Магнолия

Холод невыносимо остужает ослабленное тело, заставляя глубже нырнуть под одеяло в поисках спасения от бесконечного озноба. Силы на исходе, а голова бесконечно трещит, давя на виски, ни коим образом не позволяя уснуть очередной дождливой ночью. Неделя с приезда Хвана в отчий дом вскоре миновала, оставляя за собой приятные воспоминания искренней родительской любви и тёплых объятий. Не успел второй семестр подойти к концу, как студент внезапно берет отгул в университете на несколько дней раньше, чтобы привести мысли в порядок в родном городе. За спиной до сих пор та самая ночь, воспоминания не щадят, вырисовывая сцену поцелуя в новых красках. Хван тянется ладонью к пухлым губам, силой стараясь стереть тот злополучный поцелуй, выражая отвращение. Губы стёрты в кровь от бесконечных терзаний. Из тех же уст вырывается очередное «мудак», а воздух вокруг вновь тяжелеет, отчего дышать становится совсем непросто. Дни проходят слишком медленно, а ночи кажутся бесконечными. Бессонница выжимает из молодого тела все соки, позволяя уснуть лишь к раннему утру. Хван, как по будильнику, просыпается ровно через три часа. С натянутой уставшей улыбкой желает « добрейшего утра» родителям, растворяясь за дверями ванной комнаты. Хёнджин пытается избавиться всеми силами от всего, что их связывало с Яном. Руки предательски дрожат, когда парень решает удалить его заученный наизусть номер, но те словно не хотят отпускать последнюю частичку, ведь это единственный способ вновь оказаться рядом, в родных объятиях. — Джини, — выкрикивает женщина средних лет, — К тебе тут друзья со школы, спускайся. И ему ничего не остаётся, кроме как натянуть привычную улыбку и спуститься к нежданным гостям. Парни, удобно развалившиеся на кожаном диване, едва вскочили, стоило им заметить приближающийся силуэт бывшего одноклассника. — Не ожидал вас здесь увидеть, — начинает Хван, обмениваясь рукопожатием с одним парнем, — Что вы тут делаете? — Слышали о твоём приезде, чувак, как ты мол промолчать об этом! — подхватывает вопрос второй, хлопая Хвана по спине. Завалившись на ближайшее кресло, парень закинул одну ногу на другую, внимательно изучая пришедших в гости друзей. Бан Тэшик возглавлял совсем короткий список друзей. С ним Хван был знаком ещё со средней школы, но тот не отличался большой популярностью из-за внешних или физических качеств. Он приглянулся за счёт своей искренности и честности. За все восемь лет знакомства этот парень ни разу не подвёл, оставаясь хорошим другом. Вероятно, благодаря своим качествам, он смог поступить в полицейскую академию почти сразу после окончания старшей школы. Второй же, ничем не привлекательный бывший хулиган, с трудом поступил вслед за Тэшиком в то же заведение. Бедняга грыз гранит науки ради места рядом с Баном, который так полюбился ему в качестве друга. — Был занят, да и кому же, разве вы не должны быть на учёбе? — приподняв левую бровь, с сарказмом произнёс Хван, замечая растерянность в их глазах, отчего расплывается в ухмылке. — Блядство, Хёнджин. Сам то чё гуляешь? — агрессивно выпаливает второй, сжимая кулаки. — У меня заслуженный отдых. Его голос все также расслаблен, отчего у хулигана чешутся кулаки подпортить симпатичную физиономию приятеля. Бан коротко хлопает его по правому плечу, дабы привести в чувства, и с тёплой улыбкой продолжает. — Сегодня вечером у нас вечеринка, было бы славно позависать за баночкой пива, как в старые добрые. — Пивас с Хемина, надеюсь? — с той же стервозной улыбкой спрашивает Хван, смотря прямиком в глаза бывшего хулигана. — Заметано, — соглашается тот. Вечеринка была неплохой идеей, чтобы отвлечься от собственных мыслей и отдохнуть в компании старых друзей. Пасмурный день сменяется дождливым вечером, заполняя все небо сплошь серыми тучами. Хван быстро собирается, натягивая белую толстовку на два размера больше, чёрные зауженные брюки из плотной ткани и такого же цвета носки. Образ дополняет кожаный пуховик и ботинки. Путь недолгий, всего километр пешком и он на месте. По пути парень решает взять закуски, ведь идти с пустыми руками ему не позволяет совесть. На кассе ему встречается милая девушка, вероятно, думает Хван, старшеклассница, что подрабатывает здесь после учёбы. — Спасибо за покупку. Приходите снова, — с милой «рабочей» улыбкой произносит она после