*самый[живой]

      Он вошёл в свою спальню, выключил свет и подошёл к окну. На улице уже темно, но свет от фонарных столбов достаточно освещал комнату, и в этом полумраке Марк сел в кресло, прикрыл глаза и позволил себе предаться воспоминаниям. Тем, что очень часто ранили его душу, лекарство от которых было не найти, а шрамы на сердце не залечить. Тем, которые хотелось забыть как можно скорее и не вспоминать никогда.

***

      Марк поступил в МГУ: не совсем то место, о котором он мечтал, но для парня из Махачкалы это тоже было очень хорошо. В первый же свой день в Москве он обошёл огромную часть района, в котором будет жить, и очень сильно проникся атмосферой города. Так, что пообещал себе сделать всё для того, чтобы остаться жить тут.       Первый год был ничем не примечателен: всё шло ровно так, как он и представлял себе, когда заканчивал школу. Он хорошо ладил с сокурсниками, занимался достаточно для того, чтобы держаться выше остальных, и подрабатывал. Но в какой-то момент заметил девушку, которая часто за ним наблюдала. Аня, его однокурсница, была одной из самых усердных студентов всего университета и, как часто это бывает, самой незаметной среди других обучающихся. Она никак не привлекала к себе внимания, на парах сидела где-то в углу аудитории и общалась только с несколькими девчонками с курса. Но Марк не мог не заметить прожигающий взгляд, и в один из таких моментов решил подойти и заговорить с ней.       Через несколько недель он осознал, что эта светловолосая девушка очень сильно привлекла его. С ним она вела себя не так, как он привык замечать: Аня часто шутила, подначивала его на какие-то нелепые, но очень занимательные и весёлые поступки. Они за короткий промежуток времени так привыкли друг к другу, что решение стать парой было принято негласно, когда он первый раз поцеловал её в кинотеатре.       Тогда он словно ожил. Избавился от рутины, которую не любил до скрежета зубов, и теперь часто гулял не один, как это было всё время, что он живёт в Москве, а в компании любимой девушки. Эти чувства как будто окрылили его. Это была первая любовь, а не просто влюблённость. Он практически отдал своё сердце ей, посвящая множество четверостиший, наигрывая различные мелодии и одаривая всевозможными комплиментами.       А через пару лет подошло к концу обучение в МГУ и они разошлись. Исчезли из жизней друг друга, как будто бы и не было вовсе всех этих чувств. Аня ушла, забрав с собой его сердце. Вырвала его, казалось, с корнями без возможности вернуть обратно. Заблокировала все пути доступа к ней и не подпускала Тишмана ни на шаг. После полугода попыток он отчаялся и удалил её контакт отовсюду, пытаясь удалить первую любовь из своей памяти.

