*самый[живой]

      Юля уже несколько дней подряд переслушивает ту самую песню, которую несколько лет назад отложила в ящик подальше и закрыла его на замок. Вчера она решила спасти себя, наконец-таки, от отношений. От тех, которые не развивались, в которых было неинтересно и некомфортно. Решать такие дела по телефону не самое приятное дело, но из-за возникшей из ниоткуда пандемии по-другому было нельзя.       Не было слёз, не было истерики — всё это прошло уже давно, ещё после первых неудачных отношений. На этот раз сразу же наступило полное опустошение, а это было намного хуже. Тогда она выкарабкалась сама. Конечно, огромный шрам остался в её внутреннем мире, и теперь он никогда не исчезнет, но она смогла справиться с тем моментом. Сейчас Юля была уверена в том, что пройдёт пара-тройка дней и она сойдёт с ума. В этот раз ей нужна поддержка, нужно понять, что она не одна, что есть тот человек, который подарит чувство спокойствия и защищённости, ей нужно знать, что её выслушают и, возможно, дадут совет или просто будут рядом.       Из всех тех, кого Юля знает, такой человек всего один. Только он может спасти её, помочь не уйти на дно, задержать здесь и заново научить чувствовать в полной мере. От воспоминаний на глаза моментально навернулись слёзы. Юля даже понятия не имеет, что с ним сейчас, как он себя чувствует, чем занимается. В какой-то момент их дружба словно стала выгорать. Общение с каждым днём всё больше сходило на нет, а когда возможность видеться пропала совсем, Марк из её жизни как будто бы испарился. Ей было невыносимо больно осознавать, что их долгой дружбе пришёл конец, да ещё и такой странный. Они не ссорились, даже малейшего повода не было для того, чтобы вот так разойтись.       Паршута тогда несколько дней пребывала в полной депрессии и отстранённости от мира. Её молодой человек, который сначала приходил к ней в квартиру, а с началом пандемии часто звонил по телефону, всеми силами пытался вытащить её из этого состояния. Когда это не возымело никакого действия, он попытался выяснить, что произошло в жизни девушки, но она упорно отказывалась говорить об этом. Отмахивалась, переводила тему, иногда нервничала и кричала на него, и в какой-то момент парню надоело это. Он сам не на шутку взбунтовался, и когда разговор перешёл на повышенные тона, девушка случайно, в порыве злости, рассказала ему о разрыве отношений с лучшим другом. К удивлению Юли, он воспринял это нормально: по своему опыту знал, что это такое. Но спустя пару недель парень посчитал, что тоска по этому мужчине чересчур сильная, и Паршута, конечно же, не смогла упустить в его голосе нотки ревности, то и дело проскакивающие в любом разговоре.       И вот сейчас, переваривая всю эту информацию, она понимала, что её депрессия обусловлена сильными чувствами к другу. Она уже давно понимала, что где-то внутри маленький и слабый огонёк разгорается до яркого сильного пожара. Юля долго не могла принять эти чувства. Марк, казалось, был счастлив в таких отношениях с ней, и большего ему не нужно. Сама девушка только-только нашла человека, с которым, как она тогда подумала, готова была проводить дни и ночи напролёт. Было бы преступлением рушить это, когда за плечами два не самых удачных опыта.       Девушка поняла, как сильно она ошибалась в этих рассуждениях. То самое опустошение, которое она описала несколько минут назад в своей голове, было по отношению к другому человеку. Тому самому, который влюбил её в себя без возможности унять эти чувства, а потом исчез.       Юля отбросила в сторону телефон с открытым профилем Марка в инстаграме и направилась в ванную, чтобы попробовать остановить бесконечный поток слёз.

