Omovember 2022

      Это должна была быть обычная миссия D-ранга. На ней ничего не могло случиться. На самом же деле, это была одна из тех миссий, о которых Тен-Тен предпочла бы навсегда забыть.       Начиналось всё совершенно обычно: ребята прибыли на место, Гай-сенсей толкнул речь о силе Юности и отличной возможности для тренировки, Ли ему поддакивал, а Неджи и Тен-Тен молча приступили к работе. Миссия была достаточно большой: нужно было собрать урожай яблок с десятка деревьев, пересадить несколько саженцев, постричь декоративные кустики, подвязать упавшую смородину и, конечно же, всё полить.       Начать решили со сбора яблок. Для скорости, работали парами: Тен-Тен с Ли, а Неджи — с Гай-сенсеем. Первые в своих парах взбирались на яблони и сбрасывали оттуда плоды, вторые же — собирали их в корзины и складировали те по краю лужайки. Конечно же, Гай-сенсей превратил сбор яблок в очередную тренировку: вначале он делал приседание за каждое не пойманное на лету яблока, держа в руках полную корзину фруктов; затем опустился на руки и стал принимать плоды, держа корзинку ногами; позже добавил к этому ещё и отжимания, а в самом конце и вовсе встал лишь на одну руку, второй закидывая в корзину упавшие на землю яблоки. Рок Ли, конечно, всё в точности повторял за учителем.       Вначале Тен-Тен немного забавляло, как Ли пытается в приседе поймать следующее яблоко. Она, признаться, даже несколько раз специально запускала плоды слишком сильно, чтобы тот был вынужден устроить небольшое представление. Но в основном она была серьёзна: хоть яблоки и не очень походили по форме на сюрикены, тренировать меткость с их помощью было можно. Кроме того, никогда не знаешь, чем в следующей битве придётся запустить во врага, если кунаи вдруг закончатся.       Так, в тишине, прерываемой иногда воодушевлёнными возгласами сенсея, они проработали несколько часов. За это время собрать удалось два десятка полных корзин с яблоками, и у каждой команды оставалось ещё по одному дереву. Взбираясь на свою последнюю яблоню, Тен-Тен почувствовала неприятную тяжесть внизу живота, но вначале даже не придала ей значения. Спустя ещё около десяти минут, она, потянувшись за далеко висящим яблоком, одной ногой переступила на ветку впереди. В таком положении, с широко расставленными ногами, она вновь ощутила ту же тяжесть, в этот раз переходящую в небольшое желание пописать. Про себя девушка решила, что, разобравшись с яблоками, она отлучится в фермерский дом неподалёку и там сходит в туалет. Пока же она продолжила перебираться с ветки на ветку, стараясь, однако, поменьше напрягать мышцы ног и больше помогать себе руками.       Прежде чем девушке удалось сорвать последнее яблоко, прошло ещё полчаса. Команда Неджи к этому времени уже справилась со своим деревом, и сейчас они вместе с сенсеем помогали Ли собирать упавшие на землю плоды. Закинув последний фрукт точно в центр корзины, Тен-тен поспешила спрыгнуть с дерева и присоединиться к команде. Правда, решение спрыгнуть оказалось поспешным и принесло девушке море неприятных ощущений. Даже сгруппировавшись, она ощутила глухой удар своего тела о землю, который болезненно отозвался в её мочевом пузыре, всколыхнув его содержимое. Тен-Тен даже пришлось задержаться в полуприседе, пережидая нахлынувшую к выходу волну.       Оправившись от последствий своего недальновидного решения, девушка встала во весь рост и огляделась. Все яблоки уже были собраны, так что она, рассчитывая на хоть пятиминутный перерыв от Гай-сенсея, быстрым, хотя и несколько скованным шагом направилась в сторону фермерского дома. Однако её надежде на отдых было не суждено сбыться: всего через несколько шагов прямо перед ней выросла фигура в зелёном комбинезоне, и наставник Гай вдохновенно произнёс:       — Юность не ждёт! Вперёд, за работу, нас ждут нестриженые кусты, — и, не давая Тен-Тен вставить и слова, увлёк её за собой.       Девушка была не в восторге от такого развития событий, но и не слишком волновалась. Она была уверенна, что самое долгое уже позади, а её желание пописать не было таким уж сильным, пока она не совершала глупостей наподобие прыжков с дерева. Таких глупостей она повторять, конечно, не собиралась.       