11 спичек

Через неделю после приезда в свой город я поехала к гости к Мэри. Алекс, узнав об этом, тотчас пригласил меня к себе. Я нехотя пришла к нему в гости. Он крепко обнял меня, будто не видел целую вечность, и нежно поцеловал в лоб. Раньше у меня бы пошли мурашки от его прикосновений, но сейчас я не почувствовала ничего. -Закрой глаза, - сказал он, повернув меня к себе спиной. Я закрыла глаза. Я чувствовала себя нелепо и не хотела находиться вместе с Алексом. Меня раздражало все в его поведении - его голос, его лицо, его слова. Я не чувствовала тоски по нему и не была рада тому, что мы увиделись спустя долгое время. Мне снова было все равно, но я терпела и делала вид, что я рада его видеть, чтобы не ранить его чувства. -Поворачивайся! Открыв глаза и повернувшись к Алексу, я увидела плюшевого медведя. В МОЕЙ ГОЛОВЕ НЕ ПРОИЗОШЛО АБСОЛЮТНО НИЧЕГО. "Мишка и мишка, ну и хрен с ним. Мне что, от радости скакать?" И все же я понимала, что будет очень некрасиво никак не отреагировать, так что я выдавила из себя улыбку. Посмотрев ему в глаза, я протянула "спасибо" и поцеловала Алекса. Я смотрела на него и не понимала, что со мной не так. Я ничего не чувствовала к человеку, которому была дорога. Алекс был готов на все ради меня. Он искал со мной встречи, в то время как я постоянно их избегала. Он хотел меня касаться, а мне были противны его поцелуи. Я постоянно ожидала от него какого-то подвоха и даже не понимала, почему я никак не могу ему довериться. Он делал все для меня. На дне рождения у Коула я так же избегала Алекса. Мое поведение в его адрес было настолько отвратительным, что ко мне даже обращались подруги Коула со словами, что Алекс выглядит грустным и мне стоит с ним поговорить. А я просто бросила равнодушный взгляд на его печальное лицо и почувствовала раздражение. Он снова разыгрывал драму для той, кому он был безразличен. В середине августа Алекс, видимо, попробовал последний способ получить от меня эмоции - он решил разыграть спектакль, что с ним что-то случилось. Я даже не заметила. Я правда не заметила, а когда Мэри написала мне, что Алекс очень мучается из-за того, что я не интересуюсь, почему он пропал, у меня в голове была только одна мысль: "Я не буду унижаться и делать вид, что он мне интересен." Мне было стыдно проявить к нему любовь. Будто если я разрушу стену безразличия, то окажусь в глупом положении. Мэри начала осуждать меня за свое поведение. -Зачем ты его мучаешь? - говорила она, - Если ты не хочешь быть с ним - просто расстанься. Ты просто издеваешься над человеком. Я просто пожимала плечами и ничего не предпринимала. Если не уходит - значит не хочет. Захотел бы - расстался. А мне нравилось наблюдать, как он изворачивается, пытаясь угодить мне и пытаясь понять, что не так. Алекс винил во всем себя. Однажды он спросил у меня, почему я не хочу целовать его. -Тебе не нравится? Просто скажи, Несси, что не так? Алекс смотрел на меня, словно котенок, которого хотели бросить в реку. Его брови были приподняты, а глаза полны отчаяния. Он пытался выхватить хоть одну эмоцию на моем лице, которая позволила бы ему сложить пазл, который никак не складывался в его голове. Меня это рассмешило. Я хихикнула, прикрыв рот рукой, и закатила глаза. Я вздохнула и посмотрела в потолок, сев на край стола. "Я просто не люблю тебя, дебил." Конечно, я не смогла сказать это вслух. Во-первых, это просто страшно сказать. Страшно было разбивать ему сердце. Во-вторых, тогда бы наша игра в молчание и игнорирование была бы закончена, а мне не хотелось избавляться от Алекса. Пока он был рядом, у меня оставалась гарантия того, что во время очередного прилива нежности я просто могу сделать несчастные глаза и прильнуть к нему, а он меня примет. -Да нет... - сказала я, разглядывая потолок. Я опустила глаза на него. Я не боялась его взгляда, как