Мы обязательно встретимся

If I followed the rules, I would never have achieved all this.

Авада Кедавра. Авада Кедавра. Авада Кедавра. Одно и то же заклинание пульсировало в голове. Убила. Убила. Убила. Осознание случившегося острыми ножами резало нутро. Он мертв. Он мертв. Он мертв. Все как в тумане. Кэтрин не заметила, как Нотт атаковал Беллатрису. Как Сириус остановил, убегающую с ребенком на руках, Нарциссу. Как в помещение ворвался Грозный Глаз Грюм с подкреплением и начал возиться с телами и Пожирателями Смерти. Авроры схватили Беллу вместе с остальными. Кто-то трансгрессировал с телами Алисы и Френка. — Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Кэтрин. Её кто-то зовет. — Кэтрин! — перед глазами возник Аластор Грюм. — Забирай ребенка и Блэка, и уходи. Здесь не безопасно, могут прийти другие Пожиратели. — он указал на Черную Метку, висящую в небе большим черно-зеленым пятном. — Тео… — голос был тихим. Она увидела, как Нотта куда-то уводят. Парень даже не сопротивлялся. — Тео не виноват… — Иди же! — Грюм грозно подтолкнул ее к Бродяге, никак не реагируя на слова брюнетки. — Тео тут не причем… Он хотел помочь. — Кэтрин казалось, что ее не слышно. Голос был настолько тихим, что она не слышала даже сама себя. Или это был просто шок? — Милая… — Сириус бережно поцеловал её в висок и обнял за талию, намереваясь увести Хьюит из этого проклятого мэнора. Поттер-младший не просто кричал, а скорее визжал от ужаса, не успокаиваясь, что не давало Блэку спокойно стоять. Брюнет собирался было отдать Гарри девушке, но та отшатнулась как ошпаренная. — Я… Я не могу его взять. — Хьюит активно замотала головой, отходя подальше от Сириуса и Гарри. — Просто не могу…

***

Как они добрались до Гриммо двенадцать, Кэтрин не помнила. Когда Гарри перестал плакать — тоже. Брюнетка стояла в душе уже второй час, стараясь смыть с себя всю грязь. Кожа привыкла к кипятку и уже не ощущала то, насколько вода горячая. Клубы пара распространились на всю ванную комнату, что при всем желании ничего не рассмотришь. — Кэт? — стук в дверь заставил брюнетку вздрогнуть от страха. — Милая, с тобой все хорошо? — голос Сириуса был обеспокоенным. Хьюит, не говоря ни слова, выключила воду и обмотала полотенце чуть выше груди. — Кэтрин? — Блэк собирался постучать еще раз, но дверь открылась. Он удивленно моргнул, отводя взгляд от оголенных ключиц брюнетки. — Со мной все в порядке. — Кэт мельком глянула на друга, и пошла дальше босиком, оставляя влажные следы на полу. На балконе в одном полотенце было холодно. Снежинки падали и тут же таяли на голых участках кожи. Мерзли нос и пальцы. Кэтрин покрепче сжала сигарету, поежившись от холодного порыва ветра. Дым наполнял легкие. За спиной открылась дверь и девушка вздрогнула от неожиданности, чуть не уронив при этом источник дыма. — Ты снова куришь. — недовольства не было слышно в голосе Блэка, лишь сожаление. — Будешь? — она равнодушно протянула магловскую сигарету и зажигалку. — Заходи в дом. — парень кивком головы указал себе за спину, проигнорировав предложение. — Декабрь на улице. — Может, я хочу побыть одна. — без злости проговорила Хьюит и потушила недокуренную сигарету. — Вернись в постель и я оставлю тебя в одиночестве, если ты того хочешь. — Сириус с доброй улыбкой пожал плечами, немного двигаясь в сторону, чтобы подруга могла вернуться в теплое помещение. — Как Гарри?.. — проглотив огромный ком в горле, уточнила Кэт. — Успокоился, как только мы покинули Малфой-мэнор. Сейчас спит. Видимо плакал из-за метки в небе. — Блэк сел рядом с девушкой, не решаясь прикоснуться. — Я волнуюсь за тебя, милая… Очень сильно волнуюсь. — Со мной все в порядке. — на автомате произнесла Кэт, натягивая слабую улыбку. — Ты всегда так говоришь. — он осуждающе посмотрел на нее. — Я знаю тебя не первый год, Кэт, прекрати притворяться. — Я не… — Тебе сейчас как никогда плохо, тем более после всего, через что мы прошли. — парень нервно схватил Хьюит за руку, словно старался достучаться. Она вздрогнула от прикосновения, но руку одергивать не стала. — Тебе нужна поддержка и помощь… — это был его вывод, слишком точный вывод. Кэтрин хотелось закрыть уши, чтобы не слышать жестокой правды. Все тело напряглось, а где-то в районе живота появился неприятный комок глухой боли. Страх того, что все было настолько очевидно, сковал. Она отрицательно покачала головой. — Ты не прав. — на лице снова появилась легкая улыбка. Закрывать глаза на собственные проблемы стало делом привычки. Не обращать внимание на то, что это причиняет боль близким — тоже. — Ты не меняешься… — Блэк разочарованно вздохнул, понимая, что, несмотря ни на что, Кэт ему не откроется. Чего уж там, даже Доркас не знала, что в голове у этой чересчур самоуверенной барышни. — Я хочу побыть одна. Она не хотела, чтобы он уходил. Сириус неуверенно кивнул, убирая свою руку. Тот час стало холоднее. Он поднялся и молча направился к выходу. Одиночество сильным ударом впечаталось между ребер. Гордость не давала сказать и слова. Оставалось лишь наблюдать за ровной осанкой Блэка, с каждой секундой уходящей все дальше, а после и вовсе скрываясь за дверью.

