11 спичек

Я пообещала Алексу что мы встретимся перед началом учебного года, чтобы как-то утешить его. Его это очень обрадовало... Но мы никуда не поехали. Я просто сказала ему, что не хочу. Мы с ним увиделись только 31 августа. Я была в гостях у Мэри. Алекс снова завел со мной диалог о произошедшем - об Элиоте и о моей поведении в целом. Я видела, что он вел к расставанию, но вслух эти слова произнести боялся. -Ты хотя бы понимаешь, что ты поступаешь неправильно, Несси? - спрашивал он у меня. "Конечно понимаю, Алекс. Только делать я ничего с этим не хочу." -Я понимаю, Алекс, - ответила я. Алекс мучительно подбирал слова. Он изо всех сил старался оставаться спокойным и сохранять равнодушный вид. Но временами я видела досаду на его лице, когда он не получал от меня в этом разговоре поддержки. Я не пыталась поддержать Алекса, я даже не извинилась перед ним. Первое сентября у меня прошло в новой школе. Я поступила в 10 класс школы, где училась с 1 по 4 класс, поэтому я быстро освоилась и встретила старых знакомых. 5 сентября Алекс, видимо, не выдержал моего поведения, так что он написал мне текст о расставании. Я, даже не читая его полностью, ответила ему краткое "ок, следующего раза уже не будет". Я ничего не почувствовала, кроме облегчения. Я наконец-то от него избавилась! Он ушел и больше не треплет мне нервы, я больше не слышала ничего о его ревности, о его чувствах, он отпустил меня и я снова была свободной. Но уже через несколько часов после его слов я впервые за долгое время почувствовала тоску по нему. ОПЯТЬ, ЭТО ПРОИЗОШЛО ОПЯТЬ! Снова я начала к нему что-то чувствовать только после его ухода. Но моя тоска не была сильной, это скорее была тоска по потерянной игрушке или любимой кофте. Погрустишь, что ее у тебя больше нет, а потом купишь себе новую и забудешь. Кроме того я активно знакомилась с ребятами в школе и уже появился парень, который начал за мной ухаживать. Он отвлекал меня от Алекса. 8 сентября Алекс написал мне. Как ни странно, я почувствовала... радость? В диалоге мы обсудили произошедшее, я признала, что была неважной партнершей, но мы сошлись на том, что оба чувствуем друг без друга тоску, поэтому мы решили снова быть вместе, но для этого нам надо было встретиться. Но теперь Алекс решил прокатить меня на эмоциональных качелях и уже на следующий день он резко оборвал со мной общение. Я, поддавшаяся эмоциями и эфемерным надеждам на то, что Алекс снова рядом со мной, была сильно расстроена и разочарована. Мои чувства были похожи на те, как когда Алекс начал отношения с Анастейшей. Но в этот раз я была готова к тому, что мне может быть больно, если Алекс уйдет, поэтому я моментально сориентировалась и сделала все тоже самое, что делала в прошлый раз - сменила социальные сети, поменяла рисунки на стенах. Но самое интересное - я договорилась гулять с мальчиком. В школе за мной начал ухаживать миловидный мальчик из параллели, который вел себя очень мило и заботливо. Через моих одноклассниц он передал мне шоколадки в красивом пакетике, а внутри была записка: "Тебе идет улыбка! :)" Это было мило. Даже очень мило. Мы договорились посидеть с ним в пиццерии возле моего дома, он ехал ко мне с соседнего района и собирался зайти за мной. Я не скажу, что перестала чувствовать от этого одиночество, но определенно это позволило мне чувствовать себя лучше. Прежде всего это была своеобразная месть для Алекса. Мне чертовски сильно хотелось показать ему, что его легко заменить и что он ничего для меня не значит. Но... Через несколько дней Алекс снова написал мне. Я сразу же отбросила того парня из своей головы и просто отменила встречу со словами "ой, я забыла". Я не объяснялась перед ним и даже не заходила с ним в диалог после этого, чтобы извиниться. Мы, казалось, "мило" общались. Алекс менял свое мнение насчет меня ПОСТОЯННО - то