*самый[живой]

      — Юля, привет! — Артём обнял старую подругу, с которой они общаются редко, но всегда с особой теплотой. Парень не так часто видится с ней, что определённо опечаливает его, но сегодня он просто заставил Паршуту прийти на его день рождения: в этот день ему хотелось собрать вокруг себя всех самых важных людей.       — Привет, Тём, — девушка улыбнулась и с радостью ответила на его крепкие объятия. Потом ещё несколько минут говорила ему свои пожелания, во время чего к ним из гостиной подтянулись и другие люди. Взгляд Юли зацепился за мужчину, с которым раньше она не пересекалась, но определённо знала его. Голубев уловил взгляды своих друзей друг на друга и решил их представить.       — Юля, знакомься, это Марк. Мы с ним уже давно дружим, я у него, можно сказать, работаю, я тебе рассказывал, — Тишман усмехнулся, но взгляд на парня так и не обратил, внимательнее присматриваясь в до боли знакомые черты лица девушки.       — Я Вас знаю… — Юля вспомнила, как буквально на днях, зайдя в инстаграм, увидела там его. Марк Тишман, тот самый Белый Орёл из шоу, в котором и она тоже участвовала. Одно конкретное воспоминание пролетело в её голове очень быстро: она вспомнила то объятие, которое перевернуло её внутренний мир с ног на голову. Эти крепкие руки, которые сжали её талию, надолго отпечатались в её памяти. Тогда, после того, как Орёл улетел из шоу, она прошерстила весь интернет в поисках информации о нём, ведь знала очень мало. Марк участвовал в Фабрике Звёзд, но, к сожалению, в другом сезоне; с ним работали её лучшие друзья — Артём и Ксюша. Юля видела те работы, которые снимала для него Мамаева, но молча восхищалась мужчиной. Она даже была подписана на него в соцсетях, но вряд ли Марк об этом знает.       — Здравствуй…те?       — Можно на «ты», если Вы не против, — Юля смущённо улыбнулась и сделала шаг ему навстречу, протягивая руку, чтобы пожать её в качестве знакомства. Тишман её ладонь перевернул, слегка сжимая пальцами, и поцеловал её тыльную сторону, не отводя взгляда от её карих глаз. «Из какого он века… Чёрт бы его побрал…»       — Хорошо, Юля. Приятно познакомиться, — он рассматривал её слишком заинтересованно, но в то же время так, будто бы знал уже много-много лет. — Признаться честно, я тебя знаю. Смотрел следующую после моего участия Фабрику и на инстаграм твой подписан, — Марк смущённо улыбнулся, а когда увидел удивлённые глаза девушки, рассмеялся.       Пока Паршута справлялась с эмоциями, Марк заметил, что все уже ушли, видимо, в гостиную, где и будет проходить всё мероприятие. Ему хотелось воспользоваться этим и остаться здесь, с Юлей, пообщаться с ней и узнать её поближе. Он знал её только с творческой стороны — всё то, что она делала, как-то особенно откликалось внутри него. Он будто чувствовал её на каком-то другом уровне, слишком близком к своему мироощущению. Марк увидел, что девушка в какой-то момент — скорее всего, после его участия в шоу «Маска» — подписалась на него и до сих пор стабильно просматривает все посты. Это грело душу и сердце. Марк тоже следил за ней, но со стороны, ибо не хотел раскрываться.       — Пойдём, наверное, к остальным? Там уже без нас начинают, — Юля кивнула и сказала о том, что они обязательно ещё поговорят. Марк снова улыбнулся ей самой тёплой улыбкой и отвёл руку в сторону, давая ей право пройти первой.

