Взгляд дракона

Тишину в комнате нарушил шум в камине. Яркое зелёное пламя вспыхнуло вновь, и в него поочерёдно шагнули две женские фигуры. Джинни, с усталым, но полным решимости лицом, и Гермиона – бледная, с потемневшими глазами, сжимавшая ворот своего кардигана, как будто ей было холодно от всего происходящего. Гарри резко выпрямился. – Вы уже здесь... Джинни быстро подошла к нему и кивнула, взглянув на документы, разложенные по столу. Но Гермиона остановилась у порога. Её взгляд упал на Драко. Он стоял у противоположной стороны стола, всё ещё с журналом отеля в руке. В сером свете свечей его лицо казалось отрешённым – но, когда он заметил Гермиону, замер. Они встретились глазами. Несколько долгих, напряжённых секунд. Он открыл рот, сделал шаг, будто хотел сказать что-то… что-то важное, что горело в его горле и требовало быть сказанным. – Гермиона… – выдохнул он. Но она уже отвернулась. Быстро. Холодно. Резко. Как будто удар. И, не оборачиваясь, вышла из комнаты, её шаги эхом отдавались в деревянном коридоре, как в гробовой тишине. Драко остался стоять на месте, скомкав страницу в книге. Взгляд его упал вниз, и пальцы медленно сжались в кулак. Джинни молча посмотрела на Гарри. – Поговорим об этом позже, – сказала она, тихо, поцеловала мужа в висок и отправилась следом за подругой. Драко положил тетрадь на стол. Пальцы перелистывали пожелтевшие страницы журнала – строки имён, даты, подписи, иногда с пометками администратора. Он пытался сосредоточиться. Он знал, что Гарри так же копошится в документах где-то в паре метров от него, что сейчас каждый клочок информации может быть ключом к разгадке. Он должен был быть внимательным. Он всегда был внимателен. Имя. Дата. Подпись. Следующее имя. Но буквы размывались. Он пытался сосредоточиться, но мысли вновь и вновь возвращались к ней. К тому, как она посмотрела на него. Как будто его не было. Как будто между ними – не годы боли и сложных чувств, не сын, лежащий в палате, не правда, которая едва не убила их обоих… А пропасть. Безмолвная, ледяная, непреодолимая. Он закрыл глаза на мгновение, сцепив руки в замок, словно хотел сжать свою грудную клетку, чтобы сердце не так шумело. Как она могла так уйти? Нет – как он допустил, чтобы всё зашло так далеко? Имя. Дата. Подпись. Он снова сосредоточился. Пытался. Но его пальцы дрожали, взгляд вновь терял фокус. Серый кардиган. Влажные глаза. Слёзы, что катились по её щекам, когда она не понимала, почему Скорпиус зовёт не её. «Я чувствовала, что что-то потеряла...» Эти слова застряли в его голове, как проклятье. Он провёл рукой по лицу, нахмурился и вновь уставился на бумагу. Он обязан быть полезным. Ради неё. Ради Скорпиуса. Ради себя. Имя. Имя. Имя. Но всё, что он видел перед собой – её глаза. Отрешенные, безразличные. И это медленно сводило его с ума. Драко пробегал взглядом по строкам – ритмично, машинально, вычеркивая маггловские фамилии, выискивая совпадения с внутренними записями Министерства. Имя. Дата. Подпись. Следующее. Он снова перечитал предыдущую строку. Снова. И ещё раз. Имя: Стефан Роули. Драко прочёл его, как будто в первый раз. Потом – в третий. Он даже не заметил, как сжал пальцами перо, оставив на полях чернильную кляксу. Стефан Роули. Имя продолжало пульсировать перед глазами, но сознание Драко то и дело сбивалось. Он видел не буквы – он видел её. Гермиону. Её лицо в дверях. Тот момент, когда она просто развернулась и ушла. Как будто хотела стереть его из своей жизни точно так же, как в той гостиной Менора. Он глубоко вдохнул, провёл рукой по виску. Имя. Снова. Роули. И вдруг – резкое, как удар. Он знал это имя. Он слышал его. Не на этих страницах, не в отчётах. Раньше. Гораздо раньше. Где? Когда? Он откинулся на спинку стула, замер, позволяя воспоминаниям прокатиться каруселью в его мозгу. Тембр. Голос. Разговор за ширмой в закрытом кабинете отца. Он был тогда совсем юным, слишком молчаливым, чтобы вмешиваться, но слишком настороженным, чтобы не слушать. «…мы согласились, мистер Роули. Надеюсь, вы понимаете, что на вас, как на поверенном, лежат большие обязательства по этой сделке.» И голос Люциуса – ледяной, спокойный. Голова Драко медленно поднялась. Он посмотрел на имя ещё раз. Стефан Роули. – Чёрт… – выдохнул он. Отец знал этого человека. – Поттер, – тихо, но отчётливо сказал Драко, прерывая напряжённое молчание, – я кое-что нашёл. Гарри вскинул голову, усталый