Иной путь

      Собирая рюкзак для предстоящего трехдневного «похода» с Калленами, я вдруг учуяла едкий запах гари, доносившийся из кухни. Чарли, как закоренелый холостяк, в кулинарных подвигах дальше яичницы-глазуньи и тостов обычно не заходил. Поэтому его внезапное рвение приготовить ужин вызвало у меня не просто беспокойство, а настоящую панику.       Застегнув молнию, я пулей слетела по лестнице и успела в последний миг: банка с соусом для спагетти, опрометчиво засунутая отцом в микроволновку, едва успела совершить первый оборот.       — Что не так? — прозвучал недовольный голос Чарли.       — Па, крышку надо снять. Микроволновки и металл — вещи несовместимые.       Я вытащила банку, сорвала крышку, перелила половину соуса в чашку, вернула ее обратно в микроволновку, а банку поставила в холодильник. Установив таймер, я нажала кнопку «старт».       Чарли, поджав губы, молча наблюдал за моей суетой.       — Но макароны-то я хоть правильно сварил?       Мой взгляд скользнул к кастрюле на плите. Вода бурлила и выплескивалась через край, создавая источник едкого запаха.       — Помешать бы надо, — с притворной доброжелательностью заметила я.       Выудив ложку, я попыталась разворошить слипшийся комок разваренных макарон.       Чарли тяжело вздохнул.       — Что это вдруг на тебя нашло? — спросила я, подозревая неладное.       Он скрестил руки на груди, хмуро уставился на неумолкающий дождь за окном и проворчал:       — Ничего на меня не находило. Это что на тебя нашло, раз ты собралась идти в поход в такую погоду? Раньше тебя было трудно вытащить из дома.       В последнее время отец был сам не свой. Его отпуск накрылся медным тазом из-за внезапного увольнения помощника. И хотя в Форксе редко случались происшествия, требующие внимания полиции, Чарли не мог оставить город без шерифа.       — Что-то я не пойму, с каких это пор ты готовишь ужины, — произнесла я, тщетно пытаясь размешать макаронную кашу. — Или, скорее, пытаешься готовить.       Чарли пожал плечами.       — Ни один закон не запрещает мне готовить ужин в моем собственном доме.       — Ну да, тебе ли не знать.       — Ха! Один-ноль.       Я устало вздохнула, чувствуя, как накатывает раздражение. Спорить с отцом, когда он в таком настроении — пустая трата времени. К тому же, меня ждали Каллены и миссис Фостер, поэтому задерживаться было нельзя. Необходимо было как-то сгладить ситуацию и побыстрее ретироваться.       — А если серьезно, что случилось, пап?       Чарли недовольно буркнул что-то нечленораздельное себе под нос и тяжело опустился за стол. Развернул утреннюю газету и сделал вид, будто с головой ушел в чтение новостей на главной странице.       — Просто решил попрактиковаться в кулинарии, а то ты меня совсем разбаловала… — заявил он, не отрывая взгляда от газеты. — Но что-то мне подсказывает, что совсем скоро ты сбежишь от меня!       От его слов, произнесенных с такой грустью, ложка в моей руке предательски задрожала, и по мутной воде в кастрюле побежали мелкие волны.       — Куда это интересно? Неужели ты думаешь, что я поддамся на мамины уговоры и рвану в Майами? — со смехом спросила я, пытаясь разрядить обстановку.       Рене по-прежнему лелеяла надежду на мой переезд, но об этом не могло быть и речи.       — Это еще ладно, если к Рене! А ведь можешь махнуть в огромный особняк на берегу реки…       Я резко развернулась, бросив на отца подозрительный взгляд. Нетрудно было догадаться, что он имеет в виду дом Эдварда. Конечно, мы проводили много времени вместе, но переезд… Это было уже за гранью моего воображения.       — Пап, ты о чем вообще?       Он нахмурился, с шумом отложил газету и посмотрел на меня усталым взглядом.       — Белла, я не слепой и не глухой. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, и слышу, как вы беспрестанно шепчетесь о колледже и жизни в Портленде. Скоро тебе восемнадцать, и если ты захочешь жить с ним, я никак не смогу этому помешать.       На мгновение я потеряла дар речи. Я, конечно, понимала, что Чарли считает меня современной и эмансипированной девушкой, но не до такой же степени, чтобы жить с парнем, учась в старшей школе.       Видимо, проблемы на работе повлияли на отца гораздо сильнее, чем я представляла, раз он решился на столь откровенный разговор. Чарли всегда был человеком скрытным, неохотно делился переживаниями, предпочитая уединение в своих тревогах.       — Этого не произойдет, пап! Не о чем волноваться.       Я сняла кастрюлю с макаронами с плиты, понимая, что спасти их уже не удастся. Спагетти пришлось разрезать ножом на порции — Чарли наблюдал за этим процессом с виноватым лицом. Свою порцию отец щедро залил соусом и с аппетитом принялся за еду. Я тоже, насколько смогла, замаскировала слипшийся ком и без особого энтузиазма последовала его примеру.       — Прости, пап. Но сейчас мне даже страшно уезжать в колледж. С такими кулинарными талантами ты или дом спалишь, или отравишься. Тут одно из двух, — засмеялась я, отодвигая от себя тарелку.       Чарли слабо улыбнулся, и я почувствовала, как напряжение в комнате немного спало.       «Ну вот, другое дело,» — подумала я, облегченно выдыхая.       — Кстати, а ты давно с мамой разговаривал? Знаешь, какое имя она хочет дать моему будущему братишке?       Отец поднял глаза, криво усмехнулся и кивнул, мол, выкладывай. Стараясь не расхохотаться, я выпалила:       — Бофорт! Ты представляешь? Бофорт Дуаер.       Мы с Чарли переглянулись и прыснули со смеху.       Когда пару недель назад Рене поделилась со мной этой идеей, я решила, что она попросту обезумела. Не могла же она всерьез так осложнить жизнь собственному ребенку? Но, как оказалось, она настроена более чем решительно и отвергает все варианты, предложенные бедным Филом.       — Что это вообще за имя такое? Какая-то ерунда! Рене что, сама его придумала? — недоумевал Чарли, напрочь забыв о злополучной пасте.       — Это французское имя. Кажется, так звали какого-то ее прадедушку.       — Не подозревал, что у Рене есть французские корни. А какие-нибудь еще варианты у них есть?       — Фил хочет назвать сына Джексоном. В честь своего отца.       — Надеюсь, Фил сумеет ее переубедить. Представляю, как бедный Бофорт будет страдать в школе. Мало того, что имя дурацкое, так еще и кличку придумают — хуже некуда.       Я пожала плечами. Рене редко слушала кого-либо, когда у нее появлялась идея фикс.       — Так куда именно вы собрались? — Чарли снова принялся за спагетти, неуверенно ковыряя вилкой в тарелке.       — В национальный парк Норт-Каскейдс. Хотим полюбоваться окрестностями. Миссис Каллен забронировала отель на берегу озера Росс. Говорят, там невероятно живописно! — протянула я, стараясь не выдать волнения и изучая реакцию отца. Алиби придумала Элис, так что все должно было выглядеть правдоподобно.       Разумеется, вся эта история с походом была чистой воды бутафория. Несколько недель мы вынашивали план по поимке ведьмы. Мы не знали, сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до меня после того, как я выпью зелье. Поэтому и придумали эту легенду с поездкой. На самом деле мы планировали устроить засаду в доме миссис Фостер.       — И с кем ты там собираешься жить?       Я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Вот он, старый добрый Чарли, снова волнуется о чести дочери. Ах, папа, если бы ты только знал, какие чудовища таятся в тени…       — С девочками, конечно. Мальчики — с мальчиками. А Эсми, скорее всего, с Карлайлом.       — Ладно. Когда твой… этот, бойфренд, приедет? Хочу с ним перекинуться парой слов.       С шумом выдохнув и закатив глаза с наигранным страданием, я покорно кивнула. Отец, наконец, отправился на свой любимый диван, а я, выбросив остатки неудавшейся пасты, принялась мыть посуду. Все необходимое для «поездки» было собрано, и оставалось лишь скоротать время до приезда Каллена.       Спустя томительные полчаса, получив наставления отца, мы с Эдвардом неслись по извилистой дороге в сторону Бивера. Его взгляд, прикованный к дороге с излишней сосредоточенностью, выдавал тревогу и неприятие ситуации. Он хранил молчание, словно боялся нарушить наше хрупкое перемирие.       Я пыталась отвлечься, вглядываясь в серый пейзаж за окном, но это лишь усугубляло гнетущее предчувствие. Казалось, даже сама природа затаилась в ожидании чего-то зловещего, неотвратимого… Затянутое тучами небо погрузило все вокруг в сумрак. Влажные, темные деревья вдоль дороги казались потусторонними стражами, безмолвными свидетелями грядущего.       Наконец Эдвард прервал молчание, голос его звучал неестественно ровно:       — Ты уверена в этом, Белла? В том, что это необходимо?       Вопрос повис в воздухе, словно тяжелый камень, готовый обрушиться на меня всей своей тяжестью. Я знала, что он имел в виду: риск, ведь мы понятия не имели, чего ждать. Но пути назад не было. Зелье я выпила перед его приездом, а это значило, что ведьма уже чувствует мою кровь, мою магию и мой зов.       — Да, Эдвард. Это единственный способ остановить ее. Анна — это бомба замедленного действия…       Слова дались мне с трудом, горло сдавило от волнения и нехорошего предчувствия. Я видела в его глазах не только сомнение, страх, но и решимость поддержать меня, несмотря ни на что. Его преданность и любовь придавали мне сил, помогали собраться с духом перед лицом надвигающейся опасности.       — Понимаю… Но эта проклятая неопределенность гложет меня изнутри. Я все еще не могу представить, как развернется эта… битва. И как же меня бесит эта самоуверенность моих родственников! Они и понятия не имеют, что самая сложная и опасная работа ложится на твои плечи!       Эдвард вцепился в руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Машина, повинуясь его напряжению, понеслась еще быстрее, и лес за окном превратился в монолитную черную стену.       — Я буду не одна. И самую большую работу на себя возьмет миссис Фостер. Мне нужно будет только расслабиться и позволить ей управлять моей силой. Все будет хорошо, Эдвард. Нужно верить.       Он шумно выдохнул, и я поняла — не убедила. Тревога все еще клубилась в его душе густым туманом.       Последние недели превратились в бесконечную череду тренировок с Кэти и миссис Фостер. Казалось, мы продумали все, предусмотрели каждый сценарий. А вот семья Эдварда, напротив, отнеслась к предстоящему слишком легкомысленно. Хотя от них и требовалось лишь не дать ведьме сбежать. Только Эдвард, снедаемый тревогой за меня, и Лоран, лично знавший Анну, осознавали всю серьезность ситуации.       — В любом случае, внезапность на нашей стороне. Она не ждет такого численного превосходства. Одна против одиннадцати. Не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы хотя бы попытаться сбежать от восьми вампиров.       — В апреле ты с легкостью отбросила меня на несколько миль, а тогда ты только начинала осваивать свою силу. Ей ничего не стоит повторить это со всеми нами.       — Да, но вам она вреда не причинит.       — Белла, я не о себе беспокоюсь. За те секунды, пока меня не будет рядом, Анна может навредить тебе. Вот что мучает меня больше всего. Она сразу поймет, кто из нас представляет для нее наибольшую ценность.       Я коснулась его руки, пытаясь передать частичку уверенности и тепла.       — Все будет хорошо, Эдвард. Я буду осторожна. И со мной ничего не случится, — он сжал мою ладонь в ответ, но тревога в его взгляде никуда не делась.       Дорога петляла, змеилась между деревьями, приближая нас к месту, где нам предстояло столкнуться с тьмой. Повернув на нужную улицу, я сразу увидела припаркованные машины Калленов. Дождь давно стих, но жизнь в Биверсе словно замерла, затаив дыхание в ожидании грядущей бури.       Сердце бешено заколотилось, подгоняя кровь по венам, и дело было не только в близости Эдварда. Предвкушение, смешанное со страхом, образовало в животе ледяной узел. Я чувствовала, как сосредоточенность, которую я так тщательно культивировала, начинает давать трещину, уступая место животному ужасу. Но я не могла позволить себе дрогнуть. Цена промедления слишком высока.       Когда машина остановилась, Эдвард прежде, чем я успела дернуться, выскочил и обошел автомобиль, открывая мою дверь. Он протянул мне руку, и его прикосновение, хоть и ледяное, придало сил.       — А где мантия? Или хотя бы колпак? — прозвучал за спиной шутливый голос Эмметта.       — В химчистке! — огрызнулась я, оборачиваясь.       Каллены стояли на заднем дворе, очевидно, обсуждали что-то до нашего прибытия. Эмметт и Розали, как всегда, излучали уверенность, Элис — нервно порхала по лужайке, пытаясь безуспешно заглянуть в будущее. Джаспер, ощущая общее напряжение, старался сгладить негативные эмоции. Карлайл и Эсми, как всегда, сохраняли спокойствие и собранность. Лоран стоял чуть поодаль, его лицо выражало мрачную решимость.       — А метла у тебя есть? Ну, или хотя бы волшебная палочка?       — Не смешно, Эмметт, — прошипела Розали, бросив на мужа испепеляющий взгляд. — Сейчас не время для шуток.       Эдвард крепче сжал мою руку и повел меня к остальным. Напряжение в воздухе можно было потрогать. Каждый чувствовал приближение чего-то неминуемого, тяжесть ответственности давила на плечи. Страх пытался парализовать, но рука Эдварда — холодная и сильная — удерживала меня на грани паники.       — Белла, — голос Карлайла прозвенел тихим хрустальным колокольчиком, рассеивая густую пелену тишины. — Все в порядке?       Я кивнула, отчаянно стараясь собрать воедино расползающиеся мысли. Сейчас не время для эмоций, необходимо сосредоточиться на предстоящей схватке.       — Перед отъездом я выпила зелье, если вы об этом. Увы, как и в прошлый раз, не чувствую ровным счетом никаких изменений. Не могу сказать наверняка, подействовало ли оно.       Карлайл и Эсми обменялись красноречивыми взглядами, полными сочувствия, и попытались ободрить меня робкими, едва заметными улыбками. Розали подошла ближе и мимолетно, но ощутимо, коснулась моего плеча, будто безмолвно говоря: «Все будет хорошо. Мы справимся вместе». Эта поддержка сейчас была для меня глотком свежего воздуха, дарующим столь необходимую силу и надежду.       — Оно подействовало, Белла. Даже не сомневайся, — произнес Лоран, и все взгляды, словно по команде, обратились к нему.       В его голосе сквозила такая непоколебимая уверенность, что волей-неволей заставляла поверить каждому его слову. Лоран, как никто другой, знал, о чем говорит.       — Наверняка она уже ощущает ту тягу, ту невероятную силу, противиться которой просто невозможно. Только вот… — он запнулся на полуслове и отвернулся, словно передумал.       — Не морочь нам голову, Лоран. Если тебе есть чем помочь, говори, а если нет, то продолжай изображать немого! — прорезал тишину ровный, но оттого еще более опасный голос Эдварда, в котором клокотало сдерживаемое раздражение.       — Зря вы думаете, что легко разделаетесь с Анной. Пусть она и смертная, но дьявольски хитра и знает, как бороться с такими, как мы.       Лоран медленно перевел взгляд на меня, и в его глазах, обычно холодных и безразличных, мелькнуло какое-то странное, почти болезненное сочувствие.       — Ну тем лучше для тебя, — ухмыльнулся Эмметт, обнажая сверкающие зубы. — Возможно, твоя подружка решит помиловать тебя и сохранит твое ничтожное существование.       — Идем, Белла. Джеки и Кэти должно быть ждут тебя, — произнес Эдвард, легонько подтолкнув меня к двери.       В доме горел свет, казалось, во всех комнатах сразу. Эдвард открыл дверь, и я тут же нырнула в теплую комнату. В нос ударил привычный, успокаивающий запах благовоний, но внезапно я замерла на пороге.       — Что-то не так… — потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело, и я поразилась, что не сообразила сразу. — Банни нас не встречает.       — Точно! — вырвалось у Эдварда. — Джеки увезла эту мелкую фурию к сыну.       В наш прошлый приезд Банни напала на Каллена и порвала ему брюки. В тот момент Эдвард искренне восхитился боевым духом такого крошечного создания, но теперь иначе как фурией ее не называл.       Навстречу нам, очевидно привлеченная шумом, вышла Кэти. Подруга выглядела так, словно ее только что вытащили из постели: в помятой красно-серой пижаме, с небрежной гулькой на голове и кружкой дымящегося кофе в руках.       — Наконец-то ты приехала, — пролепетала она, забирая мою ветровку и отправляя ее на вешалку. — Я тут кукую со вчерашнего вечера.       Кэти зевнула, прикрывая рот ладонью, и махнула рукой в сторону гостиной.       — Каллен, замути Белле кофе. Я как раз поставила еще одну порцию.       Пока Эдвард проскользнул на кухню, я сбросила обувь и прошла в гостиную, усаживаясь на диван рядом с Кэти. Комната утопала в полумраке, лишь настольная лампа отбрасывала мягкий свет на столик перед диваном. Кэти отхлебнула напиток и устало прикрыла глаза.       — Как Чарли? — спросила она, поставив кружку на столик.       — Все прошло спокойно, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по телу. На улице чувствовалось приближение чего-то зловещего, а в доме царила уютная атмосфера покоя. — А где миссис Фостер?       — Чудачит что-то в своей лаборатории, — отозвалась Кэти и, небрежно взмахнув рукой, произнесла на латыни заклинание «тихой комнаты».       В воздухе тут же вспыхнула знакомая энергия колдовства, окутывая нас невидимой пеленой. Я не переставала удивляться, с какой легкостью Кэти управлялась с невербальной магией, и как приятно мне было чувствовать эту колдовскую силу, исходящую от другого человека.       — Не стоило напрягаться, — произнес возникший словно из ниоткуда Эдвард, и поставил передо мной чашку. — Моим родственникам нет никакого дела до наших разговоров.       Я благодарно кивнула Эдварду, вдыхая аромат свежесваренного кофе.       Признаться, моя жизнь стала намного проще с тех пор, как подруга узнала все мои секреты. Она, в отличие от меня, довольно легко приняла существование вампиров и прочих сверхъестественных созданий.       — Может, ты сам не захочешь, чтобы они слышали то, о чем я хочу поболтать!       Кэти хитро прищурилась и, закинув ногу на ногу, сделала глоток кофе.       — О, Господи! Вероятно, мне лучше было остаться на улице… — пробормотал Эдвард, пряча лицо в ладонях.       — А теперь, пожалуйста, озвучьте это для меня! — нетерпеливо потребовала я, переводя взгляд с парня на подругу.       — Просто попросила его подробнее рассказать о вампирах. А твой Каллен из всего устраивает трагедию.       — Я бы ответил нормально, если бы ты сама не начала фантазировать не в том направлении! — возмутился он.       — Подумаешь… — пожала плечами Кэти.       — А теперь, пожалуйста, вслух для меня!       Эдвард покачал головой, словно не веря своим ушам, а Кэти сохраняла дьявольски довольную улыбку.       — Ну, твой парень — вампир… с клыками! Я и подумала, кусает ли он тебя…       — Зачем ему меня кусать? Я до сих пор ничего не понимаю!       Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Этот вопрос, повисший в воздухе, был настолько неожиданным и нелепым, что я просто не знала, как реагировать. Эдвард, казалось, застыл, словно статуя, и только едва заметно подрагивающие пальцы выдавали его смущение.       — Кэти! — выдохнула я, пытаясь скрыть нарастающее замешательство. — Ты это взяла из голливудских фильмов?       Эдвард глубоко вздохнул и, наконец, нарушил молчание:       — Да!       — Ой, да ладно тебе, Белла! Мы же подруги! И потом, это же естественно интересоваться такими вещами, когда твоя лучшая подруга встречается с… — она запнулась, подбирая подходящее слово, —…существом ночи.       Кэти прыснула и откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди.       — Ладно, ладно, уговорили, — проворчала она. — Но ты все равно самый нудный тип из всех, кого я встречала, Каллен.       Пока Кэти и Эдвард обменивались колкостями, я допила свой кофе и решила проведать наставницу. Миссис Фостер явно знала о нашем появлении, но почему-то до сих пор не показывалась из своего убежища за книжным шкафом.       В лаборатории все было так, как я помнила. Сияющие медные котелки всех размеров — от миниатюрных до огромных — висели вдоль стены, а стеклянные баночки с травами стояли в алфавитном порядке.       Миссис Фостер встретила меня сдержанной улыбкой, но в её глазах читалась тревога. Она выглядела измотанной, словно не спала несколько ночей. Ее наряд казался небрежным, а черные волосы, обычно собранные в тугой пучок, сегодня выбились и обрамляли морщинистое лицо.       — Белла, дорогая, я рада, что ты пришла, — произнесла она хриплым голосом, жестом приглашая меня пройти. — Решила не ввязываться в их словесную баталию?       Я закатила глаза, устраиваясь на стуле напротив наставницы.       