Space Bro

      Ты ещё на пороге пробуждения, но реальность уже действует тебе на нервы. И досматриваешь более чем типичный сон: даже в нём ты и мечтать не можешь о ранении в гуще сражения, нет, ты просто подрываешься на чёртовой осколочной мине и травмируешь ногу. Грёбаный сдохший мудацкий козёл! Самая нелепая случайность из всех возможных. После этого случая тебе приходится привыкнуть спать неподвижно, словно ты какой-то мешок с дерьмом, а ещё выдумать всякую хрень о своих ратных подвигах*, чтобы скрыть отсутствие доблестных завоеваний и славы.       Кажется, многие люди так поступают, когда им нечего рассказать о себе. Какие же они всё-таки жалкие.       Звук, который разбудил тебя ранее, снова повторяется. Ты на автомате идентифицируешь его как шум мусоровозки, опорожняющей очередной контейнер. Водитель — настоящий говнюк, адовым грохотом наверняка перебудивший весь квартал. Господи, всего шесть часов утра! Неужели он не мог сделать это позже? В ближайшее время ты собираешься пойти в их контору и…       Надрать им всем задницы.       Мусоровоз.       В субботу.       Мусоровоз и субботнее утро — несовместимые вещи!       Да насрать им всем на эти «несовместимые вещи», конечно же.       …чёрт.       Стянув с головы одеяло, ты принимаешься сонно разглядывать стену своей спальни, расчерченную косыми квадратами от окна. Лучи восходящего солнца, пробившиеся сквозь занавески, выхватывают из сумрака плакат с «GTO»** 1969 года выпуска, служивший своеобразным знаком «Не курить». Больше никаких автомобилей с увеличенной мощностью. И, да, спасибо, только не «Понтиак».       Ты трёшь глаза. Что там тебе ещё снилось-то? Ты видел сон, что вся твоя настоящая жизнь — всего лишь кошмар? Этот сумасшедший парень из бара, должно быть, запудрил тебе мозги больше, чем ты предполагал. Он слишком адекватно себя вёл для человека, несущего такой откровенный бред. Сейчас ты понимаешь, что, скорее всего, он тебя просто троллил.       Хорошо, пусть так. Но какого хрена тогда его последняя фраза висит в твоей голове неоновой мигающей вывеской, на которой написано: «Эй, ты, задница!»       Тьфу. Похмелье.       После о-очень продолжительного душа, завтрака, упражнений для разработки колена и ещё одной водной процедуры, ты наконец чувствуешь себя относительно бодрствующим и функционирующим человекоподобным существом. Ты даже успел забыть, что именно тебя беспокоило, когда ты проснулся. Ты вообще едва помнишь, что был какой-то повод для беспокойства. При ярком свете нового дня сон кажется тебе чем-то слишком абстрактным и бессмысленным, чтобы обращать на него внимание.       Позже ты выходишь во двор, чтобы помочь своему соседу по участку расчистить снег — он абсолютно безнадёжен в этом плане, типичный неудачник с руками из задницы, и тебя давно уже подмывало посоветовать ему нанять кого-нибудь для этой работы, но его жена (сущее исчадие ада!) продолжала настаивать на том, что он должен делать это сам. Мол, разрушение гендерных стереотипов оскорбляет её религиозные чувства? Бред какой-то. И всё-таки на этот раз ты не удержался от колкого замечания, за что и был отчитан всё той же фурией. Ну как же, оскорбил папочку на глазах у их драгоценных детишек!       Забив на всё, ты садишься смотреть «Хенхок». И тебе абсолютно наплевать на то, что говорят зажравшиеся критики, просто потому, что Уилл Смит не может облажаться. В этот день ты очень рано ложишься спать.       А в воскресенье относишь свои вещи в прачечную.       К пятнице ты успеваешь забыть, что тебе наговорил тот странный парень, но надеешься, что он не обманул тебя и действительно будет в баре этим вечером. И тогда ты попробуешь добиться от него продолжения сказки. А ещё ты можешь записать всё на телефон, и тогда твои приятели с работы будут смеяться до колик.       Однако он не пришёл. Ты пожимаешь плечами и начинаешь методично надираться.       И, хотя у тебя появилось неприятное сосущее чувство внизу живота, словно ты позволил чему-то важному ускользнуть из поля зрения, ты считаешь его слишком слабым и просто игнорируешь. Ты ведь чемпион в области игнорирования неудобных тебе чувств.

