Взгляд дракона

Гостиная Менора была полна мягкого света и звонкого смеха, но у камина, в полутени, двое мужчин стояли чуть поодаль от остальных. Драко опёрся локтем о мраморную полку, взгляд устремлён в бокал огневиски, в котором отражались языки пламени. Блейз, чуть сутулясь, лениво покачивал свой стакан, наблюдая за другом исподлобья. – Ты уже четвёртый раз за вечер изводишь взглядом лестницу, – негромко заметил он. – Она не спустится. И ты это знаешь. – Я не жду, – отрезал Драко слишком быстро, чтобы это было правдой. – Конечно нет, – с усмешкой кивнул Блейз. – А вон тот взгляд, будто тебя только что лишили финального матча сезона, – это просто от плохого виски? Драко шумно выдохнул и опустил бокал на каминную полку. Его лицо стало резче, голос – глуше: – Всё выходит из-под контроля, Блейз. Я не могу ничего для неё сделать. Я не могу остановить эти статьи. Не могу заставить её друзей перестать презирать её. Не могу даже уберечь от чертовой совиной почты с ядами и оскорблениями. И я… я начинаю думать, что, может, без меня ей было бы проще. – Это ты называешь «любовью»? Сдаться первым? – Блейз тихо хмыкнул, облокотившись рядом. – Это не про любовь. Это про то, что каждый день рядом со мной её ломает. А я стою и смотрю, как она медленно гаснет, – голос Драко был сухим, но дрожал на конце. – А знаешь, что самое паршивое? Я всё ещё хочу её. Даже такой. Даже когда она измотана, заплаканная, в одеяле, вместо мантии. Я хочу держать её рядом, и это… эгоизм. Блейз молчал с минуту, потом повернулся к нему, говоря серьёзнее, чем обычно: – Все мы эгоисты, Малфой. Но не все получаем шанс вытащить кого-то из тьмы. Она выбрала тебя. Не потому, что ты богат или упрям, а потому что ты – тот, с кем ей безопасно быть слабой. – Тогда почему рядом со мной она становится всё слабее? – Драко опустил голову, поборов болезненный укол в груди. – Потому что ты не даёшь ей верить, что останешься, – тихо сказал Блейз. – Каждый раз, когда ты молчишь, отворачиваешься, отталкиваешь – ты подтверждаешь её страх. Что ты бросишь первым. Наступила тишина. Музыка в глубине комнаты звучала глуше, словно пространство вокруг них свернулось в кокон. – Так что теперь? – наконец спросил Драко. – Ждать, пока она окончательно разрушится? Блейз отхлебнул глоток и пожал плечами. – Интересно... – раздался тихий, но хищно-насмешливый голос за их спинами. – Не думала, что ты, Драко, такой сентиментальный. Блейз, услышав Асторию, резко выпрямился, а Драко, будто не удивлённый, лишь криво усмехнулся и не обернулся. – Ты подслушивала, – хрипло бросил он, не отводя взгляда от углей в камине. – Случайно услышала, – её каблуки процокали по паркету, и через секунду она уже стояла рядом. – Поверь, мне было вовсе неинтересно лезть в вашу душевную исповедь. Но раз уж услышала… Она склонила голову, наблюдая за его профилем, чуть покачивающимся от алкоголя и усталости. Драко не ответил, вместо этого медленно выпил остатки из бокала. – Гермиона Грейнджер ломается не потому, что рядом с тобой, а потому что она – не из этого мира, – сказала Астория, её голос был мягким, почти утешительным. – Всё это… – она махнула рукой в сторону вечеринки, дворцовой лепнины, люстр, столов, уставленных бокалами. – Это не её. Она никогда не станет одной из нас. Ты мучаешь себя напрасно. – Молчи, Астория, – коротко бросил Блейз, но она не обратила внимания. Её взгляд – стеклянный, выжидающий – вцепился в Драко. – Если ты действительно хочешь её уберечь, отпусти. Дай ей вернуться в свой светлый, скучный, моральный мир. И оставь это… – она чуть приблизилась, её пальцы скользнули по его руке. – Ты знаешь, что я понимаю тебя лучше. Что я всегда была рядом. Драко хрипло рассмеялся, но это был горький, усталый смех человека, который уже не различает, на что способен. – Ты не знаешь ничего, Астория. Ни о ней, ни обо мне. – Зато знаю, как это закончится, – её голос стал тоньше, в нём появилось что-то хищное. – Она уйдёт, если ты не сделаешь этого первым. И тогда… тогда ты будешь один. Он на секунду задержал взгляд на её лице. Глаза стеклянные, как маска, слишком яркая помада, чуть дрожащие ноздри. – Убери руку, – тихо сказал он. – Зачем? Всё уже решено, – она улыбнулась, и в её улыбке не было ни грамма тепла. – Просто