оплаты покупки. Уже на пороге дома слышится режущая слух музыка. Дорогие колонки в красках передают биты, вызывая бешенное сердцебиение. В просторном доме его встречает парочка выпивших студентов, совсем не ждавших новых гостей, но ничего против они иметь не могли. На кухне парень встречает Хемина, который мешает дешевое пиво по акции с соджу. Внимание привлекает белая дорожка порошка, а в следующую минуту её жадно занюхивают, отчего Хван и вовсе морщится. — Ты в норме? — обеспокоенно спрашивает Хенджин, хлопая бывшего одноклассника по спине. Взгляд Хемина расфокусирован, а зрачки слишком расширены, словно это не первая доза за сегодняшний вечер. Парня откровенно говоря качает, а на лице расползается самодовольная улыбка, когда наконец удаётся разглядеть Хвана в плывущем сознании. — Давно пришёл? — руки опускаются на чужие плечи, едва сжимая их, а брюнет хмурится, не находя, что ответить на вопрос одноклассника. По состоянию было видно, что парень употребляет тяжёлые вещества не в первый раз, но и влезать в его жизнь Хван не торопился. Главное, чтобы это не коснулось его самого. Хенджин смахивает руки хулигана со своих плеч, словно пыль, отталкивая его от себя, а тот, не в силах стоять на своих двоих, обессиленно падает, шепча под нос нецензурщину. — Какого хуя, Хван? — кричит Хемин, хватаясь за ножку деревянного стула, медленно поднимаясь с холодного пола. Отношения с нынешним студентом Сеульского универа никогда не складывались. Хенджин был натурой скрытной, но притягательной. Скрывать интровертность за широкой улыбкой и шутками было для него легче лёгкого. Вечно открытый, вечно весёлый и вечно в кругу популярных ребят, не ударив для этого пальцем об палец. Хемин завидовал чёрной завистью, скидывая все свои неудачи в учёбе и отношениях с одноклассниками на Хенджина, которому для привлечения внимания стоило лишь не завязать шнурки на кедах. Последний учебный год в качестве шестёрки у школьных хулиганов в средней школе, а в старшей вновь компания Хвана в роли одноклассника, который все также не замечал его. Тяжёлые дешёвые сигареты, чей фильтр не справлялся даже с тридцатью процентами своего назначения, пропуская весь табак глубоко в лёгкие. Новая компания все тех же хулиганов, которые заставляли есть помои из остатков школьной столовой за спортивным залом, бесконечные избиения и наконец попытка дать отпор. После той драки к пареньку перестали лезть, а со временем он собрал свою собственную компанию проблемных детей, прославившись по всей школе своим вспыльчивым характером. Что не менялось, так это отношение Хвана к нему. Все такой же холодный и отстранённый, при этом пользовался популярностью среди других учеников. Хемин думал, что только он видит его настоящую натуру, его истинную гниль. — У меня будут проблемы, если на мне останутся твои улики, — словно никого не видя перед собой, говорил Хенджин, а у хулигана кулаки сжимались до белых костяшек. — Улики? Ты ебнутый, Хван, — парень встаёт с пола, а ватные ноги словно крепнут на пару мгновений, позволяя сократить между парнями расстояние. Рассеянный взгляд, что с трудом фокусируется на бывшем однокласснике, вызывает поток разнообразных чувств и эмоций, — Напыщенный ублюдок, которому повезло с богатыми родичами и смазливым личиком, — все злился Хемин, — думаешь, что у тебя есть право смотреть на меня так, будто я мусор на твоём пути? — ладонь сжимается на длинном горле бутылки соджу, а после он и вовсе замахивается, желая увидеть страх в чужих глазах. Но Хван даже не дрогнул. — Ты пьян, Хемин, успокойся, — улыбается Хван своей обычной улыбкой. Ладонь опускается на руку парня, а бутылку аккуратно вытягивают из захвата крепких пальцев. Познакомились они на последнем году старшей школы, когда Тэшик внезапно обзавёлся новым другом. Хемина Хван знал, слышал о его неприятной личности в стенах школы и по стечению обстоятельств на протяжении двух лет был одноклассником. Их ничего не связывало, кроме общего друга. Вспыльчивое и агрессивное поведение по отношению к нему казалось необоснованным, а попытки подшутить были неловкими. Хенджин интроверт, которому есть дело только до себя. — Ребят, — внезапно раздался голос Бана, привлекая к себе внимание обоих парней, — вы скоро? Тут люди заждались. Хенджин, пошли познакомлю тебя со своей хорошей подругой, — парень