раньше, поэтому смотрела на него, не отрывая глаз, -Не знаю, просто так. Глаза Алекса заблестели. Его скулы напряженно сомкнулись, а губы поджались. Все его тело напряглось, но он не говорил ни слова. Я видела, что причиняю ему боль. Но я не чувствовала к нему сострадания. Мне было все равно. Эмоции Алекса выглядели как слабость в моих глазах. Я оставалась у него на ночь. Когда он включил свой плейлист... Там заиграла песня, которую включала Мэри на крыше в мае. Почему-то во мне это вызвало сильные воспоминания, у меня пробежали мурашки. Я не слушала ее ни разу с того момента, и потому сейчас меня пробрало так, что на глазах выступили слезы. -Ты чего? - тут же спохватился Алекс. Он выключил музыку и повернул меня к себе, - Что? Что случилось? Алекс нежно вытер слезы с моих щек. -Песня просто грустная... - ответила я, грустно улыбнувшись. Алекс прижал меня к себе и начал гладить по волосам. Я почувствовала его дыхание на своих волосах. Мне снова показалось, что я к нему что-то чувствую. К сожалению, только на несколько минут. Спали мы на разных частях кровати и Алекс ни разу не притронулся ко мне. Он даже не пытался и не спрашивал, может ли этого сделать. А утром я просто ушла домой. Я поняла, что окончательно охладела к нему после ситуации, когда Алекс сделал для меня то, что меня должно было обрадовать. 11 августа он подошел к моему подъезду с большим бумажным пакетом, в котором была плюшевая акула и много разных конфет. А я, хоть и знала, что он ездил в мой город и покупал для меня подарок, потратив на это весь день, бесцеремонно вышла из подъезда с сигаретой в руках. Я быстро обняла его, пробубнила "спасибо" и на этом все. Больше никаких эмоций я из себя выдавить не смогла. Он смотрел на меня, не понимая, что мне сейчас могло не понравиться. Наверняка Алекс мучился от мыслей, что он делает не так. А я не говорила ему напрямую то, что я чувствую, а если быть точнее - не чувствую. Это было подло с моей стороны, но вины за свои поступки я не чувствовала, потому что ничего не чувствовала в принципе по отношению к Алексу. "Страдает? Да пусть страдает, мне плевать." Наши отношения стремительно рушило мое безразличие. Любые отношения между людьми заканчиваются там, где начинается холод. Все еще можно было бы исправить, если бы я попыталась хоть немного проявить свою инициативу и попытаться поговорить с Алексом напрямую, но я не делала этого, потому что я не хотела стараться для отношений, которые для меня ничего не значат. Разговоры бы показали, что мне не все равно, а я скрывалась под маской равнодушия. Я начала полностью игнорировать Алекса. Вслед за холодом пришла и ложь. Я начала скрывать от Алекса некоторые факты, чтобы не он не начал выяснять со мной отношения. Мне было легче просто соврать и промолчать, чем объясняться и выслушивать его. Так что я не сказала, что ко мне на ночь приезжал мой друг и не сказала, что поехала к нему. Зато сказала моя сестра, с которой мы были в ссоре. Она общалась с Алексом и переслала ему фото, где было видно, что я в гостях у Элиота. Безусловно, мы с Мэри навешали ему лапшу на уши, что Кларисса просто захотела меня подставить и что на самом деле я не ездила к Элиоту. Алекс был доверчивым и внушаемым, что позволяло крутить им, как марионеткой. Он верил во все, что звучало убедительно, а Мэри умела говорить громкие слова так, что в них поверят все. Но сама ситуация между нами вследствие моего поведения складывалась все более и более омерзительной. Я вела себя отвратительно и даже не понимала, что поступаю неправильно. А если и понимала... То все равно не прекращала. Зачем мне менять то, что для меня удобно? А Алекс был очень удобный. Я могла прийти к нему с нежностью, когда мне было это нужно и так же легко скрыться в тумане безразличия. 