***

      — Артёмчик, я поехал домой, — сегодня Марк позволил себе выпить больше обычного, и теперь «Артёмчик» должен был помочь другу. В квартире после всех гостей оставался только он и Юля — даже Ксюша уже уехала, ссылаясь на надобность лечь раньше спать. Оба были пьяные в стельку, и Голубев решил оставить их у себя, ведь вызывать такси было опасно — мало ли, что они вычудят, — сам за руль он сесть тоже не может, а о том, чтобы пустить в машину кого-то из них, даже и речи не шло.       — Нет, Тишман, ты сегодня здесь поночуешь, — Артём забрал из рук друга бокал и, поставив его на стол, взял Марка за локоть, потянув в комнату.       — С тобой, что ли? Любовь моя, я с радостью! — Тишман рассмеялся и практически повис на парне, отчего тот раздражённо рыкнул и скинул его руки со своих плеч.       — Я вам с Юлей в гостевой постелю, только ты её даже не смей трогать, пьяная похотливая зараза, — Артём, конечно, пошутил, но знал, что произойти может всякое, поэтому пригрозил ему серьёзно.       — Юля? Она тоже здесь? Юля, душа моя, отзовись! — Голубеву пришлось прикрыть уши, чтобы спасти барабанные перепонки, и дать Марку подзатыльник. — Эй, за что?       — Помолчи! Она лежит уже, в отличие от тебя! Я всё приготовил, иди уже, заколебал! — он толкнул мужчину в комнату и прикрыл дверь. У Марка от сильного толчка заплелись ноги, но он всё же удержался в вертикальном положении. В комнату светила луна, отдавая свой свет прямо на кровать, где сейчас лежала Юля. Марк резко почувствовал, что сердце замерло, а дыхание сбилось — он не видел такой красоты нигде и никогда. Сделал пару шагов вперёд, желая оказаться ближе к ней и коснуться её лица кончиками пальцев, провести линию от лба до подбородка, очерчивая каждый изгиб, но все его планы были нарушены, когда он зацепился за стул, стоящий на его пути. В этот раз Марк всё же упал, роняя за собой и предмет мебели с металлическими ножками и издавая грохот, который в секунду разбудил девушку. Юля резко встала, не понимая, что происходит, и посмотрела вниз, увидев на полу мужчину, который держался обеими руками за голову и еле слышно стонал.       — Марк? Ты чего здесь…       — Прости, я не хотел тебя будить, — Тишман прервал девушку, после чего, собрав все свои силы, встал и, потерев ещё раз место ушиба, сел на край кровати рядом с девушкой.       — Ты ушибся? Что вообще произошло? — Юля обеспокоенно рассматривала его в темноте комнаты, напрягая глаза, чтобы что-то увидеть. После многочисленных попыток она прикоснулась к его щеке, поворачивая голову мужчины так, чтобы лунный свет попадал прямо на лицо. Но после этого не смогла отвести взгляд от его глаз. При таком освещении они были ярко-голубыми, точно ясное небо в самый солнечный день.       — Зацепился за стул и упал, ничего необычного, — Марк так же смотрел на неё, полностью поглощённый глубиной карих омутов.       — Ничего необычного? И часто ты так? — Юля усмехнулась. Марк был пьян, она поняла это только после его слов. Речь была не такой внятной и слаженной, как вечером при их первой встрече, да и на вид он был немного помятым.       — Только сегодня, — Тишман выдержал паузу, рассматривая каждый миллиметр её лица и задерживаясь на губах, — когда увидел тебя.       В следующую секунду он уже целовал её. Юля от неожиданности случайно прикусила его губу и сразу же почувствовала его кровь. Ощущение показалось приятным, и ей захотелось поделиться этим с Марком. Она приоткрыла губы, а мужчина сразу понял её посыл и проник своим языком ещё дальше, углубляя поцелуй.       Девушка надавила ладонями на его грудь, заставляя лечь, а сама села на него сверху, сразу же чувствуя ладони Марка на своих бёдрах. Поцелуи были далеко не нежными: они терзали губы друг друга, просто издеваясь над собой, ведь хотелось большего. Тишман нашёл пуговицу на её джинсах, которые привлекли его внимание ещё тогда, когда он только вошёл в эту комнату, и через секунду она уже была расстёгнута. А Юля тем временем начала стягивать с него чёрную водолазку, сразу же припадая губами к шее.       Дышать тяжело было обоим. Как будто воздух перекрыли. Они, сами того не зная, опьянили друг друга сильнее, чем любой алкоголь, ещё тогда, когда их взгляды в первый раз пересеклись. А сейчас продолжали это делать. Им не становилось легче вообще нисколечко. Но оба, казалось, утонули в этих ощущениях и растворились друг в друге.       Через пару минут одежда обоих валялась где-то на полу, а Марк сменил Юлю, оказываясь сверху. Своими касаниями и хриплым шёпотом он доводил её до края, заставляя издавать такие звуки, которые не хотелось заглушать даже самыми чувственными поцелуями. Марк влюбился.

***

      — Юля… Юля… Юля…       — Марк, пожалуйста! Ммм…       Артём уже несколько минут не мог заснуть. Подумал ведь о том, что опасно отправлять их в одну комнату, но не знал, что именно эти люди всерьёз способны на такое времяпровождение при первой же встрече. После того, как Голубев услышал вскрик Юли и протяжный, какой-то глубокий стон Марка, сам зарычал, ударил кулаком по стене, через которую и слышались все эти звуки, и прокричал:       — Тишман, блять! Я сейчас сам тебя заткну!