Драконьи сны

      Постукивают когти изящных тонких лап об эмалированное дерево, и тело вновь собирается змеиными кольцами. Чердак совсем мал для него, но всё равно это безнадёжно. Лишь иллюзия спасения, лишь иллюзия укрытия. На что она только надеется? Он найдёт её по стуку её глупого сердца, по этому оглушительному бою. Бум-бум-бум.       Дракон же не торопится, осматривается, а после делает шаг и ещё один. Он подбирается ближе. Мечется кончик хвоста, и леденящий душу шёпот:       — Ты ззззздесь. Знаю, — доводит почти до истерики. Он совсем рядом, огибает своей змеиной шеей край секретера, принюхивается. И испускаемый его дыханием холод сковывает не хуже страха. Ей не спрятаться, не убежать от этого кровожадного чудовища. Она и сама понимает, он найдёт её, найдёт, рано или поздно. И обжигающие слёзы катятся по щекам. Она так не хочет умирать.       — Амалия! Амалия! Проснись!       Её трясут за плечи, пытаясь вернуть в реальность, но сон, этот привычный кошмар, как всегда, не хочет сразу выпускать из своих цепких когтистых лап. Уже открыв глаза, она всё ещё видит перед собой щерящуюся пасть дракона и слышит его шёпот: «Найду».       — Амалия!       — Лайк, — шмыгает девушка носом.       — Всё хорошо, Амалия, это всего лишь сон, — послушно шепчет её страж.       — Да, знаю, — соглашается девушка, натягивая сбившееся одеяло, — прости.       Правильно. Сон, это всего лишь сон. Такой привычный и родной, ставший её верным спутником после той страшной ночи. Она всё же не умерла. Её нашли, чудом нашли на чердаке, залечили раны, выходили, дали кров и еду. А после дали и Лайка. Самого лучшего в мире стража! Её прекрасного золотистого леонбергера. Её верного милого Лайка. Это было не совсем правильно, по закону, именно маг должен выбирать своего стража, находить подходящего и заключать с ним контракт. Но с другой стороны, ни с этим ли законом они борются, превращающим стражей в безмолвных рабов, полностью зависящих от сумасбродных магов. Поэтому это тоже было по-своему верно. Она не выбирала Лайка, они просто были напарниками, равными, друзьями, заботящимися друг о друге и идущими к единой цели. Хоть он и давал ей магическую клятву, отдавая всего себя в её власть, но она готова была по малейшей просьбе вернуть её, разорвать договор между ними, ведь это по силам было только магу.       — Мне не за что прощать тебя, — улыбнулся парень. Он был на несколько лет старше, ясноглазый блондин.       — Я опять не даю нам выспаться, — покаялась девушка, взирая на лишь зарождающийся за окном рассвет.       — Пустяки! — отмахнулся страж. — Но если ты больше не собираешься спать, то пойдём, я приготовлю завтрак.       — Спасибо, я сейчас спущусь! — кивнула Амалия. Вновь уснуть она уже не могла, там, за пеленою грёз, притаился и ждал серебристый дракон. Одной встречи за ночь было более чем достаточно, ведь она всё ещё ощущала его морозное дыхание.       Лайк лишь вздохнул, притворив за собой дверь. Уже столько лет прошло и ничего не помогало, ни увещевания наставников, что здесь ей ничего не грозит, ни его присутствие, ни оставленный на ночь свет — ничего. Она всё так же кричала по ночам, мучилась, возилась и не могла более уснуть. К счастью, это случалось не каждую ночь, но всё-таки жить мешало. В первую очередь, ей самой. Даже когда ей сообщили, что дракон мёртв, пал в битве у Закатного, — она плакала от счастья, благодарила и всё равно металась сегодня во сне. Вот как так? Неужели, так теперь и будет? Даже после смерти это чудовище её не отпускает? Хотя, не то чтобы у них были точные данные о том, что дракон мёртв. Погибшие стражи принимали свой человеческий облик, а кто его разберёт, как этот гад выглядит, его человеком никто и не видел толком. Но он точно был на мосту, бился там до последнего, а потом сгинул, значит, мёртв, покоится в одной из братских могил. Вообще, это был очень большой просчёт. Досадный и непростительный. Но по их данным Бейли Кинса и его кровавого змия не должно было быть там! И ладно, если бы его удалось убить, так нет же, этот мерзавец и сам выжил, и всех своих соратников увёл. Всё, чего им удалось добиться — это кучка мёртвых стражей и, возможно, сам дракон. Лайк считал и это удачей, хоть и тщательно прислушивался к тем, кто молвил о появлении кровавого змия в тех или иных краях. Но слухи — они всего лишь слухи, всегда были и будут. Пока не появятся более точных данных, Лайк считает этого гада сдохшим. Туда ему и дорога!       — Ты всё же хочешь туда ехать? — поморщился страж, разливая ароматный чай. Этот сбор ему дала Айка, в травах она разбиралась.       — Да, — кивнула Амалия, делая первый глоток и жмурясь от удовольствия, — нам нужны ещё стражи. Ты же и сам понимаешь, «Чистые» просто так это не оставят, нам нужна сила. Я могу взять многих, значит, я должна это сделать во благо возрождения.       — Понимаю, но не лучше ли будет взять стражей проверенных. Из питомников, или по знакомству.       — Нет! У этих итак всё будет хорошо, а там… там ведь раненые и измождённые после боя. Несчастные стражи, лишившиеся хозяев. Мы обязаны им помочь!       — Ты говоришь о силе и хочешь взять слабых, — помотал головой Лайк, раскладывая печенье.       — Они не слабые! Они дрались и выжили. Они снова будут сильными, им нужно лишь помочь.       — Они стражи «Чистых», — упрямо повторил парень.       — Да! — согласилась девушка. — И мы покажем им другую жизнь. Мы покажем им, что отношения между магом и его стражем могут и должны быть другими. Я уверена, в их лице мы найдём верных соратников. Ещё более верных и преданных.       — Как скажешь, — вынужденно согласился Лайк, — но давай возьмём с собой Гризли.       — Конечно! Его мы обязательно возьмём с собой!       Это был второй её страж, не совсем её, Гризли был связан контрактом с наставником, с достопочтенным мистером Генри, но тот настоял на охране девушки. Все же леонбергер — это хорошо, но здоровенный медведь — это ещё лучше. Как мишку звали до инициации — никто толком и не знал, сам он предпочитал зваться именно этим именем. И, стоит отметить, полностью ему соответствовал. Высокий, тучный, он грозно смотрел из-под кустистых бровей, был немногословен и весьма неприхотлив. В отличие от Лайка он не задавал вопросов и не пытался отговорить Амалию, лишь кивнул и пошёл запрягать карету. Сам запрягал, сам и правил, мягко и уверенно. Уже к обеду они выехали к лагерю потерянных. Именно здесь, под тентом собрали тех, кто пережил нападение. Они ведь стражи, они ни в чём не виноваты, они всего лишь исполняли приказ своего господина и не могли его ослушаться.       Маги были разными хозяевами своим стражам, чего ещё ждать от тех, кто считал себя лучше? Хотя, по сути, стражи были сильнее, выносливее, их силы всегда превосходили силы мага, вот только была одна загвоздка — у них не было своих сил, лишь жалкие крохи, необходимые для жизни. Именно маги давали им силу, наполняя их сосуд своей магией, позволяя воплощаться в свою вторую ипостась. Без магов стражи ничего не могли. Именно так маги и заставили их служить себе, подчиняться. Поговаривали, что «Чистые» пошли ещё дальше. Они что-то делали со своими стражами, как-то воздействовали на них в юном возрасте, ломали границы природного и превращали в полных рабов, всецело зависящих от силы хозяина. И это ещё одна причина приехать в лагерь потерянных — им просто не выжить, если кто-то не заберёт их себе. Они умрут от магического истощения. Амалия не могла этого допустить. Если в её возможностях спасти, пусть не всех, но некоторых, то она обязана это сделать!       