Взгляд дракона

Трибуны содрогались от гудения толпы. Над ареной раскинулось серое небо, подёрнутое лёгкой дымкой, которая казалась почти магической. Флаг «Драконов» – чёрный с золотым силуэтом крылатого змея – реял над западной стороной стадиона, а с противоположной, в зелёном мареве, танцевали знамёна «Холихедских Гарпий». Гермиона сидела ближе к центру, укутанная в шарф «Драконов», за ней располагались Блейз, Тео и Астория, которая, как всегда, вела себя так, будто вообще не волнуется. У Гермионы же так сильно колотилось сердце, что она переживала, будто оно сейчас остановится. Где-то там, под этим небом, в воздухе, был он. На поле обе команды кружили на мётлах, обмениваясь последними приветствиями. Судья поднялся в воздух, поднял руку – и мячи взмыли  в небо. Игра началась с яростного натиска «Гарпий». Джинни Уизли взяла мяч почти сразу же и совершила стремительный зигзаг между двумя охотниками «Драконов», ловко обойдя их с фальшивым манёвром, который явно отрабатывался неделями. С грохотом и восторженным криком трибун мяч влетел в кольцо. 10:0 в пользу Гарпий. Гермиона инстинктивно напряглась. – Кажется, Драко ещё не проснулся, – хмыкнул Блейз, не отрывая взгляда от неба. Следующие десять минут были кошмаром для команды Малфоя. Гарпии играли слаженно, технично. Джинни вела их, словно дирижёр: чёткие передачи, прорывы, удары – три гола подряд от неё. Болельщики «Драконов» начинали волноваться. 30:0. На трибунах раздался гул. А Гермиона всё смотрела на серебристую макушку – номер 7 – кружащуюся в небе. Драко был напряжён, затаён. Он не рвался в атаку, он ждал. Молниеносный разворот Патриссии Фэлпс, движение вниз – и она вырывает мяч у охотника «Гарпий», облетает двоих загонщиков и резким броском посылает его в кольцо. 30:10. Вдох. Гермиона почувствовала, как волнение стало пульсирующим. С этого момента началось нечто иное. Игра обострилась. «Драконы» словно сбросили цепи. Малфой, с новой силой, раз за разом читает игру наперёд: он словно предчувствовал движения Гарпий. Командовал, направлял, указывал глазами и мимикой, и его напарники слушались. Теперь всё работало. Мяч перехвачен – ещё гол. Прорыв по левому флангу – гол. Гарпии пытаются заблокировать Петерсона, охотника, – он резко уходит в вираж и отдаёт передачу точно в руки Патриссии, которая забрасывает мяч в крайнее кольцо. 40:40. Ничья. Толпа уже кричала. Джинни перехватывает инициативу, и игра превращается в танец. Она вновь забивает. Драконы отвечают. 60:60. И тут – золотой блеск в воздухе. Снитч. Ловцы обеих команд взмыли вверх. Драко бросил взгляд вниз – мельком, но Гермиона увидела это. Он знал, где она. Он видел. И рванул. Течение воздуха изменилось. Толпа вскочила. Гарпии бросились в защиту, но слишком поздно. Слитно, уверенно, в ловком, почти грациозном пике – Драко Малфой захлопывает кулак, и золотая сфера исчезает из поля зрения. Свисток. Игра окончена. Счёт: 210:60 в пользу «Драконов». Взрыв. Гром аплодисментов. Фейерверки над ареной. Команда Малфоя кружит в воздухе, обнимается, кто-то расплакался. Гермиона сидит, не двигаясь, пока Блейз не хлопает её по плечу. – Он только что вынес Уизли. Я хочу увидеть выражение лица её брата. – Хочешь сказать, он выиграл? – Он разнёс их, Грейнджер. Она встаёт. И только сейчас замечает, что у неё дрожат пальцы. Наверху, в воздухе, Драко зависает один, чуть ниже основного круга, его метла скользит вбок. Он поворачивает голову, точно знает, где она. И улыбается – на этот раз по-настоящему. Нижний ярус стадиона гудел от шагов, голосов и лёгкого эха празднования. Сотрудники лиги что-то кричали друг другу, фейерверки всё ещё разрывали небо где-то позади, а фанаты «Драконов» постепенно стекались к выходам. Гермиона стояла у бетонной колонны, сжимая шарф и всматриваясь в проход между трибунами. Её сердце всё ещё не могло вернуться в привычный ритм. Из-за угла появился Драко – растрёпанный, с метлой в руке, форма испачкана травой и пылью. Он шёл быстро, но, завидев её, замедлил шаг. В глазах у него всё ещё горело одновременно напряжение и облегчение. – Ты видела, – не