26 августа мы практически расстались. Я снова попыталась вывести Алекса на эмоции, но он начал срезать углы, чтобы не рушить отношения дальше. Он хватался за последние светлые ниточки, которые нас связывали, и которые я обрезала каждым своим острым словом. Как только он начал быть еще более идеальным, я окончательно потеряла к нему чувства. Раньше было хоть какое-то разнообразие в ссорах и скандалах, которые я специально устраивала на пустом месте, а теперь он вовсе замолчал. Я перестала получать от него то, что я хотела, а значит он стал для меня бесполезен. Я была готова избавиться от него, как от ненужной вещи, поэтому я все чаще начала доводить ситуации до абсурда, чтобы Алекс наконец-то перестал терпеть и ушел. Ведь расстаться первой означало взять на себя ответственность за расставание, а мне этого не хотелось. Тем более я не хотела выглядеть виноватой. Я старалась и придумывала изощренные ходы, чтобы выводить Алекса. Но он проглатывал весь мой яд и просто молчал. Я поняла, что не любила его. Ведь ты не станешь делать больно любимому человеку, а мне хотелось делать ему больно и нравилось смотреть, как он мучается. Я видела его как бездомную собаку, которую я прикормила и теперь она бегает всюду за мной. Я думаю, если бы он не любил меня и не хотел сохранить отношения - он бы ушел. Любой нормальный человек бы ушел, но Алекс оставался. Он оставался там, где любовью уже и не пахло, и я не понимала, что я должна сделать, чтобы он не выдержал. Однажды он попытался завести со мной "серьезный" разговор об отношениях. Алекс начал говорить мне о своих чувствах, о том, что ему больно и неприятно от моего поведения. Он был со мной искренний и открыл мне душу, показывая все свои страдания. После этого он показался мне жалким. Я просто проигнорировала его и уехала к гости к Элиоту, не предупредив Алекса о том, что я остаюсь у него на ночь. Я уже не скрывала, что меня не интересует то, что чувствует Алекс. Элиот был одноклассником Мэри и мы с ним достаточно близко общались. Между нами ничего не было, мы были просто хорошими приятелями, мне было интересно и весело с ним общаться. В вечер, когда я оставалась у него, мы решили выпить. Элиот не знал, что я в отношениях с Алексом. Он его недолюбливал и потому мне показалось постыдным сознаться в том, что мы все еще вместе. Я соврала Элиоту, что у нас с Алексом "недоотношения". Мы пили в компании. Выпив по 4 бутылки фруктового пива я поняла, что я чувствую себя еще пьянее, чем когда я пила водку на дне рождении у Мэри. Элиот, как мне показалось, был в таком же состоянии. Мы с ребятами смотрели фильм. Когда я легла боком к Элиоту, тот лег рядом со мной. И в какой-то момент... я почувствовала, что его рука лежит ниже, чем моя талия. Намного ниже. Его рука лежала на моих ягодицах. -Элиот, ты че? - дернулась я и посмотрела на него. -Да так удобно просто, - ответил он, убирая руку. -Да, я тоже заметила, - сказала подруга Элиота, в недоумении глядя на него. Алкоголь туманит разум, стирая нормы поведения, поэтому я даже не смутилась и продолжила лежать рядом с Элиотом, будто ничего и не случилось. Когда ребята ушли, я предложила Элиоту выйти на улицу. Это была спонтанная мысль, я даже не знала, чем мы будем заниматься на улице, но Элиот согласился. Я, не видя практически ничего перед собой, надела белоснежные штаны Элиота уже видя наперед, что явно их испачкаю. Элиот в свою очередь не возражал и надел шорты. Мы спустились на лифте вниз. Я чувствовала прилив сил и приятное головокружение. Я начала смеяться от внезапного чувства свободы. Это был теплый вечер августа, улицы пустовали. Время ушло за полночь и наступило 27 августа. Я была пьяна и даже не понимала, куда я иду. Перелезая через забор, я упала на колени и поцарапала ладони. Белые штаны из серых превратились в грязно-серые. -Ой, - начала смеяться я. -Ну хрен с ними, - ответил Элиот, - А зачем мы