я нужна ему, то уже нет, то снова нужна. А я просто хваталась за те моменты, когда была нужна ему. Ирония, не правда ли? Когда я делала так с ним - меня это особо не смущало и я не чувствовала стыда, но когда Алекс скопировал мое поведение, меня стало это убивать. Он подсаживал меня на адреналиновую иглу, поэтому уйти окончательно мне становилось все тяжелее и тяжелее, а вскоре показалось невозможным. В моей голове будто что-то щелкнуло и я отбросила все те манеры поведения, которые считала раньше "крутыми" и "классными". Я наконец-то осознала, что мне не нужно спешить взрослеть, а алкоголь и сигареты не сделают меня лучше. "Я не буду впредь искать удовольствие в чужих страданиях, в алкоголе и никотине" - писала я в своем дневнике, - "Лучше я буду искать радость там, где ее никто не станет искать. Ведь ... может, это и есть путь к счастью? Искать его самой, а не в людях и в алкоголе. Раньше я была намного счастливее, ну... без помощи." Мне понадобилось 9 месяцев, чтобы понять, что мое поведение неприемлемо и что я не стану взрослее в глазах других людей, если буду вести такой образ жизни. "Взрослее я стану, если я буду развиваться и расти внутри, буду уделять внимание ухоженности и образованию. Я хочу забыть весь этот кошмар, который происходил." Я совсем позабыла о самом важном, что у меня есть - о себе самой. Я так пыталась казаться другим человеком, что позабыла, кто я на самом деле. Я потеряла себя, меня заполнила гордость и двуличие, от которых я захотела непременно избавиться. Я хотела стать тем человеком, который имел право говорить о морали. Я еще успею быть взрослой, куда я спешу? Я еще ребенок. И я была рада осознавать, что это не было для меня оскорблением. Да, я еще недостаточно взрослая, и это даже хорошо, ведь меня впереди ждет еще бесконечное количество эмоций, событий и людей. Общение с Алексом дарило мне хорошее настроение и более трезвый взгляд на мир, мне хотелось становиться лучше рядом с ним. Однако его поведение немного изменилось. Он стал грубо комментировать мои действия, мои фотографии, внешность, выборы. Он стал токсичным. Он намеренно пытался задеть меня, отзываясь плохо о тех вещах, которые много для меня значили. А я растеряла все свое безразличие и "сучий" характер, поэтому я просто это игнорировала. Алекс вел себя так, будто это не он, а я написала ему с предложением помириться. Он вел себя так, будто я ничего не значу и ему будет все равно, если я решу уйти. 19 сентября он снова решил прекратить со мной общение. Правда, вот незадача! Это не было так просто, как могло бы быть: он не сказал, что просто не хочет дальше со мной общаться по каким-либо причинам. Он просто вылил на меня все дерьмо и обиду, которая в нем сидела. Пока я слушала, что он говорит мне, я пропускала половину мимо ушей, потому что я не могла воспринимать все его слова от того, насколько я чувствовала себя униженной и оскорбленной. Я просто не успевала переваривать его слова. Он начал отношения с незнакомой мне девушкой и это было причиной, по которой он завершал со мной общение. Он снова, будучи практически в отношениях со мной, говоря мне о своих чувствах и подавая надежды, просто ушел к другой. Это означало, что у него уже была в планах эта девушка, пока он говорил слова о любви. -Я просто играл в вышибалы, - открыто говорил он, - Я врал, что любил тебя. Я нарочно делал тебе больно и знаешь, теперь я понял, о чем говорила твоя сестра. Мерзость и ненависть, которые вмиг заменили все мои вернувшиеся чувства к Алексу, казалось, сейчас переполнят меня и я взорвусь. Я не дослушала его пламенную речь и заблокировала его. Я сидела, наверное, минуту, прежде чем меня одолела истерика. Я ожидала, что Алекс зол на меня за то, что я его так долго мучила, но я не ожидала, что он выльет на меня ведро грязи. В глубине души я думала, что я