Впечатление лагерь производил ещё более удручающее, чем девушка себе представила. Нет, она понимала, что его возводили наспех, впопыхах, но про удобства при этом, видимо, совсем забыли. Она отметила в голове, что она обязательно расскажет об этом Генри, возможно, он и не знает. По факту — это был большой тент, несколько кособоких лавок, и жмущиеся к стенам замученные люди. Амалия искренне надеялась, что их хоть кормят. Места для этого она никак не могла разглядеть. Зато разглядела большую табличку: «Тут осиротевшие стражи. Мы рады любой помощи» — коротко и лаконично. И вторую, чуть меньше, но вводящую в ступор: «Забери стража, получи мешок яблок в подарок».       — Да уж, — только и сказала девушка.       — Мы можем вернуться. Мадам Джорне наверняка сможет нам предложить парочку отличных стражей, — вновь заговорил Лайк.       Гризли стоически молчал и взирал на всё с удивительным равнодушием.       — Угу, но мы приехали сюда. Если тебе не интересно, можешь подождать нас в карете.       — Вот ещё! — возмутился страж.       — Тогда пошли. Мы ищем лучших из лучших! — провозгласила Амалия и неуверенно двинулась вперёд. Реагировали на неё по-разному. Люди, ответственные за лагерь, лишь взглянули мельком и продолжили заниматься своими делами. Подходить, интересоваться и помогать они явно не собирались. Только крикнули в спину:       — Решите кого-нибудь забрать, отметьтесь в списках.       Стражи же — кто-то смотрел настороженно, кто-то с надеждой. Несколько даже кинулись навстречу с мольбой и протянутыми руками:       — Госпожа, прошу, — но тут Лайк натурально зарычал, хоть и был в человеческой форме.       — Не подходить, — даже веско ухнул Гризли.       И они расступились, перепуганные и несчастные. Сердце разрывалось от взгляда на них. Как, как она может кого-то из них выбрать? Подарить надежду лишь одному, а остальных оставить с отчаянием. Она растерянно озиралась, пока взгляд не привлёк мужчина. Бледный и истощённый, он выглядел, пожалуй, ещё хуже остальных. Шатаясь и еле держась на ногах, он сделал несколько шагов в её сторону, хмурясь и словно вглядываясь в её лицо, а после как-то выдохнул, опустил взгляд и хотел уже было отступить, но тут на него налетели другие стражи, тоже заметившие этот жест.       — А ты куда лезешь! Не про твою честь госпожа! Иди и сдохни уже, наконец!       Его толкнули, и он ожидаемо упал, так нелепо и неуклюже, но этого им показалось мало. Толкнули ещё раз, пнули, а он даже не защищался, не пытался прикрыться, ничего.       — Да что же вы! — вскрикнула Амалия, беспомощно озираясь на служащих лагеря, но тем не было дела до того, что вытворяют их подопечные. Дерутся — и чёрт с ними. Забьют до смерти — значит, меньше ртов кормить.       И тогда она сама ринулась вперёд, отмахиваясь от пытающегося остановить её Лайка, на ходу громко приказывая:       — Немедленно прекратили! Пошли вон! — сама не знала, на что надеялась. Но это на удивление помогло, видимо, сказались прежние привычки. Стражи трусливо потупились и разлетелись в разные стороны.       — Ты как? Ты в порядке? — присела она рядом с пострадавшим, заботливо положившая ему руку на спину и готовая помочь подняться. Но он не спешил этого делать. И отвечать он не спешил, лишь едва заметно покачивался, упираясь руками в землю, и тяжело дышал. И она поняла, что он совсем на грани. И лоб уже покрывает испарина, ещё немного и он забьётся в предсмертной агонии от магического истощения.       — Силы светлые! Да ты же… сейчас… я помогу! — растерялась и засуетилась Амалия. Она была очень сильным магом, невероятно даже — она была их светочем и ясным маяком надежды на пути к возрождению. Она могла поддерживать довольно большое количество договоров, а могла и просто делиться магий с теми, кто ей даже не клялся, как с Гризли.       — Вот, держи, — прошептала девушка, бережно нащупывая умирающего стража и аккуратно вливая в него свою магию. Сначала спина под её ладошкой напряглась, дыхание сбилось, и мужчина сам потянулся навстречу, блаженно жмурясь от удовольствия, но в какой-то момент болезненно скривился, сжал зубы и отстранился.       