Сок одуванчиков

      Семейный доктор Серреттов заключил, что у Уильяма сильное обезвоживание и слабость – как последствие длительного голодания. Он пребывал в отведенных ему покоях, лежа на подушках, уставившись в пустоту купола балдахина.       – Как же ты меня напугал! – причитал Арман.       Вот так всегда – в эгоистичном, эгоцентричном ключе… Заботится только о собственных чувствах.       Уильяму было уже все равно, он вполуха слушал стенания и упреки Даммартена вперемешку с признаниями в любви, поцелуями рук, сейчас ледяных и по-прежнему перепачканных коричневым соком.       Последнее, что он помнил, был поцелуй в губы. Не такой, как всегда – не мерзкий, до тошноты, сдавливающей горло, до паники, сжимающей нутро, парализующей тело, – а странный, новый, приятный…       Уильям помнил, что ему было боязно, но приятно – и что хотелось еще. Что он неистово сопротивлялся, отбрыкивался – в своей голове – но отдался этому чувству, единению, этой неге, пугающей своим величием и всесильем.       – А где Аллекс?       – Боже, Уильям, зачем тебе он? Не знаю, где, может, где-то за дверью…       «Я мог обидеть его. Он наверняка подумал, что я отключился, потому что…»       – Позови его, Арман. Пожалуйста.       Уильяму было не до игр и манипуляций – и он не особо верил, что получится заставить Армана выполнить его простую просьбу… Но Даммартен оторвался от ладони Уильяма, осторожно положив ее на постель, а затем поднялся и направился к двери.       На пороге, как только створка отворилась, тут как тут, был Аллекс Серретт. Бледный, с выпученными темными глазами, взлохмаченный и кусающий губы до крови.       – Он хочет тебя видеть, – выдавил граф де Даммартен, пропуская юношу внутрь.       Аллекса не нужно было просить дважды – и он юркнул в комнату, слыша, как затворяется дверь, краем глаза замечая, что Даммартен закрыл створку не снаружи, а изнутри, и остался в спальне.       Он сверлил спину Аллексу, но Аллекс смело – ощущая прилив сил от блестящих глаз Уильяма, глядящих на него с радостью и облегчением, – прошествовал к кровати и уселся на край.       – Как ты?       – Я в порядке, – отозвался Уильям, приподнимаясь на локтях, и Аллекс встрепенулся, чтобы помочь ему.       Даммартен, как коршун, подлетел к постели, и начал поправлять подушки под бледным как полотно Уильямом.       – Доктор сказал, ты ничего не ел много дней, – начал Аллекс. – Это правда?       – Ну…       Уильям отвел взгляд, бескровные губы скривились. Он хотел отшутиться, но не подобрал слов.       – Очень глупо с вашей стороны, молодой человек, – назидательно проворчал Даммартен, и Аллекс, быть может, впервые с ним согласился.       – Но почему? – ахнул юный Серретт.       Он уже знал ответ – потому что проклятый граф промыл ему мозги этой глупостью про здоровое питание, постоянно одергивал его за столом… И потому что от переживаний пропадал аппетит.       – Я не знаю, – тихо ответил Уильям. – Так получилось.       Аллекс вскинул голову и с вызовом уставился на графа. Уильям ощутил инстинктивную волну беспокойства и поступающую к горлу удушающую тошноту, испугавшись, что Аллекс вздумает накинуться на Даммартена с кулаками, обвиняя в произошедшем.       Если бы он только знал… Он не должен узнать. Иначе он убьет Армана.       Судорожный вдох Уильяма заставил обоих мужчин обратить взор на него.       – Уильяму нужен отдых. Я провожу вас, лорд Серретт.       Аллекс не хотел оставлять его одного, и тем более – с этим мерзким графом. Он до сих пор не мог разгадать загадку, ощущая, что потерянная деталь где-то рядом, перед носом, и все намного проще, чем кажется… Что Уильям в опасности – и эта опасность повсюду, он дышит ей, она в его воде и пище, она в одежде на его плечах, она в его постели…       Постели.       От жуткой догадки у Аллекса волосы на руках встали дыбом, по спине пробежали мурашки, оставляя на пояснице дорожку холодного пота.       Он резко встал, бросая затравленный взгляд на Уильяма, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.       – Пожалуйста, проследите, чтобы он выполнял все рекомендации врача, – с трудом размыкая челюсти произнес Аллекс, обращаясь к Даммартену.       Тот кивнул, и только после юноша посмотрел на своего друга.       Если это правда, Уильям скоро останется сиротой.