Стармарш. Новеллы.

- Кроме жизненных страданий, всех нарушителей после смерти ждёт кара вечным гниением. Для покорных же, и раболепное служение начальству, уже награда! -

Денель XIV.

              С момента погрузки на «Локету», Гевера не оставляло острое чувство  ожидания в предвкушении будущего. «Локета» была восьмисот метровой грузовой баржей, столетия назад переделанной под десантный крейсер, для нужд «Алого авангарда», и даже снабжённая навесными турелями кометных пушек.          После «обеда», сегодня подавали бактериальную спаржу с «сырной» присыпкой, Гевер брёл по мрачному трюму, высотой в пятьдесят этажей и шириной пол километра. Дно грузового отсека баржи было переоборудовано под казармы, железные кровати стаяли стеллажами друг над другом, с множеством предметов обихода между ними. В трюме было сумеречно и черно, и лишь редкие лампы на далёком потолке, и алые знамёна с золотыми катотами и прочими эмблемами куреизма разбавляли металлическую гамму. На «Локете», помимо экипажа, находилось двести тысяч солдат добровольцев, и с десять тысяч алых рыцарей. Солдаты сидели прямо на полу, на койках, другие ходили по своим делам, пересекая вереницами редкое свободное пространство. Но в большинстве своём все были заняты, чисткой и осмотром оружия, нанесением эмблем и обмоткой алой тканью, пришиванием этой же ткани к форме и её латание, чтением и выучиванием великокуретских цитатников. Со всех сторон доносились смех, бормотание, возгласы, лязг деталей и гомон толп. Другие были заняты мелкими делами, перекусом и азартными играми, сном. Гевер дошёл до своей койки, сгорбился под верхней кроватью и медленно сел на сетку, что бы не разбудить спящего на полу. Но на полу и так никого не было, сосед с низу стоял в паре шагов в стороне, зачитывая цитатник великого курета, перед его же статуэткой. -        Мои выстрелы пробьют сотни мерзостей! Кю-орвы мерзости трепещут передо мной – бормотал он перелистывая новые страницы и побочно вставляя между слов цитаты великого курета.       Гевер извлёк из кармана кулон с золотой катотой и крепко обмотал его над стволом своего кометного карабина. До проповеди было ещё полтора часа, а значит можно подлатать рваную шинель.       Время пролетело. Гулким свистом, по трюму прокатился звук куретского горна, оповещающий начало проповеди. Воины «Алого авангарда», с поспешностью поднялись со своих мест, отложив незаконченные дела, и выстроились в шеренги для выхода в Почтенную Залу корабля. Пройдя по длинному металлическому коридору, Гевер вместе с сослуживцами вышел в колоссальных размеров залитый светом зал, чьи потолки тянулись на двести метров, а стены были усеяны религиозными фресками в стиле кубизма, а также жёлтыми и белыми лампами на платиновых канделябрах. Под светильниками развивались многометровые полотна из алого шёлка вышитыми нитями червонного золота катотами. Разноцветные фрески повествовали о событиях многих веков. Сотни безликих куриистов толпились в виде бесформенных масс, над ними возвышались фигуры беатифицированных великих и малых куретов, в почтении подававших руки в форме катотов и прочих жестов. Другие фрески были посвящены подвигам бойцов «Алого Авангарда» - простые солдаты падали на колени перед катотами, и алые рыцари поражали двуручными клевцами уродливых насекомых. Своим убранством центральная зала корабельной курии сильно контрастировала с прочими палубами баржи. В центре же залы, немного левее главного помоста, возвышалась двадцатиметровая величавая статуя верховного курета - Денеля XIV. Она была одета в просторные, словно снятые с рей древние паруса, красные одежды, сотканные из нитей червонного золота, и обрамлённые кружевами из тантала и платины.       Целиком вся статуя была отлита из чистого родия, покрыта драгоценной замазкой повторяющая каждую складку и трещинку кожи знаменитого понтифика. Волосы в редкой бороде и на голове были из тонкой проволоки золото-платинового сплава, на каждом из которых были микроскопически выгравированы имена всех богатых меценатов, пожертвовавших на статую. Общая её стоимость превосходила в двое цену самой баржи.       Такой почёт к Денелю XIV был не случайным. Именно в его правление, куриизм особенно сильно укрепился за пределами Синтралии, усилив влияние на самых отдалённых мирах, где только находились даже самые захудалые курии с минимальным числом посещения.  