Tomioka Giyuu knows how to love

...

Гию сидел в позе лотоса, глядя на ночное небо и звёзды, которые так удобно расположились на тёмном полотне. Профиль Столпа хорошо был заметен даже в темноте. Его аккуратный, ровный и чуть заостренный нос выглядел великолепно и так складно, словно он музыка, написанная великим композитором. Томиока заметил, что луна находилась с противоположной стороны неба, поэтому её не было видно. Рядом с ним в похожей позе сидела милая Хотару. Их тела находились слишком близко, казалось, словно им было очень тесно, оттого, что Хотару прижималась слишком сильно к нему, но, конечно, Столп был не против. Каждый из них двоих чувствовал чужое тепло и такой же чужой аромат тела друг друга — такая близость значила, как они любят и как сильно доверяют. Тишина была везде, даже на улице — птиц и приятного шуршания листвы не было слышно — никто не проронил ни слова за всё это время. Саито всё ближе и ближе прижималась к Гию, словно ей было слишком холодно без его тела, но, конечно, холодно не было. Её хаори не лежало на плечах. Тело девушки скрывала светло-розовая юката. Саито так же, как и он смотрела на тёмное небо с редкими звёздами еле заметными глазом, периодически чуть поглядывая на его красивое, столь идеальное лицо, но а в глаза, цвета глубокого океана, смотреть не решалась — вдруг заметит. Тогда его взгляд будет направлен к ней, только на неё перейдёт всё внимание Столпа, а не к прекрасному, такому тёмному небу — словно кроме милой Саито в этом мире никого больше не будет существовать. Оба всё ещё молчали. Только их редкие вздохи и такое же редкое потрескивание свечей могли позволить себе нарушать тишину. В комнате стояли всего три свечи, редко блистающие огоньком, который вот-вот угаснет, но не угасал. Свеча снова ярко разгоралась, огонёк подёргивался и вновь затухал, но всё же — не смел угасать. Свечки были достаточно длинные, чтобы гореть ещё полночи, но ближе к рассвету они бы уже давно угасли. Хотару вдруг втянула воздух, как и парень, но он сделал это тише: ей хватило наглости уложить свою голову на его такое теплое и родное плечо, но недосягаемое за все это время. Или же это была всё-таки смелость?.. Гию дрогнул, почувствовав касание чужих волос к своей оголённой коже шеи. Такое теплое чувство возникало у него внутри, когда рядом с ним, слишком близко была милая Саито. Всё-таки Столп воды отвлёкся от наблюдения за тёмным небом и стал наблюдать за девушкой, взглядом ползая по её лицу и, как всегда, заглядывая в изумрудного цвета глаза, медленно переходя ниже, но не доходя до груди. Шея для него была как порог, предел, который он не смел нарушать. Хотару глядела на него в ответ — теперь она уже могла погрузится в глубокий океан его таких лёгких, гладких, но печальных глаз, при этом не пугаясь, что Гию заметит. Что же он всегда пытался скрывать от неё? Почему выглядит так печально?..Томиока был слишком серьёзен в этот момент, либо же просто очень сконцентрирован на ней, что не замечал ничего вокруг, кроме её лица. О чем он думает сейчас? Что таится в его глубоких, таких родных глазах?.. Хотару больше не могла выдерживать его слишком проницательного взгляда. Казалось, что сейчас перед ним она стоит абсолютно обнажённой. По спине прошли мурашки, а в низу живота приятно отозвалось тепло от внезапно нахлынувших, не очень приличных мыслей. Хотару опустила взгляд, не выдержав слишком близкого контакта, затем мило и так скромно улыбнулась, как она делала всегда, глядя на незатухающую свечу. Смотрел Столп достаточно долго, словно на пару секунд слишком увлечённо путешествовал в другом мире, забыв о реальности, о милой Саито, но вернулся обратно, в настоящее, слишком резко: Гию вдруг набросился на неё, словно порыв ветра у моря, прижимая всё ближе и ближе к себе. Саито даже вздрогнула, ахнула, привыкнув к умиротворенному состоянию парня, длившееся всего пару секунд. Охотник осторожно обняла Томиоку в ответ, боясь потревожить его состояние, которое