Omovember 2022

      Сегодня настал тот день, когда Хинату ждала её особая тренировка. На самом деле, это мог бы быть любой другой день, ведь сама Хината его выбирала. Да и тренировку эту никто не назначал — всё происходящее было инициативой самой наследницы клана Хьюга. Но настрой юной куноичи от этого не был менее серьёзным. Пожалуй даже наоборот — с такой ответственностью она не подходила даже к экзамену на чуунина.       Дело в том, что на одной из недавних миссий команда 8 с треском провалилась. Никто в деревне, кроме, может быть, Куренай-сенсей, не знал истинной причины неудачи команды. Но Хината точно знала, что это был её личный провал. И этот провал не должен был повториться.       Так что сегодня с самого раннего утра Хината отправилась на тренировочное поле. Там она занялась вполне обычной программой — начала с разминки, бросила несколько раз сюрикены, затем переключилась на кунаи. Со стороны могло показаться, что тренировка Хинаты ничем не отличается от всех прошлых. На самом же деле всё было несколько сложнее: с самого утра она не была в туалете и сейчас продолжала понемногу накапливать жидкость внутри себя.       Да, её тренировка заключалась в том, чтобы как можно дольше сдерживаться и не идти в туалет, оставаясь при этом готовой к бою. Вначале Хината даже не замечала разницы с обычной тренировкой: так мало жидкости скопилось в ней за ночь. Однако постепенно её мочевой пузырь всё же начал давать о себе знать. Первой появилась небольшая тяжесть, заставившая девушку ненадолго остановиться, чтобы прислушаться к собственным ощущениям.       Ощущения были, конечно, ещё совсем не теми, что в тот раз, так что долго на них задерживаться Хината не стала. Она просто вернулась к боевой тренировке, как ни в чём не бывало. Пока ей казалось, что она неплохо справляется, совсем не теряя навыков. Бросить кунай. Добежать до следующей зоны. Выпустить три сюрикена. Активировать бьякуган. Найти следующую мишень. Приблизиться. Поразить её. Повторить.       Так продолжалось несколько часов, пока наконец тяжесть внизу живота куноичи не оформилась в полноценный позыв писать. Завершив очередной раунд, Хината медленно направилась обратно к стартовой позиции, собирая своё снаряжение и восстанавливая дыхание. Прислушавшись к ощущениям в мочевом пузыре, она подумала, что дома бы уже наверняка не задумываясь шла в туалет. Но сейчас она не могла позволить себе такой слабости. Выдёргивая очередной кунай из мишени, Хината неожиданно для самой себя поняла, что стоит, плотно сжимая ноги. Она тут же себя одёрнула — ведь на миссии нужно быть готовой в любой момент — и перешла на бег.       Выйдя из-под сени деревьев к стартовой точке, Хината взглянула в небо, примерно определяя время. Около полудня. Она решила провести ещё один раунд, после чего отправиться на обед. В этот раз желание пописать сильно отвлекало девушку от боевых задач. Со стороны было очевидно, что скорость её стала ниже, целиться приходилось дольше, и всё равно кунаи и сюрикены летели ближе к краям мишеней.       Мысли её были беспокойны. Вначале она пыталась сосредоточиться на тренировочном бое, чтобы как можно лучше отработать каждое движение. Но каждый шаг, каждый выпад отдавались в мочевом пузыре девушки, разрушая всякую концентрацию. Затем мысли о туалете быстро обращались в желание побороть собственную слабость, напоминающее о задачах особой тренировки Хинаты. И лишь после этого напоминания её мысли вновь возвращались к кунаям и мишеням. Но это продолжалось не долго, и вскоре новый прилив желания внизу живота возвращал мысли девушки к туалету.       Так, в борьбе с собственными мыслями, прошёл этот последний раунд тренировки в лесу. Результаты этого раунда, конечно, не впечатляли Хинату. Во-первых, ей понадобилось больше двадцати минут на этот раунд, против собственного рекорда в 10:32. Во-вторых, собирая оружие, она обнаружила, что половина всех сюрикенов вообще не попала в цель, как у какой-то недоучки из академии!       