Прости меня..

Эта ненависть была не обычной, эта ненависть, была любовью. Любовью от которой дышать становилось больно и невозможно, грудную клетку сжимало до скрипа и хруста костей, голова кружилась, язык заплетался, а ноги не слушаются и ты невольно падаешь на холодный и мокрый асфальт, не понимая как ты до этого докатился. Вот эта ненависть, которая мучала сережу снова и снова, он не мог её перебороть, и это выводило из себя, хотелось прокусить себе глотку, захлебнуться горячей, вязкой кровью и больше никогда не видеть этих глаз, золотистых, словно листья на деревьях осенью, словно монета в 10 рублей, которую сережа бросал в автомат, когда хотелось выпить чего-то сладкого. А птицу даже не интересовали эти чувства, или он не знал...или не хотел их замечать, но об этом знает только сам птица. И вот, старший зашёл в офис к Сергею с очередной едкой фразой. — эй, тряпка~ -протянул птица, опираясь о стол и натягивая ехидную ухмылочку- я собираюсь в бар, приду поздно и пьяным, ты знаешь что если я буду приставать, тебе проще смириться, помнишь ведь?) Разумовский не отвлёкся от документов, раскиданных по столу, и что-то пробубнил в ответ на вопрос брата. Птицу выбесило такое отношение к себе любимому и его холодные, сильные пальцы коснулись подборка младшего брата, сжимая его словно тиски и заставляя юношу поднять голову и взгляд на себя. — я говорил тебе смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю? -стиснув зубы проговорил Птица и не дождавшись ответа сильнее сжал подбородок брата и в более грубой форме повторил вопрос- говорил!? – убери руку..больно.. -почти шопотом сказал Разумовский, подняв глаза на старшего. - говорил.. — да мне плевать на то что тебе больно, ты нарушаешь наши правила, братик - фыркнув, Птиц ухмыльнулся и резким движением отпустил подбородок, оттолкнув Разумовского в кресло. Тот лишь шмыгнул носом и начал немного трястись. — хватит истерить, бесишь.. С этими словами Птица накинул себе на плечи куртку, взял из тумбочки деньги и направился к выходу. — надеюсь ты меня услышал - кинув будто бы предупреждение в сторону Сергея, он вышел, закрыв за собой массивную стеклянную дверь. Серёжа оставшись в одиночестве дал волю эмоциям, горькие слезы побежали маленькими струйками по бледным щекам, парня трясло. – н.ну..почему именно я..за что.. - говорил сам с собой Разумовский. Он помнил что его старший брат не любил беседовать с ним без дела, поэтому разговоры с самим собой, это привычное дело для Серёжи, он уже свыкся с этим и не думал что это не нормально. Спустя несколько минут Разумовский вытер слезы о запястье, откидываясь на кресле и погружаясь в свои мысли. *** Вечер плавно переходит в ночь, на улицах Питера уже горели фонари и яркие вывески и витрины магазинов освещали город своими огнями. Сергей смотрел на это с высокой башни здания "Vmeste", стоя на балконе и пытаясь дрожащими руками подпалить сигарету. Он помнил, что Птиц был против того что младший курит, поэтому Разумовский всеми силами скрывал это от брата, но вот насколько это было возможно..чуткий нюх старшего было почти невозможно обмануть, но временами Сергею всё же удавалось это сделать. Наконец заставив табак в сигарете начать тлеть, Серёжа затянул едкий дым, запуская его в свой организм, словно яд, который медленно убивал тебя изнутри. Он выдохнул дым в воздух, ветер подхватил его и развеял на несколько метров. Серёжа вздрогнул и выронил сигарету с балкона. Холодные руки брата коснулись его поясницы, а горячее дыхание в районе шеи заставило тело покрыться мурашками. ~ я говорил тебе не курить, так ведь? -пьяный, но спокойный голос прозвучал где-то над ухом. Голос был родным, тёплым, таким живым, но с ним связано столько боли, столько шрамов на сердце, что уже не залечит ни один врач, каким бы хорошим он ни был. ~ почему ты меня не слушаешь? Я же хочу как лучше.. - с ноткой обиды в голосе продолжал Птиц. – я.. - Серёжа не договорил. К его губам подставили палец. ~ чччч~ тише. - старший ухмыльнулся и аккуратно развернул брата к себе. ~ не хочу слышать твой противный голос..