она до конца не понимала, пока не услышала: — Спасибо тебе, Хотару, за то, что всегда находишься рядом со мной. — произнёс тихо он, носом утыкаясь ей в нежное плечо, прикрываемое тканью юкаты. Его голос не выражал ни грусть ни что-либо ещё: он просто, как и всегда невозмутимо выдал то, о чем думал. Так непривычно было чувствовать его так близко, а не наблюдать поодаль за глазами, цвета самого глубокого океана: чувствовать запах его тела, ощущать тёплую грудь на своей — всё это было так непривычно. Девушка ещё не могла понять причину его внезапных объятий, пока не вспомнила, почему она находится сейчас здесь, в его поместье: Саито решила остаться с ним, потому что сегодня он чувствовал себя слишком неважно, кажется, Столп внезапно погрузился в своё глубокое, как океан прошлое, из которого так и не смог выбраться. Истребитель осталась у него надолго, всё это время находилась рядом, поддерживала, подавая руку, дабы вытащить его из темного, как ночное небо прошлого. Саито служила для него полярной звездой на чёрном полотне неба, освещавшая ему кромешную темноту, в которой ничего нельзя было развидеть. Хотару всё ещё прижимала его тело к себе, не отпускала, лишь только чуть расслабляла пальцы, но вскоре продолжила крепко прижимать к своему, словно мать, успокаивая своего ребенка, когда он внезапно начал плакать. Снова вздох. Девушке хватило смелости осторожно прикоснуться пальцами до его волос, поглаживая их и зачесывая, будто её пальцы — это грабли, а его волосы — золотистое поле. Он дрогнул, но, кажется, вовсе не от страха: ему было приятно ощущать её прикосновения на себе, особенно в собственных волосах. Саито негромко вздохнула: ей хватило наглости уже поцеловать его макушку, всё так же оглаживая тёмные, как ночное небо волосы. По еле заметным движениям Томиоки и пробегающим мурашкам в области позвоночника, Саито понимала, как приятно чувствовать ему чужие и такие заботливые прикосновения любимого человека на себе. — Я люблю Вас, Гию-сан. — шепнула Хотару, подобравшись ближе к его уху. В нос приятно ударил запах черных волос Столпа, которые мягко прикоснулись к кончику её носа. Неожиданно для неё, Столп Воды приподнялся. Взгляд его был расслаблен, а волосы растрепаны, словно после длительного сна, и, кажется, Саито действительно помогла ему прийти в себя. — Прошу, давай будем на «ты». — так же тихо прошептал парень, всё ещё любовно глядя на неё, словно Хотару была единственной светлой мыслью в его жизни, единственной причиной жить, не покидающая его сознание. Хотару лишь сдержанно кивнула, всё так же бесстыже заглядывая ему в синие глаза, напоминающие глубокий и очень холодный океан, но, почему-то, холодно ей не было вовсе, наоборот — тепло как никогда. — Я рада, что я с Вами, простите… с тобой стала ближе. — Саито разволновалась. Ей долго придётся привыкать обращаться к нему на «ты», однако, такой уровень доверия Хотару очень нравился. Гию улыбнулся второй раз за вечер милой неуклюжести Саито, затем, пока девушка не успела одуматься и улыбнуться ему в ответ, быстрыми движениями, словно мощный поток воды, задел её щеку своими губами, невесомо причмокнув. Охотник удивилась, насколько быстрым и неожиданным он может быть — девушка раскраснелась, жар поступал всё ближе, что казалось, что Саито заболела и прямо сейчас упадет, потеряв сознание на глазах у Гию. — Я тоже люблю тебя, Хотару. — взгляд его оживился, он снова заулыбался, давая девушке понять, что она — его звезда на ночном небе, освещающая путь: искреннюю улыбку из него выдавить не так-то просто, а наигранную вообще не получится. После его признания, Хотару осознала, что Гию считает ее больше, чем просто своей подругой или даже учеником. Намного больше. Признания в любви хватило ей, чтобы продолжить поцелуй: охотник в последний раз глянула на его прекрасное лицо, после чего притянулась ближе, намного ближе, чем это сделал Томиока. Губы дрогнули у кожи его щеки, словно боясь сделать что-то не