Стрижку кустов тоже проводили в парах, но на этот раз Ли и Гай выравнивали верхнюю кромку кустов, а Неджи и Тен-Тен отрезали выбивающиеся из кубической формы ветви внизу. Такая работа требовала от девушки то сгибаться, то разгибаться, что, со временем, стало доставлять дискомфорт, немного взбалтывая жидкость в мочевом пузыре. Кустов, однако, было немного, и спустя каких-то полчаса с ними было покончено.       Тен-Тен надеялась, что на этот раз Гай-сенсей всё же даст им перерыв, но он, по-видимому, решил закончить с работой как можно быстрее и не допускал даже мысли об отдыхе. Дальше команда разделилась: Тен-Тен и Неджи отправились поднимать смородиновые кусты, а Ли вместе с наставником занялись саженцами. Кустов смородины в саду было много, но большинство из них и сами крепко стояли, не требуя дополнительных опор. С помощью бьякугана, Неджи быстро отыскал несколько поваленных экземпляров, и каждый из ребят занялся своим.       В очередной раз пригибаясь к земле, Тен-Тен ощутила резкий позыв писать, заставивший её поморщиться и плотно свести колени. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что кусты смородины скрывают её от посторонних глаз, девушка просунула правую руку под резинку своих синих штанов и несколько раз с усилием надавила на свои нижние губки, как бы отгоняя накатывающую жидкость поглубже внутрь. Это помогло, позыв отступил, а ему на смену вернулась знакомая тяжесть в мочевом пузыре.       У Тен-Тен была мысль прямо тут, в зарослях смородины, спустить штаны и выпустить всю скопившуюся жидкость на землю, но она не решилась на столь отчаянный шаг. Во-первых, у неё не было причин волноваться, ведь сильное желание отступило, а тяжесть внизу живота девушка была готова потерпеть какое-то время. Во-вторых, хоть зрительно кусты и скрывали её от других, она слышала неподалёку хруст ветвей смородины, которую поднимал Неджи, а значит и он бы услышал её журчание, что было бы для Тен-Тен довольно постыдно.       Была у неё и идея сбегать всё же в фермерский дом, пока Гай-сенсей не видит. Но она всё же решила остаться и побыстрее закончить с работой, ведь той оставалось уже совсем немного. Так что Тен-Тен продолжила понемногу подбирать смородиновые ветви с земли и привязывать их к опорам. Вскоре, с ягодными кустами было покончено, и ребята выбрались из зарослей к сенсею и Ли.       У тех уже тоже было всё готово: саженцы вкопаны, а Ли успел уже сходить за водой и теперь поливал новые насаждения. Увидев это, а главное — услышав звук льющейся воды, Тен-Тен поняла, что допустила ужасную ошибку, упустив возможность пописать. Сейчас громкий плеск прозрачной струйки, разбивающейся об уже влажный грунт, полностью поглотил внимание девушки. Её мочевой пузырь тут же отреагировал на происходящее сильным спазмом, который Тен-Тен не удалось сдержать: её белые хлопковые трусики начали стремительно намокать.       Девушке пришлось резко сесть на корточки, сжимая все мышцы своего тела, чтобы остановить протечку. Тен-Тен поняла, что ей не удастся долго сдерживать рвущийся на волю поток, поэтому она схватила валяющееся неподалёку пустое ведро и крикнув «Пойду принесу ещё воды», со всех ног бросилась бежать к фермерскому домику. Однако всего через пару шагов перед ней вновь возник радостный Гай-сенсей:       — Вот это сила Юности, вот это рвение! Только колодец в той стороне, — он указал совсем противоположное от спасительного для Тен-Тен дома направление.       Та, плохо соображая от переполнявших её эмоций, беспрекословно подчинилась наставнику и, развернувшись, направилась в указанную сторону. Каждый шаг отдавался болью в мочевом пузыре и заставлял девушку выпускать небольшие струйки мочи в и без того уже промокшие трусики. Добравшись до колодца, она снова сжалась всем телом, зажимая руки в промежности и пытаясь хоть ненадолго прийти в себя, чтобы понять, как быть дальше.       