Кэти, словно заевшая пластинка, вновь издевалась над Эдвардом, уверяя, что прародителем вампиров был не кто иной как Влад Дракула. В тоже время Каллен пытался втолковать ей, что Дракула — всего лишь плод литературной фантазии, а реальный исторический граф, живший в XV веке, не имеет к вампирам ни малейшего отношения.       — О, нет, спасибо. Пусть Эдвард сам расхлебывает эту кашу.       — Час близится… — произнесла она вдруг с неожиданной серьезностью, и взгляд её стал пронзительным. — Ты чувствуешь это, дитя мое?       — Да, мэм! Я чувствую… Но мы готовы, и мы справимся! Три ведьмы и восемь вампиров — у нас нет иного выбора! — выпалила я, будто повторяла священную мантру, в которую отчаянно верила.       — Не все можно победить грубой силой, Белла. А магия Анны… она древняя, словно сама земля, и слишком глубоко пустила корни в её сердце.       — Все будет хорошо. Надо верить! — запротестовала я, натянуто улыбнувшись. — Вы одна из самых могущественных ведьм, и у вас есть мы — ваши смышленые ученицы.       Миссис Фостер тяжело вздохнула и выдавила слабую улыбку.       — Могущество не всегда означает победу, Белла. Иногда оно означает… жертву.       Пауза повисла в воздухе, тяжелая и зловещая. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.       — Нет, нет! Не хочу слышать эти пессимистичные речи.       Наставница тихо засмеялась и одарила меня материнской, ласковой улыбкой. Она взяла мою руку в свою. Её пальцы, обычно горячие и сильные, сегодня были ледяными и слабыми.       — У меня для тебя небольшой подарок, — она широко улыбнулась, и вокруг её узких очков пролегла тонкая паутина морщинок. — Как обычно — книга.       — Самый лучший подарок на свете.       Миссис Фостер встала и направилась к дальней стене, где возвышался стеллаж с книгами, заставленный до потолка старинными фолиантами. Она ловко скользнула пальцами по корешкам, словно играя на пианино, и вытащила небольшую книгу в кожаном переплете без каких-либо надписей. Книга выглядела настолько старой, что кожа местами потрескалась и поблекла.       — Это фамильный гримуар, — произнесла она, протягивая мне книгу. — Он передавался из поколения в поколение в моей семье. Там собраны самые мощные и древние заклинания, которые я знаю. Многие из них слишком опасны, чтобы использовать их без необходимости… Однако помни, Белла, с этой книгой приходит и большая ответственность. Не стоит относиться к ней легкомысленно.       Я взяла книгу в руки. Она была удивительно легкой, несмотря на свой солидный вид. Страницы внутри казались тонкими, как папиросная бумага, исписанными каллиграфическим почерком чернилами, цвет которых почти выцвел от времени. Я почувствовала, как по телу пробегает трепет, смесь восторга и страха.       — Спасибо, миссис Фостер. Я обещаю, я буду осторожна.       Она кивнула, и в ее взгляде вновь проступила суровая серьезность.       — Интуиция подсказывает мне, что эта книга должна принадлежать тебе, а не Кэти. Я знаю, ты всегда придешь на помощь моей девочке. Будьте готовы ко всему. И помните, что единство — наша главная сила. Только вместе вы сможете преодолеть любые трудности.       Не в силах совладать с захлестнувшими меня эмоциями, я соскочила со своего места и крепко обняла свою наставницу. В этот момент я снова почувствовала себя той потерянной девушкой, очутившейся в чужом мире после внезапной смерти. Той девушкой, которая наконец-то нашла родственную душу, способную понять и поддержать в трудную минуту.       Выйдя из лаборатории, я прижала книгу к груди, словно самую драгоценную реликвию. Чувство тревоги лишь усилилось, давящим грузом оседая в душе. Слова миссис Фостер, пронизанные предчувствиями и предупреждениями, эхом отдавались в голове, заставляя сердце биться чаще. Я понимала, что надвигается нечто страшное, нечто, что потребует от нас всех предельной концентрации сил и мужества.       В гостиной Кэти и Эдвард все еще препирались, но их словесная дуэль, казалось, утратила былой запал. Кэти, заметив меня, тут же переключила свое внимание, одарив лукавой улыбкой.       — Что, получила очередную порцию мудрых наставлений от бабули? — поинтересовалась она, вкладывая в голос иронию.       Я лишь покачала головой, не желая вдаваться в подробности.       Ощущая на себе пристальный взгляд Эдварда, я поспешила выйти на улицу. Мне нужно было побыть одной, переварить услышанное, осознать ответственность, которая теперь лежала на моих плечах. Гримуар обжигал руки своим древним теплом, словно передавая частицу истории и силы, заключенной в его страницах.       Наспех обув ботинки, я потянула на себя дверь, но не успела сделать и шага, как на талии сомкнулись ледяные пальцы.       — Ты собралась бросить меня на растерзание этой гарпии? — прошептал Эдвард, выскользнув следом за мной на улицу.       Резкий порыв ветра трепал его волосы, и в глазах плескалось нечто, чего я никогда прежде не видела — смесь мальчишеского озорства и неприкрытой тревоги.       — Не закрывайся от меня, пожалуйста! — в его голосе прозвучала еле уловимая нотка отчаяния. Он крепче сжал мою талию, словно боялся, что я растворюсь в надвигающейся темноте.       По коже, неприкрытой тканью спортивного топа, пробежали колкие мурашки.       — Похолодало, тебе стоило утеплиться, — проговорил он, неверно истолковав мою дрожь. В следующее мгновение Эдвард уже снял с себя черную толстовку и бережно укутал мои плечи. — Идем. Спрячем твое сокровище в машину.       Он взял меня за руку, и мы направились к его серебристому «Вольво», припаркованному у обочины. Машина казалась хищным зверем, притаившимся в тени деревьев. Эдвард открыл заднюю дверцу и достал оттуда кожаную спортивную сумку. Он бережно положил в нее книгу и застегнул замок.       — Здесь ее никто не тронет! — прошептал он, захлопнув дверцу автомобиля.       — Как думаешь, она предчувствует неладное? Не просто же так миссис Фостер подарила мне эту книгу именно сегодня.       Эдвард тяжело вздохнул, будто не зная, с чего начать.       — Меня немного напугали ее серьезность и этот… прощальный взгляд.       Он молча смотрел на меня, и в его глазах плескалась та же мучительная тревога, что и в моей душе. Он не пытался успокоить, не отмахивался от моих слов, как от пустых страхов. Он просто был рядом, готовый разделить со мной этот тяжелый груз.       — Джеки просто перестраховывается, Белла.       Я кивнула, не желая продолжать этот сложный разговор.       — А где машины Карлайла и Эмметта? — спросила я оглядевшись.       Сами вампиры также находились на заднем дворике. Казалось, долгое ожидание их абсолютно не тяготило.       — Они перегнали их. Такое количество гостей у Джеки может вызвать ненужные вопросы у соседей. А лишняя болтовня сейчас ни к чему.       Мой взгляд скользнул по озеру, которое мерцало в лунном свете, словно усыпанное бриллиантами, когда звонкий, словно серебряный колокольчик, голос прервал мои размышления.       — Мне кажется, сейчас не лучшее время для прогулок! — воскликнула Элис, подлетев к нам. — Особенно тебе, Белла.       В очередной раз восхитившись ее даром, я невольно улыбнулась.       — Я еще не успела об этом подумать, а ты уже тут как тут! — усмехнулась я.       — Вообще-то ты стоишь не одна! — заметила она, взглянув на брата. Эдвард лишь закатил глаза.       — Ну, что-нибудь видишь?       Элис скривилась от моего вопроса и, сложив руки на груди, презрительно цокнула.       — Как же меня раздражают эти ваши ведьминские штучки… Мне кажется, все пройдет хорошо! Во всяком случае, я вижу наше будущее, и оно ни капли не изменилось. А вот как пройдет эта «встреча», я не знаю, — задумчиво протянула она.       Обменявшись взглядами, полными невысказанных опасений, мы без лишних слов направились к зарослям густого леса, окружавшего дом миссис Фостер. Туда, где Каллены скрывались от любопытных глаз.       Луна сияла настолько ярко, что длинные, причудливые тени деревьев, словно чернильные кляксы, расползлись по земле. Воздух был напоен ароматом хвои и влажной земли, а тишину пронзало лишь тихое пение ночных птиц.       Карлайл едва заметно кивнул нам, и в следующее мгновение разверзся ад…       Эдвард, молниеносным движением, отбросил меня за свою спину. Нечто с дьявольским гулом пронеслось над нашими головами и с оглушительным треском врезалось в стену дома. В стене зияла огромная дыра, а едкие брызги разлетелись по округе. Я услышала зловещее шипение, характерное для кислоты, разъедающей всё на своём пути.       — Она здесь! — выкрикнул Эдвард, ещё плотнее заслоняя меня собой.       Я всмотрелась в направлении, куда были устремлены встревоженные взгляды вампиров, но видела лишь безмятежную гладь озера, утопающую в объятиях ночного леса. Джаспер и Эмметт, словно выпущенные стрелы, рванули к озеру. Несомненно, их сверхъестественное зрение зафиксировало то, что было сокрыто от моего человеческого взгляда.       События разворачивались с головокружительной скоростью. Заметив темное пятно, к которому стремились братья Эдварда, я вдруг увидела, как из него вырываются языки пламени. Это зрелище было непередаваемым, словно перед нами стоял дьявольский автомат, выстреливающий огненными шарами. Эмметт и Джаспер, отпрянув, уклонялись от огненного шквала. Лишь секунду спустя, я поняла причину ужаса, отразившегося в глазах Калленов.       Отвратительная кислота, выпущенная ведьмой, оставила раны на их коже. Невероятно, но Анна создала оружие, способное разъедать даже вампирскую броню. А если пламя коснется обнаженной плоти — это неминуемая гибель: их тела вспыхивают мгновенно, обращаясь в горстку пепла.       Я, как завороженная, смотрела на приближающееся темное пятно. По мере того, как оно приближалось, огонь мерк, а пятно обретало силуэт девушки. Невероятной красоты блондинка, словно сошедшая со страниц сказки принцесса, улыбалась, как будто встретила старых друзей, но по-прежнему сжимала огонь в своих ладонях.       — Какая разношерстная компания… должно быть, так даже интереснее, — пропела она сладким голосом, обращаясь ко мне.       Сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Не могла поверить своим глазам. Она… была прекрасна. И смертельно опасна. Контраст обманчивой внешности и разрушительной силы вызывал первобытный ужас. Казалось, время замерло, пока ведьма приближалась к нам. В ее движениях читалась грация танцовщицы, а в глазах — безумный огонь.       