подходит все ближе, вытягивая из руки зелёную бутылку, вручая её Хемину, — Мин, поторопись, тебя ждут, — и Хвана уводят, оставляя хулигана наедине с собой. — Что у вас произошло, — нарушает недолгую тишину Тэшик, закидывая руку на плечи друга. — Хемин перебрал, ничего особенного, — рассказывать о наркотиках Хван не спешил, ему надо выяснить, как давно все это началось, а также находится ли до сих пор среди них сбытчик, чтобы в дальнейшем это повлияло на него. Уйти с вечеринки, на которой уже есть твои улики — не судьба, тем более, когда твои друзья главные подозреваемые. Насколько бы дружба ни была прекрасной, это не дает стопроцентной гарантии, что студенты академии полиции не повяжут тебя, накрыв ложными показаниями за эдакое распространение. Парни подходят к небольшой компании из четырёх человек, среди них находились два парня и две девушки. Четыре пары изучающих глаз сразу же устремились на Хвана, оценивая будущего собеседника с ног до головы. Невысокая девушка с каре улыбнулась первой, а вскоре и остальные подстроились. Хван всегда вызывал восторг среди молодежи, этот раз не исключение. — Тэшик, кто это с тобой? — спрашивает светло-русый парень с небольшой татуировкой змеи на шее. — Хван Хенджин, мой друг со средней и старшей школы, — весело начинает Бан, а после представляет ребят Хвану. — Ты не рассказывал, что у тебя есть такой друг! — восторженно произносит Сурин, толкая одногруппника в плечо. Бан действительно не распространялся о своих друзьях, разве есть в этом смысл, когда не твои «друзья» основа взаимоотношений? Хван не находит в них ничего подозрительного, но чувство обеспокоенности не даёт со спокойной душой выдохнуть. Вскоре подходит и сам Хемин, практически падая на плечи своего друга, исподтишка поглядывая на увлечённого диалогом Хенджина, который даже сейчас смог просто завести диалог с девушкой, за которой тому требовалось три месяца бегать, чтобы обменяться номерами, и то это случилось лишь потому, что их группа разделилась на подгруппы и должна была делать общий проект. — Хенджин, помнишь Тэхуна из параллельного класса? Он женился недавно, — восторженно рассказывает его друг, а тот и в помине не имеет понятия, о ком идёт речь. Хенджин мало кого помнит со школьных времен, а имена и вовсе не знает. Он неловко улыбается, а пальцы тянутся к затылку, почесывая его. По одному выражению лица было ясно, что Хван и понятия не имеет, о ком идёт речь, вызывая тем самым улыбки на лицах девушек. — Нет, если честно, много времени прошло, — врет он о последнем, а ребята и внимания не обращают под градусом выпитого алкоголя. Хван знакомится с девушкой из академии, в котором учится его друг. Длинноволосая брюнетка с острым носом и едва пухлыми губами сразу привлекает внимание паренька, а вскоре они и вовсе покидают компанию, уединяясь на исследованной раннее кухне. — Значит, это твой дом? — спрашивает парень, скользя пальцами по холодной поверхности кухонного стола, обваленного банками из-под пива и высокоградусного алкоголя. — Да, родители переписали его на меня после выпуска из старшей школы, а сами улетели покорять США, — смеётся она с последнего, медленно сокращая расстояние между ними, — а ты чем поделишься из своей жизни? — Выдыхает она почти в губы, тонкими пальцами убирая чёрную прядь волос за ушко. — Мои родители не оставляли мне дом, но я успел неплохо обжиться в Сеуле на съёмной квартире, — расплывается на его губах фальшивая улыбка, а длинные пальцы зарываются в тёмные волосы девушки. Крохотные руки ложатся на широкие плечи парня, а сам он и не против забыться на пару мгновений под теплом милой девушки. Губы их соприкасаются, а жар так и льется по их телам. Губы мягкие, нежные, совсем девичьи. В голову лезут мысли о губах Чонина, более полных и менее плоских, мысли о том, как хотелось бы ощутить их на своих собственных. Хенджин отталкивает девушку после осознания собственных мыслей, а разум плывёт. Девушка недовольно фыркает, не понимая в чем дело, а после и Хемин врывается на кухню, окончательно нарушая их недолгую идиллию. Пьяный парень падает на кафельный пол, руками держа равновесие, намертво вцепившись в холодный скользкий кафель. Медленно нараставшая тошнота за время всей вечеринки перерастает в рвоту и потерю сознания, а тело еще недолго дрожит в лихорадке. Никто не