Тень свободы

      — Перестань так смотреть на меня, — озлоблено зашипела Марлен и от ее мешканья в повозке поднялась пыль. Позади ее спины дверца с жалобным скрипом приоткрылась.              Кейр застыла на полпути внутрь своего укрытия — ящик под пассажирским сиденьем. Темные сидушки были откинуты назад, а под ними находился полый короб, с раздвижными досками на дне.              — Смотреть? — удивилась разбойница.              Марлен полыхала от давней ненависти, что возникла между ними, хоть Кейр, стоит признать, не преследовала никакой цели, искоса смотря на девушку. Но та, отчего-то, вспыхивала словно спичка.              — Я знаю, что в твоей голове роятся саботажные умыслы. Я не хочу еще чаще думать об этом. Ты просто провоцируешь меня.              Кейр с напускной небрежностью делала вид, что Марлен слушает только вполуха. Девушка опустилась пониже, прицениваясь как удобнее здесь расположится на время пути до столицы.              — Это не моя проблема.              Бледное лицо Марлен зашлось тенью. Она не была столь эмоциональна, чтобы кривить лицо, однако ее губы подрагивали от злости.              — При первой же возможности ты мне за все ответишь.              Кейр подняла на нее взгляд, оторвавшись от созерцания досок под своими ногами. Ее золотисто-желтые глаза приобрели тяжелый, сверлящий взгляд. В полумраке этого экипажа бледное лицо приобрело дурные тени, что залегли под глазами темной краской.              — Будь аккуратнее. Я могу и не сдержаться, — предупредила Кейр.              Марлен стиснула зубы. Ей бы очень хотелось допытаться до правды от разбойницы самым насильственным методом. Девушка была уверена — Кейр явно замешана во всем том ужасе, а все остальные просто повелись на ее россказни.              И хоть слова разбойницы звучали особенно красочно в этот момент, Марлен была разведчицей и свой страх, и боязнь уже давно испытала на прочность в множестве вылазок за стену.              Поэтому в ее голосе не было внутренней дрожи:       — Ну так давай. Сделай это. Попробуй. Вот только если тронешь меня, хотя бы подойдешь слишком близко, — Эрвин сразу же избавиться от тебя. Или я избавлюсь от тебя сама, тут уж как случай представится. И мне ничего за это не будет.              Кейр затрясло. В короткий момент ей захотелось броситься на Марлен и втолкнуть ей в глотку самый длинный из своих ножей. Это было бы чистой воды удовольствие — удерживать под собой ее дергающееся и теряющее остатки жизни тело, пока ее горло продолжало бы рваться от заточенного острия ее лезвия.              Картинка мигом пронеслась перед глазами и Кейр моргнула.              — Хорошо, это я запомню.              Марлен заметила этот блеск в ее глазах. Холодный комок словно бы укатился по пищеводу в желудок.              — Мне даже смотреть на тебя невыносимо…       — А не пойти бы тебе тогда на…              Марлен дернулась вперед и, ухватившись пальцами за край откинутых сидушек, с быстротой захлопнула их. Кейр зашипела, когда ей прилетело по макушке. Сразу же сверху на сиденье сели, не позволяя его вновь поднять.              Кейр пару раз ударила — Марлен сверху чуть подпрыгнула от силы вскакивающего сидения, но удержала крышу.              — Лучше располагайся поудобнее, — посоветовала разведчица, всем своим весом придавливая сиденье. — Дорога будет долгой.              — Ты тоже. Нож легко пройдет сквозь крышку, на которой ты сидишь, — голос Кейр звучал глухо, но четко.              — Не посмеешь. Я предупреждаю еще раз — не дергайся.              — Хорошо, — прозвучало из-под крышки и секундой позже Марлен подпрыгнула вверх, едва не сваливаясь на пол.              Но долго лежать без дела не пришлось — Кейр слышала, как в повозку забрался Эрвин Смит. Еще слышала голос Ханджи. Видимо она и все остальные были верхом. Поездка до столицы была спланирована командующим еще давно. По его же приказу в повозке сделали это углубление — в котором и лежала Кейр — дабы провезти ее до места назначения. Это был единственный способ как попасть в столицу быстро и без лишнего внимания.              Когда повозка тронулась Кейр услышала мягкий и тихий голос командующего:       — Кейр, ты в порядке?              В ответ она лишь издала звук согласия и первый камень, что попал под колесо этой кареты, явственно ощутился болью в спине от удара. Девушка перевернулась, но это не помогло. Камни и ямки под колесами ощущались довольно болезненно. Внутри короба быстро поднялась пыль от дороги, пробирающаяся через мелкие стыки в днище. А позднее, ко всему прочему, кислорода становилось все меньше и меньше.              Кейр тяжело вздохнула. Ей бы сейчас выйти, а то начинало мутить. Но желанный стук от командующего она услышала лишь только еще через сорок минут пути. Тогда же карета чуть замедлила свой ход, переставая трясти разбойницу внутри короба словно мешок с картошкой.              Послышались голоса:       — Добрый вечер. Командующий Эрвин Смит?              Кейр ухватилась кончиками пальцев за отъезжающую дощечку в днище и потянула.              — Добрый вечер. Эмблемы на спинах моих солдат уже не являются достаточным поводом пропустить через ворота? — удивился мужчина.              — Прошу простить. Внутри дворцовой территории сейчас повышенный уровень безопасности. Мы должны быть уверены, что все из этих людей — ваши.              Прохладный уличный воздух приятно ударил в лицо. Кейр посмотрела на аккуратно выложенную каменистую дорогу, на которой и стояла повозка. Затем она опустилась пониже и посмотрела влево, а затем вправо. Около окна Эрвина стояло три пары ног. Должно быть, полиция.              — Наш строй прибыл в том количестве, в котором и выдвинулся. Мои люди заметили бы подмену по пути.              Разбойница, словно ртуть, вылезла через выемку в днище и опустилась на холодные камни дороги. Они стояли в узком въезде через южный канал, что вел на территорию королевской приемной резиденции. Кейр ухватилась за нижние подвесные трубы, что скрещивали между собой колеса и прижалась спиной к днищу.              — Проезжайте, — с нотой недовольства в голосе произнес полицейский и ворота со скрипом открылись.              Когда карета поехала Кейр сжала зубы, старательно удерживаясь. Если вдруг ее рука соскользнет, и она упадет на землю, то ее мигом переедут колеса, а затем затопчут кони. Ну, а еще в таком случае ее увидит Леви, который ехал верхом где-то за каретой.              Одно счастье — к тому моменту она вряд ли будет живой.              Но удерживаться получилось. Когда траектория повозки чуть отклонилась влево, сворачивая, а те, кто ехал за повозкой, свернули, чтобы объехать громоздкие заросли здешнего сада, Кейр резво ухватилась рукой за подножку, а затем, чуть раскачавшись, вылетела из-под повозки пулей. Контролировать такой маневр было сложно, так что разбойница кубарем укатилась с дороги в соседние кусты, едва не наделав шума. Но никто и не заметил — где-то слышались голоса, звуки музыки и треск огня в пламенниках, что стояли здесь вдоль дорожки.              Не поднимаясь, Кейр уползла в заросли, аккуратно отодвигая кустистые ветки. Несколько шиповатых ответвлений врезались в кожу, но только поцарапали. А трава на земле была мокрой, словно бы ее недавно поливали. Кейр было очень жаль свою многострадальную рубашку — кажется, после этой травы ее не спасет даже усердная стирка Моблита.              Уйдя же подальше из поля зрения, разбойница, огибая патрульных, унеслась к обратной стороне этой огромной резиденции. Сейчас никакого плана не было. Единственная вещь, которая была в ее распоряжение, так это худенькая зарисовка чертежа здания. Но глядя на нее Кейр думалось, что проверять все равно придется самой.                     