Карлайл сделал шаг вперед, будто пытаясь урезонить исчадие ада. Что вызвало во мне волну недоумения. Мы собирались её убить, о каких переговорах могла идти речь?       Видимо, ведьма разделяла мою точку зрения. Она одарила нас звонким смехом, от которого по спине пробежал неприятный холодок.       — У меня нет ни малейшего желания выслушивать твои лицемерные речи, вампир, — проворковала она, окинув присутствующих лукавым взглядом. — Вы вызвали меня, чтобы развлечься. И, кажется, у вас тут есть подходящая игрушка.       Ее взгляд скользнул по толпе и замер на мне. Я почувствовала себя пойманной в паутину, совершенно беззащитной перед её сверхъестественной мощью.       Эдвард издал утробный рык, обнажив белоснежные зубы.       — Вампиры всегда такие самоуверенные, — протянула она с притворным сожалением, — но я предупреждаю, не стоит меня недооценивать. Эта игра может оказаться для вас смертельной.       Она вскинула руку, и в ее ладони вновь расцвел огненный бутон небывалой силы.       Я встретилась взглядом с Эдвардом, его глаза метали молнии. Но, к моей огромной радости, я заметила, что мелкие раны на его лице начали затягиваться.       В следующее мгновение мир вокруг перевернулся. Эдвард, со скоростью света, перенес нас к самой кромке озера. Ориентация в пространстве была потеряна, разум отказывался поспевать за стремительной сменой событий. Взгляд яростно метался, пытаясь уловить хоть какую-то нить происходящего, но все, что я ощущала — это стальные объятия Эдварда, держащие меня словно в тисках.       — Эдвард, что происходит? Почему мы здесь? — взмолилась я, пытаясь разглядеть, что творится у дома. Увы, в темноте это было сложной задачей.       — Твоя наставница взяла все в свои руки. Она применила какое-то сложное заклинание. Я переместил нас сюда, чтобы защитить тебя. Чтобы ты не пострадала.       — Эдвард, верни меня. Кэти и миссис Фостер нужна моя помощь.       — Белла, ты не понимаешь, — прорычал Эдвард, сжимая меня еще крепче. — Там сейчас не место для тебя. Анна… Ее сила не поддается контролю, и я не могу рисковать тобой.       Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна возмущения. Разве он меня не слышит? Кэти и миссис Фостер рискуют своими жизнями, а меня оттаскивают в безопасное место, как какую-то фарфоровую куклу! Ярость застилала глаза.       — Каллен, немедленно отпусти меня! — выкрикнула я, вырываясь из его объятий. — Я не позволю тебе решать за меня! Я должна им помочь. Я обещала!       Действовать нужно было сейчас же, пока Эдвард не успел снова заключить меня в свою броню. Сконцентрировавшись, я представила свою магию — осязаемой, мощной, неподвластной. И в следующий миг, взрывом высвободив энергию, отбросила его прочь, ринувшись к дому. Слышала отчаянный оклик Эдварда, но сейчас мне было плевать на его одобрение, на его защиту. Сердце, словно пойманная птица, бешено колотилось в груди, а в голове пульсировала лишь одна мысль: я должна им помочь! Я чувствовала связь с Кэти и наставницей, ощущала их боль и страх.       Дорога, казалось, превратилась в бесконечный, изматывающий лабиринт, каждый шаг отдавался свинцовой тяжестью в ногах. Но я не сдавалась, бежала, не обращая внимания на жгучий огонь в легких. Чем ближе я подбегала к дому, тем сильнее искажалось пространство, теряя привычные очертания. Меня окутал зловещий, непроницаемый саван белого тумана. Сквозь пелену доносились звуки яростной, нечеловеческой схватки, но я не могла разобрать ни слов, ни лиц, не понимала, кто сражается и с кем.       Ведомая лишь внутренним зовом магии, я наконец нашла Кэти. Ее рука тут же крепко сжала мою, и по телу разлилась знакомая, благодатная волна ее энергии. Вторая ладонь оказалась в руке наставницы, и я ощутила совершенно иную, чуждую мне силу, направленную на Анну. Расслабившись и отпустив потоки своей энергии, я позволила наставнице использовать свою магию против злой ведьмы. Ноги тут же стали ватными, а в голове закружилась карусель.       Сквозь пелену боли и усталости я слышала, как Анна выкрикивает заклятия, направленные против нас, но наше единство оказалось сильнее. Через мое тело проносился невообразимый поток магии, даруя мне неожиданное величие, почти божественную силу. Она пылала во мне, вызывая восторг и всепоглощающее чувство всевластия. В этот миг я вдруг отчетливо поняла мотивы Анны: с такой силой в руках ты способна на величайшие дела. Почувствовав однажды такую власть, невозможно от нее отказаться.       Но мой триумф оказался недолгим. Миссис Фостер обрушила на Анну такой колоссальный объем магии, что я потеряла сознание. Жар и свет энергии стали невыносимыми, мир померк, и я провалилась в бездну. Внезапно мне захотелось закрыть глаза, сжаться в комок и раствориться в этой темноте. Тело казалось невесомым, словно я парила в приятном, успокаивающем мареве.       Мое сознание снова утонуло в каком-то белоснежном тумане, но в душе царил умиротворяющий покой. События обретали смысл, словно пазлы складывались в единую картину. Находясь в этом эфемерном состоянии, я увидела, что мои руки и ноги светятся теплым, оранжевым светом.       