˚✧₊Golden hour ⁺˳✧༚

Чуя сидел в аудитории, уткнувшись глазами в листочек. Он смог сам ответить на некоторые вопросы, ответы на ещё парочку подслушал у перешептывающихся одногруппников, а несколько и вовсе смог загуглить, когда преподаватель отвернулся. В очередной раз перепроверяя записанные цифры, студент пытался оценить свои шансы. Половина ответов наверняка верная. В некоторых расплывчатых вопросах мог быть подвох, но Накахара надеялся, что он с ними справился. Были и вопросы, в которых он просто был не уверен, но с этим ничего было не поделать, оставалось только верить в те ответы, которые выбрал. Работа выглядела… нормально. Вздохнув, парень протянул листочек сидящей впереди девушке, которая собирала все работы, чтобы передать их преподавателю. Наверняка снова «нормальная» работа окажется провальной. Иногда Чуя сам удивлялся своей способности завалить абсолютно любой тест. Наверное, если бы он был супергероем, то он бы всё делал неправильно, и в этом была бы его суперспособность. Выйдя из аудитории, юноша пошёл в сторону выхода из здания - следующая пара была в другом корпусе университета. Рядом с ним в ту же секунду оказалась девушка - это была Киоко, его одногруппница. Как-то он одолжил ей ручку, и они стали периодически общаться. — «Эй, Чуя! Ну как написал?» — «Надеюсь, что не на 3» - усмехнулся Накахара. Он часто шутил про свои оценки, и, кажется, все верили, что ему на них всё равно. Особенно он скрывал разочарование перед Киоко - она всегда получала пятёрки. — «Девятый вопрос был странным» - призналась Киоко. - «Я даже не уверена, что правильно ответила» Чуя машинально подумал: «конечно, ты ответила правильно! Ещё бы это было не так.», но ничего не сказал. — «Пойдёшь в буфет?» - спросила девушка. — «Не знаю. А ты?» — «Я хочу взять что-нибудь» — «Ну тогда я с тобой. Кофе хочу»