заслужила чего-то подобного за все то, что прокручивала с Алексом. Но это никак не утешало меня. Мне было больно. Мне действительно было больно. Эти слова звучали намного ярче, чем все его предыдущие "Я люблю тебя", это перекрыло абсолютно все. Он напрямую сказал мне, что на самом деле он ко мне ничего не чувствовал и просто выбирал между мной и другими. У меня были две таблетки антидепрессантов. Трясущимися руками я выпила таблетку и попыталась уснуть. Я чувствовала себя жалкой и до безумия одинокой, будто я одна в этом мире и мне никто не может помочь. "Разве ты не этого всегда хотела? Быть в центре событий драмы, быть загадочной?" Я много винила себя. Я винила себя каждый день. Я не знаю, что происходило в голове у Алекса, но он снова написал мне через пару дней. И снова говорил о том, что он любит меня, а все эти слова были сказаны не всерьез и на эмоциях. Мне уже поднадоели его качели, но послать его я не могла - я в нем нуждалась. Я всегда в нем начинала нуждаться, когда понимала, что он мне не принадлежит. Я не ценила его, когда он сам хотел остаться, но начинала ценить, когда он уходил. Я не позволяла ему быть счастливым рядом со мной но и не позволяла уйти на протяжении всего лета. Мы встретились с ним уже 23 сентября, я приехала к нему в гости, мы провели вместе весь день и снова были вместе. Алекс хотел поцеловать меня, но я ему не позволила сделать этого. У меня все еще оставался осадок после ситуации с Элиотом и меня выворачивало наизнанку от одной мысли о близости или даже когда я просто видела целующиеся парочки на улицах. Уехала я с непонятной тревогой в груди. Мое сердце будто било тревогу, а я не понимала, почему - ведь Алекс был мил со мной, он был добр, и вроде как раньше... Но уже через два дня я узнала, почему мне казалось, что что-то не так. Как оказалось, он встречался с девушкой, которую звали Натали, и он не расстался с ней даже когда я он снова был со мной. Он был в отношениях сразу с двумя девушками, поэтому Мэри поставила ему ультиматум, что если он тотчас не расстанется с Натали, то она расскажет мне о том, что они еще вместе. Но она и так мне рассказала. На что вообще Алекс рассчитывал, говоря все моей лучшей подруге? Но мы оставляли эту тайну при себе, ведь было удобно, что Алекс доверяет Мэри. Он рассказывал ей все насчет меня, а та в свою очередь передавала это мне, что давало мне преимущество. Кроме того, он верил каждому слову Мэри, и потому она легко могла его переманить на мою сторону и заставить поверить в то, что он сам во всем виноват, когда на самом деле виновата я. Мне стало очень мерзко от того, что Алекс бросил Натали только на следующий день. Он снова изменял и мне, и ей. Я задумалась: а бросил бы он ее, если бы о ней не знала Мэри? Он бы продолжил встречаться сразу с двумя девушками? В Алексе уже не оставалось ничего святого. Хоть мы и были снова вместе, он стал другим. Он был отстраненным и холодным, как я раньше, но при этом он проявлял грубость и агрессию по отношению ко мне. Для меня, как человеку с низкой на тот момент самооценкой, было токсично слышать любой негативный комментарий насчет меня, а Алекс в свою очередь ПОСТОЯННО комментировал меня. "какой у тебя смешной свитер дырявый, у тебя зеркало на фотографии грязное, ну и макияж у тебя конечно". Это было бы мелочью для человека с адекватной психикой, но не для меня, которую можно было задеть любым словом, касающимся моей внешности. 