***

— Грюм, прошу, пусти меня! — Ты не можешь ворваться посреди судебного процесса! — Аластор раздраженно смерил брюнетку взглядом. — Приговор почти вынесен. Их отправят в Азкабан. — Но ведь Тео не при чем! — Он Пожиратель Смерти! — Ты даже не хочешь выслушать меня! — Хьюит злобно посмотрела на мужчину, понимая, что другого выбора у нее сейчас нет. Пусть она поругается с ним, но сможет помочь другу. Аластор поймет, она знала это. — Я, Кэтрин Хьюит, полноправный член Визенгамота и претендую на должность Верховного Чародея! Ты всего лишь мракоборец, Грюм, не в твоей компетенции что-либо запрещать мне! — на этом брюнетка закончила и быстрым шагом обошла шокированного Грозного Глаза. Никто не смел разговаривать с ним в таком тоне. Двери с шумом распахнулись и Хьюит раздраженно пошла к центру, где в кандалах сидели Пожиратели Смерти — Марлин, Родольфус, Беллатриса, Теодор, Нарцисса и еще несколько человек, которых девушка не знала точно по именам. В зале стояла гробовая тишина и лишь стук каблуков по плитке нарушал его. Все с шоком смотрели на происходящее. Врываться посреди судебного разбирательства — верх неуважения не только к Министру, а к всему Министерству Магии. Миллисента Багнолд нервно сжала губы и с раздражением глянула на девушку. — Мисс Хьюит, сейчас идет разбирательство по делу… — Я прекрасно знаю, что сейчас происходит. — холодно перебила Кэт, поправив выбившуюся прядь волос. — Я бы хотела выступить в защиту Теодора Нотта. — по залу прошелся шепот. Тео с полным непониманием поднял голову. — Вы хоть представляете, о чем сейчас говорите? — в голосе Министра Магии послышались истеричные нотки. В который раз девушка не давала спокойно провести суд над Пожирателями, вставая на защиту виновных. Но если в прошлый раз это был Сириус Блэк, который ничего плохого в жизни не совершал, то сейчас речь шла о Пожирателе Смерти — человеке, который погубил не одну жизнь. — Да, Министр Багнолд, я знаю, о чем говорю. — Нотт активно замотал головой в разные стороны. Не может она так рисковать своей репутацией и карьерой ради такого, как он. Ее вообще тут быть не должно. Споры шли без малого шесть часов. Периодически Министр переходила на крик, на что Хьюит продолжала спокойно отвечать. На кону была жизнь и свобода ее друга. И пусть она наговорила ему лишнего в Малфой-мэноре, пусть она до сих пор злилась на него… Он был одним из самых близких людей в ее жизни, и снова терять кого-то девушка не хотела. Ей нужна была свобода Нотта еще и как минимум потому, что у него были ответы. Вопрос со стиранием памяти все еще был открыт, а Марлин объясняться бы явно не стала. В конце концов было принято решение, что Теодор Нотт, а также Нарцисса Малфой, будут заключены в Азкабане лишь на один год, а всем остальным Пожирателям светило пожизненное. Таким исходом событий многие, в том числе Министр Багнолд, остались недовольны, но Кэтрин же не смогла скрыть победной улыбки.