Взгляд дракона

Коридор ожидания на пятом этаже больницы Св.Мунго был пуст. Одинокая фигура профессора Грейнджер на ядовито оранжевых креслах была похожа на предмет интерьера. Неподвижная, затухшая. Будто ей самой нужна помощь. Гермиона крутила в руках сверток с кулоном, найденном в коридоре Хогвартса и ждала, когда к ней выйдет Алисия Спиннет, главный колдомедик отделения недугов от заклятий. Она то и дело порывалась развернуть плотную бумагу и поближе рассмотреть ее содержимое. В какой-то момент она даже ухватилась за край, но вовремя вспомнила, что творил с ними крестраж Волан де Морта, и убрала руки в полы мантии, оставив кулон лежать на коленях. Спустя четверть часа к ней вышла уставшая и обессиленная Алисия. – Привет, – устало пробормотала она, присаживаясь рядом. – Нашла? – Да, там был кулон, – Гермиона протянула ей сверток, – Элли сказала, что он был в свертке и мальчишкам его кто-то прислал. Как они? Вы смогли их вылечить? – Джеймс стабилен, мы смогли остановить распространение проклятья. – Алисия вертела в руках сверток. – С Малфоем все сложнее. Переливание ему не помогает. Точнее помогает не так, как мы рассчитывали. На рассвете мы даже взяли кровь у обоих родителей, но распространение болезни не остановилось. Только немного замедлилось. Боюсь, у нас не больше недели, чтобы понять, что это за проклятье. – Я могу еще чем-то помочь? – Нет, Гермиона. Сейчас я передам это нашим лучшим специалистам и нам остается только ждать. – Алисия с тяжелым вдохом поднялась со скамьи. Двери коридора распахнулись. Гермиона подняла глаза и что-то предательски защекотало под ребрами. Драко Малфой выглядел уставшим. Под его глазами пролегла тень, волосы, обычно тщательно уложенные, сейчас свисали на лицо, прикрывая хмурый лоб. Он на секунду замешкался в проеме, а затем быстрыми шагами прошел к Алисии. – Есть улучшения? – К сожалению нет. – Алисия приободряюще взяла его за плечо. – Зато Гермиона нашла возможный источник проклятья. С этим быстро справятся мои ребята и все будет хорошо. Тебе надо поспать, Драко. – Дай мне посмотреть, – Малфой протянул руку к свертку, но Алисия быстро ее одернула. – Оно чуть не убило твоего сына, Драко. Не думаю, что ты хочешь отправиться к нам в отделение, когда ты нужен Скорпиусу и Астории. – Черт, Алисия, – Малфой нахмурил брови, – в моей семье хранились сотни таких предметов. Я умею с ними обращаться. Дай мне посмотреть, возможно я его узнаю. – Драко, – начала было Гермиона, но он не дал ей закончить. – Просто покажите мне эту гребанную штуку! – дыхание Драко участилось, на скулах заходили желваки. Алисия сдалась. Она осторожно, стараясь не прикасаться к содержимому, развернула бумагу, показав Драко кулон. Его глаза прошлись по цепочке и остановились на небольшом медальоне. Лицо мужчины вытянулось в удивленном выражении. Молниеносно он вытянул руку и схватил кулон. Девушки охнули, предполагая, что сейчас с ним будет. Но ничего не произошло. Драко не взмыл в воздух, не упал навзничь. Ничего. – Что это значит? – Алисия оторопело смотрела то на него, то на Гермиону. – Я знаю, откуда это. – Драко еще пару секунд всматривался в герб на кулоне, затем положил его обратно на сверток и развернулся. – Не прикасайтесь к нему, ни в коем случае. Ничего не объяснив, что было, в общем-то, свойственно Драко Малфою, он отправился прочь, оставив ошарашенных девушек наедине со своими мыслями. ************ В саду прохладно, пахнет мокрой землёй. Плетистые розы вьются по аркам, раскидывая свои лепестки по земле, как бы укрывая ее перед наступлением зимы. Фонтан тихо журчит в центре, согреваемый