но так и не долетавший до земли. Ветер, холодный и промозглый, подхватывал его и уносил прочь, не позволяя упасть. Я не чувствовала холода, но знала, что это было так. Опыт позволял мне наверняка знать это. Молодой человек, за которым я давно хожу по пятам, пока еще прячась в тени, среди толпы таких же юных, одетых в черное и носивших маски, поплотнее запахнул пальто. Ноябрь только-только наступил, но неожиданный первый снег уже показался на улицах Лондона, омрачив собой и без того безрадостные будни. День грозил быть долгим. Вечером готовилось нападение на один из маггловских районов города. Хэмлиз - магазин игрушек на Риджент-стрит, каким-то чудом стал центром неофициальной встречи “без галстуков” старшего заместителя Гарольда Минчума - Министра Магии Великобритании и заместителя президента Магического конгресса управления по Северной Америке. Такое важное событие не должно было быть оставленным без внимания СМИ, а потому, оно не должно быть забытым и его лордом. Представители МАКУСА и Министерства Магии должны были неформально побеседовать и обсудить предстоящее сотрудничество, и это была отличная возможность в очередной раз заявить о себе Пожирателям Смерти, укрупнив в этот раз масштаб атаки, и обращая на себя внимание зарубежной общественности. Я тоже готовилась. Была одновременно в миллионах мест, держа на карандаше эту конкретную встречу, потому что, когда дело касается его лорда, мне почти всегда находилась работа. Беллатриса была в восторге. - Я думаю, ты не до конца понимаешь всю важность предстоящего события! - заявила она накануне, и я, возможно, тоже испытала чувство легкого предвкушения. Регулус понимал. Если сейчас пожирателям удастся сорвать встречу, то это заявление будет касаться не только Объединенного Королевства, но и всего мира. Непременно начнутся волнения, и влияние Темного Лорда определенно распространится и на другие страны. И тогда, если эту расселяющуюся заразу не пресечь на корню, то начало мировой магической войны будет уже не остановить. Долгая жизнь убила во мне желание работать. Поэтому, я не вмешивалась в естественный ход событий. Просто присматривала за ним, слушала, о чем он думал, следила за развитием ситуации. Я за всеми присматриваю, вообще-то. И за тобой, тот, кто найдет эту записанную из чувства меланхолии историю, тоже. Но я не вмешиваюсь. Никогда. Это тот принцип, к которому я пришла, и который нарушала всего несколько раз. Я смогу сосчитать каждый на костлявых пальцах левой руки. Да, я некрасива. Змею нужно душить в зародыше, сказал однажды Орион Блэк маленькому Регулусу, когда того начали задирать на первом курсе за картавость. Обидчики были наказаны, дефект речи исправлен. Но главное было в другом, этот урок отца оказался усвоен навсегда. Теперь оставалось научиться безошибочно распознавать самих змей. Нельзя было чётко выделить момент, когда он понял, что идеи, в которые верит его семья, ложны. Он всегда сомневался. Когда Беллатриса впервые восторженно рассказала ему о великом волшебнике, равных которому нет в мире живых, он сомневался. Когда его друг, Барти, вечно снедаемый славой отца, присоединился к набирающей популярность в узких кругах организации Пожирателей Смерти, он сомневался. Когда подал руку своему лорду, чтобы тот клеймил его, сомневался. И даже когда впервые отправился на рейд против предателей крови, он всё равно сомневался. Ни в чём не уверенный, а потому обречённый на бесконечное обдумывание каждого шага и перепроверку каждого, даже вскользь брошенного слова, юный мальчик, искавший истину и во всём видевший подвох. Хотя это тоже не совсем правда. Будучи мальчишкой, он всем сердцем хотел быть частью чего-то великого. Я помню это в нём даже сейчас, когда его кости давно истлели. Помню так ясно, будто это происходит передо мной. Он хотел стать лучшей версией себя. Хотел быть любимым сыном. Хотел принадлежать чему-то большему, чем он сам, и даже большему, чем слава его рода. И тогда он узнал о Пожирателях. На дне Рождении Вальбурги, куда были приглашены все сливки магического