И после вероломной атаки Кю-орвской Империи одной из ближайших к ним планет - Нурсии, с дальнейшим разрушением местной, единственной курии, Денель XIV самоличным указом верховного курета, учредил институт «Алого Авангарда», вынеся вечный ксеноцид всем кю-орвам и их империи. Дословно этот постулат звучал – «да будет алый авангард вести ксеноцид, пока последний кю-орв находящийся на Нурсии не будет убит, а порядок курии не распространится во всём её народе» -.       К проповеди всё было готово. Высшие чины и офицеры, как и подобает по куриистическим обычаям, восседали на своих, похожих на комфортные кресла генуфлектах по ближе к помосту. Позади, на скромных скамьях и стульях находились корабельные слуги и низшие чины, и совсем позади, почти у входа в залу, прямо на полу ютились простые солдаты.       На главный помост вышел корабельный курет, и все участники проповеди встали со своих мест и с подобающим почтением поклонились ему. Заиграл куретский орган, начавший долгую, исполненную ревностью и фанатичным пылом «проповедь» куреизма. В конце проповеди, через середину залы, к помосту вышла группа алых рыцарей, они склонились перед куретом, что бы получить наставление. Кроме обычных добровольцев, составлявших основной костяк «Алого Авангарда», были и те, кто стал членами организации по неволе. Хотя это было и не законно, многих арестованных бандитов, если они были фанатичными куриистами, часто вербовали в авангард, в алых рыцарей. Больше всего ценились бывшие боевики местных бандформирований и подпольных группировок.       После окончания проповеди, солдаты «Авангарда» разошлись по своим казармам, кто в жестяные трюмы, кто в просторные, уютно обустроенные кабинеты и купе, а кто-то – в роскошно убранные каюты, со всеми удобствами личной прислугой из специализированных калькулянтов.         Прошло два дня. «Локета» вышла из подпространства. Прямо ко курсу, отблёскивая бледной зеленью, нависала мутная сфера Нурсии. Трюм окотил сигнал «подъёма». Гевер собрал всю амуницию, торопливо присоединился к бегущей цепочке солдат, погружавшихся на десантные челноки. «Локета» подходила к системе защитных станций. Таких не было ни то что возле остальных планетарных колониях, но даже в стратосфере над самими конфедерациями оборона была слабее. Гигантскими переплетениями стальных труб, диаметром с сотню метров, словно мировые столбы, выселись решётки систем планетарной обороны, испещрённые тысячами тяжёлых казематных орудий и платформами водородных торпед. Орудийные калькулянты, послали запрос на баржу, тубионы «Локеты» в ответ дали положительное подтверждение кода «свой-чужой». Орудийные батареи, как будто с одобрением, повернули в стороны, баржа продолжила свой полёт.         Вхождение в атмосферу было плавным. Нурсия обладала слабой плотностью воздуха и ещё меньшим озоновым слоем. Сама по себе эта планета была полупустынна, соленая и каменистая. Нурсия имела два засушливых, и в то же время холодных, материка омываемых одним океаном и семью солёными морями. Вся жизнь планеты сводилась к песчаным кустарникам, карликовым тундровым деревьям и разнообразным мхам, фауна отсутствовала полностью и была представлена исключительно завезёнными, успевшими одичать и выродиться видами.        Баржа зависла в десяти километрах над  главным городом, единственным центр-мегаполисом, по сути столицей планеты, и от неё стали отделяться десантные челноки. Из носовой части корабля, отстыковался крупный, украшенный золотом и платиной куретский катер, устремившийся в сторону главного здания планетарной администрации.       Челноки спустились на посадочные площадки ротных корпусов. Высадившиеся из них защитники, быстро сформировали очереди к зданиям складов, для получения боекомплектов и оружия ближнего боя. Все из солдат «Алого» давно отслужив свои сроки в обычных войсках, были давно обучены и хорошо дисциплинированны, ни одного новичка либо призывника среди них не было. Пойти защищать идеалы курии, было для многих из них единственной целью и средством выживания в жизни. Гевер получил пять полных боекомплекта синильных батарей для карабинов и цельнометаллический клевец, какими всегда оснащают войска «Алого». По сути это были универсальные инструменты, в форме цельнометаллической ручной косы, с напильником на обратной стороне «лезвия» и наконечником в виде отвёртки. Задуманные изначально для бытовых нужд, они стали неплохим оружием в войне с кю-орв, так как другое рукопашное оружие попросту не брало панцери.         