28 сентября мы снова встретились. Неприятные ощущения от общения с Алексом у меня только росли, поэтому я решила напрямую сказать ему о том, что я не чувствую от него никакой отдачи.. -Совёнок, ну ты чего? - начал говорить Алекс, глядя мне в глаза. Он нежно погладил меня по щеке и не отводил от меня взгляд, - Я люблю тебя. Правда люблю, не сомневайся в этом. Алекс улыбнулся и начал целовать меня в щеки. Его взгляд был полон нежности ( по крайней мере... мне так казалось) Его поцелуи растопили сомнения в моей голове и я прижалась к нему. Руки Алекса притянули меня к себе. Он положил свой подбородок на мою макушку. Мне казалось, что я таю от его тепла. На следующий день я уже уезжала в свой родной город. Утром Алекс снова был отстраненным, но он извинился за свое поведение и сказал, что у него дела - нужно помочь бабушке. Вроде обычное дело, но что-то в его поведении было такое, что заставило меня усомниться в истине его слов. "Хорошо." - ответила ему я. "Я понимаю." Только вот вскоре выяснилось, что я совершенно ничего не понимаю. Моя электричка отправлялась в 10 утра. Когда я только села и включила музыку в предвкушении долгой поездки, мне пришло сообщение от незнакомой мне девочки. -Привет. Я тут по делу, красавица. -Привет?... Я удивилась. -Скажи пожалуйста, ты с Алексом до сих пор встречаешься? Мое сердце начало биться быстрее. Я почувствовала тревогу. Ничего хорошего это не предвещало. Мои руки затряслись. -Да, а что? Далее она переслала мне их переписку 10-минутной давности, где Алекс активно доказывал ей, что мы с ним не вместе. Что мы с ним расстались еще 11 августа (что было днём, когда Алекс подарил мне акулу), а после этого я якобы за ним бегала и пыталась помириться. Он выставлял меня жалкой девчонкой, которая вешается на него и выносит мозг за каждую подругу. Он врал людям, что я обвиняю его в несуществующих изменах. Кровь отлила от моего лица. Мне показалось, что я сплю. Я читала и просто не могла в это поверить. "Нет, нет, нет, это бред" -Блять, что? Что это за хуйня? - ответила я ей. Мое тело начала окутывать паника, мысли путались. -Мы с ним просто ссоримся, я написала в беседу класса, что у него есть девушка, а он это обильно отрицает. На глазах выступили слезы. Я не могла в это поверить. Он просто не мог так со мной поступить. Не мог же, правда?... Я сдерживала себя, чтобы не разрыдаться прямо в электричке. В сердце, казалось, воткнулась дюжина иголок, я уже не слышала ничего вокруг себя. Меня затрясло так, будто я упала в ледяную прорубь. Еле попадая по буквам, я написала Алексу, что я знаю, что он говорит обо мне за спиной. Он даже не стал отрицать. -Не будь больше такой наивной, Несс, - ответил он мне, -Я все понимаю, но кофточку мою вернуть надо будет. Меня накрыла волна возмущения, гнева, боли и ненависти в один момент. Я хотела выйти и с поезда и просто врезать ему. Я послала его к черту и заблокировала в каждой социальной сети. -Теперь у него девушки и правда не будет, - ответила я той девочке. -Тебе еще скинуть что-нибудь? "И так достаточно." - думала я. Большего я бы не осилила. Я боялась представить, что Алекс мог еще написать, но этих сообщений мне хватило для того, чтобы мое сознание помутнело. Осознание ядом растекалось по моему телу, отравляя каждую мысль, каждое его слово, каждое его прикосновение. -Да не надо. Вот только что расстались. Спасибо за информацию. Он меньше, чем сутки назад, целовал меня и говорил, что мне не стоит в нем сомневаться. Он убеждал меня, что он любит меня. Он просил отбросить все плохие мысли. Мне показалось, что я падаю в пропасть, мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. По телу пробежался мороз, от чего меня передернуло. Я отвернулась к окну и прикрыла лицо рукой. Слезы хлынули градом и покатились по щекам, падая на джинсы. Я просто не могла осознать тот факт, что Алекс врал мне о любви, глядя прямо в глаза. Он целовал меня, уверяя, что не оставит меня и что он любит меня. Я просто не могла понять: зачем? Почему он так сильно пытался убедить меня в том, что я нужна ему, когда в свою очередь он изменяет мне прямо за моей спиной? Он выставлял меня наивной дурочкой в чужих глазах. Я не могла понять, что им движело. Я чувствовала в груди огромную