вопрос. Констатация. Гермиона слабо улыбнулась, приподнимая бровь. – Ну, ты устроил им фейерверк. Даже Джинни была впечатлена... Он хотел ответить, но в этот момент за его спиной появилась сама Джинни, в форме «Гарпий», с очками, сдвинутыми на лоб. Лицо её было напряжённым, щеки порозовели от усталости и злости. – Малфой, – сказала она, подходя. Её взгляд метнулся между ним и Гермионой. – Хорошая игра. Особенно финал. Хитро… и больно для самооценки. – Благодарю, Уизли, – отозвался он без тени сарказма. – Ты была лучшей в их команде. Без тебя счёт был бы... куда приятнее. – Слушай, я всё ещё хочу тебя слегка проклясть. Но это была честная победа. – Джинни закатила глаза. Она повернулась к Гермионе и впервые за долгое время – улыбнулась искренне, хоть и с ноткой усталости. – Я рада тебя видеть. Хоть и в такой странной компании, – её взгляд скользнул по Драко, но уже без агрессии. – Мы все были в шоке, но... если ты счастлива – я рядом. Гермиона выдохнула с облегчением. – Спасибо, Джин. Это правда много значит. – Тебе стоит вернуться. Не будь дурой. У Гарри и Рона есть головы, но иногда в них пусто. Я им это напомню, – бросила она, отворачиваясь, чтобы уйти. – И ты – хорош, Малфой, – добавила Джинни через плечо. – Но не смей её обидеть. Второй шанс – роскошь, на которую ты не выглядишь достойным. – Работаю над этим. – склонил голову Драко. Гермиона только собиралась отойти с Драко подальше от людного прохода, когда из толпы болельщиков вынырнули Гарри и Рон. – Джин! – окликнул брат. Он подбежал первым, за руку ведя светловолосую ведьму, в модном спортивном пальто с вышитой эмблемой «Гарпий». – Отличная игра. Ты была… Он резко осёкся, заметив Гермиону. – …великолепна, – договорил Гарри уже тише. Он тоже подошёл, чуть настороженно глядя на Гермиону и Драко рядом с ней. – Привет, – пробормотал Гарри, пытаясь подобрать слова. – Гермиона… ты… – Ты с ним? Здесь? – перебил Рон, губы скривились в оскорблённой гримасе. Он сжал кулак, а его спутница, похоже, с удовольствием наблюдала за происходящим. Гермиона расправила плечи, чувствуя, как рядом Драко чуть напрягся. – Мы вместе, – спокойно произнесла она. Рон рассмеялся. Резко, обиженно, зло: – Ну, конечно. Из всех людей – Малфой. Золотая Гермиона Грейнджер. Мозг Отряда Дамблдора. Девчонка, что билась на войне за справедливость… теперь спит в постели у того, чья семья вытирала ноги о твою кровь. – Хватит, Рон, – тихо сказала Джинни, но он её не услышал. – Тебе ведь было мало, да? Мало, что ты плюнула на дружбу. Теперь ты еще и выставляешь себя на посмешище! Неужели настолько хотелось быть заметной? – Рон, ты перегибаешь, – вмешался Гарри, но без уверенности. Гермиона не дрогнула. Только голос её стал чуть ниже. – Я не обязана тебе ничем. Ни объяснениями, ни оправданиями. Особенно после того, как ты сам исчез из моей жизни. – Потому что ты предала нас! – выкрикнул Рон. – Сдалась министерству и пошла жить к Малфоям, как… как... Он осёкся, будто сам испугался произнести слово, что вертелось на языке. Его девушка посмотрела на Гермиону с победным прищуром. – Всё, Гермиона. Ты для меня – больше никто. Я жалею, что ты вообще была частью нашей жизни. Гарри опустил глаза. Джинни шагнула ближе к Гермионе, как будто встала перед ней. – Он придурок, – тихо сказала она. – Прости. – Я тебя поняла, Рон. Спасибо за ясность. – Гермиона не сдержала дрожи, но голос отдавал сталью.   Она повернулась к Драко, который стоял абсолютно неподвижно, бледный и тихий. Их взгляды встретились – в его глазах металось нечто опасное. Но он сдержался. – Пойдём отсюда, – сказала она, когда Уизли шагнул к ней, намереваясь обронить что-то едкое. – Ты закончил? – его голос был ледяным, срывающимся на раздражение, как стальной клинок, готовый к удару. – Или хочешь ещё раз поиграть в «мы все правы, а она – предатель»? – Не лезь, Малфой. Это не твоё дело. – Рон замер, будто его окатили холодной водой. – Она – моё дело. – Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла. – И если ты думаешь, что можешь безнаказанно её оскорблять, потому что однажды вы