чарами. Нарциссы все еще нет и без нее сад выглядит чужим. Неухоженным, заброшенным. Драко идёт по дорожке медленно. Одна рука в кармане, в другой – скомканная перчатка. Он бродит уже несколько кругов, переставляя уставшие ноги по гравию. «Чертова Грейнджер, сколько еще ты будешь сидеть в моей голове?» Драко остановился у мраморного забора, отгораживающего основную часть сада. В руке – сигарета, не зажжённая. Просто нервно крутит её между пальцами. Успокаивает? Вряд ли, но дурная привычка, оставшаяся со времен школы, дает надежду хоть на какую-то стабильность. Он слышит шаги – разворачивается. Гермиона. Всё такая же – собранная, невозмутимая, будто не слышала его слов за час до этого. Он улыбается. Резко. Почти хищно. – Пришла, чтобы убедиться, что я жив? Или думаешь, что сможешь меня перевоспитать своим пресловутым «разумом, доблестью и великодушием»? – Я пришла, потому что не люблю незавершённые разговоры. Он смеётся – коротко, с насмешкой. – Ты думаешь, это был разговор? Нет, Грейнджер. Это был – срыв. Позволь мне вести себя как последняя сволочь и притвориться, что это всё – от скуки. Так… безопаснее. Она приближается на шаг. Он поднимает руку, будто бы в шутку предупреждая: – Ещё один шаг – и ты точно об этом пожалеешь. Скажу что-нибудь непоправимо честное. Или… – его голос становится ниже. – Коснусь тебя. Не знаю, что хуже. – Тогда скажи. – Гермиона наклоняет голову в бок, глядя на него с вызовом. Драко молчит, разглядывая ее лицо. Гермиона не отводит взгляд. Потом… молча делает шаг вперёд. Тихий звук каблука по камню. Теперь между ними почти нет воздуха. Малфой замирает. Его ухмылка гаснет. Глаза становятся серьёзными, опасно тихими. – Идиотка. – почти выдыхает ей в лицо. – Угу. – Гермиона переводит взгляд на его едва подрагивающие от напряжения плечи. – Ты играешь с огнем, Грейнджер. – сквозь зубы, чтобы оттолкнуть. – А ты вечно ждёшь, что обожжёшься. Он смотрит на неё, будто презирает за то, что она не боится. Она – смотрит так, будто знает, чего именно он боится. – Ты понятия не имеешь, во что лезешь. – А ты до сих пор не понял, что уже слишком поздно для отступлений. – ровно, ее голос даже не дрогнул. Он подается вперёд и её дыхание сбивается, но она не двигается. Почти вплотную. Его лицо – в двух дюймах от её. – Ненавижу, как ты смотришь. – глухо, почти срываясь шепчет Драко. – Как будто видишь во мне что-то хорошее. Как будто я… заслуживаю. – почти шипит. – Я не заслуживаю. – Тогда докажи. – выдыхает. – Или отойди. – Твою мать, Грейнджер, просто уходи. – он тяжело дышит и все его тело напряжено, как струна. Драко резко отходит на шаг назад, будто обжёгся. – Я столько лет выстраиваю себе броню, а ты приходишь, ничего не говоришь и все уже под обломками. – Я не разрушала ничего. Я просто… не верю в твою маску. – спокойно. – А ты, значит, думаешь, что знаешь, кто я на самом деле? – Нет. – она делает паузу. – Но я точно знаю, что ты чувствуешь сейчас. Он резко смотрит на неё. И в этом взгляде – не страх. А вызов. – Думаешь, я этого не хочу? Я хочу. До бешенства. Я уже проклинаю себя за то, что не остановился в тот раз. А теперь – хочу снова. Каждый раз, когда ты открываешь рот – я хочу сделать две вещи: сорваться… или заткнуть тебя поцелуем. Он делает шаг. Теперь уже он приближается. И взгляд его – не колючий, а опасно откровенный. Мир вокруг рушится – и ему всё равно. – Тогда сделай. Пока ещё честно. Бык, которому показали красную тряпку. Все внутри вспыхнуло, будто кто-то кинул Инсендио в дом, облитый керосином. Воздух вокруг сдавил грудь так, что кажется слышно, как трещат ребра. В