***

      Марк, как и вся страна, был рад тому, что ограничения постепенно снимали и теперь хотя бы можно было выходить на улицу. Он и правда истосковался по свежему воздуху, по пейзажам Патриарших, по прогулкам поздней ночью. Поэтому в тот же день, когда объявили снятие локдауна, Марк собрался и пошёл гулять по уже родному району.       Когда лёгкие наполнились долгожданным уличным воздухом, Марк почувствовал, что жить как будто бы стало проще. Ещё около получаса он восхищался видами, обдумывая все изменения, а потом мысли его постепенно начали уноситься не туда. Всё сводилось к главному событию этого года: к исчезновению из его жизни Юли.       Осознание одного факта выбило весь воздух из его лёгких. Они уже полгода чужие люди. Разошлись как корабли в море, и сложно узнать, когда столкнутся вновь. Уже полгода она не отпускает Марка практически ни на минуту. В каждой его ночи был её образ. Были они, счастливые до одури, не так, как сейчас. Марк грезил этими снами, постоянно мечтал превратить их наконец-таки во что-то настоящее, невыдуманное безумно скучающим мозгом, порой даже путал сны с реальностью.       Сейчас Марк вспомнил свои «Корабли», половина текста которых до сих пор не складывалась в его голове. Он много и долго перебирал варианты, но даже несмотря на то, что всё было искренне, оно никак не собиралось в единое целое с тем, что уже было написано. Корабли срываются с якоря, чтобы сразу в небо, До луны и обратно, мимо целой галактики…       Корабли как его чувства. Они сорвались в один момент, но почему-то в самый неподходящий. В тот, когда Юля уже обрела того, кто смог бы окрылить её, сделать счастливым человеком, подарить веру в светлое будущее. А Марк не успел. Если накрывает, то одномоментно, и всё по новой, И ты словно мальчишка, будто не было практики…       Сейчас он и правда почувствовал себя глупым мальчишкой. Школьником, который боится признаться понравившейся девчонке. Он всегда готов был горы свернуть ради Юли, ради её счастья. А когда увидел её в компании этого молодого человека, вся готовность разом покинула его. Только заметив нежную улыбку девушки и их сплетённые руки, Тишман понял, что опоздал. Тогда всё сразу стало неважным, все те чувства, которые грели его сердце, куда-то делись, уступая место злости на свою нерешительность и обиде. Он практически сломал себя и принял решение не мешать счастью любимой девушки. Только она может решать, с кем строить свою жизнь, а Марк всегда думал, что примет любой исход, ведь любит её больше жизни. Но когда столкнулся с этим, уверенность его подвела. Мужчина тогда решил оборвать все связи с ней, дабы не помешать своими чувствами, которые появились совсем не вовремя, невпопад. Только спустя пару месяцев он понял, что ошибка была фатальной.       Он не заметил, как вышел за пределы Патриарших, пока раздумывал обо всём этом. В голове вертелась мысль о том, чтобы прямо сейчас сорваться и поехать к Юле, объясниться и вернуть их прежние отношения. Марк перевёл взгляд на часы, которые показывали почти полночь, и резко развернулся обратно, направляясь к своей машине.