***

В большой лекционной аудитории Накахара решил сесть рядом со своей приятельницей. Он старался садиться невдалеке от неё - иногда, когда он начинал засыпать на паре, она будила его или могла подсказать пропущенные им слова лектора. Киоко выбрала место рядом с другими девушками, с которыми они часто уходили после пар. Чуя устроился рядом, но на небольшом расстоянии от них. С другой стороны оказался самый социально активный парень на потоке, который славился распущенностью и рассказами про свои попойки. Его знали почти все, и он любил подсесть к кому-нибудь и начать рассказывать про свой день. В этот раз он выбрал Накахару, и вплоть до начала пары болтал ему о каком-то очень вкусном пиве, купленном им накануне. Чуя вяло вставил пару слов, продемонстрировав свои не очень выдающиеся, но базовые для парня познания в области пивных напитков, и продолжил молчать. Его собеседник к началу пары надел наушники и затих, смотря какое-то видео на телефоне. Кофе был горьким, потому что Накахара не задумался о сахаре. Делай он себе самый вкусный кофе, обязательно закинул бы сахар или лучше капнул немного сиропа, но в тот момент ему было совершенно всё равно. К сожалению, напиток почти не помог, и глаза юноши то и дело слипались. Он старался что-то записывать в заметки телефона, но фразы обрывались на полуслове, когда его голова наклонялась под тяжестью недосыпа. Тут на телефоне выскочило уведомление - оно было от Дазая. «Привет!! Если ты выжил после теста, предлагаю прогуляться :)» - так оно выглядело. Чуя задумался, отложил телефон, а потом взял снова, напечатав: «Привет! Недолго можно». Сначала, получив сообщение от бывшего учителя, он растерялся, всё ещё не привыкший к его возвращению в его жизнь, но потом обдумал предложение, попытавшись оценить уровень своей усталости, и решил попробовать развеяться. Он редко ходил куда-то в течение семестра, на первом курсе они с Рампо довольно часто куда-то выбирались, но теперь учёба захлестнула их обоих с головами, и стало совсем не до прогулок и развлечений. На улице было прохладно: весна всё ещё не вступила в свои права окончательно и лишь приняла обычный, подобный всякому апрельскому времени, облик. Как только лектор закрыл презентацию, юноша натянул поверх футболки свою толстовку, бросил «пока» Киоко и вышел из аудитории. Последнее сообщение от Осаму гласило: «Я пока не в курсе где ты учишься, так что предлагаю встретиться у школы, если тебе по дороге будет, я как раз уроков выйду» Неохотно согласившись снова лицезреть школу, Накахара пошёл в сторону хорошо знакомого ему здания. Он надеялся не встретить никого из учителей, кроме Дазая, и удивлялся, как, будучи на втором курсе, он умудряется так часто возвращаться к школе. Около ворот он увидел своего бывшего учителя - надо сказать, он совсем не изменился за два года. Всё та же причёска, кучерявая и растрёпанная, и всё тот же аккуратный, спокойный образ - на этот раз на нём были тёмные брюки и белая водолазка, а поверх была накинута немного выделяющаяся из вышколенного образа джинсовка. Немного запылённые кеды говорили о том, что ещё полчаса назад юноша проводил урок физкультуры на улице и, вероятно, гонял в волейбол за одну из команд его учеников. Чуя поймал себя на мысли, что он хотел бы посмотреть, как он играет. То есть, он, конечно, видел это пару раз на физкультуре, когда не хватало игроков, но теперь он захотел вновь увидеть его в игре, проследить за его движениями и понять его тактику. Ведь у такого человека наверняка есть тактика. Он выглядит, как тот, у кого есть план на любую ситуацию. Он выглядит продуманным, уравновешенным. Он выглядит как тот… на кого можно опереться. — «Чуя! Ты что, завис?» Голос приятеля вырвал Накахару из мыслей, и он увидел, что Дазай уже отошел от школы. Студент тут же догнал его и пошёл рядом. — «Подождите, ой, подожди, а куда мы идём?» — «Вообще я открыт к предложениям, но если таковых нет - предлагаю сходить на набережную, там сегодня под открытым небом показывают фильм нашего детства» — «Тот самый? В котором ещё мумия оживает?» — «Да, точно!!» — «Сто лет его не видел… ну, пойдём, наверное» — сказал Чуя, осознавая, что их с Дазаем детство прошло практически в одни и те же годы, лишь в небольшой разницей. Казалось бы, учитель всегда кажется очень взрослым, далёким и недостижимым - а сейчас, когда им обоим за двадцать (ну почти, Чуе в тот момент было ровно двадцать), всё ощущается по-другому. Оказывается, что они смотрели одни фильмы, играли в одни игры и смотрели одни и те же программы по телевизору. Фильм погрузил Накахару в прошлое, в детство, в другую жизнь. Ведь даже если детство неидеально, его картинка в голове всё равно будет красочней, добрей и приятней нынешней. А для Чуи детство - это время, когда родители ещё мало пили. Когда не было гонки за оценками, а были приключения во дворе с друзьями. Когда всё было по-другому. Он не хотел бы остаться там навсегда, но вернуться совсем ненадолго, всего на пару дней… он часто думал об этом. Старый фильм заставил парня утонуть в воспоминаниях и потеряться во времени. На площадке под открытым небом были пуфики, развалившись на которых, юноши смотрели кино. В какой-то момент Осаму украдкой посмотрел на Накахару - из его глаз тихо стекали слезинки. Парень наклонился к нему и тихо спросил: — «Всё в порядке?» — «Да, да. Просто ностальгия накатила» Чуя порывистым движением вытер дорожки от слёз и улыбнулся другу. На самом деле, глубоко в душе, он чувствовал грусть. Жизнь могла быть и была раньше такой яркой, красочной и свободной... Солнце так слепило глаза, вода так освежала… Ему было жаль, что он потерялся в рутине и старых травмах настолько, что больше не видит мир так, как его видят люди вокруг. Так, как видел его, наверное, режиссёр фильма. Дазай мягко положил руку на голову юноши и тихо заговорил. — «Грустно осознавать, что нас съедает рутина и бренность взрослой жизни. Но надо бороться с унынием» — «Скорее всего я провалил этот сраный тест по праву. Я в очередной раз облажался» — «Ну и посрать» Накахара еле слышно усмехнулся. Всё-таки в школе Осаму, как учитель, не позволял себе таких выражений. Это всегда интересно - увидеть кого-то вроде твоего учителя вне стен школы живым и совершенно обычным человеком. Физрук увидел улыбку и обрадовался тому, что, кажется, смог хоть что-то сделать с состоянием Накахары, а тот задумался о том, как забавно было ощутить на своей голове его руку. Этот жест казался подобающим учителю, который хочет поддержать ученика. Чуя усмехнулся - наверное, его собеседник очень привык так обращаться с людьми вокруг - по-учительски - и теперь неосознанно ведёт себя с ним так же, как в школе. — «Ты прям как будто всё ещё мой учитель» — усмехнувшись, сказал юноша. — «Ой, извини. Профдеформация» — виновато улыбнулся Дазай и поднял руку с макушки приятеля. Он задержал её в воздухе, вероятно, решив сделать что-то более подобающее другу, но в результате, так и не придумав подходящий жест, окончательно убрал руку. Ситуация получилась неловкой, и Накахаре даже показалось, что в какой-то момент щёки Осаму порозовели. О чём, интересно, он там подумал?