взгляд стал настороженным. – Что? – Вот это имя. – Малфой указал пальцем на строку. – Стефан Роули. Оно мелькнуло среди записей пару раз. Меня что-то зацепило… и теперь я точно знаю, где я его слышал. Это было зимой. Мне тогда было лет пятнадцать, может, чуть меньше. Я возвращался с верхнего этажа и услышал, как отец разговаривал с кем-то в кабинете. – Он сделал паузу. – Я не видел лица, но голос запомнил. Мужчина, с хрипотцой, говорил уверенно. – Это был Роули? – Да. Отец называл его по имени. Но самое главное – он не говорил от своего имени. Он сказал… «как на поверенном». Эти слова я запомнил дословно. Но ни имён, ни конкретных условий я не расслышал. – И ты думаешь, это связано с нынешними событиями? – Гарри напрягся. – Я ничего не думаю. Я просто знаю, что этот человек …он был связан с моим отцом. И это была не просто частная беседа – это была закрытая сделка. – А Роули выступал поверенным. – Именно. Его не волновала суть – он просто передавал слова. Работал как щит. И я почти уверен, что таких сделок было несколько. Возможно, это была семья, которая не хотела светиться, но имела влияние. И ресурсы. Драко отступил от стола и начал шагать по комнате, будто пытаясь выкурить мысль из тумана воспоминаний. – Поттер, – проговорил он после затянувшейся паузы. – А если это была семья Гринграсс? Гарри замер, подняв взгляд от журнала. – Что? – Слушай. Деньги, влияние, скрытность. Мой отец вёл с ними дела. Они всегда действовали чужими руками. У них был интерес, был повод. – он проговорил это с явной тяжестью, как будто каждое слово вызывало внутреннюю боль. – Вдруг все куски складываются. Роули мог представлять их интересы. Гарри отложил перо и медленно встал. – Ты подгоняешь всё под готовый ответ, Драко. – Нет. Я просто... – Нет. – Голос Поттера стал жёстче. – Ты хочешь, чтобы это были они. Потому что тогда всё получит объяснение. Тогда ложь, в которой ты жил, обретёт виноватых. Тогда ты сможешь не винить себя. Драко резко обернулся к нему, в глазах метался гнев, боль и что-то ещё – неуверенность. – А если это правда? – Тогда мы это докажем. Но сейчас – это гипотеза. Не более. – Гарри подошёл ближе. – Нам нужно копать дальше. Остынь. Найдём факты – тогда поговорим о Гринграссах. Наступила тишина. Оба мужчины смотрели друг на друга, ни один не готовый сдаться. ***** Коридоры дома Поттеров, обычно наполненные детскими голосами, были в этот вечер глухи и безмолвны. Гарри только что отправил сову с запросом в Архив Министерства, и усталость давила на плечи, как невидимая мантия. Драко молча поднялся, поблагодарив и направился к выходу, надеясь наконец выбраться из этого душного клубка из боли, правды и полуправды. Он свернул в узкий проход у лестницы – и тут резко замер. На встречу ему шла Гермиона. Они оба остановились. Коридор был слишком узким, чтобы пройти, не коснувшись друг друга. Слишком тесным, чтобы просто разойтись, как случайные знакомые. Слишком пропитанным воспоминаниями, чтобы делать вид, что ничего не произошло. Она остановилась, руки скрещены, взгляд – тяжёлый, как дождевое небо. Он сделал крошечный шаг в сторону, пытаясь уступить. Она – одновременно с ним. Они оба остановились. – Прости, – выдохнул он, глядя на её ботинки. – Нет. – её голос сорвался чуть выше, чем она хотела. – Не извиняйся. Не здесь и не так. Он поднял глаза. На миг он снова увидел ту Гермиону, которая боролась за него, когда он сам не верил в себя. Которая выбрала его, отказавшись от друзей, карьеры, семьи. Глаза, в которых теперь были и боль, и усталость, и недоверие, и всё ещё… частица привязанности, которую она пыталась убить в себе. – Я не ждал, что всё пойдёт так, – сказал он тихо. – Но я не могу… разойтись с тобой, не сказав ничего. – А что ты скажешь, Драко? – Она сделала шаг ближе. Не угрожающе, не упрямо. Просто ближе. – Что отнял у меня одиннадцать лет? Что я пропустила каждый первый шаг, каждое слово, каждый смех? Что теперь мой сын не знает, кто я? Он открыл было рот, но тут же закрыл. Не было слов. – Я не хочу твоих оправданий, – продолжила она. – Мне просто нужно пройти. – Я… скучал по тебе, – выдохнул он. Нелепо. Невовремя. Но это было правдой. Гермиона сжала губы, глаза заблестели – и, не говоря больше ни слова, прошла мимо, легко коснувшись его плеча в узком коридоре. А он так и остался стоять, слушая удаляющиеся шаги, как будто каждый отдалял её от него ещё на тысячу миль.