***

      Когда Марк прогуливался по Малому Кисловскому переулку, ему сообщили о том, что он поступил в ГИТИС. Для него это было мечтой: как только закончил МГУ, он практически сразу же подал документы в другой университет, чтобы, наконец-таки, добиться того, о чём мечтал. Счастье накрыло его с головой после такой радостной новости, поэтому он сорвался с места и побежал в квартиру, первый раз с момента ужасного расставания с девушкой чувствуя себя крайне счастливым.       После полутора лет обучения в театральном университете он познакомился с привлекательной девушкой, которую звали Катя. Её имя было на слуху: первокурсница была достаточно популярная, несмотря на то, что учится здесь всего полгода. Кате Марк тоже приглянулся. Сразил своим умом, юмором и интересом к её персоне. Тишман был рад, что его знаки внимания не пропадали впустую. Брюнетка смущалась, реагировала на всё очень ярко и отвечала ему тем же.       Марк был очень удивлён, когда девушка стала активно поддерживать разговоры об искусстве. Она хоть и была неглупой, но парень знал, что такими темами она не сильно интересуется несмотря на обучение в ГИТИСе. Тишман помнит, как однажды во время одного из таких разговоров признался ей в любви. А когда Катя ответила на его чувства взаимностью и согласилась быть вместе с ним, Марк снова почувствовал себя живым человеком. Удалось забыть первый опыт и снова полюбить. Снова отдать своё сердце в руки, теперь уже действительно любящей, девушки.       Благодаря Кате круг друзей Марка знатно расширился. Она знакомила его почти со всеми, с кем они пересекались случайно в городе или в местах, куда приглашала его девушка: чаще всего это были какие-нибудь клубы или караоке-бары. Тишману снова пришлось удивиться, когда однажды вместо уже привычного клуба она предложила сходить в театр. Марк был так рад, что не заметил, как во время всего спектакля девушка то и дело отвлекалась на телефон или просто сидела с безразличным выражением лица, иногда прикрывая глаза.       Парня сильно поражало то, что девушка интересуется тем, что так манит его, а именно творчеством. Ему казалось, что она взахлёб слушает его стихи, музыку, ту пару песен, что он написал на днях. С интересом ходит в театры, музеи, картинные галереи и на разные выставки. Но в какой-то момент с ужасом осознал, что ему всего лишь казалось.       Через почти год таких отношений девушка заметно охладела к нему. Часто отказывалась выходить куда-либо с ним, постоянно с кем-то разговаривала по телефону и нервничала, когда разговор заходил об этом. Катя останавливала все его попытки наладить контакт. Она как будто бы специально отдалялась от него, периодически начинала какие-то глупые ссоры из ничего, а Марк не знал, что произошло. Ровно до того момента, как своими же глазами увидел её, целующуюся с каким-то парнем в коридоре всё того же ГИТИСа.       Марк осознал, что ошибся во второй раз. Снова у него вырвали сердце, которое по крупицам кое-как собралось. В тот момент он пообещал себе, что не будет больше так любить. Не будет отдавать всего себя. Не станет больше дарить девушкам своё сердце, которое оказалось очень ранимым.       Он сгорел во второй раз.

***

      Марку уже двадцать девять. Теперь его узнают на улицах, в кафе, ресторанах — в любых публичных местах. Это и не сложно понять: в прошлом году на всю страну прогремела седьмая «Фабрика Звёзд» благодаря которой он и обрёл тысячи фанатов, от которых скрыться было проблематично.       В какой-то день после тяжёлой работы он забрёл в ближайшее кафе неподалёку от дома и заказал чашку кофе. Его взгляд приковала к себе картина, висящая на стене. Она была похожа на рисунок маленького ребёнка детсадовского возраста: яркие красно-жёлтые цвета, пшеничное поле, над которым взошло солнце, и выделяющийся на фоне общей картины рыбак в лодке, над которым висела полная луна. Марк не встречал раньше этой картины, поэтому был заворожён ей. Он видел простой рисунок, но в голове его все эти линии, эти цвета несли какой-то определённый смысл. И чтобы этот смысл понять, Тишману необходимо было узнать, кто написал эту картину, и его мысли как будто бы услышали.       — Марк Шагал, «Пшеничное поле в летний день», 1942 год.       Как выяснилось позже, эта девушка, Виктория, работала в картинной галерее недалёко от того самого кафе, в котором Марк с ней познакомился. Она не была навязчивой и, казалось, совсем не признавала в нём того самого парня, который год назад прославился в телепроекте. Она заинтересовалась им точно так же, как он ей, когда она рассказывала всё, что сама знала об этой картине. Девушка привлекла Тишмана не только своей тонкой душой, но и приятной внешностью: яркие голубые глаза очень красиво сочетались с длинными светлыми волосами, спадающими с плеч на спину.       С этой девушкой Марку было интересно так, как ни с кем другим. Конкуренцию ей могли составить только Юля и Корнелия, с которыми он познакомился на «Фабрике Звёзд», но из-за того, что каждая из них была занята своими делами, общение не было настолько частым, чтобы сравнивать их с Викторией. Эта девушка была поразительной, и нет ничего удивительного в том, что они спустя пару недель знакомства начали свои отношения.       Марк опять забыл про данное себе несколько лет назад обещание. Снова подарил уже третьей девушке самое сокровенное. Чувствовал, что на этот раз не ошибся, что не случится того же. Он видел, как Виктория трепетно относилась к нему и ко всему тому, что происходит с ними. Через год отношений она переехала жить в его квартиру, и тогда уверенность Марка в ней укрепилась ещё больше. Спустя ещё несколько месяцев он сделал ей предложение и почувствовал себя самым счастливым, когда увидел её слёзы и улыбку и услышал заветное и долгожданное «да».       До свадьбы дело так и не дошло. В один из дней холодного февраля он вернулся домой и обнаружил на прикроватной тумбочке то самое кольцо. Взял его, сел на кровать и долго крутил в руках, думая обо всём том, что могло послужить такому спонтанному уходу девушки. Проверил соцсети, обнаружил себя в списке заблокированных и понял одну очень важную вещь — любить ему нельзя. Все, кому он посвящал свои чувства, так или иначе разбивали его хрупкое сердце, которое теперь, если и получится как-нибудь склеить, рассыпется на атомы.