общества, он познал кто есть Пожиратели Смерти на самом деле. Не просто кучка бунтарей, частью которой хотел быть Барти, а группа самых влиятельных магов в стране, самые-самые во всем, включая материальное положение, силы, статус. И все они были в его доме, объединенные казавшимися тогда самими истинными идеями о чистоте крови. Если бы Регулус стал отрицать, что восхищался Темным Лордом, он бы солгал. Он собирал газетные упоминания о нем, вырезал его портреты и клеил их у себя над кроватью, как клеил Сириус портреты девчонок и вырезки рекламы новых матчей по квиддичу. Он не снимал их до самого последнего дня. Долгосрочная фанатичность, так свойственная его кузине, к счастью, была чужда ему, и верность казалась весьма относительной штукой. Но что-то жгло его. Не страх, нет. Возможно, предчувствие. Клянусь, что почти не намекала ему. Эйфория окончательно развеялась, когда он впервые увидел, как Волдеморт собственноручно убил маггла. На одном из торжественных вечеров, в день, когда Крэбб получил метку. Он сделал это просто так, в доказательство того, что может. Что имеет право. Маггл, по словам Темного Лорда был букашкой, которую даже раздавить не жаль. Не достоин жизни, и ровным счетом ничего не значил для магического сообщества. Мне было забавно слышать эти слова от его лорда, учитывая, что сам он в моих глазах ничем от убитого им не отличался. Регулус видел, какое удовольствие получал Темный Лорд, когда кровь из ушей, ноздрей и глазниц бедняги вытекала от перенапряжения оказываемого непростительным заклятием. Он запачкал своей кровью кафель, и изумрудный ковер, что так бережно постелил накануне Кикимер, был теперь весь в пятнах крови и прочих выделений. Отвратительно. Я молча забрала его. Это была просто очередная выполненная работа. И мать промолчала. И даже отец не воспрепятствовал тому, чтобы в день ее рождения в ее собственном доме происходила такая…мерзость. Сомнения увеличились, когда Беллатриса и Долохов ранним утром первого января 1978 года по приказу Темного Лорда и с молчаливого одобрения Вальбурги и Ориона пришли на площадь Гриммо в дом номер 12 учить Регулуса Блэка - всего лишь юношу, непростительным заклятиям. Они пришли и на следующий день, и через день, и снова. Я молча смотрела со стороны. Волосы так же беспорядочно трепались на его голове, как и мысли внутри нее. Он пока не знал, как поступит сегодня вечером. Встреча в поместье должна будет состояться в 17:25, а встреча высокопоставленных чинов магического мира – пятью минутами позднее. К тому моменту, как они оба прибудут на Риджент стрит – все уже будет в огне. Все начнется на Оксфорд-стрит, соседней улице. Барти Крауч, Маркус Нотт, Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж должны будут погромить крупные маггловские здания в округе, привлекая всеобщее внимание. Одновременно с этим уже старший состав Пожирателей Смерти нападет на Хэмлиз, и параллельно с ними самые неопытные Пожиратели массово атакуют Лондон, дезориентируя авроров. Те не смогут принять меры сразу, им придется распылять свои силы в разных очагах провокации. План Волдеморта не состоял в том, чтобы убить переговорщиков. Вовсе нет, этой атакой они должны будут посеять панику, чем в дальнейшем можно будет выгодно воспользоваться. Как только паника начнется, и представители Министерства Магии и МАКУСА исчезнут, первая группа практически сразу должны будут аппарировать с помощью порт-ключей. И Регулус, к слову, тоже. В чем именно заключались детали плана - парень посвящен не был. Как-то совсем некстати в голове пронеслись еще свежие воспоминания. Он был в Хэмлизе три дня тому назад и получил очередной повод усомниться в правильности своих воззрений относительно наличия привилегий у волшебников. А случилось это совершенно случайно. Он отправился туда, чтобы достать карту магазина, самую обычную, неволшебную, и просто осмотреться, чтобы в случае чего ориентироваться на месте. Магазин уже нарядили к предстоящему Рождеству, на витринах разложили медведей в красных колпаках и гномов в зеленых шубках. Мишура и