дыру. Когда слезы перестали течь из моих глаз, я почувствовала такую опустошенность, будто внутри меня нет ничего вообще. Моя голова разрывалась от эмоционального потрясения и от пережитого стресса. Я не хотела ехать домой, потому что знала, что там мое ощущение пустоты разрастется в разы и целиком поглотит меня. Я уже видела, насколько тяжело мне будет отпустить эту ситуацию. Я еще никого ненавидела так сильно, как ненавидела Алекса. Все его слова, сказанные мне за последний месяц, соединились в одну длинную речь, которая острыми ножами впивалась в мою душу. Я не знала, что мне делать, чтобы хоть как-то залечить свою рану. Я не знала, потому что до этого я еще не чувствовала такую неприязнь. Все это казалось какой-то игрой или злой шуткой. Алекс мог изменить мне, но он никогда не был жесток со мной. Я желала ему смерти и глубоких страданий. Ближе к вечеру моя тоска ощутилась еще тяжелее. Я так хотела, чтобы Алекс объяснился передо мной или перед Мэри. Я не хотела верить во все происходящее. Я чувствовала к нему любовь и ненависть в один момент. Я пыталась одергивать себя от тоски, вспоминая его слова, но мой мозг решил делать вид, что это была такая шутка. Простая шутка, мне показалось, этого не было! Защитная реакция стирала все плохое, что со мной случалось, но мое сердце чувствовало все то, что сказал мне Алекс. В этот вечер я впервые подумала о том, что лучше бы я никогда его не встречала. Ближе к ночи я уже не могла справиться со своими эмоциями, и тогда пострадала моя левая рука от резких порезов. Острая боль перебила мою тоску, физическая боль была мне приятна, будто я клеила временный пластырь на свою душу. Я побоялась, что могу сделать что-то ужасное, если однажды я буду глубоко несчастна. Моя злость длилась недолго - проснулась я еще более опустошенной, чем когда я ложилась спать. Хотелось волком выть и лезть на стены от того, насколько мне было одиноко. Я не знала, куда себя деть. Я решила вынести Алекса из черного списка и выждать два дня. Если не напишет - значит, это конец. Напишет - посмотрим, что из этого выйдет. Даже после того, что я узнала о нем, я все еще хотела быть рядом с ним. Я могу сказать, что я привязана к нему даже после тех слов, сказанных в мой адрес. Страдала я глубоко и искренне, мучаясь от ожидания его сообщения. И какова была моя радость, когда Алекс написал мне. Но ощущение предательство было выше моей тяги к нему, поэтому я общалась с ним, сохраняя дистанцию и не растворяясь в нем. Он написал мне с извинениями и предложил остаться друзьями. "Глупенький" - подумала я. "Мы никогда ими не будем. Я не смогу видеть тебя с другой." Лучше не общаться совсем, чем общаться, как друзья. Изо дня в день пассивно наблюдать за тем, как он влюбляется в других девушек, встречается с ними, говорит им теплые слова? Это бы убивало меня каждый день, я бы этого не вынесла. Зачем Алекс то отказывался от меня, то снова возвращался? Я не понимала, какую игру он затеял и что хочет получить от меня. Алекс решил, что раз я согласилась быть друзьями, то будет целесообразно рассказывать мне о своих романах. Так что в тот же вечер он начал мне рассказывать о девушке, которую он "любит". И снова он очернял глубокий смысл слова "любовь". Алекс говорил это каждой своей девушке, я не была особенной и необычной, он просто говорил это всем, не вкладывая в эту фразу никакой искренности и чувств. Он начал говорить о ее внешности, о ее теле, о ее характере и о том, как сильно она ему нравится. Меня накрыло: у меня снова случилась истерика, я перенервничала так, что мне казалось, что я упаду в обморок. Алекс знал, что у меня остались к нему чувства, он прекрасно понимал, насколько мне больно и неприятно это слышать. Я пыталась делать равнодушный вид, но у меня, если быть честной, плохо получалось. Я чувствовала болезненную ревность, сводящую