Амалия от этого жеста растерялась — разве могла она сделать ему больно? Почему? Но потом она вспомнила, что и такое практиковали маги «Чистых». Так они ломали своенравных стражей, доводили их до истощения, почти до смерти. Воспламеняли остатки магии и смотрели, как бедолага корчится в муках, а после сладкой истомой подливали ещё, и ещё, пока он не ломался и не соглашался делать то, что ему велено, но только бы эта пытка прекратилась.       Иногда таким образом выбивали клятву договора.       — Прости, — покаялась Амалия, я просто помочь хотела.       Мужчина посмотрел на неё устало, медленно и долго выдыхая, а девушка жадно всматривалась в черты его лица, болезненно помятые, но всё ещё весьма симпатичные. Ровная черта губ, аристократичный нос, тёмные, почти чёрные волосы, изящные брови и темно-синие, как грозовое небо, глаза. Она никак не могла его узнать, странно, ей показалось, что мужчина её знает, что он что-то понял для себя, увидав её, но вот она его вспомнить никак не могла, быть может, он просто обознался? Принял её за другую? За ту, которую искал? Не важно, какая, по сути, разница?       — Пойдём, — улыбнулась ему Амалия, — не бойся, я помогу и позабочусь о тебе.       — Лайк, помоги ему встать, пожалуйста, — обратилась маг к своему верному другу.       — Ты серьёзно?! Да на кой он нам сдался, он же еле живой! Пусть его кто другой выхаживает! — и не подумал тот выполнить просьбу. А вот Гризли молча наклонился и с лёгкостью вздёрнул мужчину на ноги, заботливо поддерживая и не давая завалиться обратно. Его всё же изрядно шатало.       — Мы пришли сюда за сильными, за теми, кто сможет тебя защитить, уберечь, а этого… его самого надо. Одумайся!       — Сильных мы тоже возьмём. Не переживай. Я уже всё решила, не спорь, пожалуйста.       — Как знаешь! — фыркнул пёс и сложил руки на груди, как он всегда делал, когда дулся.       — Лайк, ну не могу же я его тут бросить, — но парень продолжал молча дуться.       — Простите, — неуверенно раздалось из-за спины, — я слышал… я… я мог бы Вам пригодиться, госпожа… если…       Он так и не договорил. Мальчик, ещё младше Амалии, а может и ровесник. С неё же ростом, чёрные, что смоль волосы, такие же и глаза. Он неуверенно перетаптывался, сглатывал и с надеждой смотрел на неё.       — Вторая ипостась? — не церемонясь, заговорил Лайк.       — Ворон, — тихо сказал мальчик.       — Фууууф, — выдохнул пёс, — я боюсь предположить, чем именно ты можешь быть полезен в бою.       Амалия тоже растерялась. Ей так не хотелось ему отказывать, ей и его было жалко. Но действительно, какой толк в бою от ворона? Но неожиданно голос подал её новый страж:       — Хорош тот бой, которого не случилось.       — А? — недоуменно посмотрела она на него.       — Одной силы мало, чтобы побеждать. Ворон может быть соглядатаем. Ему не обязательно драться, чтобы оберегать.       — Да… я могу… — закивал головой мальчишка.       — Точно! Здорово! Это же то, что нам надо, да Лайк? Вот, двое уже есть! — обрадовалась Амалия, помахивая воронёнку, чтобы он не боялся и подходил ближе. Парнишка улыбнулся, скромно поблагодарил и встал рядом с её новым стражем.       — Думаешь, Генри одобрит этот выбор? — пробурчал всё так же недовольный Лайк.       — А причём тут Генри? Я же себе стражей выбираю, а не ему. Ладно, теперь надо действительно кого-нибудь сильного.       Девушка вновь окинула взглядом собравшихся, но больше к ним никто не спешил. Как бы ещё понять, кто из них сильный. Ну, в самом деле, не подходить же к каждому и не спрашивать: «Здравствуй, а ты кто во второй ипостаси? Кот? Очень мило, но нам не подходит, извини». В специализированных салонах обычно хозяин выслушивал пожелания, подбирал парочку на выбор и подробно о них рассказывал, тут же ничего подобного и в помине не было. Когда Амалия собиралась сюда, теплилась ещё надежда, что она приедет, увидит и поймёт — вот он, её страж. Вот он тот, кто ей нужен. Но и этого не произошло, она смотрела на всех этих людей, ей очень хотелось им всем помочь, но кто из них ей действительно нужен, она не представляла.       — И как мы будем это делать? — озвучила она вслух свои сомнения.       — Легко, — фыркнул Гризли.       Он как-то вдруг приподнял плечи, выдвинул голову чуть вперёд, словно к бою готовился, распалил свою магию, окружая себя отголоском своей второй ипостаси, и пошёл по рядам. Вызов, он бросал всем им вызов. И стражи морщились под укусами чужой силы, расступались, лишь одна рискнула его принять, встала на пути, насупившись, — ещё одна медведица, как потом узнала Амалия, когда кинулась предотвратить возможную драку. Нет-нет-нет, не надо доказывать кто сильнее! Лучше пойдём с нами, ты то, что нам нужно! Женщина с каштановыми локонами, слегка грубоватые черты лица и карие спокойные глаза. Коренастая и фигуристая. Она оценивающе глянула на мага сверху вниз, а потом слегка кивнула головой и влилась в её свиту.       — Больше тут никого достойного нет, — пробасил медведь.       — Тогда уходим? — несколько разочаровалась этим Амалия.       — Есть, — неожиданно возразил её новый страж, указывая кивком головы на девушку. Та сидела на скамейке, закинув ногу на ногу и подперев ладошкой щёку. Ножкой она шевелила из стороны в сторону, влево-вправо, влево-вправо, и с интересом рассматривала Амалию и всю её компанию. Зеленоглазая, короткостриженая блондинка.       — Она не ответила на вызов, — возразил медведь.       — Да, проигнорировала, сочтя ниже своего достоинства.       — Чушь, — отмахнулся медведь.       Новый страж лишь плечами пожал, и глянул на Амалию — мол, сама решай, кого слушать. Она и решила, в конце концов. Подошла к девушке и поприветствовала:       — Здравствуй, я…       — Я знаю, кто ты, — перебила та без всякого почтения, — ищешь охрану. Вполне разумно на твоём месте. Что ж, пожалуй, я согласна стать твоим стражем, почему бы и нет. Посмотрим, что из этого получится.       — А ты?       — Львица, девочка, я львица, — гордо произнесла блондинка, изящно потягиваясь, — и здесь действительно больше нечего ловить, всё что могла, ты уже собрала.       Вот так. Четверых, она забирала отсюда четверых. Двух гордых женщин, тихого мальчика и полуживого мужчину. Медведица решила составить компанию своему собрату на козлах, львица ловко забралась на крышу и разлеглась там, остальные полезли внутрь. Первым клятву дал воронёнок, ещё по дороге, он очень спешил и всё боялся, что его оставят здесь. Клятва эта вышла сумбурная и нескладная, но теперь Амалия знала, что его зовут Трикс. Берта была кратка и лаконична, рублеными фразами медведица связала свою жизнь с жизнью мага. Львица немного пококетничала для вида, спросила, какие гарантии и привилегии её ожидают на службе у нового мага, а после рассмеялась и тоже поклялась. Её звали Лайла. Оставалась последняя клятва.       Его пригласили в карету, он послушно сел и продолжал молчать.       — Ничего не хочешь сказать? — намекнул Лайк.       — Нет, — было ему ответом.       — Как тебя зовут? — вступила в разговор Амалия, предусмотрительно избегая перепалки. Всё же Лайк был молод и горяч.       — Не важно.       — Но, — немного растерялась девушка, — как мне к тебе обращаться.       — Как хочешь.       — Аааа, — но Амалия быстро нашлась и радостно провозгласила: — Правильно! В новую жизнь с новым именем! Если ты ещё не выбрал, я подожду, а пока буду звать тебя… ммм… Рональд!       Ох, Рональд — такое загадочное и красивое имя. Ро-нальд — да, незнакомец вполне может быть Рональдом, таким холодным, отстранённым, с добрым сердцем и печальными глазами. Конечно же, с какой-нибудь тайной за плечами — как же без этого! Но ему определённо уже очень шло это имя! Вот только посмотрели на Амалию при этом так, что стало крайне неловко, и она смутилась.       — Как скажешь, — всё же произнёс он.       — Нет, если тебе не нравится, мы можем выбрать другое имя, — тут же пошла она на попятную.       Он ничего не ответил, но посмотрел так выразительно, что не оставалось ни малейших надежд, что имя ему приглянулось.       — Ладно, ты можешь дать мне клятву здесь, не обязательно дожидаться усадьбы.       — Могу, — согласился страж, — но я не буду служить тебе.       — Что?! — аж подскочил на своём месте Лайк.       — Тише, тише! — замахала на него Амалия руками, призывая успокоиться. — Конечно, ты же совсем ничего о нас не знаешь. Ты имеешь полное право знать, кто предлагает тебе разделить силу. Я Амалия. А это мой первый страж — Лайк, он золотистый леонбергер. Карету ведёт Гризли, он медведь и он не совсем мой, но тоже приглядывает. Мы члены движения «Возрождение», ты, должно быть, слышал о нас. Но если нет, то мы выступаем против сложившегося устоя. Устоя, где к стражам относятся как к расходному материалу, как к товару, бесправному и безропотному. Мы отрицаем подобное обращение, Стражи равны нам и должны быть свободны! — торжественно закончила Амалия свой краткий монолог и выжидающе уставилась на их будущего собрата.       — Свобода? Равенство?       — Да, — воодушевлённо закивала головой девушка.       — Вот она ваши свобода и равенство, — он наклонился чуть вперёд и, глядя Амалии прямо в глаза, медленно произнёс: — Я не буду служить тебе.       — Да что ты себе позволяешь! — и снова рычащие нотки проскальзывали в речи её первого стража. Он просто не мог стерпеть подобного обращения!       — Те самые свободу и равенство, о которых вы говорите, — спокойно ответил несостоявшийся Рональд.       — Лайк, прошу тебя, успокойся! Он действительно не обязан соглашаться, он имеет право выбирать. Скажи, ты ведь служил кому-то из «Чистых»? Не бойся, это не имеет никакого значения и никак не скажется на нашем отношении.       — Тогда зачем ты об этом спрашиваешь? — он упорно продолжал обращаться к Амалии на ты. Лайка это злило, девушка не придавала этому никакого значения. Возможный Ричард (тоже чудесное имя, такое мужественное, решительное — может быть, он захочет быть Ричардом?) действительно был старше, в этом не было никаких сомнений, вопрос заключался лишь в том — насколько.       — Ты прав, ненужный вопрос, — отступила она, но тут же задала другой: — У тебя было много хозяев?       — Всего один.       — Ты грустишь о смерти своего мага? Поэтому не хочешь заключать новый контракт? — предположила Амалия. Ведь должно же быть какое-то объяснение этому странному нежеланию вступить в ряды «Возрождения». Взирая на него, на его прискорбное положение, она почему-то сразу решила, что его предыдущий хозяин был не очень, и он бы с радостью сменил его на другого. Но ведь всё могло быть и иначе! Прекрасные отношения, такие же, как у неё с Лайком, и тут его маг умер по той или иной причине. Если маг не успел его отпустить, то удар от отката должен был быть оглушающим. Он буквально умирал вместе с ним, не имея возможности что-то сделать.       — О нет. Я просто свободен. Хочу сдохнуть свободным.       — Какое странное желание, — изумилась Амалия до глубины души.       — Да, но это всё, что мне осталось.       — И сдохнешь, — зло прошипел Лайк.       — Делай, что хочешь, щенок, мне всё равно, — он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза.       На этом разговор, очевидно, был окончен. Лайк же пошёл пятнами, но в руках себя держал. Он глянул на своего мага, но та лишь головой покачала. Не надо с ним ничего делать. С этим измученным стражем, который не видит для себя никакой надежды. Ничего, у них будет время, будут разговоры, он поймёт, что всё плохое уже закончилось, что можно начать новую жизнь, что она у него будет. Что он снова может начать верить, к примеру, ей. Амалия была в этом уверена, это придавало ей сил, хотя, в данный момент она всё же испытывала какую-то тоску. Она не ожидала, что лагерь в таком состоянии, и не ожидала, что их так встретят. Она думала, что это будет радость для стражей, а тут. Один сидит трясётся, двум всё равно, а последний и вовсе отказался без всяких причин. Всё совсем не так, как должно быть, ну почему так?       