* * *

      — Я слышала о тебе, — говорит она. — Ты тот самый женоненавистник и мудак, который находит удовольствие в том, что доводит девушек до истерики.       Она просвечивает тебя насквозь колючим взглядом глаз. У неё натурального цвета чёрные кудрявые волосы (Боже, спасибо, что она не очередная выбеленная псевдоблондинка с дешёвым автозагаром на коже!), и она надела обтягивающую футболку с какой-то группой. Вообще-то, с такими дамами у тебя в перспективе могут быть отношения. Но, естественно, не тогда, когда разговор начинается подобным образом.       — Послушай, я не женоненавистник, — ты просто огрызаешься. Ты допиваешь пятую по счёту кружку пива, поэтому весь твой такт уже давно помахал ручкой.       — Ты ведь даже не знаешь, что означает это слово, не так ли? — она смеётся.       — А у тебя так мало веры в собственную сексуальность, что ты думаешь, что я должен переспать с тобой из жалости? Послушай, сестричка, я был с женщинами, которые прошли войну. С женщинами, которые умеют пилотировать вертолёт, собирать «М16» и сражаться на моём уровне в рукопашной. А ты не дотягиваешь. Не. Твой. Уровень. Проваливай.       Её глаза неотвратимо расширяются от такого словоизвержения, и она медленно отклоняется назад.       — Хм, да. Знаешь, что? Ладно, я поняла. Сожалею о своей самонадеянности.       — Да, конечно, — ты вздыхаешь. — Извини, я сорвался. Серьёзно, мне просто сейчас чертовски неохота разговаривать с незнакомыми людьми о чём-либо.       Она выдавливает из себя вымученную улыбку и легко бьёт тебя кулаком в плечо прежде, чем развернуться и уйти. Ненормальная. И весьма привлекательная. Возможно, ты закрутишь небольшой роман с ней, но позже.       Тебя окликает мужской голос. Ты резко оборачиваешься и почти падаешь со своего стула. Твоё мрачное настроение возвращается так внезапно, словно тебя только что залили желчью по самую макушку.       — Вот дерьмо, это ты, — ты смеёшься и зовешь бармена. — Эй, Энди, это Космический Бро! Слышишь, Космический Бро вернулся!       Соллукс Каптор изящно выгибает бровь. Сегодня он, словно чёртов альпинист, вырядился в чёрную с жёлтым нейлоновую куртку, и это выглядит смешно. Когда он садится рядом, то первым делом интересуется:       — Не слишком ли рано ты напился?       — Не-ет, я просто веду атаку с воздуха. Жужжу, как пчела! — ты тыкаешь пальцем в его куртку, чтобы визуализировать свой образ. — Эй, Космический Братан, ты идиот — в горах ведь нет пчёл!       Обе его брови удивлённо ползут вверх.       — Какая атака с воздуха? КК, да ты же напился до положения риз! Что случилось?       — Я получил повышение по службе.       — Я… могу тебя поздравить? — осторожно интересуется он.       — Я получил звание «независимого контрагента»!       — Тебя уволили.       Всё-то он понимает.       — Да, меня уволили! — ты поднимаешь бокал, салютуя всему миру. — Позволь мне купить тебе какую-нибудь дрянь, Космический Бро. Позволь купить мне несколько напитков для тебя, и используй в своих интересах мою эйфорию осуждённого. Напейся как можно быстрее, догони меня и расскажи ещё что-нибудь о нашем с тобой бромансе, который захватил все Вселенные. Поверь, это твой единственный шанс подобраться к содержимому моего бумажника максимально близко.       — Господи Боже, — в его голосе ты слышишь невольное уважение пополам с жалостью. — Хорошо, но покупать буду я. И давай мы перебёремся на диван прежде, чем ты всё-таки упадешь со стула?       — Я ещё не пьян, Малдер. Лучше расскажи мне что-нибудь о тех блядских космических кораблях. Может быть, я в них поверю.       — Я ничего не говорил тебе о космических кораблях. Вставай. Ещё остался свободный диван, но вон тот хипстерский выводок уже нацелился на него.       — Скажи этим пиздюкам, что он наш.       Ты пытаешься увернуться от его цепких рук. Чёрт возьми, да ты можешь стоять ровно и без посторонней помощи! Ну, почти ровно. Эта мысль заставляет тебя улыбаться, когда ты с удовольствием растягиваешься на сверхмягком, обитом винилом сидении.       Космический Бро таинственным образом куда-то испарился. Впрочем, тебя это не особо волнует: сегодня вечером ты решаешь вообще ни о чём не заботиться, чтобы провести ночь максимально весело. С последствиями ты будешь разбираться потом, а сейчас ты Мистер Пошло-Всё-На-Хуй.       