дай ей исчезнуть. И ты спасёшь и её, и себя. – Или окончательно уничтожу, – пробормотал Драко и выдернул руку, оттолкнув её. Астория, потеряв равновесие на каблуках, чуть не споткнулась, но быстро выровнялась. Её глаза потемнели, губы сжались. Драко, пошатываясь, снова налил себе. В этот момент он не чувствовал ничего, кроме пустоты и ноющего осознания: он – проблема. И он же – её единственное спасение. Или конец. Атмосфера сгущалась, как перед грозой – тишина, напряжение, запах разлитого огня и что-то едва уловимо чужое в воздухе. И именно тогда, как будто этот воздух позвал её, в дверях появилась Гермиона. Тихо, почти бесшумно, она стояла на пороге, в тени арки, в мягком домашнем платье, с убранными волосами и потухшими глазами. Не как героиня Пророка. Не как враг семьи Малфоев. А как просто – женщина, у которой заканчиваются силы. Он почувствовал её раньше, чем услышал или увидел. Что-то внутри рванулось. В груди, в горле – болезненно и глупо. Он поднял голову. И их взгляды встретились. Никаких слов. Просто он – с бокалом, с покрасневшими глазами и слегка перекошенным от злости и усталости лицом. И она – с тревогой и ожиданием, как будто всё, что было, сведётся к этим десяти секундам. Как будто именно сейчас решится – останется она или уйдёт. Он уже хотел встать, сказать что-то... что – сам не знал. Но вместо этого рядом с ним оказалась Астория. – Она не для тебя, Драко, – прошептала та, обвивая его за шею, – она никогда не станет частью твоего мира. И в голове что-то хрустнуло. Словно защёлкнулся предохранитель. Внезапный порыв, злость на себя, на всё, что происходило, и это дурацкое желание освободить ее от решения – толкнули его вперёд. Он повернулся к Астории. И поцеловал её. Ее губы были холодные, чужие. Вкус – горький, с примесью сожаления. Когда он открыл глаза, взгляд снова метнулся к двери. Гермиона всё ещё стояла там. Но уже не как тень – как уязвимая, разбитая женщина. Её глаза блестели – слёзы текли бесшумно, а лицо не дрогнуло ни на мгновение. Только губы сжались, будто чтобы не вскрикнуть. Она молча отвернулась и ушла. И только тогда Драко понял, что сделал что-то, чего уже нельзя будет исправить. Тишина повисла в гостиной, плотная, как туман. Только тихий щелчок закрывающейся двери – словно последнее слово, которое никто не осмелился произнести. Блейз встал так резко, что кресло заскрипело и чуть не опрокинулось. Он посмотрел на Драко, в глазах пылало нечто гораздо более сильное, чем злость – разочарование, гнев и почти… презрение. – Ты, сраный идиот, – выдохнул он медленно, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы разбить бокал о ближайшую стену. – Ты только что выкинул её вон. После всего, что она для тебя сделала. Драко стоял, все ещё не шевелясь. Он не мог перестать смотреть в то место, где только что стояла Гермиона. Где горели её глаза, разбитые, но всё ещё полные чувств. – Знаю, – хрипло сказал он. – Я знаю. Блейз шагнул ближе, сжав кулаки. – Нет, ты, чёрт побери, ни черта не знаешь! – его голос стал тише, но намного опаснее. – Ты всегда так делаешь. Разрушаешь всё, что имеет хоть какой-то шанс быть настоящим. Потому что трус. Потому что не веришь, что можешь быть лучше. Драко с силой поставил бокал на стол, сжал зубы и прошипел: – Хочешь помочь мне? – Хотел. – Блейз вскинул брови. – Уже не уверен. Шатаясь, но уверенно, как будто это было последним усилием его воли, он сделал шаг к нему. – Врежь мне, Блейз, – сказал он, глядя прямо ему в лицо. – Сделай это. Может, хоть так я почувствую что-то кроме собственной тошнотворной жалости. – Серьёзно? – Блейз сжал кулак. – Думаешь, это исправит то, что ты только что сделал? – Нет, – усмехнулся Драко горько. – Но, возможно, ты будешь первым, кто поставит меня на место. На миг они просто стояли друг напротив друга. В воздухе повисло напряжение. Потом Блейз сжал кулаки… и со всей силы ударил. Звук был глухим. Драко отшатнулся, держась за челюсть, из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. – Спасибо, – прошептал он, не поднимая глаз. Блейз выругался, качая головой: – Идиот. Не тяни её вниз за собой. Она заслуживает больше. И с этими словами он развернулся и вышел, оставив Драко стоять в одиночестве в гостиной, наполненной людьми.