Это точно пройдёт

      После того не самого удачного дня жизнь Серёжи превратилась в бесконечную рутину. Поездка в университет, в метро, прогулка в парке, возвращение домой. Все это сопровождалось странной апатией, которая отнимала любое желание заглянуть куда-то по дороге или сделать что-то подобное. Ничего. Просто один и тот же маршрут, повторяющийся из разу в раз, который он теперь знал наизусть и, кажется, заметил все детали зданий, мимо которых он проходил.       Но не все в его нынешней жизни было таким темным. Оставались вещи, которые зажигали, хоть и небольшой, но все же огонек внутри Разумовского. Это письма.       Письма с фронта, которые он получал каждые одну - две недели, из-за которых улыбался как дурак, каждый раз проверял почтовый ящик на конверт или извещение, которых ждал так же сильно, как Волкова с фронта.       Серёжа тоже отправлял туда письма, наизусть знал часть и отдел, в котором служит его возлюбленный. Он словно говорил с ним вживую, рассказывал все, что происходило в его жизни на те моменты. Про успехи в учебе, про то, как прошел день или неделя, про свою любовь, ожидание и тягу к Олегу.        Волков очень любил получать письма от рыжика с родины, читая их, будто слушал парня в реальности. Читая письма, в голове возникал его голос, который проговаривал эти слова. Болтливость его сохранялась даже здесь, и от этого письмо казалось "живым".       На данный момент, судя по последним известиям сверху, начался конфликт между странами из-за добычи ресурсов. Поэтому тех, кто служит рядом с теми территориями или на границу, отправляли прямиком на горячие точки, защищать землю. Олег служил вблизи, эта новость оказалась не из лучших.       Александр, старший сержант, тогда остановил Олега, пока тот шел в свое крыло. Сержант никак не мог начать разговор, поэтому он достал из заднего кармана штанов пачку сигарет. Протянул их Олегу который вынул сигарету и поднёс её  ко рту, а потом потом отдал Саше обратно  пачку. — Прикурить не найдётся?       Спокойно спросил Олег, зажав сигарету в сухих губах. — Да, конечно, держи. — Саша начал доставать зажигалку.       После нескольких секунд молчания Волков берет на себя инициативу в разговоре. — Вы, товарищ Старший Сержант, по какому делу подошли? — Для друзей я просто Шура. Ну, это не так важно, как я думаю. В общем, рядовой Волков, новостями я тебя не утешу. Начальство планирует перекинуть тебя на горячую точку через один - два месяца на весь период конфликта.       Саша тяжело вздохнул, ведь сообщать такую новость новичку довольно не просто. Его ведь дома кто-то ждет, а он может и не вернуться, ведь на тех местах не щадят никого. Существует лишь долг и отдача оружия. — Не думал я, что всё настолько серьёзно.       Волков сказал это скорее не для Шуры, а для себя, ведь его беспокоил больше не сам он, сколько Серёжа. Его Серёжа, который дни, часы, минуты, нет, секунды отсчитывает до его возвращения.       У Олега в мыслях промелькнула мысль о том, что он надеется увидеть Сережу целым и невредимым, когда вернется к нему. Солдат пытается скрыть эмоции задумчивой грусти на лице. Но его мысли прервал голос Шуры, возвращающий Олега из мира грёз в реальность. — Рядовой, с вами всё нормально? Вы как-то погрустнели, иль вас девушка дома ждёт? Родителей то у вас нет, насколько мне известно.       Низким и спокойным голосом проговорил Шура. Олег имел огромное желание врезать сержанту за такой вопрос. Но не потеряв самообладание решил этого не делать. — На первый раз прощу я вам этот вопрос, но ещё раз вы зададите этот вопрос и вам врежу, товарищ старший сержант.        Волков почему-то после такого вопроса пришёл в некую раздражённость. — Я просто спросил, рядовой. Моя задача была в том, чтобы сообщить вам это. Я это сделал, теперь могу идти. До встречи, Рядовой Волков. — До встречи, товарищ Старший Сержант . Ответил Волков и потушив бычок об пол, после пошёл дальше в комнату.                   

***

      У Серёжи дела тоже обстояли не слишком хорошо. Он приболел, из-за за чего ему придётся всю неделю пропускать университет. А сессия не за горами. Ну и Серёже от этого легче не становится.        Разумовский позвонил преподавателям и сказал, что приболел. Болел он не сказать, что часто, но раз в месяц мог слечь с насморком или кашлем. Его состояние ухудшали мысли о потере Олега, за которого он переживал больше, чем за себя.       Парень посмотрел на фотографию, стоявшую на тумбе рядом с кроватью, сделанную самим Серёжей когда-то, и улыбнулся, а после взял рамку в руки. Этот снимок был сделан в день рождения Олега, тогда на нем была его любимая черная рубашка, а на улице стоял светлый, теплый и солнечный день.       Олег приехал за Серёжей в университет, а тот, встретив, запрыгнул на татарина, поцеловав в щеку. И сообщил, что купил билеты на фильм.       А после фильма они гуляли по парку, тогда Серёжа растрепал волосы Олегу и сделал этот кадр. Растрёпанный Олег с улыбкой и пластырем от драки на лице смотрит на рыжика... Замечая камеру валит его на траву, тут в парке начинает играть музыка и всё вокруг как будто замирает...          — Сергей Дмитриевич, разрешите вас поцеловать и пригласить на танец       Сказал Олег, тогда его голос звучал как-то бархатно. — Ну не знаю, Олег Давидович ,но только если с вами. — с ухмылкой на лице подхватил парень.       Олег после того, как помог своему партнёру подняться, закружил его в танце.   — Только вернись... Волчонок, слышишь? — Говорит Серёжа, смотря на фотографию .

Игры мужчин с войною

Трудно запретить.

Солнце в глаза, мы в марше на восход,

Воздух плюется кровью,

Сушит чёрный рот.

Кровь это мой наркотик,

Долг — мой флаг,

Я как заложник долга

Расстрелял свой страх, страх.

Бой продолжается,

Мой бой продолжается,

Мой бой.

Бой продолжается,

Мой бой продолжается,

Мой бой.

       У Олега тоже была фотография Серёжи, но доставал он её обычно когда писал письма. И этот раз не стал исключением . Он хранил он эту фотографию бережно.       Олег сел на кровать, взял листок, фотографию и начал писать. Это не так просто сообщать то, что тебя отправляют на горячую точку. Олег не знает с чего начать. Как всё объяснить? Ведь Серёжа человек ранимый. И Олег это знает. — Дорогой Серёжа...или Любимый Серёжа... Нет, а может...? Нет .        Волков начал чесать затылок. — Как же ему всё объяснить... — думает Олег, не зная как сообщить Серёже эту новость, и как он на нее отреагирует.