Пробный вариант любви

      Лавки сувениров и магазины с наборами старых пластинок, выставочных костюмов из театров и фарфоровых кукол. Безумная прогулка по тесным улочкам старого Парижа с историей про каждое её название закончилась замечательно. Феликс всё время старался вести себя вежливо, и даже проводил Дюпэн-Чэн до дома, тем самым кардинально поменяв мнение Маринетт о его невыносимом характере и желчи, которым он ранее только так делился с окружающими.       Уже дома, после недолгого разговора с родителями, Маринетт отправилась в ванную.       Уже глубокой ночью она без проблем уснула, поверив в то, что в скором времени всё наладится, как Феликс пообещал.       Грэм де Ванили же, переполненный хорошим настроением, прошёлся до дома Агрестов пешком, вместо того, чтобы вызвать водителя, как делал это ранее.       Они с мамой продолжали гостить у дяди несколько месяцев, поскольку его здоровье сильно пошатнулось, а поддержка семьи как никогда была важна Адриану, который явно не был готов потерять второго родителя. По крайней мере, он успокаивал себя этой мыслью и закрывал глаза на безразличие Адриана к нему и его игнорирование, когда Феликс пытался поговорить с ним об отце. Агрест держался в стороне из-за прошлого, а Грэм де Ванили не был заинтересован в том, чтобы пробовать что-то поменять. Он вырос, и ему уже не была нужна дружба брата.       Адриан чувствовал себя замечательно без него. А значит, и Феликсу не надо бегать, как собачка за мячиком.       "Дома" его встретила тишина. Мама следила за своим режимом сна, поэтому давно уже должна была спать. Агресты были заняты своими делами. Поздно поужинав, Феликс принял душ и лёг в постель. Завтра предстоял тяжёлый и одновременно с этим волнующий для Феликса день.