вообще туда идем? -Я не помню, - ответила я, не переставая смеяться. -Пошли домой? - предложил он. Я достаточно набегалась и его мысль показалась заманчивой. -Да, а то холодно стало. Я поднялась и мы пошли в обратную сторону. В моем телефоне играла музыка, я шла впереди Элиота, танцуя под нее. -Слушай, у меня тут мысль такая появилась, - внезапно сказал Элиот. -Какая? - не оборачиваясь, ответила ему я. -Я захотел поцеловать тебя. Тогда я остановилась и обернулась на него. В моей голове были стерты алкоголем границы приличия, понятия "правильно" и "неправильно", границы стеснения и стыда. -Ну давай, - пожав плечами, ответила я. Я посмотрела на него. В глазах плыло и я не заметила, как он очутился уже возле меня. Казалось, что я моргнула - а наши губы уже сплелись в поцелуе. Его поцелуй был не робким и аккуратным, как обычно целовал меня Алекс, а сильным и требовательным. Мы начали целоваться возле его дома, где находился магазин "Пятерочка". Меня не волновало, есть ли люди вокруг. Мы целовались, казалось, очень долго, и я почувствовала, как левая рука Элиота касается моей груди, а правая плавно спускается ниже, остановившись возле ремня. Он медленно попытался расстегнуть ремень. Его дыхание участилось. Когда ремень не поддался, Элиот притянул меня к себе, проскользнув пальцами под ткань джинс. Он касался только моего живота, не пытаясь пройти дальше, но мы все равно были очень близко. Я почувствовала жар его тела. От его движения я на секунду я очутилась вне своего тела и будто посмотрела на себя от третьего лица. Подул холодный ветер, который словно облил меня ледяной водой. Я отстранилась от Элиота и предложила пойти домой. Тот согласился, ни секунды ни медля. В моей голове не было ни одной мысли, пока мы шли домой, мне это казалось какой-то дружеской шуткой, которой на самом деле в жизни не случилось. Когда мы зашли в лифт, он прижал меня своим телом к стене и снова поцеловал. Оторвавшись от моих губ, он стал целовать мою щеку, спускаясь вниз. Он оставил дорожку поцелуев на моей шее, от чего по моему телу пробежали мурашки. Его руки проскользнули под мой свитер. Я почувствовала тепло, распространяющееся по моему телу. Мое дыхание стало прерывистым, по ногам пробежала дрожь. Лифт остановился. и Зайдя домой, я умылась и легла на кровать. Меня потянуло в сон. Когда Элиот вернулся, он лег рядом со мной и снова потянулся к моим губам, но я отвернулась от него и сказала, что я хочу спать. Мне казалось, что пока я бегала на улице, я израсходовала весь свой запас энергии. -Ну я так и думал, - расстроено ответил Элиот. Он лег рядом, прижавшись ко мне. Его рука снова была на моем теле. -Реально удобно, - сказал он со смехом. Эти слова я услышала уже через пелену в ушах. Через несколько секунд мое сознание начало угасать и я погрузилась в сон. Я проснулась в 7 утра от ощущения кома в горле. Я села на кровати. Я просидела так несколько секунд прежде чем поняла, что еще немного и меня вырвет. Я побежала к туалету и склонилась над ним, зажмурив глаза. Голова кружилась, а в висках пульсировало. Спустя несколько минут тошнота прошла и я села на пол, совершенно обессиленная. Я чувствовала себя просто ужасно, у меня болело все тело. Я зашла в ванную, чтобы умыться. Я посмотрела на себя в зеркало и заметила на шее синяк. Когда я приблизилась, чтобы рассмотреть, что это то поняла, что это был засос. -Твою мать... - прошептала я и отвернулась от зеркала. Я зажмурилась и закрыла лицо руками. На моей шее оставались следы преступления прошлой ночи. Мое сердце забилось. Я только сейчас начала осознавать, какую ошибку я совершила. Я облокотилась на стену и сползла на пол. "Нет, это все сон, этого не было, нет-нет-нет" - пыталась убедить себя я, что оказалось совершенно бесполезным. К щекам прилила кровь. Я хотела домой. Я почувствовала себя так, словно