Стармарш. Новеллы.

      В высь над старыми домами стеклянными формами сюрреализма подымались в небо многометровые, в сто и более этажей небоскрёбы.       Гермонт Ваковский обитал на одном из таких этажей. После тяжёлого дня, полного громких дебатов в субъектном парламенте, он отдыхал в кресле своей гостиной. Потолки главной комнаты вздымались на пять метров и были отделаны эмалированной древесиной, с деликатной изысканностью выложенной в утончённой, но в то же время рисунки авангардизма. Стены гостиной бросали закатные отблески полированными элементами из костей инопланетных животных. Фасад квартиры составляло одно большое окно из цельного бронестекла с единственной прорезью дверью, ведущей на усеянную оковкой веранду. Из окна открывался вид на всю северную часть Центр-мегаполиса. Сердцу субъектной столицы не было конца и края. Величавые небоскрёбы и офисы мерцали оттенками зелёного стекла, на некоторых из них возвышались частные пентхаусы менявшие палитру на оранжевые и алые всплески. Полями гравия, между высотками растеклись внутренние преториаты, то и там поднимающиеся разноцветными кубиками молов и ультраворков, либо редкими красными точками курий. Серебряные кружева дорог и монорельсов переплетались между ними. На крышах домов и краях потолка играли оранжевые и розовые лучи заката, где-то далеко над районами зависли над землёй асфальтно-багряные две грузовые баржи, высоко в небе ещё две входили в атмосферу. На самом горизонте виднелась тонкая, чуть заметная бежевая полоска внешней зоны субъекта.       Ваковский расслабился в кресле и наслаждался видом. Спешить и напрягаться было незачем, незачем было и тратить время на визор-передатчик, тем более у Гермонта, как и у всякого здравомыслящего человека не было его и подавно. Зачем визорсеть если у твоего сотоварища по партии есть личный оперный театр, где можно провести время с большей пользой. - Гнесек – окликнул прислугу Ваковский, при всей сложившейся идиллии, ему не хотелось просто лежать в кресле любуясь наскучившими просторами за окном. - К вашим услугам, чего закажите? – любезно поклонился явившийся дворецкий. - Слушай дружище, тащи ка, давай випглас, добавишь снайп, и поживать захвати, фруктов, нет не нужно, лучше до ужина подожду, не хочу портить аппетит. Кстати раз уж вспомнил, закажи морепродуктов, лучше ассорти, от Yectto. – хрустнув затёкшим плечом депутат с вальяжностью повернул голову к дворецкому. - Вам снайп какого года? – Гнесек всё с той же неизменной учтивостью склонился к работодателю одновременно достав записной планшет из нагрудного кармана. - Какого года, да не какого. То, что от Лонкевича – всё в том же вальяжном состоянии тона, Гермонт непонимающе встряхнул кистью руки. - От Лонкевича восьмидесятилетний. – не отводя взгляда от планшета уточнил дворецкий сделав несколько заметок для будущих заказов. - Ну значит восьмидесятилетний. Понял? Ну, дуй быстрее, меньше слов. – Ваковскому ни коим образом не хотелось напрягать ни мозгами ни языком, быть дома, значить отдыхать в своё удовольствие.       Дворецкий удалился, Гермонт Ваковский же, вновь остался на едина с собой. Ждать, ну сколько, минут десять, двадцать? В бездействии, даже столь короткие сроки превращаются в века. Смотреть в окно? Глупости. Ваковский приподняв часть тела с кресла, откинув подлокотник, обнажил пульт встроенного массажёра. Депутат провернул ролик выбрав режим массажа и протянул стопы. Из под кресла выдвинулась мягкая туба, и прислонившись к его пяткам запустила расслабляющий массаж.       С улыбкой на лице он нежился в кресле словно старый избалованный кот. Во всей обстановке покоя и уюта его потянула в сон. Веки медленно опустились, в глазах стало тускнеть, поплыли картины из прошлого, образы людей, предметов. Вечерний сон был прерван посторонними шумами. Гермонта перебили звуки бульканья и вокализации, имитирующее стрельбу и работу техники. В гостиную прыжками пробрался сын Ваковского - Гусст, с VR-очками на голове и в нейроперчатках. - Дружище, а нельзя по тише? Опять ты с этой штукой. Лучше в бассейне поплавай, чем весь день играть. – Гермонт скривился от пробуждения потирая ладонями глаза. - Нет, я в бассейне уже был. – Гусст даже не посмотрел в сторону папы, продолжая «убивать эмитатов» на своём тубионном бомбардировщике. - И? Можно включить подсветку и визуализацию дна. Там больше ста вариантов. Ну не хочешь, тогда разомнись в тренажёрном зале. Я для кого покупал все эти тренажёры?  - сменив тон, Ваковский принял коктейль от дворецкого. - Не хочу, мне неинтересно. Пап я сейчас занят! – Гусст капризничал, эмитирую звуки турбин и взмахивая руками. - Ты слышал что сказала тётя? Не дольше получаса в день. А ты сколько уже сидишь? С этой штукой на голове, как калькулянт.  – Гермонт отхлебнул из випгласа. -  Да пап, я похож, калькулянты крутые. Когда я выросту, я тоже стану калькулянтом, или чистильщиком. – Гусст всё же отвлёкся от игры и даже обратил внимание на папу. - Типун, типун тебе на язык! – Гермонт подвился коктейлем.       Ваковский прокашлялся, проветрив горло спроэром сменил режим кресла и отставил випглас на выдвижную подставку, затем встав, сон уже был давно перебит, побрёл к веранде. - Лучше пойдём подышим свежим воздухом. Дружище сидишь в доме без устали. – депутат отодвинул дверь в бок, поманив сына на улицу. - Здорово, пойдём вдвоём папа, тем более мама говорит, что ты должен проводить со мной больше времени. – Гусст провёл рукой, включив VR-очки и вприпрыжку побежал к веранде. - Твоя предыдущая «мама» тоже так говорила. Будет это много умничать... не важно, неважно дружище. Ты прав, пошли подышим. – похлопав сына по плечу, Ваковский последовал наружу.       На такой высоте ветер был очень сильный, от чего не помогали даже контр турбулентные установки по внешним углам веранды. В жаркую, как сегодня, погоду так было даже лучше, была прохлада, и даром, без затрат на системы охлаждения и электричество. Вид на город из комнаты, снаружи существенно менялся объёмностью, позволяя обозреть просторы со всех сторон. - Запомни сын мой. Всё что я делаю для тебя, нравится тебе, не нравится - только для твоей же пользы! И если я кажусь тебе несправедливым, строгим, это делаю тоже для твоего блага. Всё что ты имеешь в своей жизни, запомни, ты имеешь благодаря мне. Значит, будь добр, проявляй хоть отчасти послушание – Гермонт положил ладонь на плечо сыну, тот ничего не ответил, продолжив играть в перчатках. - Ну, поговорим? Чем ты занимался сегодня, что проходили в школе? – депутат приступил к удалению внимания большого внимания сыну. - Ой, в школе скучно было. Проходили черчение, и менеджмент. А потом я строил собственную бета станцию, ну и, я разводил ритопсдид в заповеднике, а, и я ещё фермы завёл в колонии, а потом у нас объявились эмитаты и мне нужно было проводить... – Гусст в красках описывал проведённый сегодня день. - Значит сегодня весь день в очках просидел. - Ваковский поправил смокинг, окатив взглядом родные просторы, родные просторы какие были здесь. Впрочем не только. Во всяком Центр-мегаполисе и даже за пределами планеты, у него была отдельная малая родина, и со стороны Ваковский выглядел столь горячим патриотом своей необъятной страны и её интересов. Те места где у Ваковского имелась его, пускай и весьма малая по меркам других, но всё же собственность, были дороги и близки его доброму сердцу.       Закат. Оранжевым шаром, Франтар до половины погрузился за горизонт, а Гемес всё ещё весел выше, меняя палитру вечерних цветов с тепло-огненных на мрачно лиловые.       Густ опершись локтями о перила веранды положив на них голову, долго всматривался вниз, где по идее должно было быть основание небоскрёба, но так и не смог разглядеть его. - Папа, а что там внизу? – поинтересовался он. - Ну ты даёшь дружище. Дома, магнитные трассы, молы наши. Ты чего? Так, снимай ка ты эту штуку, а то уже совсем от неё одурел! – депутат стащил с Гусста очки, тот упирался и капризничал, но Гермонт был хладнокровен будто рабочий кю-орв. - Ну папа! Я не за всё внизу спросил, а что под нашим домом! Ну верни! – Гусст пытался хныкать, думая разжалобить своего отца, но вместо слёз, но только скривился. - Ну ладно, я понял. Но очки всё равно заберу, на сегодня хватит! – Ваковский отправил их за пазуху, задумавшись над ответом на первый вопрос. - Как тебе объяснить. Внизу всегда всё падающее. Смотри, наша еда лежит на столе, а мы стоим над землёй, на высоте своих этажей, а вниз падает всё, что падает. Что падает на пол, мы не едим. Падающее вниз – мусор, внизу всегда мусор. – как мог, объяснял Ваковский. - А ты там был? Было бы интересно там побывать. – Гусст, с испугом, и одновременно горячим интересом спросил Гермонта. - Ни разу и надеюсь, ты тоже там никогда не окажешься. – Ваковский похлопал сына по плечу.       Звёзды зашли за горизонт. К дому приблизилась роскошная продолговатая машина, блестящая стразами и неонами в сумерках, войдя между проёмами этажей на внутренний гараж. - А вот и мама приехала. Ну, пошли домой дружище, ужинать пора. – Ваковский слегка подтолкнув сына в отодвинувшуюся дверь, двинулся следом за ним.