Старший и младший брат

***

      Прошло уже некоторое время. Отношения братьев начали налаживаться. Всё постепенно начало приходить в своё русло.       Шото стал чаще ночевать в квартире Кацуки, а Кацуки, что бы не создавать наряженную обстановку, не стал выдерживать дистанцию с младшим, и не возвращался к той самой теме.       Для Шото же всё было несколько иначе. Он помнил, что должен разлюбить Кацуки. Он помнил, что эта его любовь лишь нелепая ошибка, что её не должно было возникнуть. Помнил, что доставляет неудобство брату. Шото не хотел всё портить, снова отдаляясь или говоря что-то, что говорить не стоило. Но что он мог поделать, если Кацуки не закрывает дверь, когда переодевается, и приковывает гетерохромные глаза к своему спортивному телосложению, к своим мускулам, прессу, даже к своей сочной заднице. Куда девать своё сердце, если его брат прекрасен во всём, а особенно прекрасно его лицо, когда Кацуки находиться непозволительно близко. Куда ему деваться, если только о Кацуки все мысли Шото. Утром, по пути в школу, на уроках, после школы,. ночью. Шото то и дело улетает в свои мысли совершенно не может сосредоточиться на чём-то.

***

      Школа. Спортивный зал. Вышибалы.       Окна обтянутые верёвочной сеткой, а под потолком, будто уличные фонари, но на них была таже сетка, но уже железная. На высоченном потолке были прикреплены всякие крюки, за которые вешается канат. В этой же школе, в этом же спортивном зале когда-то занимался и великий Кацуки Бакуго. Здесь он ставил свои первые рекорды, здесь демонстрировал свою силу и превосходство над сверстниками. Казалось, что эти стены ещё помнят грубый, хриплый, громкий крик бунтаря на всё и всех. Казалось, что на этих мячах ещё где-то остался нитроглицерин.       Мячах?       Ах, мяч!       С глухим звуком удара, волейбольный мяч прилетел прямо по замечтавшейся голове Шото. Бакуго отшатнулся.        — Бакуго Шото выбит! — Констатировал выбивавший, и Шото отправился на лавочку.        — Бааакуго-кун, ну как же так?! — Заверещали девчонки.- Неджима, зараза ну погоди, мы покажем тебе, как портить личико Бакуго-куна!        — Мдаа, отряд «Вечно на страже милого личика Бакуго-куна» лучше не злить.- Улыбнулся, выбитый в самом начале, Мидория.- Ты чего прям реально в облаках летал.       Шото промолчал, но Мидория понял всё и закатил глаза.        — Что ещё за отряд? — Решил сменить тему Шото.        — Отряд твоих фанаток, которые ненавидят твоего брата за.- Мидория вместо слов описал круг возле своего левого глаза.       Спортзал был наполнен шумом. Эхо поднималось до потолка и отражалось от каждой голой стены.        — Хах, они любят меня и ненавидят то единственное, что люблю я? — Шото слегка улыбнулся.       Улыбнулся впервые за всё это время. Не то чтобы он до этого много улыбался, но в последнее время, он уже видимо и сам позабыл, что может, хотя бы чуть чуть, приподнимать уголки губ. Мидория от этого почувствовал, даже какую-то спавшую тревогу за него.        — Действительно забавно.- Улыбаясь своей самой искренней улыбкой, согласился Мидория.

***

      Дорога от школы до квартиры Кацуки занимала не так много времени, буквально два поворота и ты на месте. Но Шото редко шёл напрямую домой, куда чаще, он с Мидорией зависали на детской площадке. Толпа неуправляемых, громких детей абсолютно им не мешала. Они всегда садились на единственные, на всей площадке, железные качели, остальные были пластмассовые.       Этот раз не стал исключением. Включив какую-то музыку фоном для разговора, взобравшись ногами на сидение качели, усевшись на её спинку, слегка качнувшись, парни начали болтать, как всегда о разном. Какое-то время они болтали про героев, потом про причуды, про уроки, про планы на день, про всякую чушь.       Но тут, Мидория задумался о чём-то. тяжело вздохнув зеленоволосый кудряш, немного привстав, раскачал качель.        — Шото-кун, что там насчёт твоего брата? — максимально не навязчиво начал он.        — Да вроде. — Шото помедлил пару секунд, вздохнув, посмотрев в небо, он продолжил.- Хотел сказать, что всё нормально, и это не так уж и отличается от правды. Наши отношения сейчас устаканились и всё идёт своим чередом. Но.- Тут Бакуго не сдержал эмоций и закрыл ладонями лицо, взвыл.- Я тупо не могу, я люблю его!        — Но он этого никогда не примет. Почему не сдашься?        — Потому что не получится, я и так пытался всё это время отказаться от этого, но всё стало только хуже.- Жаловался Шото.        — Слушай, я не совсем разбираюсь во всём этом, и даю советы, только с точки зрения стороннего наблюдателя, но как по мне у тебя есть только четыре варианта: — Показал Мидория запястье с лишь одним загнутым пальцем.- Первый- попробуй разойтись с нем, вы всё время вместе, ты и дальше только и будишь влюбляться, а если ты его не будешь видеть, есть шанс, что со временем, ты остынешь к нему, а может кого-то полюбишь. Второй вариант- борись. Борись за любовь, заставь его воспринимать твои чувства в серьёз, и тогда ты не будешь не о чём жалеть, что чего-то не сделал, при этом многое будет зависеть от твоего брата. Третий вариант- продолжать грезить мечтами и ничего не делать. Всё действительно придёт в какую-то норму, он будет рядом с тобой. Четвёртый- найди себе кого-то. это редко срабатывает, но в романах, часто бывает, что начиная встречаться с кем-то возникают чувства.        — В романах? — С явным скепсисом переспросил Шото-кун.       Последний вариант он даже не стал воспринимать всерьёз. Хотя, все остальные варианты действительно имели место быть.       Шото ещё раз угрюмо вздохнул, и снова всмотрелся в небо, будто душой стремясь улететь в этоту необъятную голубизну, бросив все переживания и проблемы, взяв с собой только свою, такую же необъятную любовь. Парень нехотя встал, пожав руку на прощание другу, Шото поплёлся домой. Он так ничего и не ответил Изуку.       Ох, как же Шото был бы рад просто отмотать время назад. В тот день, когда он признался брату, или в тот, когда брат вообще застукал его с Мидорией, то день вообще нужно вычеркнуть из истории, это же сплошной испанский стыд. Хотя нет, Шото бы отмотал время и вернулся бы в тот вечер, с которого всё началось.       Шото остановился. Он в который раз посмотрел на небо. Облака плыли безмятежно, проясняя небо, открывая его с новых сторон. Шото смотрел на него, будто осознав, что-то для себя хотел переспросить об этом у самих облаков.        — Почему мне не было противно? — Спросил вслух парень.       Его будто бы передёрнуло. Тогда в коридоре, в тот самый день, он был испуган скорее неожиданностью, нежели поведением брата. Он же тогда реально кайфовал. Неужели эти чувства были с ним и раньше. Были с Шото всегда.       Шото, неосознанно всегда стремился к брату. Стремился быть выше в его глазах, стать на него похожим, стать ближе к нему. Он же даже стремился переехать к брату, что со стороны могло реально показаться странным. Шото никогда искренне не радовался, тому что Кацуки начал отношения с Ураракой, а когда они расстались, он ведь был даже рад этому.       Мидория прав, нужно что-то делать, а не топтаться на одном месте без конца.