делили шоколадных жаб в «Хогвартс-экспрессе», то, возможно, тебе стоит напомнить, кто из нас остался в грязи. – Ты… – Я что? Слизеринец? Малфой? Преступник? – Драко шагнул ближе, глаза горели, голос срывался на презрение. – Всё это правда. Но вот что ты упускаешь, Уизли. Она выбрала меня. Не потому, что я богаче, как ты себе внушаешь. А потому что я хотя бы не свалил, когда ей было хреново. Потому что я не боюсь, что её свет затмит мой. – Не смей… – А ты не смей говорить о ней, как будто она меньше, чем есть. Гермиона – в тысячу раз храбрее тебя. И ты её недостоин, даже как друг. Рон покраснел до корней волос, кулаки сжались, но Гарри положил руку ему на плечо. – Рон, хватит. – Ты всегда был змеёй, Малфой, – процедил Рон. – И ей ещё придётся пожалеть, что поверила тебе. – Возможно, – спокойно ответил Драко. – Но знаешь, в чём разница между нами? Я хотя бы не прячусь за мамиными пирогами, когда мир рушится. И не предаю друзей, когда они принимают трудные решения. Он развернулся, не удостоив больше никого взглядом, и протянул руку Гермионе. – Пойдём. Мы здесь закончили. Она кивнула, не доверяя своему голосу, и позволила ему увести её прочь, под взглядами сотен глаз. И впервые за долгое время ей было не стыдно за свои чувства. Они шли молча – быстро, с напряжением в каждом шаге, пока не скрылись за пределами стадиона и не оказались у заклинанием заглушённого укромного перехода между раздевалками и выходом к местам аппарации. Драко остановился резко, отпустив её руку, словно обжёгся. – Ты хоть понимаешь, как это выглядело?! – рявкнул он, не оборачиваясь. – Драко… – Нет, Гермиона! – Он развернулся к ней, глаза сверкают гневом, плечи напряжены. – Он унижает тебя на глазах у всех, а ты молчишь! Стоишь там, будто... будто заслужила это! – Ему больно. Я ведь тогда ушла, не объяснив… – её голос дрожал, но она пыталась говорить спокойно. – Я предала их ожидания, Драко, ты не понимаешь… – А ты не понимаешь, что они тебя предали! – Драко шагнул к ней ближе, его голос стал глуше, тише, но не менее яростным. – Они отвернулись от тебя, как только ты выбрала не то, что удобно, а то, что настоящее. То, что ты сама хотела. – Я не могу винить их за шок, – упрямо сказала Гермиона, вскидывая подбородок. – Они выросли в войне. Малфой – это имя, которое они учились ненавидеть с детства. И я… – И ты думаешь, что, если будешь терпеливо объяснять, извиняться, они снова станут твоими друзьями? – усмешка скривила его губы, но глаза были полны боли. – Или ты просто боишься остаться с тем, кто был врагом? – Это… несправедливо. – она отступила на шаг, будто он ударил её. – Зато честно. – Он провёл рукой по волосам, вздохнув. – Я выложился перед ними. Перед тобой. А ты всё ещё ищешь в их взгляде прощение, будто оно важнее того, что мы есть сейчас. – Потому что это всё, что у меня было, Драко! – сорвалось с её губ. – Это была моя семья, моя опора. А теперь всё в руинах, и я… я боюсь, что всё это – ты, я, – что это тоже не выдержит. Он молчал, напряжённый и хмурый. Потом тихо сказал: – Если ты правда думаешь, что мы не выдержим, Гермиона… то, может, они были правы. Она побледнела. – Ты этого не думаешь. – Думаю. – он встретил её взгляд, уже не гневаясь, а устало. – Потому что я не могу каждый раз бороться не только с их презрением, но и с твоим сомнением. Она шагнула ближе, остановилась, касаясь его пальцев. – Я борюсь, Драко. Каждый день. Только не с тобой. За тебя. За нас. Просто... мне страшно. Я никогда так не чувствовала, и если я всё потеряю... – Ты не потеряешь меня, – резко сказал он. – Пока ты не решишь уйти сама. – Тогда не заставляй меня выбирать, – прошептала она. – Потому что я уже выбрала. Просто... дай мне немного времени, чтобы быть сильной. Он кивнул. И на этот раз – медленно, с тяжестью, но без язвительности. – Ладно, Грейнджер. Время я тебе дам. Только больше не заставляй меня молчать, когда кто-то плюёт тебе в душу. Мне плевать, кто он – старый друг или министр магии. Она улыбнулась сквозь слёзы и шагнула ближе. – Даже если это Рон? – Даже если это Мерлин собственной персоной.