гирлянды, бумажные фонарики и елочные украшения - все это нагнало на Регулуса странную щемящую тоску. Он будто снова оказался на третьем курсе и пришел с кузинами и братом в Хогсмид. Снова вывалил свои галеоны за огромную пачку леденцов для сестер и почувствовал запах малинового мармелада, что так любила Цисси. Снова видел фирменную задиристую улыбку Меды и заливистый хохот Беллы, когда Сириус швырнул ту в сугроб. Снова услышал возмущения девочки, потому что, когда она падала - плитка шоколада в руке раскололась, а она любит откусывать кусочки от целой. И будто не было этих лет, будто брат не убегал из дома, и его портрет не выжигали на семейном гобелене. Портрет Андромеды… Он так давно не видел ее, а ведь у нее давно уже другая семья и ребенок. И вот, сопровождаемый приятными, но такими далекими теперь воспоминаниями, с давящей тяжестью от понимания реальности происходящего, он вдруг наткнулся на девочку-магглу. Ее карие глаза были полны слез, и она хныкала, требуя у матери куклу с платьем в горошек. Женщина, держа в руках пару цветастых коробок с непонятным для Регулуса содержимым, наотрез отказывалась идти на уступки. Она говорила о том, что похожая кукла уже есть у нее, и указывала на другую полку, где стояли модели домиков и деревянные лошадки. Девочке с виду было не больше шести. Дочери Меды в этом году исполнилось шесть. Он точно знал это. Да и странные аналогии после увиденного сами по себе напрашивались к нему в мысли. Будучи мальчиком, он сам ведь когда-то плакал из-за того, что не получил от Сириуса вторую фигурку волшебника в подарок на Рождество. Он помнил это так хорошо, потому что первый волшебник, которого брат любезно передарил ему в десять лет, до сих пор лежал в тайном месте на площади Гриммо, 12, бережно завернутый в расшитую Нарциссой салфетку. В жестяной коробке из-под леденцов, вместе со старыми колдографиями, вырезками из газет и еще парой безделушек. У фигурки отвалилась нога, но даже сломанную деталь он так и не решился выкинуть. Хотя и давно подумывал об этом. Чем эта девочка отличалась от него, кроме того, что у него есть деньги, именитая фамилия и способность колдовать? Чистая кровь… Раньше эти факторы казались ему вескими причинами для того, чтобы желать смерти беззащитному дитя. Но заслуживала ли она этого? А дочка Меды? Заслуживали ли они его презрения лишь потому, что родились в других условиях? Он склонялся к отрицательному ответу. Молодой человек стряхнул с плеч осевшие и еще не успевшие растаять снежинки и ускорился. Паучий тупик представлял собой невзрачную улочку в бедном квартале Коукворта. Едкий дым, валивший из труб находившейся неподалеку ткацкой фабрики, разъедал глаза похлеще того курева, за которым в последний год обучения брата в Хогвартсе Регулус совершенно случайно его поймал. Он отмахнулся от воспоминаний, словно от дыма, выстраивая вокруг сознания плотную кирпичную стену, по всем канонам окклюменции, чтобы ни единая живая душа не распознала его волнений. "Никто не должен знать", - повторил одними губами молодой человек, и внутренне посетовал на отсутствие возможности аппарировать отсюда. Все прошло бы куда быстрее, и куда менее грязно, если бы он просто подчистил паре магглов память, в случае, если они вдруг наткнулись бы на него. Но, к сожалению, осторожность в том, что он собирался замыслить - первостепенна. Он был не единственным пожирателем смерти, который знает, где живет Северус Снейп, а потому необходимо лишний раз не использовать магию, чтобы не засветиться. Снейп встретил Регулуса на пороге, будто заранее знал, что тот придет. Высокой и худой юноша, с вороньим носом, высокомерным острым взглядом карих глаз. Я уже была в этом доме. - Чего тебе, Блэк? - Гостеприимно, - он лишь хмыкнул в ответ. - Чего тебе, Блэк? - Северус повторил настойчивее. А ведь когда-то Регулус пытался подружиться с ним. Считая себя не таким как все, Реджи пытался тяготеть к другим «странным» людям. - Мне нужна услуга. - Польщен тем, что сам Блэк снизошел до моей помощи, - он смерил Регулуса мрачным и совершенно безразличным