* * *

      Феликс вышел из машины у пекарни, когда до звонка на урок остался час двадцать минут. В его сегодняшних планах было отправиться в школу с Маринетт, затем сесть за парту с Маринетт и, наконец, увидеть, как улыбается Маринетт.       Он знал, что Дюпэн-Чэн отличалась особенной пунктуальностью, но подобная вещь не нервировала, а забавляла Феликса. Хотя, он мог поспорить, что такое он бы другому человеку не простил. Парень знал о Маринетт только со слов своего двоюродного брата, когда тот ещё дружил с ним. Но она успела так запасть ему в душу через чужой рассказ, что Феликс так и не смог выкинуть образ приятной девушки из головы. Забавно. Странно и совсем непонятно.       Грэм де Ванили простоял у пекарни приличное время, прежде чем Маринетт вышла. Сначала она прошла мимо него, но потом, внезапно остановившись, девушка обернулась и удивлённо оглядела Феликса. Довольно хмыкнув, парень поравнялся с Маринетт и, как ни в чём не бывало, произнёс: — Доброе утро, хорошо спалось? — заглядывает в глаза, пока Маринетт мысленно подмечает, что он сегодня снова в костюме и, вероятнее всего, ждал её. Чувство стыда вместе с осознанием происходящего приходят одна за другой. Поэтому, прежде чем начать извиняться, как всегда, Дюпэн-Чэн останавливает себя раньше.       Он сам решил прийти и дождаться меня, а значит, здесь нет моей вины. И что ему нужно от меня? — Чего молчишь? — пытается проследить за взглядом Феликс, не понимая её осторожное поведение. — Прости, отвлеклась на свои мысли. Я хорошо спала, спасибо, – произносит без лишних додумываний, начинает идти в сторону светофора, — Что ты забыл у моего дома? — Ты забыла? У нас с тобой договор. Поэтому, я решил взять инициативу на себя и немного попрактиковаться в дружбе. Друзья же так де-ла-ют? — произносит не без нотки странного ехидства, но Маринетт обращается внимание на особенно произнесённое им последнее слово. — Да, но... Это не значит, что так можно поступать. Точнее можно, но нужно обязательно предупредить! — с неким негодованием произносит Дюпэн-Чэн, тем самым заставляя Феликса рассмеяться. — Если бы предупредил, то ты бы что... Накрасилась ради меня? — фраза звучит грубо, из-за чего Маринетт хмурится. В этот же момент загорается зелёный, и Феликс, беря её за запястье, тянет за собой. — Я могу и сама! — Наверное, поэтому мы простояли лишний зелёный сигнал, — закатывает глаза, не переставая ухмыляться. Дюпэн-Чэн снова не понимая, как это расценивать, просто позволяет ему действовать. Уже на тротуаре она убирает руку Феликса с чуть хмурымм бровями. — Не думай лишнего. Я просто пытаюсь справляться со своей ролью, — смотрит на её запястье, затем поджимает губы и отводит взгляд, — Думаю, что нам стоит поспешить. В конце концов, это и мой учебный день. — Так ты в нашей школе будешь учиться? – позабыв про случившееся, с удивлением спрашивает. — Да. Мы останемся здесь до моего выпуска, — замечает перемену в девушке, заметно расслабляется после этого. — Вот как, тогда я проведу тебе экскурсию, — улыбается уголками губ, начинает идти к школе. — Это будет полезно. Мне как раз нужен кабинет директора.       Несмотря на то, что путь до школы составляет пару сотен метров, шли они гораздо медленнее, а потому Маринетт суетливо показала кабинет директора, а сама отправилась в класс на урок французского языка.       Стоило только ей войти, как все взгляды одноклассников устремились на неё. Маринетт старалась это игнорировать и просто пройти к своему месту.       Хотя рядом с Алей и сидел Нино, но Маринетт ещё в день стычки с Кагами решила, что теперь будет сидеть позади всех. Так она избегала надоедливых взглядов в спину и попыток Сезар заговорить с ней. Звучал звонок на перемену, — и Маринетт пулей вылетала из кабинета. Из-за напряжённой обстановки в классе, ей даже пришлось сложить обязанности старосты. Теперь этот пост занимала Кагами. Так и получилось, что даже сегодня Дюпэн-Чэн прошла за последнюю парту и начала раскладывать вещи.       Спустя несколько минут прозвенел звонок и в кабинет, вместе с преподавателем французского и директором в класс вошёл Феликс. Оглядев класс, он сразу заприметил свободное место рядом с Маринетт, чему в душе, разумеется, обрадовался. Пока он следил за движениями и грустным взглядом Дюпэн-Чэн, все остальные одноклассники следили за ним. Адриан нахмурился. Стоило только ему увидеть двоюродного брата, остальные выглядели более воодушевлённо. — Что же... Феликс, можешь сесть за свободное место рядом с Максом, — произносит преподаватель, краем глаза провожая уходящего из класса директора. — Спасибо, но я лучше сяду с Маринетт, — дружелюбно улыбается женщине и, не дожидаясь её ответа, уходит на своё новое место за партой. Маринетт от его поступка краснеет в щеках и делает вид, что занята чтением домашнего материала. Одноклассники между собой переговариваются.       Такой шаг точно не останется без внимания, — ухмыляясь, думает Феликс.       Они точно не оставят его в покое на перемене... А значит, и меня, — мысленно рассуждает Маринетт, чувствуя настоящую тревогу.       И хоть урок проходит гладко, на перемене всё происходит так, как Дюпэн-Чэн и "предрекла". — Я Ким, а это Макс. Не хочешь сесть на обеде за один столик? — подходит к парте подкаченный, высокий парень, а из-за его спины выглядывает другой, смуглый, тощий и в очках. Феликс на них поднимает взгляд, но задерживается только на минуту. — Я буду занят, — наотрез отказывается от предложения. Сам смотрит на Маринетт, которая теперь делает вид, что рисует в блокноте, но на самом деле, Грэм де Ванили видит, что она там обводит один и тот же листок уже в седьмой раз. — Тогда может ты заинтересован в школьных секциях? Фехтование, тяжёлая атлетика... —...Информационная безопасность, математический клуб, — подхватывает его Макс, надеясь заинтересовать. — Я буду занят Маринетт.       Смысл фразы до них не сразу доходит. Сама же Маринетт после осознания сказанного широко открывает глаза и поворачивается к Феликсу лицом. Её щёки вновь краснеют. — Ты что такое говоришь? — шипит, сквозь зубы. Наклонившись к его лицу, он в ответ только начинает улыбаться. — А... Тогда в другой раз, — в замешательстве сдаётся Ким и уходит от их парты, утаскивая следом и Макса, тем самым открывая вид на повёрнутых к ним лицом Адриана, Кагами и Алью. Адриан с Альей просто удивлённо смотрят, Кагами же хмурится.       Будто почувствовав чужой взгляд на себе, Феликс повернулся и хмуро посмотрел на Цуруги, заставив её сначала замереть, а потом отвернуться. Дюпэн-Чэн замечает это, но решает не комментировать. — Пообедаем вместе? — спрашивает у Маринетт, поворачиваясь. — Можно, — сглатывает, чувствуя, что что-то странное начинает испытывать, находясь рядом.