извалялась в грязи, я чувствовала его прикосновения на каждой части своего тела и мне хотелось снять с себя всю кожу. Я хотела смыть свое лицо и тело, стереть все это из памяти, я почувствовала такое отвращение, что оно вышло на физический уровень. Я забежала в туалет и меня начало тошнить. Сев на пол в туалете, я поджала колени и посмотрела в потолок. Я чувствовала себя ужасным человеком, каковым и являлась. Я допустила мысль, что заслужила все то, что заставил меня чувствовать Алекс. "Как я могла? Боже!" Я поняла, что я не могу себя так вести. Мне было плохо от того, как я поступила с Алексом. Как я могла подумать, что способна на подобное? Что же в этом крутого, в этом нет никакого адреналина, в этом есть только грязь и мерзость. На глазах появились слезы, мне хотелось кричать и плакать от того, насколько внутри меня переполняла грязь. Раньше я думала, что мне нравится быть стервой, делать людям больно, но... Поступив по-настоящему плохо, так гнусно предав человека, я поняла, что я ненавижу всех, кто так поступает, и я теперь вхожу в это число. Я ненавидела саму себя и хотела снова стать собой 14-летней, чье тело и разум были чистыми. Мне казалось, что с моей души сейчас сыплется грязь. Я захотела снова бегать по аквапарку и пить тархун с родителями. Я даже не знала, что я способна на такой поступок. Что мне теперь делать? Что мне делать с этим, как мне общаться дальше с Алексом после этого? Я очень хотела помыться изнутри. Мне хотелось вытащить свой мозг и вымыть его с мылом, как и каждый внутренний орган. Просидев в туалете около часа, борясь с тошнотой, я вышла в комнату и взяла в руки свой телефон. На часах было 8 утра и... Пропущенные от Алекса и многочисленные сообщения. Мне стало дурно. К горлу снова подступил ком. Я вышла в зал и села возле открытого окна, втягивая всеми легкими свежий воздух. Я очень боялась заходить в диалог, но Алекс звонил мне, не переставая. Я подняла трубку. -Ало? - испуганно ответила я. Конечно, испугалась. Зато не боялась изменять ему. -Несси. Где ты? Его голос был полон злобы. Я впервые слышала, чтобы он произносил мое имя так злобно. Я молчала. Я поджала губы и смотрела на солнце, которые освещало окна. -Несси, ответь мне, где ты? - более настойчиво спросил Алекс. Он пугал меня. -А что? -Я у твоей двери. Повисла тишина. -Не смешно, - ответила я, не веря ему. Тогда Алекс сбросил трубку. Я нахмурилась и зашла в диалог с ним. Он написал мне свыше, чем 30 сообщений, которые я даже не стала читать. В диалоге была фотография моего подъезда. Я резко почувствовала гнев. Я позвонила ему и начала кричать на него. -Ты совсем конченый? - агрессивно прокричала я в трубку. -Что? Почему? - с удивлением ответил Алекс. Он не ожидал такой грубости, а я совершенно не фильтровала слова, кидаясь громкими фразами. -Не смей заходить, там мои родители! -Несси, не надо переходить на оскорбления, - повышенным тоном сказал Алекс, - Я никуда не зашел. Я приехал поговорить. Так где ты? Я прикусила губу и закрыла глаза. Я прислонила ладонь ко лбу и тихо ответила: -Я...В городе Z. -Что? - с явным удивлением спросил Алекс, - У Мэри? Почему ты мне не сказала? Я тяжело вдохнула. -Я у Элиота, Алекс, - медленно проговорила я. На другом конце трубки повисла тишина. Я услышала прерывистое дыхание Алекса и меня передернуло. -Почему ты не сказала, что ты остаешься у него? - грубо спросил Алекс. Я чувствовала себя уверенной ровно до того момента, пока он не показал себя злым и грубым. Я ощутила себя маленькой девочкой, которую ругают родители. Я не знала, что ответить ему, поэтому я сбросила трубку. Я отключила уведомления и положила телефон экраном вниз. Я потерла виски, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Я точно не собиралась рассказывать ему, что произошло между мной и Элиотом. Алекс бы возненавидел меня и тем