ушах зашумело, вторя стуку сердца, которое вот-вот вырвется наружу. Кулаки непроизвольно сжались, будто хотелось ударить, оттолкнуть. Кажется, что одновременно ты охвачен огнем и закован в ледяной склеп. Это взрыв, уничтожающий все на своем пути. Это сносит крышу. И он срывается. Хватает её за лицо – не грубо, но резко, будто хочет удержать и разрушить одновременно – и целует. Не нежно, не с любовью, как пишут в девчачьих книжках. Это поцелуй, приправленный гневом, горечью, злостью. Он целует ее так, будто хочет вырвать каждую мысль о ней из своей головы, но отчаянно боится потерять. Вторая рука зарывается в непослушные каштановые волосы, и он почти по-звериному рычит. Он тянет за гриву непокорных кудрей, запрокидывая ее голову назад и прикусывает нижнюю губу Грейнджер. Почти до крови, с болью. Она дрожит, но не отступает. И, Салазар, прокляни ее за это, она отвечает. Впивается своими пальцами в его шею и волосы. Пропускает его еще глубже, насколько это возможно. Потому что, так же, как и он, слышит в этом поцелуе свою ярость, злость, свою боль и жажду чего-то настоящего. И потому что – наконец – они говорят на одном языке. Он отрывается первый. Грудная клетка тяжело вздымается от нехватки кислорода, и он прислоняет свой лоб к ее. Губы и руки дрожат. – Это было ошибкой. – хрипло, почти с отчаянием. – Тогда сделай её снова. – горячо и тихо. Драко с изумлением открывает глаза. Темные, глубокие как темный ночной лес глаза с вызовом смотрят на него. В них нет страха, только понимание, только … боль? скрытая в уголке взгляда. Она вдруг улыбается – быстро, почти опасно. В этой улыбке нет защиты. Только слабость. И – согласие. Он всё ещё держит её лицо – пальцы в её волосах, дыхание сбивчивое. Она не отводит взгляда. – Ну? – выдыхает ему в губы Гермиона. – Ты сведёшь меня с ума. Но она не отвечает. Только чуть отклоняет голову, как разрешение. Его пальцы дрожат, он хочет оттолкнуть её – и в то же время притянуть ближе. И снова проигрывает самому себе. Медленно, почти осторожно накрывает ее губы своими. Пальцы скользят по ее шее, затылку, зарываются в волосы. Рука опускается к талии, впечатывая ее в свое тело, будто хочет соединиться. Словно ему нужно, чтобы она оказалась внутри него. Но она и так там. Драко надавил на ее нижнюю челюсть, заставив отрыть рот шире. Она вдохнула, подчиняясь и пуская его в себя. Его язык терзающе исследовал ее рот, заставляя сердце колотиться об ребра с такой силой, что казалось вот сейчас, в эту секунду, оно проломит их. Кожа будто начала плавиться под его ладонями, блуждающими по талии и затылку.      Когда он отрывается – снова тяжело дышит, и Гермиона выпускает разочарованный выдох. Она распахивает глаза и видит бурю. Холодная ярость, прячущая под собой обжигающие чувства, которые он загонял внутрь. И вместе с тем – тоска. Без слов, без защиты, без лжи. Это – признание. – Я не знаю, что ты со мной сделала. – Я просто… осталась. Он закрывает глаза. На миг. А потом снова смотрит – и уже не отводит взгляда. Медленно отпускает её, будто боится, что, если будет держать дальше – сорвётся совсем. – Уходи. Пока я ещё могу это сказать. Но она не двигается. Смотрит ему прямо в глаза. Долго. Слишком долго. Теперь они оба без защиты. И он это знает. – Я не боюсь тебя. Я боюсь, что ты – настоящая. А я – нет. – Голос дрожит не от слабости, а от того, как сильно он держится за самообладание. – Тогда стань настоящим. Или отпусти меня. Половинчатого Малфоя мне не нужно. – ровно, Гермиона даже не отпускает взгляд. – А ты, чёрт возьми, совсем не умеешь проигрывать. – Научилась у лучших.