Придя в себя, Тен-Тен бегло осмотрелась: песчаная дорожка, каменный колодец, коротко стриженная лужайка и… ничего больше. Ни намёка на какие-то кустики или хоть что-то подобное. В отчаянии, она опустила взгляд к ногам и с радостью обнаружила там ведро. Решение пришло мгновенно, и девушка, в один прыжок перемахнув через колодец, уже присаживалась за ним над ведром, стягивая с себя одежду. Оголив промежность, Тен-Тен со вздохом облегчения, наконец, смогла расслабиться, больше не сдерживая вырывающуюся из её дырочки тугую струю мочи. Золотистый поток шумно барабанил по жестяному дну ведра, но это совсем не волновало девушку: ей было слишком приятно наконец освободиться от скопившейся внутри неё жидкости, так что она просто получала удовольствие, не замечая ничего вокруг.       Вскоре струйка девушки стала заметно слабее, а затем и вовсе иссякла. Восстановив дыхание, Тен-Тен наконец смогла оценить своё положение более трезво. У неё оставалось сразу несколько проблем, которые нужно было быстро решить. Во-первых, у неё не было чем подтереться; во-вторых, трусики были насквозь мокрыми, и даже на штанах девушки красовалось большое пятно; и наконец, нужно было как-то избавиться от содержимого ведра.       Первым же делом, Тен-Тен решила, что точно не станет надевать эти трусики обратно. Брезгливо сняв их, она нашла на них небольшой сухой уголок и аккуратно провела им по письке, решая одну из своих проблем. Затем она отжала их в то же ведро и спрятала вглубь поясной сумки: не бросать же улику на месте своего преступления. Затем настала очередь штанов. Натянув их на попу, девушка поморщилась от прикосновения влаги к своему телу, но избавиться от неё не было никакой возможности. Оглянувшись себе за спину, Тен-Тен решила, что мокрое пятно на тёмных штанах не слишком заметно, и понадеялась, что никто не обратит на него внимания.       У девушки оставалась ещё лишь одна проблема: ведро, полное её мочи. Вернее, оно было совсем не полным — в десятилитровом ведре не было и десятой части жидкости. Но от этого легче не становилось: от содержимого ведра следовало избавиться, но в окру́ге не было ничего, что можно было бы без зазрения совести «полить». Оставлять лужу посреди дорожки или даже газона девушке не хотелось. Лучшим исходом для Тен-Тен казалась возможность принести ведро в сад и там полить какой-нибудь куст смородины, но она не могла прийти с полупустым ведром.       В раздумьях, её взгляд блуждал по окружающей местности, и неожиданно зацепился за ведёрко-черпак, лежащий на краю колодца. Это было отличным выходом: ей достаточно было всего лишь начерпать полное ведро воды и тогда можно будет спокойно поливать смородину, избавляясь от последних следов. Так девушка и поступила, быстро заполнив своё ведро, и направилась к остальным. Казалось, на этом все неприятности Тен-Тен должны были закончиться, но нет. Не за всё уже случившееся девушка ненавидела это воспоминание, а за то, что было дальше.       Возвращалась она медленно: ощущение от ходьбы без трусиков было для девушки непривычным. Грубая ткань приятно щекотала нежную кожу, постоянно привлекая к себе внимание. Тен-Тен такие ощущения показались немного приятными, и она решила как-нибудь попробовать повторить, в более подходящей обстановке. Вернувшись, Тен-Тен была встречена недовольным ворчанием сенсея, который считал, что та слишком задержалась. Пятна на её одежде никто не заметил, но случилось то, чего девушка никак не ожидала.       Увидев в её руках ведро, полное воды, Ли, тяжело дыша, направился прямиком к нему. Подойдя, парень зачерпнул жидкость и принялся жадно её поглощать. Тен-Тен, в ступоре, не смогла придумать, как остановить друга, а тот продолжал зачерпывать всё новые порции воды. Напившись, он воскликнул:       — Какая замечательная у них здесь вода, не то что у нас в Конохе! Холодная, чуть солёненькая, и та-ак бодрит! Сенсей, вы должны попробовать.       Тен-Тен хотелось провалиться сквозь землю. Её щёки горели, а сердце бешено колотилось. Всё происходящее было просто абсурдно, неправильно, такого не должно было произойти. Но это происходило. Гай-сенсей тоже попробовал жидкости из её ведра и, почему-то, тоже остался очень доволен. И даже заставил и Неджи, и её саму выпить из этого ведра. Это было просто отвратительно. Именно поэтому Тен-Тен терпеть не могла это воспоминание. Воспоминание и колодцы, потому что при виде колодца именно это воспоминание первым всплывало в её памяти.