раздражает. Холодно и осуждающе произнёс Птица, смотря на Сергея настолько пронзающим взглядом, что тому захотелось провалиться куда угодно, лишь бы не видеть этого, но стоило Разумовскому только подумать о том что ему не комфортно, как чьи-то холодные, потрескавшиеся губы коснулись его шеи, с уст сорвался громкий вздох. ~ да, эти звуки мне нравятся больше..) -протянул Птиц, оставляя на шее брата обжигающие поцелуи. Старший любил пометки, и заметив что шея и плечи его младшего брата стали абсалютно чистыми, на лице появилась голодная улыбка. – ах.. ~ птица..не надо, у меня завтра важная презентация.. - прошептал Сергей казалось бы стенке, ведь старший даже не собирался его слушать, он продолжал ставить багрово-фиолетовые засосы на бледной коже брата. ~ мне плевать, я хочу видеть что ты мой, полностью, никто больше не смеет так делать, твоя бледная кожа, идеальный холст, братишка) Прошептал Птица на ухо Серёжи, легонько прикусив мочку и облизнул место укуса. Тот в ответ лишь шумно выдохнул и коснулся кончиками пальцев широкой спины старшего брата. Птиц быстро подхватил парня под ноги и поднял на руки, Серёжа рефлекторно схватился за шею брата и держался за неё, ногами обхватив его талию. ~ я даже разрешения спрашивать не буду..) хаха - усмехнулся пьяный юноша и понёс Разумовского во внутрь комнаты, захлопывая за собой балконную дверь. Не смотря на алкоголь в крови Птицы, он не шатался и у Серёжи не было страха упасть вместе с пьяным братом на пол. Тем временем старший зашёл в одну из других комнат на этаже. Она была небольшой, относительно других комнат, примерно 6 метров в ширину и 2,5 в высоту. Цветовая гамма варьировалась от красного, цвета яблок что висят на яблоне, пока какой-нибудь человек не захочет полакомиться вкусным фруктом и не оборвёт жизнь плода, до темно-бордового, словно кровь, что течёт из открытой раны, нанесённой человеку другим человеком, возможно когда-то любимым, местами проскакивал жёлтый, но таких мест было довольно мало. На стене висело большое зеркало, чуть завешанное бордовыми занавесками, рядом с ним туалетный столик и стул с красной, бархатной обивкой с золотыми нитками. На столике стояла одиноко горящая свеча, каждый вечер её меняли, и это были исключительные случаи когда в комнате отсутствовал огонь. Посредине комнаты стояла кровать, постельное бельё тоже было выполнено под цвет самой комнаты, но изголовье кровати было золотистым, с множеством завитушек и других фигур. Рядом с кроватью, с каждой стороны стояли тумбочки, на которых стояло две тускло светящиеся лампы. Как ни трудно было догадаться, это была комната братьев. Старший не любил большое количество света, поэтому приборов освещения было минимальное количество, зеркало туда поставили по просьбе Сергея, так же как и стол со стулом. Панорамные окна во всю стену комнаты, так же завешивали днём, дабы ни один лучик солнца не проскочил в комнату, если вдруг старший решит передохнуть в обеденные часы. И так. Вернёмся к самим братьям. Сергей уже лежал под своим старшим братом, который нависал сверху грозной тенью и смотрел на младшего звериным, голодным взглядом, облизывал пересохшие губы. Птиц достал из тумбочки тюбик смазки и пачку презервативов, без привычной яркой упаковки, простые белые конвертики. Достав одну штуку он отложил пачку на тумбочку , оставив контрацептив и смазку лежать на одеяле. – птица.. -позвал тихим голосом Серёжа. ~ чего тебе ещё? -фыркнул Птиц, почти в губы брату. - только быстрее. – поцелуй меня.. -всё так же тихо шептал Сергей. Старший замер на мгновение, но после подался вперёд, целуя брата в губы и углубляя поцелуй, залезая языком в чужой рот, а Серёжа лишь отвечал на поцелуй, принимая его и наслаждаясь моментом когда его брат хоть немного снисходителен к нему. Поцелуй длился довольно долго, после чего старший разорвал его, оставив на чужих губах лишь небольшой холодок. ~ раздевайся. - скомандовал юноша и сам начал расстегивать пуговицы на чёрной, классической