Стоимость права на счастье

Мадрипур - редкостная дыра, в которой никогда не происходит ничего хорошего. Особенно если следовать за таким эпатажным манипулятором, как Земо, играющим с ними в свои игры настолько открыто, что Баки каждый раз удается удержать себя от его убийства только потому, что без барона им не отыскать правды. И он абсолютно не удивлен, когда все их прикрытие, вся эта игра в злодеев и вернувшегося внезапно Зимнего Солдата, летит к чертям из-за одного дурацкого звонка. Кто вообще не отключает телефон, когда идет на задание, Сэм? Пробежка по грязным, темным улицам, расцвеченным светом неоновых вывесок не оставляет времени на размышления. Он позволяет своему телу двигаться самому, уворачивается от выстрелов, сбивает какого-то неудачливого парня на мопеде, несущегося на них с позолоченным АК-47, который не может даже исправно выстрелить и, пользуясь временной отсрочкой, пока преследователи огибают аварию, сметает Уилсона в переулок. Еще одна идиотская идея - в таких местах узкие улочки, где им негде даже лавировать и укрыться - просто крысиный коридор, смерть в котором становится лишь вопросом времени. И у него чешется где-то в печенках чувство неправильности происходящего, ощущение упущенных важных деталей, но всё это вышибается появлением Шерон. Он хорошо ее помнит, племянницу Пэгги Картер, влюбленную в Стива, рискнувшую помочь ему, как и Уилсон. В ней нет ничего от элегантной, смертоносной Пэгги, о которую взгляд цеплялся сам собой, а британский акцент казался милым, как и способность не дрогнув прострелить головы троим фрицам на полевом допросе, чтобы заставить говорить остальных. Однако, та вина, что лежит на нем перед Шерон, забытой, оставленной ими из-за собственных проблем, не дает достаточно трезво осмыслить ситуацию. Слишком много всего в последнее время, слишком глубоко он забрался в собственную голову, в попытке разобраться, Барнс чувствует это. Будь здесь Стив, он бы справился, но Стива здесь нет. Его больше нигде нет и каждое напоминание об этом царапает где-то под ребрами, выворачивая наизнанку всех демонов, которых удавалось успешно прятать по темным углам годами. Здесь нет даже Брока, способного оценивать трезво любой происходящий на поле пиздец, координируя их. Нет никого, кому он доверял бы больше чем себе, а сам себе Баки не доверяет, не может научиться этому, как бы ни старался. Возможно, потому он доверяет Шэрон, согласившейся им помочь. Стив ей верил достаточно, чтобы вверить свою и его жизнь, а значит Баки тоже может. Это выводит их на доктора Нагеля, который отличается от всех тех белых халатов, которых помнит по Гидре Барнс, отсутствием страха. Это чувство, въевшееся в кости, пропитавшее собой кожу и воздух даже пахнет отлично от всех остальных, легко улавливается суперсолдатским нюхом и оно было одним из первых, которые он начал чувствовал в лаборатории Золо. Даже в том оно было, пусть не перед ним, но перед Черепом, перед Гидрой, перед всеми теми, кто в мгновение мог обратить жизнь любого из живущих в ад, из которого будет не выбраться. В том, кого покрывал Продавец Сил этого чувства не было и его страх пах только потом и всем тем, что вырабатывается в человеке, к голове которого приставили ствол, здесь, в моменте. Баки не понимает почему. Почему Нагеля не завербовала обратно Гидра, у которой было пять с лишним лет, чтобы оправится после травли, устроенной Мстителями. Почему силовые структуры просто так отпустили того, кто был способен создать армию существ, абсолютно бесконтрольных, разрушительных, способных на вещи, которые нечем было нивелировать даже прежде, что уж говорить о теперь, когда крошечный шарик, под названием Земля, трещал от проблем, поглощающих его со всех сторон. Нагель и Продавец сил создали Флагодробителей и