После оснащения, солдаты двинулись на основную площадку, где их, уже поджидали разогретые летающие ПТС, для дальнейшего удара по мерзким насекомым. Прямо сейчас за тысячи километров от Центр-Мегаполиса шли бои, они никогда не стихали. Проходя от посадочной полосы, Гевер пускай и был преисполнен фанатичной страсти, не упускал момента любоваться окрестностями легендарного места, легендарной планеты.  Над малыми зданиями казарм и пристроек высились помпезные статуи героев войны, скульптуры великих как не только признанных, но и местных куретов, а также многометровые склепы пускай и уступая в размеров предыдущим строениям. Тела всех солдат погибших освобождая Нурсию, заливались бетоном, но не опускались в могилы, формируя же собой монолитные блоки, из которых строили колоссальных размеров склепы. Подобная традиция не была свойственна куриизму, практиковалась сугубо на Нурсии. Особо почётные, проявившие крайний героизм воины, получали место в фундаменте новой курии, Великой курии. Гевер, и прочие солдаты могли видеть её. Некогда малая, единственная на планете, она стала символом и целью войны, а после освобождения, отстроена и значительно увеличена в размере. Великая курия высилась скалой на полтора километра в небо, величавое здание из миллиардов гранитных блоков. Мгновение после погрузки, ПТС с хриплым свистом взмыли в небо, формируя кривую цепь. Сверху ревели истребители прикрытия. Через бойницу, Гевер мог наблюдать на земле хаотичные сплетения тысяч барачных зданий, неровно залитые бетоном улицы, отделившиеся серыми пучками районы внешних преториотов и стелящиеся до горизонта бледные бактериальные поля, возводимые местными жителями.           Изначально Нурсия была ценна для колонистов, своими колоссальными залежами минеральных пород и солей, самые крупные из которых находились в прибрежных зонах и больших каньонах. Чисто сырьевая планета, с редким населением и без промышленности.       С началом ксеноцида, на неё хлынули миллионы солдат. За век, их прибыло ещё больше, а за ними пришли и обслуживавшие тыл части, в том числе и не военные.  Следующими были пилигримы и особо рьяные и фанатичные простые куриисты. Многие из них осели на Нурси, завели семьи и расплодились. После повторного заселения, планета была административно преобразована, всего на ней находились два колониальных субъекта, аналогичных стандартным субъектам конфедераций. По размерам больше чем сами конфедерации, оба субъекта значительно уступали по численности населения, что не доходило даже до ста миллионов. Но было и другое отличие – полное отсутствие пограничья смерти, как формально так и фактически. Здесь не было свалок, и все отходы шли на переработку. Это в корне меняло саму суть и основу экономики обеих конфедераций. Нурсия была совсем иным миром, со своей культурой и Через две тысячи километров, часть ПТС высадила десант на скалистом плато, остальная группа удалилась к линии фронта. Далее начиналась территория «насекомых», пока ещё. -        Следите за флангами! И запомните до самой смерти, наши враги здесь – не одни лишь жуки! – отдал приказ командир роты, вскинув свой игольный бластер.       Группа пробиралась по кроям глубокой каменистой лощины, нависающей над извилистой узкой дорогой, некогда бывшей мелководной речушкой. Теперь оставалось пройти двадцать километров, прежде чем достичь линии фронта. Движение на ПТС было опасным, у кю-орвов всё ещё оставались средства ПВО и авиация, а применять собственную для конвоирования – было чересчур затратной идеей.       В паре километров от лощины виднелись пыльные юрты местных жителей планеты - фёстменов. Замотанные в рваные балахоны, с оббитыми железом палками, одинокие фигуры провожали взглядами своих «освободителей». Где-то, там где было поселение фёстменов, на юге виднелась статуя Вильтоса Белецкого - солдата "Алого авангарда" прославившегося своей ревностью и непоколебимой местью все предателям курии. Вырезав две деревни фёстменов присягнувших Кю-орвской империи, всех, детей, женщин, стариков, младенцев, он на веки вошёл в историю Нурсии. Таков героизм "Алого авангарда", таковы смыслы вложенные в большинство его солдат, такова цель куриизма.