Не знаю, сколько я пробыла в этой невесомости, но внезапно пространство вокруг стало мерцать холодным, синим светом. Он становился все ярче и ярче, пока в один момент я не заметила перед собой очертания девушки. Её свернувшееся в позе эмбриона худенькое тело выделялось на белоснежном облаке. Голубое свечение вокруг неё пульсировало в такт её сонного дыхания. Присмотревшись повнимательнее к нежным чертам милого личика, я зажала себе рот руками, чтобы не издать ни звука и не нарушить эту хрупкую идиллию.       Я видела себя. Или, точнее, Беллу Свон. Такой, какой она, вероятно, была бы, не вселись я в её тело.       Максимально приблизившись к девушке, я решила достучаться до её сознания. Но не успела произнести ни слова, как она открыла глаза. Они светились ярким синим цветом, и казалось, что она сама соткана из этого неземного сияния. Она приняла вертикальное положение, и я смогла рассмотреть её эфемерную, почти призрачную сущность. К слову, я сама тоже не отличалась особой плотностью, вот только вместо сияния вокруг меня мерцала лишь янтарная кайма.       Я терпеливо ждала, когда меня удостоят внимательным взглядом, и сама не отрывала взгляда. Я лишь могла догадываться, как выгляжу со стороны. Но понимала, что она видит различия между нами: короткие волосы, более округлая фигура и не такая бледная кожа.       — Белла, ты знаешь, кто я? — решила я прервать затянувшееся молчание.       Моя рука непроизвольно потянулась к ней, желая коснуться этого эфемерного тела, но она тут же отшатнулась.       — Нет, не сейчас, — твердо сказала она, не позволяя прикоснуться к себе. — Еще рано. Тем более, такой возможности поговорить вот так, глядя друг другу в глаза, у нас может больше и не быть.       — Значит, мое время пришло, и я должна покинуть твое тело? — спросила я, внутренне сжимаясь от страха в ожидании ответа.       — Нет, что за глупости! Позволь мне рассказать то, что знаю я, а потом задашь вопросы, если они останутся, — резко одернула меня девушка, её глаза вспыхнули ярче прежнего.       От неожиданной резкости этого хрупкого создания я смогла лишь кивнуть.       — Вот и хорошо, — вполне доброжелательно и даже как-то виновато выдохнула она. — Конечно, я знаю, кто ты. Ты — это я. А я — это ты. Помнишь тот день двенадцать лет назад? — Я кивнула, и она продолжила: — Твоя душа, в порыве искренней защиты и помощи, стала для меня лучом света в непроглядной тьме. Я с радостью открылась ей, позволив судьбе свершиться. Я не видела твою душу, лишь чувствовала тепло и доброту, пытающиеся оградить меня от бед этого мира. Было странно чувствовать, но не видеть. Не кори себя за то, чего не делала. Я сама, слышишь, сама протянула руку навстречу, всем существом желая скрыться от жестокой реальности и согреться в твоем искрящемся тепле. И нисколько об этом не жалею. И тебя прошу выкинуть эти глупости из головы. Как только ты обняла меня своей сущностью, мы стали двумя половинками чего-то нового, целостного и на удивление сильного, идеально дополняя друг друга.       Она улыбнулась, и этот секундный, невесомый жест показался мне самым прекрасным, что я когда-либо видела. В этой улыбке промелькнуло все: благодарность, облегчение, любовь.       — Значит, в результате нашего слияния и родилась наша магия? Так?       — Не бывает случайных встреч, твоя душа нашла именно ту, которую должна была найти.       Она замолчала, и в наступившей тишине я ощутила, как свет вокруг нее начал меркнуть. Янтарная кайма вокруг меня вспыхнула с удвоенной силой, и я поняла — время истекает.       — Белла! — донесся до меня голос Эдварда. Он звучал приглушенно, так, словно из другого мира. — Белла!       — Нас зовут! — просияла девушка, встав рядом со мной и раскрывая объятия.       Моя душа тут же отозвалась в ответном порыве, и я, безоговорочно доверившись, с радостью обняла ее. В момент соприкосновения наших тел, ярчайшая вспышка болезненно полоснула по глазам. Нас завертело в калейдоскопе красок, неумолимо вдавливая друг в друга. Белла счастливо улыбалась, не проявляя ни малейшего признака муки от нарастающей боли в точках соприкосновения. Гудение и треск, словно от электрического разряда, вселяли ужас, но пути назад уже не было. Еще одна ослепительная вспышка, и причудливо изогнувшаяся синяя молния поразила нас, обжигая словно огнем. Крик застрял в горле, когда улыбающаяся девушка начала таять у меня в руках, а я была бессильна что-либо предпринять.       — Все хорошо, помни, мы — едины, — едва слышно прошептала она и озорно подмигнула.       Буря стихла, бережно опуская меня на мягкое облако, но мне не дали прийти в себя. Резкий рывок грубо вырвал меня обратно в реальность. Невероятное головокружение, тошнота и всепоглощающая слабость обрушились на меня.       — Белла!       Голос Эдварда выдернул меня из забытья, но я даже не могла взглянуть на него из-под налитых свинцом век. Он проворно подсунул руку под мою спину и помог подняться. Поскольку ноги отказывались повиноваться, Эдвард подхватил меня на руки.       Я слышала встревоженный шепот Калленов, но явственнее всего был слышен плач Кэти.       — Что случилось, Эдвард? — пролепетала я, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем мире. — Почему Кэти плачет? Где миссис Фостер?       — Ее больше нет, Белла. Анна погибла, но забрала Жаклин с собой…