то, что до сих пор те не совершили ничего непоправимого, и достаточно ужасного, чтобы вызвать глобальный резонанс в массах еще не означало, что они не совершат этого позже. Он не был согласен с Земо в том, что любого, кто отличается от обычных людей следует уничтожить, но не был согласен и с Сэмом, считающим, что в этом вопросе есть мирное решение. Кто-то должен был умереть, оборвав цепочку нелепых последствий. Так или иначе, они знатно обосрались, решив привести барона с собой в место, где создавалась сыворотка, а потом попав под очередной обстрел, в котором при нескоординированной работе, недостатке вооружения и просто разнице в числе с противником выбрались по какому-то счастливому стечению обстоятельств. Красиво - Земо умел устроить шоу, а после проявить себя, как человек со вкусом - но просто потому, что кто-то наверху отсчитывал им удачу пудовыми кулаками, посыпая ей сверху. Иначе объяснить у окончательно запутавшегося в происходящем Барнса, весь этот каламбур не получалось. - Гребаные клоуны, - Брок устало трет лоб, пролистывая присланный отчет по второму кругу. Решимость оборвать весь этот, развернувшийся внезапно на полмира, каламбур с участием Барнса похвальна. Куда труднее сохранить такую же решительность в желании встретиться с любовником и глядя тому в глаза сказать, что последние полгода пошли коту под хвост. Что вся эта терапия, месяцы в разных городах, звонки по ночам, вернувшиеся к обоим кошмары и поддержка ничего не стоят, не значат, как ты всё ни разверни. Поломать в Джеймсе надежду на то, что тот справляется сам для Брока труднее, чем организовать себя миссию, со всеми официальными разрешениями, развязанными руками и его собственными ребятами под боком, как в старые добрые. - Я вот чего не понимаю, командир, - Мэй, висящая все это время на связи, подает голос, вырывая из размышлений, переваривающих его которые сутки,- как этих доморощенных террористов не засек до сих пор никто? Несколько лет в качестве охранников крупной шишки в Мадрипуре, сыворотка и идеалистичные взгляды - как-то маловато против разведки нескольких стран. А Гидра? А частники? От Старка должна была остаться система определяющая цели Железного Человека, её Роудс собирался к рукам армии прибрать. Только вспомни, как нас трясли, когда Старк её переделывал. Сейчас оно где? - Поттс зарубила передачу, когда новое правительство попыталось переписать условия договора. И для широкого рынка тоже не выставляли. Это всё - херня. Следи дальше за Барнсом, а Милкош пусть узнает, как так вышло, что свято верящая в непоколебимого Роджерса Картер рулит теперь делами преступного мира, да с такой ловкостью, что этих клоунов одна умудрилась прикрывать. - Сделаем. Парни будут у меня часа через два, а ты бы поспал перед вылетом хоть немного, командир. - На том свете отосплюсь, - Брок закрывает наконец файлы на планшете и откладывает тот, поднимаясь. Ещё шесть часов, большую часть которых он проведёт на борту квинджета, и отступать будет некуда. Послать Мэймариз прикрыть тылы одного старого дурака, по которому пенсия давно плачет, это одно, но явиться с помпой самому - совсем другой разговор. Рамлоу встряхивается, допивая остывший давно кофе и не позволяя себе развести сопли на ровном месте. Обо всех сомнениях стоило подумать "до". Рига встречает его новостями о Дора Мелаж, отвалившихся коммуникативных навыках Уилсона с Барнсом, стычке с Флагодробителями и Уокером. О своём нелестном мнении на счёт всех участников событий Брок не распространяется. Он приказывает троим своим ребятам, во главе с Лютиком, проследить за террористами и направляется вместе с остальными к милому домику, облюбованному Земо, совершенно не мило вторгаясь в тот с типичными солдатскими криками, беря всех присутствующих на