так, однако, после, уже нежно двигались по бледной щеке Гию. Парень чуть громче втянул воздух, приоткрыв дрожащие губы. Он до конца не понимал, что с ним происходит, казалось, словно демон охватывает, поживает его плоть, но при этом убивать его вовсе не хотелось. Как хорошо, что милая Саито не была демоном, не пожирает его плоть, а просто нежно целует, медленно перемещаясь от мягкой щеки к его губам, а приблизившись — остановилась. Тогда Гию сам перехватил ее инициативу: теперь он целовал её в губы: так неопытно, словно облизывал их своими, но несмотря на его неуклюжесть, Хотару всё так же чувствовала его любовь и то, как он старается ей угодить — она считала это чем-то милым. Стало ещё жарче. Саито казалось, что его поцелуи оставляют ожоги на её теле, казалось, словно она демон, которого убивал охотник: медленно, приятно и так жарко, как палящее солнце, интересно, так ли себя чувствуют демоны, когда истребители перерезают им глотки?.. Охотники целовали друг друга достаточное время, находясь в ужасно неудобной позе: Саито пришлось выгнуть позвоночник и тянуть голову ближе к нему, а Томиоке наоборот, наклоняться назад, из-за того, что девушка слишком сильно и также неуклюже тянулась губами к нему, казалось, кто-нибудь из них сейчас упадёт, но такого пока что не происходило. Томиока представлял, что она его обжигающая звезда, такая же белая, как цвет волос милой Саито, такая же светлая, как чистый ангел, а он — её ночное небо, без которого звезду не было бы видно, и всё же, небо боялось, что звезда однажды упадёт с темного пелена. И всё таки, это случилось: она непредсказуемо упала, оставляя за собой яркую, горящую полосу. Куда же звезда попадёт и спасёт ли её бесконечное тёмное небо? Хотару не справилась с равновесием, неожиданно для себя упала на него, ахнув, а сам Гию повалился назад, успев смягчить падение. Девушка валялась прямо у него на теплой, ритмично бьющейся груди, уложив руки в области его ключиц, а его ладони обхватили плечи Саито, рефлекторно защищая её от внезапного падения. Тёмные волосы Томиоки валились на полу — теперь они казались куда более растрёпаннее, чем были до его падения. Море-глаза испуганно глядели на её — ошарашенные тёмно-зеленые. Ноги девушки раздвинулись между его торсом, достаточно близко к паху. Он чувствовал её теплое дрожащее тело, обхватывающее его за ключицы. Гию, по всей видимости хотел узнать, всё ли с ней в порядке, не ушиблась ли она случайно, но в итоге не проронил ни слова: только наблюдал за её чуть бледноватым личиком, да и казалось, что слова были лишними сейчас. Хотару всё это время влюбленно глядела на него очаровательно-изумрудными глазами, напоминающие летнюю листву дерева, мечтая продолжить, и, как она заметила, взгляд парня выражал тоже самое, но девушка от страха совершенно не могла пошевелиться, повисла на нём, словно превратилась в каменную статую. — Ты хочешь продолжить? — он приподнялся на локтях, невозмутимо вглядываясь в неё, вскоре, сменив взгляд на обеспокоенный: лицо девушки приобрело красный оттенок, сама она держалась за его крепкие плечи, при этом напрягая все мышцы, сдавливая его униформу, и, кажется, было ей жарко, словно после кружки горячего чая. — Хотару, с тобой всё хорошо? — снова задал вопрос он, когда заметил её красные щёки. Гию медленно присел на пол, удерживая руками смущённую девушку за спину, оглядывал её, пытался понять, что с ней не так, снова пристально заглядывал ей в чистые бамбуковые глаза, пытаясь там найти ответ. — Гию, всё в порядке, спасибо. Я просто заволновалась. — Саито улыбнулась. Её ноги всё так же охватывали его талию, что, кажется, Столп давно заметил. Томиока наклонил девушку ещё ниже к полу, придерживая за спину и всё так же смиряя Хотару невозмутимым взглядом глаз цвета бушевавшего океана, и глубоким молчанием. Её белоснежные волосы, такие же растрепанные как у него, опали на пол. Он прикоснулся к её шее горячими пальцами, задавая немой вопрос для неё, но, как и