взглядом, - Но сегодня приемная Снейпов закрыта. К тому же, я не занимаюсь благотворительностью. - Я заплачу, - он уверенным жестом извлек из кармана пальто мешок с звякающими монетами. - И не принимаю тоже, - Северус кинул оскорбленный взгляд на мешок, и положил ладонь на дверную ручку с тем, чтобы закрыть ее, как вдруг его остановил последний туз в рукаве Регулуса Блэка. - Это приказ Темного Лорда. В яблочко! Снейп не смел перечить его лорду. Еще не смел. Снейп колебался всего мгновение, как вдруг грозно шикнул: - Тише ты, идиот. Заходи живее сюда. Что тебе нужно? Регулус даже не обратил внимание на оскорбления и, подавив самодовольную улыбку, в два шага взбежал по лесенке в дом. - Жидкая удача. - И с чего ты решил, что она у меня есть? Ты знаешь, что «Феликс Фелицис» - крайне сложное в изготовление зелье. Один неверный шаг, один лишний грамм или хоть одно помешивание не в ту сторону - и ты труп. Это тебе не школьная программа. Регулус, не нуждаясь в приглашении, прошел по коридору, и уселся на одно из кресел у камина. Между ними стоял простенький деревянный табурет, куда он и кинул увесистый мешок с деньгами. - Мне же не нужно, чтобы ты научил меня его готовить, - Регулус начинал злиться. Он поморщился и разгладил кожу на переносице, пытаясь держать себя в руках. Слишком многое сейчас стояло на кону из-за этого горделивого идиота. В последние годы он стал все меньше понимать Северуса, а потому любое его слово могло стать катализатором ссоры. - Я и не умею, кретин! Ты не понял? Только Слизнорт… - Слизнорт дал тебе пару лет назад пузырек. На собрании слизней. - Думаешь, я не истратил его за это время? - его голос сочился насмешкой. - Думаю, нет, - взгляд Регулуса был жесткий, - Это зелье крайне редкое и невероятно ценное. Ты бы скорее приберег его, - Снейп вздохнул, неосознанно поддаваясь ему. - Даже если и так, с чего ты взял, что я так просто отдам тебе его? Раз оно такое, как ты верно подметил, невероятно ценное? - Это приказ Темного Лорда. - Не рассказывай мне сказки о Темном Лорде, мы виделись с ним прошлым вечером, и ни о чем подобном я даже не слышал. - Это часть личного задания. Он послал сегодня утром сову. - И где письмо? - Сжег, - уверенно отрезал Блэк. - Почему мне не пришла такая сова? - Я должен перед тобой оправдываться? - Регулус вскочил с места, ровняясь с недружелюбным хозяином дома. - Скоро придет моя мать, так что я попрошу уйти. - Ладно, - Регулус выдохнул, - Я не знаю, почему Темный Лорд не послал сову и тебе тоже, ясно? Может быть не посчитал нужным уведомлять тебя о каждом своем плане. Но он выразился предельно четко: попроси помощи у Снейпа, он не откажет. Если не веришь - можешь уточнить у Темного Лорда. Одолжить тебе перо? - ва банк. - Почему ты не купишь флакончик в Лютном переулке? - лед треснул! Регулус отчетливо увидел это во взгляде Снейпа. Он не станет писать Темному Лорду. Может осмелится спросить когда-нибудь потом, но то будет позже. Он разберется с этим позже. - Не хочу свидетелей, - едко ответил Регулус, не выдержав отчитывающего тона. С недавних пор Пожиратели уж слишком зачастили там с проверками. - Сколько там? - Снейп кивнул в сторону мешочка на табуретке. - Достаточно. - Сколько? - Достаточно, - устав от общества несостоявшегося приятеля, но еще сдерживая свой гнев, заверил Регулус. - Я хочу пересчитать. - Пожалуйста, - любезно кивнул парень, внутренне ликуя. Теперь, что бы он ни задумал, все получится! В основном, он даже не наврал. По крайней мере, не сильно. Темный Лорд и правда сказал ему попросить помощи у Снейпа, если она понадобится. Правда, не этим утром, а пару недель назад, когда Регулус успешно показал себя в битве с Пруэттами; и не совой - а лично, когда Регулус спросил у него может ли он рассчитывать на помощь Северуса в деле избавления родового гнездышка от вездесущих пикси, но какая теперь разница? Дело сделано! Флакон с мерцающей жидкостью был у него в руках, и теперь даже погода, казалось, стала теплее.

* * *