прицел. - Рамлоу?! - Уилсон пошире свою мысль не разворачивает, должно быть, только от того, что и ему в голову целятся, но Брок это игнорирует, указывая на Земо, котором эта толкотня застала на полпути с графином и стаканом в руках. - Ещё шаг - в тебя стреляют на поражение. Тупой вопрос или болтовня - стреляют на поражение. Любой фокус или телодвижение, которое покажется моим ребятам подозрительным - стреляют на поражение, - озвучивает он простые правила, после чего встречается взглядом с Барнсом, жестом приглашая того в сторону дверей в смежную комнату, по плану здания призванную считаться малой гостиной. - Есть разговор. Баки допивает свой виски, следуя в указанном направлении с видом человека преданного самыми близкими на позорную смерть. Нечто настолько чудовищное, между недопониманием, злостью и стыдом. Он держал тишину в эфире не просто так и был убежден, что даже если Брок осудит его потом, когда он придёт, не вмешается, не нарушит этих границ, появившихся с освобождением от кода Зимнего, то оставит за ним право выбора до того, как он сам решит, что пора встретиться. Прежде оставлял. - Какого хрена ты здесь делаешь? - Это я должен спросить. Разговор за закрытыми дверями начинается не с тёплой ноты. - Детка, что с тобой происходит? - Брок выдыхает коротко, делая шаг к любовнику, который словно в выборе между “бить” и “бежать”. Похудевший, посеревший, с залегшими глубоко синяками и мешками на пол лица. Барнс от него пол года назад уезжал совсем не таким и злость берет сама собой, подмывая выругаться, вправить мозги на место силой, сказать какой идиот, что раньше не вернулся. Только это то же самое, что признать, что справится самостоятельно тот не способен и не будет никогда. И Брока бесит невыносимо то, что он не может уловить ту тонкую грань, когда становится слишком, когда можно остановиться и сделать правильно, не навредив ещё больше, не оттолкнув. Он ведь тоже любит не мозгами, а сердцем, а то паршивый советчик при выборе слов.- Я не ругаться сюда прилетел, но то, что творится у вас - просто пиздец. - Я знаю, - Баки дергает плечом,- я не знаю. Он ведь не просто так не звонил. Знал, что Брок будет спрашивать, что они вернутся к тому, через что проходили, когда он становился самим собой после Гидры, что снова его заставят думать о простых, приземленных последствиях здесь и сейчас. Обратной стороной того, что у командира все и всегда было просто был вот этот мгновенный откат, просчет того, что могло бы случиться, вероятностей, последствий. Почти то же, что в тактике военных действий, только спланировать миссию от выхода с базы до возвращения Зимний мог без труда, и он тоже из-за него мог без сомнений представить, как поступит, просчитать все до количества затраченных патронов, а вот простроить все эти связи на будущее в обычной жизни нет. - Я… Я стараюсь справляться, понимаешь? Земо помог нам найти Карли, Сэм пытается с ней договориться, а Уокер… Господи, Брок, я могу посчитать сколько раз почти свернул ему шею. Хватило бы одного движения рукой, - Баки прячется в ладонях, трет лицо, падая на старый диванчик, упираясь локтями в колени. - Я знаю, как мы могли бы ликвидировать всех Флагодробителей, но я не убийца. Больше нет. Барнс выглядит настолько отчаянно запутавшимся, что у Рамлоу сердце кровью обливается. Какого ебаного хера должно было произойти с тем, что из уверенного в себе мужчины, на решительную готовность которого пойти дальше по жизни, разобраться в себе и мире, Брок смотрел каждый раз с восхищением, тот стал таким? Как он сам проебал этот момент, если они все время были на связи? Если Барнс рассказывал ему больше, чем любому мозгоправу, доверяя то, что на душе. - С чего бы ради? - Он приземляется на стеклянный столик, прямо перед любовником, так что они коленками