Хината была расстроена. Она понимала, что её особая тренировка не будет простой, когда планировала её. Но куноичи не ожидала такого сокрушительного провала. Было очевидно, любая тренировка требует многократного повторения, но в глубине души девушка надеялась, что хоть эту её слабость будет не так сложно исправить.       К дому клана она возвращалась медленно. Отчасти потому что ей хотелось подумать, найти какое-то решение своей проблемы. Отчасти и потому, что не могла идти быстрее: за время тренировки желание Хинаты пописать ещё усилилось, и теперь ей приходилось плотно сжимать ноги, удерживая рвущуюся наружу жидкость. По дороге к дому она успела принять два решения: во-первых, она совершенно точно будет продолжать такие тренировки; во-вторых, её тренировка на сегодня не была закончена. Впереди, после обеда, Хинату ждала тренировка бьякугана с Неджи, и девушка запретила себе ходить в туалет до её завершения.       За обедом она почти не притронулась к еде, но воды выпить пришлось. Затем целый час Хината провела в своей комнате в ожидании спарринга. К концу этого часа ей стало сложно даже просто сидеть: приходилось раскачиваться всем телом и постоянно искать удобную позицию, чтобы облегчить давление жидкости на выход. И вот, когда только Хинате показалось, что она наконец нашла удачную позу, в дверях показался Неджи.       Они молча добрались до внутреннего двора и приготовились к тренировке. Встать в боевую стойку оказалось неимоверно сложно, ведь для этого девушке нужно было достаточно широко развести ноги. Чтобы сохранять контроль, ей пришлось начать переступать с ноги на ногу, а чтобы не выдавать своего бедственного положения она принялась кружить по песчаному покрытию вокруг соперника. Наконец, битва началась: Неджи активировал свой бьякуган и нанёс несколько прямых ударов ладонями. Первые два Хинате удалось отразить, но уже с третьим она не справилась. Это было слишком слабо, даже для неё.       Удивлённый, Неджи отступил на шаг назад и оглядел девушку с ног до головы. Своим бьякуганом он отлично видел потоки чакры в её теле. Он заметил огромный объём чакры, направленный куда-то в низ живота Хинаты — к мочевому пузырю — и понял, что́ той мешает выкладываться на полную.       — Хината-сама, мы могли бы начать чуть позже, если вы сейчас не готовы, — он попытался тактично дать девушке сходить в туалет.       — Что? — растерялась та. — Нет, со мной всё в порядке, давай продолжать, — она попыталась нанести ответный удар, но промахнулась мимо плеча парня.       — Ну я же вижу, — отступил он на шаг, развеивая бьякуган, — где́ вся Ваша чакра, Хината-сама. Идите, я буду здесь.       — Нет, Неджи-кун, я готова, — твёрдо ответила куноичи. — Это часть моей тренировки.       — Какой ещё тренировки? — не понял он. — Мы можем присесть, и Вы всё объясните, Хината-сама? — он направился к краю тренировочного поля, продолжая убеждать Хинату: — От нашей тренировки сейчас не будет никакого толку, Вы даже с простыми ударами не в состоянии справиться.       Понурив голову, девушка направилась вслед за братом. Его слова звучали убедительно, да и сама Хината понимала, что не справляется. Но одна мысль о том, чтобы рассказать кому-то о своём позоре в той миссии, вызывала в ней приступ какого-то первозданного страха, а щёки заставляла пылать алой краской. С другой стороны, она понимала, что чей-то совет может ей пригодиться, а Неджи… ему она доверяла. Так что, когда оба они оказались на деревянном крыльце, Хината поджала под себя ноги и, преодолевая стыд, чётко и вкрадчиво произнесла тихим — почти неслышимым — шёпотом:       — Я провалила миссию. Наше задание было доставить посылку. Ничего необычного. Только вот всё нужно было сделать срочно, и мы очень спешили. Часов десять гонки со временем по пересечённой местности. Когда мы вышли к тому городу я ужасно хотела в туалет, — последнее слово Неджи пришлось читать по губам. — Тогда Куренай-сенсей отослала меня на разведку в город. А я первым делом пошла искать там закусочную, чтобы… ну ты понимаешь. И задержалась там. А вернулась уже когда всё кончилось: ребят вырубили, посылку забрали и никаких следов не оставили. Так что я решила стать сильнее, и не отвлекаться на миссиях по пустякам. Но что-то ничего не выходит, — закончив свой рассказ, она была готова провалиться под землю от стыда. Но мягкий и уверенный голос Неджи немного успокоил её:       — Вы правда тогда пробежали десять часов без единого привала? — внешне он был совершенно спокоен, и говорил так, будто темой разговора была самая обыкновенная погода.       — Ну нет, конечно, была парочка остановок посреди леса.       — Тогда почему Вы не… — начал было Неджи, но Хината прервала его, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы: — Не могу я, в лесу!       — Простите, Хината-сама, — он взял её за руку, стараясь отвлечь, — я не хотел Вас обидеть. Не нужно так волноваться. Уверен, в случившемся не больше Вашей вины, чем и других членов восьмой команды.       Девушке потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и перестать плакать. К этому времени у неё между ног разразилась настоящая буря: волны желания накатывали на уставшие мускулы одна за другой, пытаясь пробить себе путь наружу. Когда, наконец, Хината смогла сосредоточиться, Неджи продолжил:       — Знаете, Хината-сама, — теперь он старался аккуратнее подбирать слова, поэтому речь выходила немного замедленной, — не мне о таком судить, но мне кажется, что Вы уже сильнее многих шиноби, — он задумался чуть дольше и закончил фразу: — В таких делах. Я бы не мог представить себя на Вашем месте: столько бежать и нести в себе такой груз, это, пожалуй, просто невозможно.       — Но я всё равно подвела команду.       — Возможно. Но правильно ли Вы определили причину? Если позволите небольшой совет, — он дождался разрешения, — то я бы назвал вашу выдержку… силу воли, назовём это так. Я бы назвал её выдающейся. И возможно, Вам следует сосредоточиться не на своей силе, а наоборот, на слабости. Вы же понимаете, о чём я?       — Что надо было на привале, — с дрожью в голосе ответила девушка, — прямо в лесу, — она замолчала на мгновение и продолжила, вновь чувствуя подкатывающий к горлу ком: — Вот видишь, я даже сказать это не могу, а ты предлагаешь…       — Тише, — он крепче сжал руку Хинаты. — Справляться со слабостями всегда тяжело, но для ниндзя это вопрос жизни и смерти. У меня нет ответа, как Вам преодолеть себя. Думаю, их нет ни у кого. Но признайте, именно это корень Вашей проблемы, а не Ваша сила воли.       Ей не хотелось верить в услышанное. Это были слишком постыдные мысли. Писать в открытую, где тебя в любой момент может кто-то увидеть — это было просто ужасно. Но как бы она не искала оправданий, способов этого избежать, ничего не шло в голову. Всё сводилось к тому, что Неджи был прав, и это — единственная её истинная проблема.       — Спасибо, Неджи-кун. Мы можем перенести наш спарринг на завтра? Мне нужно подумать над твоими словами, — она замолчала, но тут же, преодолевая стыд, чётко, хотя и очень тихо, продолжила: — И в туалет.       — Разумеется, Хината-сама, отдыхайте, — он молниеносно скрылся в глубине дома, оставляя девушку наедине с её мыслями и изнывающим мочевым пузырём. Поднимаясь, ей пришлось зажать ладони между ног из-за сильного спазма. Переждав его, она смогла распрямится и мелкими шагами, не размыкая ног, направилась к ближайшему туалету. Добравшись туда, она облегчённо вздохнула, когда дверь свободно поддалась её руке.       Попав внутрь, Хината одним движением спустила до щиколоток штаны вместе с трусами и наконец расслабленно опустилась попой на холодный унитаз. Тут же из её узкой щели вырвалась тугая, громко журчащая струя мочи. Облегчение пришло к Хинате не сразу: она писала и писала, а жидкости внутри неё меньше как будто и не становилось. Но наконец она почувствовала пустоту внутри себя, и с её губ сорвался тихий вздох облегчения. Это чувство пустоты принесло девушке неподдельное счастье, и она сожалела лишь о том, что не удастся сохранить его с собой навсегда.