ожидалось, ответа не следовало. Саито глядела лишь в его глаза, не замечала ничего важнее синего океана, который видела в нём. Времени в пространстве для неё не существовало: девушка тонула в большом и очень глубоком океане, но помимо этого он был теплым. Хотару делала вид, что она не умела плавать — она думала, что не задыхается под водой, ей казалось, словно не искала спасение от нехватки воздуха, находясь на глубоком дне. Ответ на его немой вопрос был получен: Гию неспеша подобрался к её поясу, расстегнув со спины, затем подрагивающими пальцами раскрыл светло-розовую юкату, обнажая тело девушки. Синеватые глаза пожирали её обнажённую кожу слишком влюбленным, слишком проницательным взглядом. Во время её же раздевания, Хотару часто вздыхала, дрожала — ей было страшно. Вода полностью охватила её бледное, словно омертвевшее тело. Воздуха стало категорически не хватать — она задыхалась, опускаясь всё дальше на дно океана, куда не проскальзывали лучи солнца. Саито стало холодно — она вновь дрожала. Вдруг, ему не понравится? Что он подумает, когда увидит её тело? Испытает ли он отвращение?... — Ты прекрасна. — его шепот рассеял часть сомнений Хотару. Перед Томиокой девушка лежала обнажённая, только юката, повисшая на её руках, скрывала некоторые детали тела. Саито вновь стыдливо вздохнула, рефлекторно прикрыла пальцами розоватую часть груди, отвернула голову, не желая видеть его столь прекрасного лица в этот момент. Звезда угасала и вновь разгоралась: сомнения поглощали её и вновь обретали надежду. Звезда уже упала с тёмного неба в прекрасное спокойное море, в котором погружалась всё ниже и ниже — туда, где свет был не в силах достать. Она стремительно угасала. Не видела себя красивее обычного камня, пока синее море не указало звезде на её красоту... Томиока уже успел снять верх своей униформы, так же быстро, как получалось убивать ему демонов. Рубашка валялась где-то поодаль, а цветное хаори было аккуратно сложено и брошено позади него. Без одежды видеть его было ужасно непривычно: обнажённая крепкая грудь и сильные мышцы, на которых навсегда останутся глубокие шрамы от рук демонов. Вновь подняв голубые глаза на Хотару, он увидел, как девушка отвернулась, щурилась, с каждым сомнением скрывая тело всё больше. Тогда Гию, как внезапно прохладный, но такой резкий поток воды, хватился за её кисти рук, медленно раздвигая их в стороны. Он стал целовать ей ключицу, постепенно переходя на грудь, сжимая ртом нежный сосок Хотару, вскоре, опускаясь ниже к животу. Саито вздрагивала от неожиданных и приятных прикосновений: сжимала пальцы, вновь разжимала, тёрла их между собой, выгибалась в спине и рвано дышала. Томиока всё ещё продолжал целовать её мягкий, прелестный живот, нежно сжимая и поглаживая талию девушки, от чего у неё проходили сладостные мурашки по всему телу. Гию видел её шрамы от неудачных схваток с демонами, поэтому в этих зонах был предельно аккуратен: словно перо, очень нежно прикасался к ней, иногда даже не доставал до её кожи и просто метался пальцем по воздуху. Томиока подушечками пальцев чувствовал, как бьется сердце Саито, как она волнуется и он видит, что Хотару закрыла глаза от приятных нахлынувших чувств внизу живота, которые и вызывали мурашки. Гию и самому было неловко, достаточно стыдно вести себя подобным образом: трогать кожу девушки в самых недоступных местах, целовать её так, что грудь её поднималась и вновь опускалась, но всё же он видел, как неуверенно чувствует себя Хотару, словно сейчас разрыдается и станет перед ним извиняться, говоря о своём непристойном поведении, а Гию этого ужасно не хотел, поэтому своими поцелуями пытался придать ей уверенности в себе, надеялся, что это поможет. Саито всегда была такой красивой, такой великолепной. Каждый раз он влюблялся в эти белоснежные волосы, как в первый, каждый раз он заглядывал в её изумрудные глаза, одновременно походящие на темный лес, окруженный зелёной листвой, и при этом они были яркие, как