Цветы для дриады с Озера Триантан

      Радиан резко проснулся и стал хлопать себя грязными руками старательно туша огонь наваждения, однако вместо этого он лишь пачкал одежду. Полностью придя в себя, мальчик осознал, что это был очередной кошмар. Он разозлился до такой степени, что аж затрясся. Сжав кулаки и скрипнув зубами, он забил ими по столу так, что аж подлетали тарелки.       – Проклятье! Черт бы побрал эти чертовы сны! – бранился он почем зря, пока не вспомнил тот мистический голос с тропинок на опушке леса.       «Попробуй молитву предкам» – снова прозвучало у него в голове столь же отчетливо, как и тогда. Мальчик снова стал ломать голову, что бы это могло быть? К тому же, зачем ему, как простому человеку, прибегать к обрядам дриад? Это глупо! Когда-то люди пытались общаться с соседями и чтобы сблизиться, даже перенимали их обычаи. Вот только все ритуалы чужеземцев лишь бестолково отнимали время и силы. С другой стороны, может сейчас каким-то образом это могло бы подействовать? Что если в час сильной нужды духи действительно могут ответить?       Размышления завели паренька к единственно верному решению – попытка – не пытка!       Дождавшись вечера – времени, когда миры мертвых и живых близки к соприкосновению, Радиан начал обряд. Он закрыл ставник на окнах, запер дверь, зажег четыре свечи и расставил их по комнате. Встав на колени и сев на ноги напротив идола великого героя древности, причисленного к святым, Дюрана Пандемония, мальчик поклонился деревянному пятикрестию, обрамленному тонким месяцем и начал молитву:       О, Великие Боги! О, мои Предки! Я, Радиан Ре́гент, взываю к вам и призываю на помощь. После наступления моего тринадцатого года жизни, меня стали терзать мучительные кошмары. Они не прекращаются ни на одну ночь и наступают с первых секунд грёз. Умоляю, помогите мне преодолеть их. Даруйте мне избавление. – после просьбы, он начал медитировать, молча проворачивая в голове сказанные слова.       В доме стало теплом. Словно далекие ветры восточных пустынь Карфаниса долетели до Триантана. Однако Радиан заметил перемену погоды только когда по оконной раме начали стучать ставни и прервали его очередную мимолетную дремоту. Оглянувшись, мальчик заметил, как все свечи погасли. Боясь воплощения кошмаров в явь, он из последних сил, устало подполз к обеденному столу, на котором стояла жировая лампа. Несколько раз неуклюже черкнув огнивом у него все же получилось зажечь фитилек. Как только огонек вспыхнул, паренек тут же сполз на пол держась за стену и уснул.       Сон Радиана был мутным. Куда бы он ни смотрел, везде его ожидала однообразная серая дымка. Разве что туман решил уступить небольшой круг земли, поросший травой с клевером. Пытаясь куда-нибудь пойти и изредка посматривая под ноги, он видел одну и ту же картину. Везде был туман и трава с маленькими цветочками, только изредка менявшими свой цвет.       Спустя вечность блужданий по неизвестности, Радиану вдруг что-то послышалось. Какой-то странный, писклявый звук. Не в силах больше слоняться в серой мгле, мальчик постарался найти источник звука, жадно внимая пространству. Подобравшись ближе, паренек понял, что этот звук был ничем иным, как голос какого-то ребенка. Тот точно был младше него. Как бы не на лет пять–шесть. Вдруг он тоже потерялся и боится оставаться один? «Нельзя оставлять в беде малыша!» – подумал Радиан и наплевав на неизвестность, побежал на голос.       – Братишка! – доносились слова все четче. – Где ты? Мне здесь не нравится. Пожалуйста, приди, мне страшно. Или кто-угодно, помогите, мне страшно! – жалостливые мольбы становились все четче.       – Я иду! Держись, братец! – крикнул Радиан, но сон тут же прервался.       Мальчик открыл глаза и увидел потолок родного дома. На прикроватной тумбе стояла горящая лампа, тихонько потрескивая копченным огоньком. Радиан поднялся и сел на кровати. Оглянувшись, он увидел открытые ставни. На улице было еще темно, а две луны, висящие над горизонтом, говорили о поздней ночи. Все четыре свечи были собраны и стояли рядом с деревянным символом человеческой веры.       – Фух, присниться же такое… – паренек стер рукой пот со лба. – Да уж. Странно, однако. Братьев и сестер нет, но тот мальчик из сна... ощущался будто родной. Надо же. Нет, ну а что, я был бы не против. Было бы хоть с кем поболтать. И веселее, и легче. Он и за водой сходить мог бы, а я печь затопить тем временем.       Вдруг из-под кровати послышался шорох. Радиан встрепенулся и тут же запустил руку под подушку. Выхватив кинжал, он замер в ожидании.       – Давай, бельчонок, вылезай. – ласково позвал зверька мальчик. – Вылезай и мне не придется думать чем позавтракать!       – Братишка-а-а! – послышался протяжный, игривый звонкий голосок из-под кровати. Радиан выпучил глаза, боясь поверить ушам. – Братишка-а-а, – снова некто позвал его, – давай поиграем? Я уже спрятался. Ищи меня!       Сглотнув ком страха, Радиан со стилетом на изготовку, аккуратно прилег на кровати и осторожно заглянул за боковой край. Тумбочка отбрасывала тень на пол от мерцающего огонька лампы. Мир заглох в ее оранжевом треске.       – Ты кто? – грозно спросил мальчик и единожды стукнул по дубовой царге.       И не успел он убрать руку назад, как в мгновение ока из-под кровати показалась черная шерстяная рука и схватила Радиана за предплечье. Сразу за ней выскочила голова и верхняя часть туловища. Ужасное чудовище из самых кошмарных снов, которые только могут присниться. Густой лохматый мех покрывал могучее тело и сами шестипалые лапы вплоть до кончиков пальцев. Голова походила на человеческую, но вместо носа и рта была собачья пасть, набитая неровными рядами длинных, прямоугольных зубов, похожих на клавиши от клавесина. На голове были огромные треугольные уши, как у редкой породы бойцовых собак, и такие же большие, прямые, витиеватые остроконечные рога.       Радиан смотрел на создание преисподней не моргая, остекленев от ужаса. Сейчас его мучила лишь одна жажда – закричать! Он готов был сорвать глотку от ужаса, но большие и неестественные, круглые человеческие глаза без век гипнотически поглотили его.       Отпустив руку мальчика, монстр вылез из-под кровати, но сделал это без усилий, словно левитировал или будто его кто-то подтягивал на веревочках как в театральной постановке. Чудище предстало перед окоченевшим пареньком и медленно развело руки в стороны, оголяя тело от громадных перепончатых крыльев. На том месте, где могло быть его сердце, оказался омерзительный круговой рот с несколькими рядами зубов.       – Теперь ты водишь! – пропищал тоненький детский голосок сквозь широко раскрытую пасть на груди, а второй рот, широко раскрывая уродливую пёсью пасть и отвратительно клацая зубами, поддакнул: – Да-да! Давай скорее, мне скучно!       Сознание Радиана не выдержало. Он затрясся в припадке и упал в обморок, выронив кинжал из рук.