***

      Когда дверь открылась, они рассматривали друг друга ещё несколько секунд. Юля была удивлена тому, что он здесь. Она подумала, что это слишком хороший сон. Но, почувствовав запах — те самые духи, которые она когда-то привезла ему из какого-то курорта, а Марк оценил их так сильно, что не пользовался с тех пор никакими другими, — она поняла, что мужчина реальный, стоит и смотрит в её глаза так, как она мечтала увидеть уже давно.       — Марк, — девушка шёпотом выдохнула имя, которое не звучало из её уст вот уже полгода. Тишман, услышав её голос, сделал шаг вперёд, заходя в квартиру и захлопывая дверь за собой, и Юля буквально впечаталась в него, обхватила руками и прижалась так близко, что, казалось, ещё чуть-чуть и у него будет перелом пары рёбер. Марк в ответ обнял её и зарылся носом в волосы, оставляя несколько поцелуев на макушке.       Сейчас не было ничего важнее этих объятий. Они наконец-таки дошли друг до друга, как будто бы чувствуя то, что каждый нуждается в этом. Пришлось пройти через непростое испытание, чтобы осознать такую простую вещь, понять, что счастье не далеко, не где-то, а здесь, практически в шаге, стоит только руку протянуть. У Марка после таких мыслей как будто тумблер переключился. В голове всплыла та самая недописанная песня, а новый куплет рождался со скоростью света. А мы что есть силы, что есть духу Бежим друг до друга С невозвратным билетом, По инстинктам, да неспроста.       Девушка подняла голову и посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами. Она не знала, что было в голове Марка, о чём он размышлял в этот момент, но тянуть девушка больше не могла: однажды её чувства к нему всё равно покажутся. Сейчас «выживем или уйдём на дно» как никогда точно описывало все её мысли. Она признается, а дальше только два пути.       — Марк, я…       — Молчи, — Тишман шёпотом прервал её, прикладывая палец к губам девушки, — не говори ничего. Ты… Даже несмотря на это, ты не можешь разрушить свою жизнь. Твой парень, каким бы он ни был, любит тебя, Юль.       — Мы расстались полгода назад, — Марк перевёл удивлённый взгляд к глазам девушки, которые всё это время неотрывно следили за ним, — я понимаю, что ты хочешь поступать так, как будет лучше для меня, но, Марк, подумай о себе. Ты же видишь, что мы оба не можем друг без друга. Я бы не сказала так, если бы сейчас ты не стоял здесь, — Паршута немного отстранилась и взяла его ладонь в свою, переплетая их пальцы, а потом снова вернула взгляд к его лицу, замечая, что теперь он смотрит на их руки, — ты же тоже меня любишь, Марк. Не меньше, чем он любил когда-то. Делай, что хочешь, если я не права, но… Я тебя люблю.       Тишман медленно поднял взгляд к глазам Юли, смотря в них и не осознавая происходящее. Он так долго ждал этих слов от неё, что сейчас, в тот самый момент, когда это случилось, слабо верилось в то, что он не спит. Он несколько лет сдерживал себя, старался делать Юлю счастливой, не переходя эту границу, постоянно был рядом, постепенно разрывал свою душу на части от того, что не мог признаться во всём. Ждал, терпел, убивался этими чувствами, в какой-то момент сгорел, оставляя пепел, а сейчас ощутил себя фениксом.       В одну секунду девушка оказалась в миллиметре от его губ и, плюнув на то, что Марк молчит до сих пор, поцеловала его. Поцеловала так, как того требовала душа: нежно, долго и трепетно, совершая осторожные движения губами. Руку свою она так и не опустила, продолжая удерживать Марка, чтобы точно чувствовать реальность происходящего. Она, как и сам мужчина, думала, что спит. Не раз он приходил к ней ночью, заседал в её голове и не покидал её целыми днями. Иногда самый сокровенный сон казался чем-то большим, чем желания и фантазии, и тогда Юля ненавидела просыпаться. Сейчас она сама не до конца понимала, что не спит, но хотелось подарить хотя бы толику этого чувства Марку.       Они оба не спят, они вместе, здесь и сейчас.       Когда Юля отстранилась, приводя дыхание в норму, Марк прижался своим любом к её. Сердцебиение участилось в разы, и он не мог точно определить, от чего именно. То ли от волнения, то ли от чувств, бушующих сейчас внутри, то ли от понимания, что теперь всё будет совсем по-другому.       — Она прорастает…       — Что? — Юля не понимала, что хотел сказать этим Марк. Она полностью была в мыслях о нём, о них, о том, что время смогло расставить всё по своим местам.       — Любовь. Вопреки всему, — он поднял свободную руку и дотронулся до щеки Юли, после чего полностью накрыл её ладонью, — все мои «вчера» померкли.       — «Корабли»? — по улыбке мужчины Юля поняла, что не ошиблась, — что-то смогло вдохновить тебя? — Паршута помнит, как Марк долго не мог дописать именно эту песню. Ещё до их разрыва он говорил о том, что все придуманные стихи не ложатся, а песня получается пустой и бессмысленной. Ничто не могло вдохновить его на сочинение того, что отразило его душу и чувства.       — Кто-то. Только ты, Юля. Как и всегда, — Марк шире улыбнулся, в ту же секунду осознав, что большая часть всех песен, им написанных, была создана благодаря тому, что в его жизни была эта девушка. Для неё, конечно, это было бы новостью, но Марк не сомневался в том, что она поймёт его порывы. — Люблю тебя, Юль.       Находясь рядом с ней, он готов петь всегда. Каждое её действие, слово, чувство, просто присутствие в его жизни — всё рождает в нём невероятных размеров любовь, которая выливалась и будет выливаться в песни. Вопреки всему она прорастает Даже если всё выжжено, Лишь любовь одна выживет — Это чистые сто из ста.