реагирует. Девушка как ни в чем не бывало проходит мимо, нелестно отзываясь о произошедшей ситуации, а Хван спешит к парню, прикладывая два пальца на шею, близь к трахее, выслушивая, имеется ли у парня пульс. Благо, удача была на стороне хулигана. Хенджин вызывает с мобильника Хемина скорую помощь, а после спешит к Бану, находя его в толпе одногруппников и той самой девушки. — Тэшик, — зовет его парень, разворачивая за плечо к себе, — Хемин потерял сознание, я вызвал скорую, — не успевает произнести он последние слова, как в челюсть выпадает удар, заставляя Хенджина чуть покоситься в сторону. Ноющая щека в комплекте с разбитой губой возвращают Хвана в сознание, он ощупывает пальцами раздирающие болью участки, а на кончиках остаётся кровь. — Что за…- вновь не успевает он договорить, как в лицо стремится еще один удар, но парень удачно отклонятся в сторону, — хуйня, — заканчивает он не так, как изначально планировалось. — Вот нахуя ты это сделал, Хван? — от рассерженного Бана так и разит яростью, не оставляя от приветливого парня ни следа. Пазл потихоньку начинает складываться. — Если менты приедут, нас исключат, — зрачки Бана, даже через приглушённый свет, заметно расширены. Хенджин понимал, что будет, если приедет полиция, но оставлять приятеля в судорогах трястись от передоза наркотиков в дополнении алкоголя — не лучший вариант, от которого проблем будет в несколько раз больше. Единственный выход — взять ситуацию в свои трезвые руки и поднять жертв наркотического опьянения на ноги, пусть большинство и незнакомы вовсе. — Если Хемин умрет на вечеринке будущих ментов, вас еще и посадят, не беспокойся, — парень сокращает расстояние между ними, обхватывая сильными руками чужой воротник, силой утягивая на себя, — я лично позабочусь об этом. Оттолкнув Бана, Хван спешит обратно на кухню. Музыка в доме быстро затихает, а студенты полицейской академии собираются скорее покинуть дом, дабы сохранить своё место в учебном заведении. Хенджин не помнит, сколько времени прошло. Сначала был шум сирен скорой помощи, сменившийся шумом полицейских машин. В ту ночь много ребят вечеринки полегли в больницы из-за отравления эфедрина и крека, распространителя быстро повязали, а Хенджина задержали в полицейском участке в качестве свидетеля. — В ночь с 21 по 22 декабря по адресу **** вы звонили в службу скорой помощи из-за потери сознания Ким Хэмина, правильно? — спрашивает следователь, на которого скорее сбросили новое дело, чем добровольно передали. — Да, все верно, — Хван устало глядел на полицейского, тяжело выдыхая, — он свалился на пороге кухни и начал блевать, а после еще несколько минут его трясло перед потерей сознания. Я вызвал скорую, чтобы предотвратить наихудшее стечение обстоятельств. — В крови Кима был обнаружен эфедрин, вы что-нибудь знаете об этом? — Я тут в качестве свидетеля, Господин, — напомнил ему Хван, не позволяя давить на себя, — я ничего об этом не знаю. — У меня к вам еще несколько вопросов, касаемо вашей связи. — Мы с Бан Тэшиком друзья со средней школы, а с Ким Хемином познакомились лишь в старшей через Бана, — спокойно рассказывает Хенджин, но дрожащие руки раскрывают все состояние. Хенджин напуган. — Недавно я приехал к родителям на каникулы, парни прознали об этом и пригласили на вечеринку. Я решил, что будет неплохо провести время в кругу старых друзей. — Есть люди, которые могут подтвердить ваши слова? Рука медленно сжимает другую, вызывая глухой хруст. — Да, моя мама может подтвердить все. Свежий воздух наконец заполнял все легкие, позволяя расслабиться после долгой ночи, которую Хван будет вспоминать как страшный сон первые несколько недель. Расстроенная мать, что не смогла уберечь своего ребёнка от плохой компании, и беспокоящийся Хенджин, бережно держащий ее за руку. — Я так рада, что они не смогли на тебя повлиять. Сынок, ты правильно поступил, ни о чем не жалей, — успокаивала его мать, но казалось, будто саму себя. Хенджин улыбался, лишь сильнее сжимая руку своей родной матери, а после и вовсе засовывая ее в карман собственного пуховика. — Думаешь ресторанчики сейчас открыты? Хочу чаджанмен, — улыбается Хван, прекрасно зная, что в час ночи и лавки открытой не найти, только круглосуточные. — Вечно ты о своем желудке думаешь! Я приготовлю тебе, Джини. И ночь наконец подходит к концу.