меня с ума. Алекс просто издевался надо мной, ему нравилось то, как я выворачиваюсь и пытаюсь его игнорировать. И снова ирония. Я ведь делала так же и даже не понимала, насколько тяжело ему было. Мне казалось, что такого я не выдержу. Я начала рассматривать себя в зеркало и сравнивать себя с той девушкой, чью внешность он считает "идеальной". "Жопа у нее огонь конечно" - писал мне Алекс. "А она теперь пепельная!" ЗАЧЕМ Алекс день за днем восхищался ей в диалоге со мной. Я понимала, что он пытается вывести меня на ревность, но только он не учел, что просто приму это на свой счет. Я стала рассматривать каждый сантиметр своего тела и сравнивать ее с собой. Главной моей ошибкой было найти ее страницу. Вэлл была действительно красивой по моим меркам девушкой. А я была самокритичной девушкой с заниженной самооценкой. Каждый комплимент Алекса в сторону Вэлл был как личная пытка и унижение для меня. Но самые сильные последствия его слов отразились на мне позже. Сейчас я была больше увлечена своими чувствами и чувствами Алекса. Я не выдержала его комментариев о Вэлл и написала ему следующее: -Алекс, это выше моих сил. Если ты хотел извиниться, молодец, извинился, но в данную секунду, именно сейчас, слушать это мне невыносимо. Если у тебя останется желание, то давай начнем общаться через несколько дней, когда я привыкну к тебе, как к другу. Видимо, когда Алекс убедился в том, что он мне не безразличен, он (как неожиданно!) ОПЯТЬ решил прекратить со мной общение, аргументируя это тем, что он любит другую девушку, то есть Вэлл, и больше ему неинтересно общение со мной. Мэри он сказал, что со мной скучно, ведь меня легко добиться, ведь я возвращалась к нему уже 4 раза. Конечно, он умолчал тот факт, что каждый раз он писал мне первым, чтобы помириться со мной и первым начинал свою балладу о любви к Ренесме. "Меня оказалось легко добиться, потому что мои чувства к нему были взаимны?!" Интересная позиция, благодаря которой я почувствовала себя никчемной и жалкой. Я так и не поняла, действительно ли Алекс плохой человек или просто пытался им казаться. Я не смогла найти ответ на этот вопрос. Это был край. Здесь я уже не выдержала. Это был третий день, как я не могла есть от постоянного напряжения. Я так хотела, чтобы он прикоснулся ко мне снова. Я хотела увидеть его влюбленный взгляд, как он смотрел на меня раньше. На моих руках не осталось живого места. Я пыталась утешить себя, найти успокоение в боли, но мои мысли снова и снова возвращались к Алексу. Это было мучительно, я терялась в собственной голове. УЖЕ НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ АЛЕКС СНОВА НАПИСАЛ МНЕ. Он стал вызывать у меня раздражение от своего импульсивного поведения, я не понимала, что ему нужно. Зачем он каждый раз мне пишет, если он там кого-то любит, с кем-то встречается? Зачем писать мне, если у него есть, по его словам, до безумия прекрасная Вэлл? Я начала курить по 5-6 сигарет в день. Я постоянно чувствовала стресс и напряжение из-за Алекса, а тот обнаглел до такой степени, что стал постоянно просить у меня деньги. То на "попить", то на "бензин, с ребятами покататься". Самое унизительное было в том, что я не могла отказать. До этого между мной и Алексом уже был инцидент, связанный с деньгами. В мае, когда мы с ним поменялись банковскими картами, что мне казалось на тот момент проявлением чувств и доверия, Алекс потратил мои две тысячи, заявив, что "сбербанк лагает, не могу тебе пока перевести". Я ждала час, два, день. Но Алекс так и не вернул мне мои деньги. Я побоялась потребовать с него эти деньги, к сожалению, я была слишком слаба перед ним, чтобы сказать потребовать хоть что-то. А сейчас Алекс уже нагло практически жил за мой счет, из-за чего я чувствовала себя совершенно униженной и жалкой, я лежала где-то под плинтусом. Я всегда была