***

      Мужчина открыл глаза и обнаружил себя не в том ужасном феврале две тысячи десятого года, а в том же феврале, но уже прекрасном, две тысячи двадцать второго. Он всё так же сидел в кресле, комнату так же освещал свет фонарных столбов с улицы, а душа его всё так же болела. Марк, честно, вот уже несколько лет, которые входили в список самых счастливых, пытается выбросить из головы всё самое больное. То, что в разные годы жизни убило его, то, что раздробило его сердце. Он не понимал, зачем помнить то, чего нет и уже никогда не будет, но зачем-то упорно продолжал крепко держать эти мысли в голове. Марк год назад чётко осознал, что этим мыслям не место сейчас, да и вообще никогда больше. Он счастлив и никому не позволит разрушить то, что обрёл. Не позволит отнять ту, которая собрала все те осколки, на которое разлетелось его сердце, и склеила их в одно целое.       Дверь в комнату открылась, и в тот же момент включили свет. Марк поморщился от яркого света лампы и протёр глаза пальцами, пытаясь привыкнуть к освещению. Тишман повернул голову в сторону двери и посмотрел на вошедшую девушку. Ту самую, которая уже несколько лет дарила ему уверенность в каждом последующем дне, которая давала возможность ощущать полное спокойствие, которая делала его счастливым и позволяла делать всё то же самое с ней.       Юля, такая домашняя, такая его, с небрежно собранными в пучок волосами, прошла ближе к нему и аккуратно села на подлокотник кресла, кладя руку на плечо и поглаживая.       — Всё хорошо? Ты не заболел? — девушка наклонилась и губами дотронулась до его лба, проверяя температуру. Марка такие спонтанные проявления заботы до сих пор заставляли трепетать, как будто бы они только вчера начали встречаться. Их чувства друг к другу ни на секунду не ослабевали, а, наоборот, с каждым днём становились сильнее. Тишман это ценил сильнее всего на свете, принимал всё её тепло и нежность и одаривал тем же в ответ. Ему постоянно хотелось доказывать Юле то, что он и правда любит её. Любит так, как никогда и никого не любил, сильнее всех на свете. Он в последний раз отдал своё холодное сердце. Отдал ей в ладони те самые крупицы, что от него остались, а взамен получил новое. Целое, горячее, любящее только одну девушку.       — Всё хорошо, правда. Теперь уже точно хорошо, — последнюю фразу Марк практически выдохнул шёпотом, и Паршута поняла, что он снова вернулся в те годы. В то время, которое сломало его. Которое Юля пыталась стереть из его памяти. Иногда оно настигало его и вновь заставляло бороться, но девушка не сдавалась и всегда была рядом с Марком.       — Просто отпусти, Марк. Отпусти их.       Девушка посмотрела в его глаза, а потом прильнула к его губам с нежным поцелуем, пытаясь передать с помощью него то, что сложно было выразить словами. Теперь они навсегда вместе, вместе и будут освобождать память Марка от тех, кто, возможно, неосознанно, но попытался разбить его.       Девушка отстранилась, нашла его ладонь, сплетая их пальцы, и уложила голову на его плечо, пересаживаясь к нему на колени. Марк одной рукой приобнял её за плечи, крепче прижимая к себе, а пальцами левой руки сжал правую ладонь девушки. Почувствовал прохладу от кольца, которое на безымянном пальце Юля носила вот уже год, и снова понял, что отпустить всё прошлое непременно нужно. То, что есть сейчас, и то, что будет в будущем — самые счастливые моменты его жизни, которые не должны быть перекрыты несчастливым прошлым.