изумруд на солнце, так почему же милая Хотару не любит себя так, как любит он? Что ей мешает понравится себе?.. Звезда, находясь на самом дне океана, вдруг стала ярко светится ослепительным белым светом, постепенно освещая всю подводную местность вокруг — она вдруг стала верить в себя, стала чувствовать увереннее. Голубое море указало ей на собственную красоту, которую звезда сама не видела в себе никогда раньше. Ослепительно яркая звезда взлетела высоко вверх к любимому небу, прощаясь с синим морем, но тогда она ещё не знала, что море и есть то самое тёмное небо. Неожиданное тепло прошлось по оголенным плечам Томиоки — Саито оглаживала его твёрдую кожу, медленно поднимаясь к шее. Он выдохнул от внезапных мурашек, окружающих его тело. Гию доверял ей, знал, что не сделает ничего плохого: не удушит его прямо сейчас, не предаст в самый непредсказуемый момент, ни в коем случае не убьет. Никогда. Гию вновь продолжил целовать ей тело, при этом приятно проводя тонкими пальцами по мягкой коже, вызывая очередные мурашки и тихие стоны. Ноги девушки раздвинулись больше — Гию уже мог лежать на ней. Он чувствовал её обнажённый, чуть покалывающий низ живота на своём. Томиока никогда ещё не испытывал подобного тепла и смущения, заполняющего его везде: от головы до пят. Обычно, в этих местах его заполнял только адреналин при битве с демонами, но никогда не тепло любящего человека. Томиока продвинулся ближе к её лицу и улегся на мягкую, упругую грудь, покалывая тёмными волосами нежную кожу Хотару. Он чувствовал её дыхание, сердцебиение, то, как она горит изнутри — как поддаётся смущению и, благодаря Гию, теперь не испытывает стыд за своё тело, обнажённое перед ним. На душе становилось всё приятнее, когда Томиока понимал, что под ним лежит самый прекрасный человек, которого любил сейчас, и будет любить после, завтра и всегда, даже если ей предстоит погибнуть, даже когда ему не удастся спасти её, и она будет гнить под холодной землёй — Гию всё равно будет любить её. Столп чуть приподнялся с груди девушки, вгляделся в её спокойные, как прохладный зимний воздух, изумрудные глаза, вскоре нежно прикоснувшись тёплыми пальцами к щеке, сначала одной рукой, а затем второй и несильно сжал мягкие щёчки ладонями. — Ты самое прекрасное, что у меня только может быть, — глядел он так нежно, что можно было бы рассыпаться на мелкие кусочки от голоса Томиоки, — и единственное. Взгляд Хотару тут же потеплел. Она окончательно растаяла перед ним — крепко сжала его торс ногами, запуская тонкие пальцы в тёмные волосы Гию, затем коснулась алыми губками кончика его носа, погружаясь глубоко на дно океана. Парень прикрыл глаза от наслаждения, вскоре утыкаясь в её шею, покрывая ласковыми поцелуями. Он всё ещё чувствовал касания своей звезды на своей голове — такое приятное чувство, которое он никогда не испытывал до этого момента. Столп воды вдруг понял: она хочет большего, хочет быть ближе к нему, хочет чувствовать его тёплые и приятные касания, от которых станет ужасно жарко. Её пальцы оглаживали и массировали голову Томиоки, с каждым разом усиливая напор. Гию наслаждался приятным чувством. Внезапно, Столп отрёкся от шеи девушки, а она перестала прикасаться к его волосам, почувствовав, как он опускается к её бедрам. Хотару вновь почувствовала неожиданное тепло его пальцев, окутывающее где-то снизу. Кисти девушки мгновенно стали охвачены и прижаты высоко над головой. Она машинально дернулась, однако, не от страха — Хотару знала, что он не сделает ничего плохого. Томиока глянул на неё темно-синими глазами, вскоре метнув взгляд к низу живота. Саито заметила, что глаза его были спокойны и равнодушны, какими были всегда. Хотару вдруг вскрикнула от внезапных судорог, выпрямилась в позвоночнике, приподнимая грудь к верху и снова опуская. Кажется, она осознала, что Гию делает с ней. Его руки всё так же крепко удерживали кисти Саито. Вскоре вновь раздался вскрик девушки, а после протяжный сладостный стон.