более, я бы в конечном итоге оказалась действительно виноватой, чего мне не хотелось. Я же не люблю, когда меня выставляют в плохом свете. Я хочу оставаться хорошей даже тогда, когда делаю всякую дрянь. Я крутила и крутила в своей голове подобные мысли, разрушая в себе все те баррикады равнодушия и показушного "сучьего" поведения. На самом деле я всегда оставалась неуверенной в себе девчонкой, которая хваталась за любой вариант, где она могла бы показаться в лучшем свете. Но ситуация с Элиотом была не тем случаем, где я могла бы приподнять себя в своих глазах и выглядеть как сука. Эта ситуация была такой, где я выставила себя лгущей эгоисткой. Через пару минут я собралась с мыслями и взяла в руки телефон. Алекс уже успел написать мне кучу сообщений, при этом названивая. Я подняла трубку. Алекс начал говорить мне о том, что я поступаю неправильно, что я веду себя, как сука, что я вру, что он разочарован и все в этом ключе. Я не особо вслушивалась. Я понимала, что он был прав, но мне не хотелось это признавать. Как и всегда. Одной из главных черт моего характера была упрямость, что было хорошо в некоторых моментах, когда мне было нужно отстоять свое мнение, но когда дело доходило до взаимоотношений между людьми, это становилось настоящей проблемой. Я боролась с этим, но не всегда получалось. Но в какой-то момент в его речи начались угрозы. И ладно бы, если то были шутки, но он начал угрожать мне с полной серьезностью. -Я сделаю так, чтобы все твои друзья от тебя отвернулись, - злобно говорил он, не прерывая ни на секунду свою речь, - Я им такое про тебя расскажу, что с тобой больше никто никогда общаться не станет! Я понимала, что он не сможет так сделать, потому что мои друзья относятся к Алексу с неприязнью и слушать его даже не станут. Но сам факт угрозы в мой адрес... -Ты слышала меня? - крикнул он в трубку. Мне казалось, что вот-вот и он задохнется от злобы. -Ты угрожаешь мне? - напрямую спросила я. -Предупреждаю. Я покачала головой и с грустной улыбкой посмотрела вниз. На мгновение меня одолел страх от слов Алекса, но я ясно понимала, что он ничего мне не сможет сделать. И все таки видеть я его боялась. -Понятно, - с показушным равнодушием ответила я. Это взорвало Алекса еще больше и он начал угрожать мне с большей силой. В какой-то момент он совсем перешел черту. -Да ты вообще ничего не значишь, поняла? И друзьям ты своим нахер не сдалась! - выкрикнул он. А вот это уже задело мои чувства. Я молчала в течение нескольких секунд, боясь вставить хоть слово. На глазах выступили слезы от обиды. -Что ты сказал? - тихо переспросила я. Голос предательски дрогнул. Тон Алекса тут же переменился. -Ты плачешь? - испуганно спросил он. Я поджала губы и посмотрела наверх, не давая слезам покатиться по щекам. -Несси? Несси, прости, я не хотел, я просто разозлился, - затараторил он. Я не хотела показывать, что он задел меня. Но то, как он испугался, просто услышав мой голос, затронуло мое сердце. Я снова почувствовала груз вины за то, как обошлась с ним. И снова захотела вымыть всю себя хлоркой. -Алекс, - начала я говорить надрывающимся голосом, - Я не хотела... -Несси, не плачь, я прошу тебя, - успокаивающим голосом начал Алекс, - Я не серьезно же это все говорил. Слезы хлынули из моих глаз от ощущения досады. Я постучала себе по лбу, зажмурившись, мне казалось, что так я разгоню все свои мысли, но это не помогло. Я положила трубку и закрыла лицо руками. Я снова начала прокручивать в своей голове события прошлой ночи, и мне показалось, что меня просто придавило огромным камнем. Меня раздавило собственное отвращение по отношению к себе. 27 августа 2019 - дата, которую я еще надолго запомню. Это был день, когда я разочаровалась в себе. Мы разговаривали с Алексом еще часа два и более менее помирились. Но я не рассказала ему о содеянном, просто