- Регулус, - его позвал мужской голос. Звонкий, но со свойственной хрипотцой. Отдаленно знакомый голос. Нет, он не вернется туда. Никто не заставит его открыть глаз. - Регулус, - голос позвал настойчивее, но пока казался парню лишь смутным и неразборчивым, а потому не стоил его внимания. Сладостный, чистый и спокойный свет перед его глазами заслонил собой черный человеческий силуэт. Регулус поморщился. - Реджи! - вдруг голос сорвался на крик и, словно сломался, стал за одно мгновение казаться намного старше. Человек, говоривший это, в голове парня постепенно приобретал личность. Он повторил свой зов ещё раз, и картинка окончательно сложилась. Сириус. Его бунтарь-брат, убежавший из дома, после очередной ссоры с матерью. Регулус попытался разлепить глаза, посмотреть на брата, поговорить с ним. Хоть что-нибудь сделать. Они так давно не виделись! Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не услышал даже хрипа. Тишина, оглушительная и разрушительная по своей безличной сущности. - Давай, братишка. Подъем, - он обрадовался усмешке скользнувшей в тоне брата. Он спал, иначе почему его сознание так медленно начинало работать. Кто-то схватил его. Выдернул, будто из толщи воды на поверхность и сразу поставил на ноги, как в детстве. - Давай, давай, - Сириус отряхивал его, а он - беспомощный - даже не мог вымолвить и пары слов. Свет вдруг стал болезненным. Он не мог продраться сквозь него к манящей тени его брата, не мог увидеть его. Но так отчаянно желал. - Как же тебя угораздило, а, Редж? - все продолжал спрашивать Сириус, но что мог ему ответить слепой и немой мальчишка? Его снова встряхнули, но теперь посильнее. - Кончай притворяться! «Кончай притворяться, я знаю, что ты не болен» - воспоминания закричали в нем голосом восьмилетнего Сириуса, разгадавшего его маленькую ложь. И он открыл глаза. И прорезался голос. И он закричал. Сириус стоял перед ним куда старше, чем он мог бы подумать. Его вьющиеся волосы, глаза, улыбка - слегка печальная. На лице залегли сразу россыпь морщинок. Все это будто преобразилось, обзавелось флером солидности, которого не было, когда он был юн, а Регулус был жив. Жив. Когда он был жив. Так легко теперь ощущалась эта мысль, будто он осознал ее еще очень и очень давно. Но следом за ней возникло еще две: а что же с ним сейчас? И почему Сириус тоже здесь? - Ты ничуть не изменился, Реджи, - он видел в глазах брата слезы и не мог найти им причин. Он не чувствовал тела, только отделаные части. Кончик указательного пальца на левой руке, например. Или ухо. - Что ты тут делаешь? - Я умер, надо полагать, - простодушно ответил Сириус, и его ответ Регулус воспринял также легко, как и факт собственной смерти. Почему-то в этом особенном месте все казалось не столь значимым. - Как? - От пожирателя смерти. - Ясно, - голос сошел на хрип, и он откашлялся. - А ты? Ты все это время был здесь? - Наверное. Я не мог дышать. А сколько прошло? Разговор строился так непринужденно. Но Регулус даже не подумал удивиться этому. Я не вмешивалась, позволяя происходить этому. - Семнадцать лет, кажется. - Чуть меньше, чем вся моя жизнь, - невесело хмыкнул парень. - Ну все, теперь нам пора. - Куда? - Голос Регулуса впервые приобрел нотки удивления. - Мы не должны опоздать на поезд, - Сириус кивнул себе за спину, и только тогда парень сумел рассмотреть стройные ряды лавочек, стоявших по-над сплошной белой стеной. А с другой стороны белоснежный перрон, со, словно ожидающим только их одних, поездом. Вокзал Кингс-Кросс, это точно был он. Только чище. - Я спал здесь? На лавке? - Скорее под ней. Я нашел тебя здесь, да. «Пойдем скорее, там все наши собрались!» - снова зазвучал голос Сириуса из детства. Только вот горькая правда всегда была в том, что Регулус не был частью этих «наших». И частью «ваших», он, собственно, никогда не был. Всем знакомый, немногим приятель и никому — настоящий друг. Даже Барти, которого он так бездушно предал, и нисколько об этом не пожалел. Дружба предполагает доверие, а он не мог доверять никому, кроме семьи. Таковы были негласные законы. - И куда ты опять меня ведешь? - Регулус спросил, словно