Работёнка в любом случае была слишком дерьмовой, чтобы переживать из-за увольнения. Ты сможешь найти себе лучше. А этот новый менеджер, которого они наняли, загонит весь бизнес в могилу. Он идиот настолько, что, узнав, что у их водителя есть проблемы с самообладанием и «посттравматическое стрессовое расстройство», начал с удвоенной силой провоцировать тебя на скандал. Чёрт, сейчас ты понимаешь, что это была какая-то дискриминация!       Каптор возникает из ниоткуда и мягко толкает тебе в руки стакан с чем-то, по цвету напоминающим чай со льдом. Портер? Тёмный эль? Да какая разница, в конце концов.       — Интересно, мудаки защищены демографической политикой, а, Каптор? — ты требовательно на него смотришь. — Противомудачная дискриминация является преступлением?       И тогда ты понимаешь, на что это было бы похоже, но в радостном предвкушении ждёшь от него ответа.       А он даже не пытается улыбнуться.       — К сожалению, нет. И не я хотел бы быть тем, кто вернёт тебя с небес на землю. Ты обречён на постоянные оскорбления и клевету. И твоя кампания по написанию слова "уёбок", вычеркнутого из английского языка в роли долбоебичного эпитета, тоже обречена на провал.       И прежде, чем ты успеваешь переварить информацию, он искренне улыбается тебе. И это самая чуткая из всех улыбок, когда-либо адресованных в твою сторону. Обычная улыбка, но с ней не сравнятся ни улыбки твоего преподавателя из дошкольного класса, ни няни, ни жены-друга-твоего-отца, ни и-так-далее-по-списку. Но тебе первый раз пришлось почувствовать, что ты на это… на самом деле рассчитывал?       Возможно, и есть что-то в этой истории с взаимными чувствами, протащившимися с вами из другой Вселенной.       Он прервал твои размышления.       — Позволь предположить. На твоей работе больше не могли терпеть силу твоего без сомнения подкупающего очарования, и ты получил на руки извещение об увольнении прежде, чем успел понять, что именно произошло.       — Они наняли нового менеджера. Этот головастик только-только окончил какую-то хреновую и внеочередную школу бизнеса, а в автозапчастях разбирается как свинья в апельсинах.       — Он считает, что может не разбираться в предмете работы просто потому, что бизнес — это бизнес? — теперь он открыто усмехается, и из-под верхней губы выглядывают зубы. Тебе ещё больше начинает нравиться его улыбка.       — Первым делом этот потенциальный офисный планктон выпустил приказ, по которому работники склада обязывались заправлять рубашки в брюки. Вторым — запретил работникам ругаться. А потом он прицепился к моей проклятой заднице, и каждую свободную секунду своей бесценной жизни посвятил тому, что выводил меня из себя. Спасибо, — ты благодаришь собеседника за полный стакан, оказавшийся в твоей руке словно по волшебству.       — И последней каплей было?..       — Я позвонил этому мудозвону, а он начал читать мне зануднейшую лекцию про субординацию. И тогда я намекнул ему, что если он хочет поиграть в субординацию, то пусть пиздует на «Ebay» и покупает униформу. И только тогда он может обращаться ко мне как сержант к капралу, с тем условием, конечно, что его куриных мозгов хватит, чтобы пофантазировать на эту тему. Иначе ему придётся придумать другой способ заставить меня подчиняться. А пока, — ты заводишь руку с выставленным большим пальцем за плечо и воспроизводишь звук ракеты. — Вууууууух! Жополиз.       Каптор снова улыбается. У него маняще острые клыки, но не похожие на дешёвую туфту из фильмов про вампиров, а в пределах нормы. Они просто… заострённые и крутые.       — Ты просто гений. И что же на это ответил «мудозвон»?       — А, знаешь, — ты неопределённо машешь рукой. — Этот грёбаный дятел ещё долго безмолвствовал, но упорно пытался что-то из себя выдавить, чтобы показать, что держит ситуацию под контролем. Он из тех людей, что будут сыпать умными словами и по несколько раз перетирать скучнейшую ежедневную рутину.       — Ненавижу таких людей. Зато теперь у меня есть пара ласковых слов для них. Благодарю от всей своей почерневшей души.       — Да всегда пожалуйста, — ты любезен как никогда.       Ну надо же, кто бы мог подумать, что Космический Бро окажется классным парнем.