Оставшуюся часть дороги ехали молча, слушали только периодически, как смеются те, кто остался за пределами кареты. Их путь до усадьбы явно был веселее. Амалия даже как-то облегчённо вздохнула, когда они приехали. И вроде как, она маг, она должна организовывать своих стражей, то есть, нет, конечно, они же равные, полноправные партнёры, но она хозяйка усадьбы и как любая порядочная хозяйка. Хотя нет, это и их дом тоже, они не гости, они полноправные хозяева, вот только… сложно, как же было всё сложно! С одним Лайком и молчаливым Гризли было куда проще! О чём она только думала, когда разом взяла себе четырёх новых стражей! Надо было расширять их число постепенно, с другой стороны, не стоит терять время, неизвестно, когда «Чистые» нанесут ответный удар, а значит, надо быть во все оружия. Как же всё сложно!       — Чувствуйте себя, как дома, — неуверенно произнесла она, оглядывая своё поместье. Это был не тот дом, в котором она выросла, в том она бы не смогла жить, не только по соображениям безопасности, но и потому, что просто не могла. — Комнаты на втором этаже в левом крыле все свободны, выбирайте любую.       И взяв медведицу под руку, львица, играючи, направилась к дому, уже приглядываясь к окнам. Воронёнок поспешил за ними, лишь раз оглянувшись на безымянного стража. Тот же так и стоял на подъездной дорожке, взирая на Амалию, будто ждал команды или специального разрешения.       — Пойдём, — махнула она ему рукой, — уже скоро будет готов ужин, вы все, наверное, голодные. Лично я — да! А ты, Лайки?       — Ещё бы! Я готов слона слопать!       — Слона не обещали, а вот индейка в красном вине с виноградом — умммм.       Безымянный тихо шёл следом. И за столом тоже забился в самый дальний угол, ел молча и не спеша, довольно сдержанно, а вот Лайла болтала без умолку, активно жестикулирую и пару раз чуть не пролив вино из бокала, заходясь звонким смехом. Воронёнок восторженно её слушал и тихо посмеивался, хоть и говорила Лайла исключительно о делах женских: платьях, балах, высшем свете, вкусной еде и разных курьёзах, но как же она это делала. Даже молчаливые медведи улыбались, а Берта расщедрилась на историю. Ужин плавно перешёл в разговоры у камина, столь же увлекательные и эмоциональные, а после, уже слегка навеселе, львица возжелала танцевать! И ничто её не остановило! Мелодию она прекрасно намурчала себе под нос — громко и выразительно, а в партнёры выбрала случайно проходившего мимо Гризли. И ведь смогла вытащить его в центр комнаты и заставить с ней вальсировать. Медведь был забавно неуклюж, но это нисколько её не смущало. Её веселье было настолько заразительным, что Амалия к нему присоединилась в компании Лайка, а после и Трикса, чтобы он не считал себя обделённым и не смотрел на них с нескрываемой завистью. А вот Берта танцевать отказалась, хоть Лайк и предлагал. В какой именно момент пропал безымянный страж, Амалия не заметила, но пропал — и ладно. Может, спать пошёл, может, отдыхать. Развлечения — вещь добровольная. Или почти добровольная, в случае попавшего в цепкие львиные лапки Гризли. Это был прекрасный, удивительный вечер, убедивший Амалию, что она всё сделала правильно! И даже разразившаяся гроза не могла его испортить. Закончилось всё тогда, когда Лайла призналась, что она всё и попросила отнести её баиньки, бесстыдно повиснув на шее своего партнёра. К тому моменту Берта уже углядела какую-то интересную книгу и предложила почитать вслух. Голос у неё был грудной, такой тёплый и убаюкивающий. Отказаться было просто невозможно. И вечер продолжился в более тихом и мирном ключе.