грубой, бесцеремонной и независимой (как мне казалось), но с Алексом я теряла все свои качества и просто "стелилась" под него, принимая удобную для него форму. Я делала все, что он скажет, принимала весь яд, который он в меня выливал, терпела его токсичность и издевательства. Я уверяла себя, что я все контролирую, но на деле же Алекс вертел мной, как хотел. Я думала, что справляюсь, что я сильная, когда на самом деле я была мешком без костей и без характера, не в силах постоять за себя. В этот момент мне нужен был кто-то, кто мог бы одернуть меня от Алекса и заставить прийти в себя. Алекс все чаще и чаще начал упоминать имя Вэлл. Нормальный человек бы просто пожал плечами (хотя, будем честны: нормальный человек бы не оказался в такой яме), но его слова иглами втыкались в меня, заставляя ненавидеть в себе все то, что было во мне на нее не похожим. Она была голубоглазой блондинкой, а я - рыжеволосой и зеленоглазой. И тогда я начала ненавидеть в себе все - длину своих ресниц, ведь у Вэлл они длиннее, густоту бровей, ведь у Вэлл они гуще, свои волосы, ведь у меня рыжие, а у Вэлл пепельные! С каждым комментарием Алекса в моей голове укреплялась установка, что все то, что во мне не похоже на нее - некрасиво. Я начала убеждаться в том, что его отношение ко мне обусловлено том, что я недостаточно хорошо выгляжу. Я начала комплексовать даже насчет цвета своих глаз. Я начала пытаться выглядеть как она, думать как она, говорить то же, что бы сказала она, а я ведь даже не знала ее стиль общения. Я пыталась стать идеальной для Алекса, чтобы услышать хотя бы один комплимент в своей адрес, а не в адрес Вэлл. Алекс не понимал, какой ущерб наносит моей психике, он игрался со мной, как с куклой, швыряя меня в грязные лужи. Но никого рядом не было, кто мог бы образумить меня или сказать, что Алекс просто играется, потому что я хранила все в глубине своей души и не делилась с тем, что со мной происходит, ни с Мэри, ни с подругами по школе. Раньше я мало думала о важности человеческих чувств. Я воспринимала их как физическую потребность. Меня швыряло из стороны в сторону - то я хотела стереть себя с лица земли, то я чувствовала легкость. Мои тоскливые дни текли, как минуты, это начало напоминать день сурка: сигарета, школа, сигарета, дом, сон. Я спала постоянно, я пыталась поскорее лечь спать, чтобы ничего не чувствовать. Алекс снова начал подавать мне ложные надежды на то, что мы еще сойдемся. Ему, очевидно, нравилось, что я, подобно рыбе, каждый раз ловлю его наживку. Ему меня действительно было легко добиться - здесь он был прав. Но не потому, что мое сердце доступно для каждого, а потому, что я была зависима от Алекса. К 4 октября я уже привыкла к язвительности Алекса и он больше не задевал меня. Я отвлеклась на учебу и больше не плавала в собственных переживаниях. Я познакомилась с девочками из параллели и ходила с ними по школе, мы пели песни, смеялись, веселились. Я почувствовала свободу в сердце, я смогла вдохнуть полной грудью. Иногда мне казалось, что Алекса никогда и не было в моей жизни. Он без спроса подобрал пароль к моему личному дневнику в инстаграме, где были мои откровенные фотографии и фотографии Мэри. Меня даже это не оттолкнуло от Алекса, хотя это было низким, мерзким поступком. Я закрывала глаза буквально на все. Я вернулась в прежнюю атмосферу, когда приехала в город Z и встретилась с Алексом. Он, увидя меня, снова начал говорить мне о любви. А я, конечно, снова сразу же забыла обо всем дерьме, которое он наговорил мне, и радостью приняла лапшу, которую он навешал мне. Позволила ему поцеловать себя. Позволила выиграть своему сердце в борьбе со здравым смыслом. Это уже казалось даже смешным, мы были как два неуравновешенных ребенка, которые никак не могут сфокусироваться на своих чувствах и понять, чего они хотят на самом деле. Так