он тоже стал теперь ребенком, как и Сириус в воспоминаниях. Собственный голос показался ему до жути высоким. Андромеда и Беллатриса всегда дразнили его за «девчачий голосок» раньше. - Мы должны сесть на поезд, - голос Сириуса прозвучал уверенно. - Но зачем? - Мы на вокзале, Реджи. Что тут еще делать? Регулус не поверил бы, если бы ему просто сказали - ты должен. Но ведь даже этого не сказали. Чего-то от него хотят - опять, чего-то ждут - снова. Он столько пролежал здесь, спал. И теперь должен куда-то идти? - Иди к своим дружкам сам, не впутывай меня в это хотя бы сейчас, прошу, - его голос ужесточился. Он сам не понимал почему так не хочет садиться в кипельно белый, такой идеальный экспресс. - Боишься матушка не одобрит? - скривился перед ним подросток-Сириус. - А что если и так? - Ладно, - вдруг он выдохнул, - Просто пойдем со мной, хорошо? Я так давно тебя не видел. Регулус решил подойти с ним к поезду. Пройтись. Послушать, что брат ему скажет. Ноги передвигались медленно, словно были набиты ватой и булавками. - Куда он едет? - Наверное, в школу. - Забавно, мне нужно было умереть, чтобы снова туда вернуться. - Не пришлось бы, если бы ты сказал мне правду, - Сириус не злился. Это была скорее констатация фактов. - Я не мог, - пожал плечами мертвый девятнадцатилетний юноша. Который так хотел рассказать. Но не смог. - Побоялся, - понимающе кивнул брат. - За тебя, - тихо добавил Регулус. - Я думаю, рельсы, по которым идет поезд, это линия времени. Он пришел оттуда, - Сириус указал по направлению, где лежал Регулус минутами ранее, - Значит, пойдет в другую сторону. - Ты думаешь, он отвезет нас в будущее? - Если ты веришь в реинкарнацию, - улыбнулся Сириус. - Может быть, - туманно проговорил Регулус. В секунду, когда с его губ сорвался этот вопрос, в его голове зародилась совершенно иная мысль, словно чуждая самому этому месту. Он пришел оттуда. Из прошлого. А значит ли это, что он мог бы попытаться достичь прошлого, используя эту же железную дорогу? Переместиться во времени, и смог бы хотя бы попытаться все исправить? Возможно, тогда Сириус остался бы жив. Ему было совершенно все равно в каком виде он бы оказался там - в прошлом-настоящем. Будь он хоть духом, хоть сущностью или живым человеком, сквибом, магом или вовсе котенком или бабочкой. Плевать. Он должен попытаться. - Кто убил тебя, Сириус? - безэмоционально спросил Регулус. - Это не имеет значения, поверь. Это был всего лишь пожиратель смерти. Всего лишь, сказал брат. Возможно всего лишь один из его старых друзей. Он сам когда-то так хотел стать частью этого. Ведь было же время, когда Регулус мечтал о такой участи. И он был готов на все ради осуществления планов Темного Лорда. Всего лишь Пожиратель Смерти. Так сказал, будто это действительно не имело значения. Но это был не тот ответ, который устроил бы Регулуса. Сириус похоже был полностью убежден в своем намерении зайти на поезд, а потому даже не думал продолжать этот разговор. А что он, Регулус? Разве есть смысл куда-то ехать теперь, после стольких лет, проведенных под этой лавкой, словно ничтожная грязь? Регулус был уверен в своей обязанности спасти брата. Может еще не все потеряно для них? Не поздно все исправить, ведь существует же маховик времени, так почему бы не быть реальным этой железной дороге, по которой идет поезд их жизни? Сириус тем временем запрыгнул на первую ступеньку и очень быстро оказался в вагоне. Он протянул Регулусу руку, чтобы затянуть его, но тот, замешкавшись всего на мгновение, бросил последний взгляд на брата и удивительно бесшумно спрыгнул на пути. Скорее даже упал. Послышался протяжный гудок, напомнивший Регулусу крик женщины, и парень со всех ног бросился в ту сторону, где проспал в забытье целых семнадцать лет. Бросился в водоворот времени, без оглядки, отдавшись пустоте, что так манила его с самого начала. Я не стала его догонять. Я сама вытащила его сюда. Я чувствовала его возбуждение и тихую радость от ощущения, что за ним никто не бросился. Он беспрепятственно исчез в мягком молочном свете безвременья.