***

— «Да-а, столько лет прошло, а этот фильм всё ещё хорош» — «Согласен, это вечная классика» Парни шли по улице под лучами вечернего солнца и обсуждали кино. — «А вы… ты всё там же живёшь?» — спросил Чуя. — «Да, всё в той же каморке. А что, помнишь где это?» — «Конечно, я же совсем рядом жил. Забудешь тут» — «А, точно! А твои родители всё ещё там живут, наверное?…» Дазай осёкся, и украдкой посмотрел на собеседника. Он слишком поздно вспомнил, что для него это не очень приятная тема. И действительно, Накахара молчал, смотря куда-то вдаль. Его лицо заметно помрачнело. — «Извини. Не хотел поднимать эту тему» — «Всё нормально» — резко ответил Чуя и нервно усмехнулся — «Я и забыл, что вы… ты в курсе. Как я вообще умудрился тогда…»

***

Дазай вызвался проводить друга до дома, ссылаясь на то, что он, как физрук, просто обязан много ходить пешком. До нужной улицы оставалось ещё несколько перекрёстков, но Накахара внезапно остановился у пешеходного перехода, промямлил что-то вроде «Мне ещё кое-куда зайти нужно», порывисто приобнял друга на прощание и быстрым шагом стал переходить дорогу. Загорелся красный свет, и двух молодых людей разделило дорожное полотно. Осаму со смесью грусти и недоумения смотрел вслед удаляющемуся силуэту с рыжей макушкой.

***

Накахара летел вперёд по дороге и чувствовал стыд за свой побег. Прохладный ветер дул ему в лицо, и он невольно щурился. И хоть юноша и начал жить самостоятельно, оставив позади всё противное и разочаровывающее, он не мог отрицать то, что тема его личных проблем всё ещё была для него очень сложной, и он попросту испугался её упоминания. Он не хотел ни оправдываться перед бывшим учителем, ни слушать слова поддержи - он просто не хотел это обсуждать. Немного подумав, он достал телефон и написал сообщение Дазаю: «Извини за это. Перенервничал». С души немного отлегло, и он позволил себе замедлить шаг. В голове застряла песня из просмотренного фильма - она была доброй и наивной до ужаса. В чём-то она напоминала ему его бывшего физрука.