не смогла, я боялась, из-за чего я чувствовала себя еще более отвратительно. Моему поведению не было никакого оправдания - ни что я была юна для отношений, ни тем более алкогольное опьянение. "Незнание не освобождает от ответственности". Только одна я была виновна в произошедшем. Если я была юна и не понимала что делать, то я могла просто закончить все и вернуться к отношениям уже с другим человеком тогда, когда была бы к ним готова, но я продолжала тянуть на себе этот груз и попросту издевалась над человеком, который этого не заслуживал. Элиот проснулся к концу нашего разговора с Алексом. Он странно смотрел на меня. Я ушла в комнату и начала приводить себя в порядок. Когда я наносила крем, я снова увидела на своей шее темное пятнышко, и меня снова затошнило. Когда я только отбрасывала мысли об этой ситуации, любая мелочь напоминала о ней вновь. Мы не обсуждали с Элиотом произошедшее, но в воздухе чувствовалось напряжение. Он заметил засос на моей шее, но ничего не сказал. Элиот дал мне свою футболку, чтобы я смогла доехать домой - на улице было жарко. Пока мы ехали в маршрутке, я почувствовала, что мне снова нехорошо. Меня затошнило. -Элиот, мне надо выйти, - сказала я, судорожно втягивая воздух. -Сейчас светофор... Потерпи немного, - сказал он, положив руку мне на плечо. Но я почувствовала, что тошнота уже подступает к горлу. -Нет, не могу, - сказала я и встала, чтобы выйти, но маршрутка стояла. Я закрыла рот рукой и почувствовала первый позыв к рвоте. От этого мне стало еще хуже и меня вырывало на пол маршрутки. -Все хорошо, - сказал Элиот, гладя меня по плечу. Благо, маршрутка тронулась, и мне не пришлось наблюдать за картиной, как все люди оборачиваются и смотрят на то, что происходит сзади. Мы вышли на улицу. Элиот пошел в магазин за салфетками и водой. Я села на лавочку возле полицейского участка и откинулась на скамейке, пытаясь прийти в себя. Голове трещала. Элиот вернулся через пару минут. Когда я попила мне стало заметно лучше. -Спасибо, - поблагодарила его я, - Вот уж сюрприз водителю... Элиот посмеялся. -Да ничего страшного. Мы сидели на свежем воздухе около 20 минут, после чего я поехала к вокзалу. Отбытие моей электрички было близко к прибытию электрички Алекса, и я переживала, что мы можем пересечься, но этого не произошло. По приезде домой первым делом я пошла в душ. Когда плохое самочувствие отошло на задний план, вперед снова выступило воспоминание о том, что было между мной и Элиота. Я зажмурила глаза и потрясла головой, одергивая себя от этих мыслей, но у меня не получалось. Я взяла мочалку и начала тереть все свое тело, пытаясь смыть его прикосновения. На теле появилось раздражение от того, с какой силой я нажимала на мочалку. Я почистила зубы раз пять, чтобы убрать ощущение его губ. Мне ничего не помогло. Я чувствовала его руки всюду. Мне было невыносимо мерзко, я ничем не могла отвлечь себя или отмыть. Потому что грязно было внутри меня. Мое тело было в царапинах от жесткого края мочалки, но чище я себя не чувствовала. Мне хотелось срезать все части кожи, где были его руки, хотелось спрятаться под одеяло и больше никогда не выходить на улицу, а особенно - больше никогда не видеть ни Алекса, ни Элиота, никого, связанного с городом Z. Я легла на кровать в своей комнате и просто начала плакать. Я не знала, как мне переварить содеянное мной, я чувствовала себя раздавленной и каждый раз, когда я закрывала глаза, в моем сознании вспыхивала картина, как Элиот целует меня. Это было мучительно. Я хотела как-то наказать себя, выплеснуть свой гнев на себя хоть куда-то, но у меня не получалось это даже после того, как я взяла в руки лезвие. Ощущение отвращения не покидало меня ни на один день. Только через несколько суток я перестала видеть эту ситуацию каждый раз, когда видела себя в зеркало или закрывала глаза.