случается, когда дети лезут в те углы взрослой жизни, до которых они еще слишком молоды. Я не понимала, что ничего хорошего, искреннего и счастливого у меня с ним не получится, потому что я была ослеплена собственными чувствами и, разумеется, улыбкой и взглядом Алекса. Я забывала все слова и обиды, когда видела его вживую. Мне хотелось быть ближе и касаться его, я не хотела, чтобы он отпускал меня, я тонула в нем и при этом чувствовала что-то, похожее на счастье. Я была зависима от него и теряла контроль, когда он касался меня. У меня уходила земля из-под ног, когда я почувствовала его объятия. Мне казалось, что наши души соединяются, а мое сердце бьется только для него. Я мечтала о мире, где будет только нас двое. В то время как для Алекса это все ещё была игра. За месяц его игр и эмоциональных качелях я стала зависима от необъятного количества эмоций, которые я получала от него. Я не понимала, действительно ли люблю его, или просто стала привязана к нему тяжелой цепью, окутавшей мои ноги и руки. Я не могла дышать, когда он покидал меня. На протяжении нескольких дней Алекс спрашивал, нужны ли мне отношения с ним, на что я отвечала уверенное "да". С одной стороны я могу понять Алекса: он помнил мое поведение летом, но с другой стороны я не понимала, о какой любви и чувствах может идти речь после всего того, что мы друг другу наговорили и сделали. Мы покалечили друг друга и просто причиняли боль, совершали ошибки, оступались. Я была готова, что Алекс может уйти в любой момент, я совершенно не доверяла ему, я ревновала его к каждой девушке в окружении. Я не была уверена в нем и в его чувствах, но все равно поддавалась ему и позволяла себе полностью растворяться в его прикосновениях. На фотографиях, которые он взял без спроса, были видны мои порезы на руках. И тогда Алекс завел со мной разговор. -Несси, если это еще осталось, я тебя убью, честно, я тебе такое устрою! Я с глуповатой улыбкой читала эти сообщения. -Это было давно, Алекс, - попыталась оправдаться я. Мне показалось, что я чувствовала своим сердцем его разочарование. -Блять, ну совенок. Не может это быть давно. В пизду тебя бросать, я блять теперь волнуюсь, что может быть. Ты моя и не ебет, все. Я улыбнулась со слезами на глазах и прижала телефон к себе, поджав колени к груди. Эти сообщения согрели мое сердце. Я почувствовала себя невероятно счастливой. Эти слова дали мне понять о том, что я не безразлична ему и прежде всего его интересую я и моя жизнь. Мне нравится принадлежать ему. За несколько дней общения мы очень сблизились, он казался мне самым важным человеком в моей жизни, я хотела видеть и касаться его постоянно. Но Алекс вел себя неоднозначно: он вроде был рядом, но при этом невыносимо далеко. Я осознала некую несправедливость между нами: если мы разойдемся, как в море корабли, в то время, когда мой мир рухнет, Алекс продолжит жить дальше, как ни в чем ни бывало. Единственным моим источником счастья был Алекс. Он напоминал мне наркотик, я хотела брать еще и еще, я хотела слышать его постоянно, каждую секунду своей жизни. 13 октября мы с ним снова были вместе. Это было бы либо бесконечным счастьем, либо грандиозным падением. Тогда Алекс впервые дотронулся до моего тела. Он был аккуратным, немного неуверенным, когда опускал руку ниже моей талии. Меня поначалу смутили прикосновения Алекса, но они воспринимались мной не пошлостью, не желанием, а прежде всего касаниями близкого мне человека. Я любила касаться его и любила, когда он был рядом, хотя не находила в этом никакого удовлетворения раньше. ********** 3 спичкой была Натали, ей было 18, а 4 спичкой была Вэлл, которой тоже было 18. Тогда я впервые почувствовала, как разбивается мое сердце. И все же самое страшное было то, что 4 спичка повлекла за собой страшные последствия, связанные с моей самооценкой. **********