стукаются, стоит Барнсу чуть подвинуться, вскидываясь. - С чего ты решил, что больше не убийца? Это так не работает, детка. Ты - убийца. Я - убийца. Роджерс был убийцей. Даже Сэм, старающийся воззвать к вашей совести ради девчонки - убийца. И Карли Моргентау тоже. Мы все убивали кого-то и не важно по приказу, по собственной воле, ради идеалов или еще какого-то дерьма. Я делал это, потому что мне платили, я обучаю людей делать это, потому что мне платят, потому что мне это нравится, и даже если я исповедуюсь, признаю все свои грехи, раскаюсь и зарекусь убивать впредь это не сделает меня убийцей меньше. Солдаты убивают, Барнс. Это наша задача. Исполняем мы ее добровольно или нет, это не важно. Не хочешь больше убивать, - Брок разводит руками, пожимая плечами, будто это самое очевидно, что только могло бы быть на свете, - не веди активную службу. Уйди в запас, не лезть на миссии, оставь эту работу другим. Хочешь быть здесь, хочешь участвовать в этом всем - не страдай херней и не пытайся отмыться от крови. Она есть на тебе и будет там всегда, но она не делает тебя хуже. Дело не в Уилсоне, не в Уокере и не в той девчонке. Дело в том, что вместо того, чтобы научиться жить с самим собой, ты пытаешься стать кем-то, кем не являешься на самом деле. У Брока опять все невыносимо просто и понятно. Словно книжки по алфавиту на полках, каждый ствол на своем месте в сейфе, а отчеты строго по ячейкам в органайзере, чтобы не копаться десять лет в бумажках, вспоминая какие от чего. Только в этот раз Баки кажется, что любовник не понимает. Даже с половиной обожженного тела, разделив присутствие Стива едва ли не от пробуждения того и до кончины, все тайны, все кошмары, столько доверия, сколько никто от него в этом времени не видел, все равно не понимает. И от этого горечь вяжет язык. - Я больше не Зимний Солдат. - Это не отменяет того, что ты им был. Весь его опыт, знания, навыки, физическая исключительность. Это всё при тебе, потому что ты живой человек, детка, из тебя нельзя их просто вытащить, словно флешку из лэптопа. Признаешь ты это, по итогу, или нет, правда не поменяется. Скажи мне, что вы собираетесь делать дальше? У вас есть план? Тактика? Хоть что-нибудь, что позволило бы ему развернуться и, прихватив с собой Гельмута Земо, уйти, позволив Джеймсу разбираться самому. Брок видит, что тот больше не в состоянии разобраться сам, потому спрашивает. Добивается того, чтобы Барнс осознал, что так больше нельзя и грохот за дверями совсем не входит в его планы, разрушая момент к чертям. Нельзя говорить о будущем, когда кто-то ломится к тебе с криками. - Отправить вот его к праотцам, - буркает рядом с ухом любовника Баки, когда выйдя в большую гостиную они застают Джона Уокера, решившего устроить разборки с ними всеми, и его ручную обезьянку. - Заткнись, - бросает так же тихо Брок, дернув щекой и трижды прокляв в уме тот день, когда Стив решил свалить искать свое счастье с любимой женщиной, шагает на встречу новому Кэпу, протягивая первым руку. - Брок Рамлоу, нас раньше не представили. Я и мои люди работаем на того же начальника, что и вы. - Джон Уокер - Новый Капитан Америка, - светлоглазая ошибка в звездно-полосатой форме жмет ему руку, улыбаясь плакатной улыбкой. - Нас действительно не представили. Я думал, правительство США не нанимает больше бывших агентов Гидры. - Можете сделать запрос выше, но уверен прямо сейчас здесь происходит какое-то гребаное недоразумение и мы можем решить все, как нормальные люди. Мне уже прилетало этим щитом и было больно, так что давайте просто поговорим? Если что-то Брок и усвоил за много лет службы, у белокурых солдатиков была какая-то необъяснимая, общая тяга к тому, чтобы казаться лучше, чем они есть на самом деле и этим можно, и нужно было пользоваться.