рубашке. Разумовский последовал примеру брата и снял с себя серо-зелёную футболку, руки потянулись к ремню. Тем временем Птица откинул свою рубашку на пол, ближе к окну, туда же полетела футболка Сергея, и пока тот расстегивал ремень на своих штанах, пьяный мужчина стал покрывать бледное тело поцелуями, от чего Разумовский приглушённо постанывал и чуть сильнее сжимал руки на штанах. Спустя несколько минут оба были голыми и разгоряченными, горячие руки Птицы гуляли по телу Серёжи, задевая соски, он ухмылялся когда слышал тихие полустоны и вот наконец юноша взял ванильный лубрикант, нанёс холодный гель на свои пальцы и не очень то аккуратно ввёл два пальца в брата. – гх!..мо.. -Серёжа во время сообразил что ему не стоит говорить то, что он хотел, ведь могло стать хуже. ~ что что? -переспросил старший, начиная двигать пальцами на манеру ножниц внутри брата. – н.ничего.. ~ -полустоном выдал Сергей и отвёл взгляд куда-то в бок. Когда к двум пальцам смог пристроиться третий, Птиц убрал руку, вновь заставив тело Разумовского покрыться мурашками. Наспех натянув резинку на пульсирующий член, пьяный юноша пододвинулся поближе к брату, кладя одну руку на его шею и подбородок, разворачивая его лицо на себя. ~ смотри мне в глаза) - с улыбкой, хотя скорее оскалом проговорил Птиц и ввёл член вовнутрь. Серёжа не стал, да и не смог бы сдержать стона, его брат не любил нежности в постели, но радовало то что он вошёл не на сухую. Начиная двигать бёдрами, Птица собрал обе руки Серёжи в одну свою и прижал тыльными сторонами ладоней к изголовью кровати. Движения были резкими, грубыми и немного болезненными для младшего, от чего на его глазах начали появляться слезы, а старшего это только раззадорило и он ускорился, вдалбливая паренька в кровать, та в ответ недовольно поскрипывала, но скрип быстро заслушался стонами и всхлипами Разумовского. ~ смотри мне в глаза и плачь) - прорычал Птица, с знакомым оскалом на лице. Слезы стекали по щекам и капали на подушку, юноша прогибался под собственным братом, выстанывая его имя и сжимая руки на его спине, оставляя неглубокие царапины, розовые, с красноватым оттенком. Птица рычал от удавольствия, от царапин, от стонов брата и ощущений от нахождения внутри него, несмотря на то что юноша предворительно растягивал проход, он всё равно был довольно узким и сжимал парня внутри, это приносило старшему дикий кайф. Свободная рука пьяного юноши легла на член лежащего под ним брата, начиная надрачивать ему, отчего тот ещё сильнее прогнулся в спине и прикусил нижнюю губу. Вдобавок к этому, старший немного перешёл границы, и стоны перемешались с негромкими вскриками от резких, глубоких толчков. Оба парня приближались к концу. Старший вцепился в губы Разумовского, жадно, но при этом нежно целуя его, без языков и обмена слюнями, обычный, нежный поцелуй, от которого Серёжа мог кончить даже без секса, но в скорее Птиц отстранился и грубовато простонал в губы партнёра, останавливая движения, Серёжа почувствовал как внутри него пульсирует чужой член. Вскоре полупрозрачная, вязкая жидкость потекла по животу Серёжи, тот тяжело дышал, и наконец отпустил спину брата. ~ живой? -с ноткой сарказма в голосе поинтересовался Птица. Серёжа в ответ только кивнул и завернулся в одеяло, холодно, от взгляда, интонации и отношения брата. – прости...- вдруг тихо произнёс Сергей, уткнувшись носом в подушку. Птица не ответил, только надел боксёрки и джинсы обратно, накинул рубашку, но не стал застёгивать и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Выйдя на балкон, достав пачку сигарет и закурив, юноша задумался...а может и правда стоит перестать так относиться к брату, ничего плохого он не сделал, так зачем же отыгрываться на нём. Мысли пожирали Птицу изнутри, но едкий дым быстро отогнал их фразой "посмотрим". Он курил, правильно, брату запрещено, ведь он не хотел чтобы тот губил свою жизнь, а вот себя не жалко. Юноша стоял так ещё несколько минут, а потом подняв голову и докурив сигарету, сказал. ~ это ты меня прости, Серёж..