****

      

      

      Самый резкий запах, что встречал внутри огромного холла — аромат сотни надушенных удушливым парфюмом тел. Смешиваясь, все это начинало походить на тошнотворную смесь, от которой даже кружилась голова. Кейр спряталась за огромной шпалерой на второй секции двухуровневого помещения. Ей удалось проникнуть внутрь через южную башню, где пришлось несколько покосить двери. Но вряд ли кто зайдет туда и заметит.              Резиденция была крупным зданием — Кейр заплутала в коридорах в первые же мгновения, а чтобы добраться до холла ей пришлось потратить по меньшей мере минут тридцать. Во всяком случае, большинство комнат здесь были просто захламлены и забыты, так что их разглядывать их не приходилось. Все, что нужно было найти — центр сосредоточение местной полиции. Точнее полиции, выделенной лично королю. Иногда их называли гвардейцами, но на самом деле разницы между ними и обычной полицией не было. Просто первым приходилось патрулировать замок, а не улицы.              Кейр чуть выглянула из своего укрытия — внизу люди продолжали с грохотом продвигаться дальше в главную залу. Было так шумно, что музыка едва слышалась. Здесь, в холле, гостей встречала прислуга, а затем пропускала через огромный арочный проем. Стена же, служащая перегородкой между двумя помещениями, была вовсе не каменной. От пола до потолков, что высотой были в три этажа, тянулся темный витраж, испещренный витиеватыми узорами. Кейр в жизни не видела чего-то более пугающего — витраж был темным, с изображениями женщин и мужчин, тянущих руки словно в мольбе. Наверняка в этом стекле запечатлели историю или легенду, но вот только Кейр была уж слишком далека от церкви, чтобы то разобрать.              Музыка заиграла громче. Кейр перескочила через перегородку, перебираясь обратно в антресоли. Этот верхний полуэтаж, сделанный из темного камня и увешанный гобеленами, тянулся вдоль холла и зала с обеих сторон. На самом деле перемещаться по резиденции можно было лишь только двумя способами: прятаться в тени балок, что были высоко под потолком, или ползти через вентиляционные системы. Проблема была в том, что в случае с потолочными балками можно было легко себя выдать, хоть люстры здесь и висели низко, отчего яркий свет их свечей не падал на то, что находилось сверху. А что до вентиляционных путей — они были узкими и неизвестно куда могли привести. К тому же иногда таким способом можно было угодить прямиком в печь или в канализацию.              Кейр подтянулась и уползла вверх по деревянной колонне, когда послышались шаги.              — Почему король еще не появился? — поинтересовался мимо проходящий мужчина, одетый в строгий серый костюм. Рядом с ним шел человек в шляпе, сидящей набекрень.              — Еще не все гости прибыли. И не всех из них досмотрели. Знаешь, в этом году здесь собрался всякий сброд… — их голоса затухали по мере того, как они уходили дальше.              Кейр поднялась повыше и, мягко перескакивая с балки на балку, двинулась к другой стороне антресоль. Потолок был так высок, что низко висящие люстры с сотней свечей просто не могли освещать его в полной мере. И все же, когда под ногами раздавались звонкие голоса, шуршание огромных платьев, музыка, льющаяся из залы, дребезжание бокалов, что разносила прислуга, Кейр с волнением глядела вниз, чтобы убедиться в том, что на нее, — темное пятно в такой же темной неосвященной мгле, — никто не смотрит.              Прыгнув, Кейр ухватилась пальцами за деревянный брусок, соединяющий несколько опорных балок. Под ногами тут же пронеслась отвратительная витражная стена. Достигнув перил антресоли, разбойница лишь на миг оглянулась, чтобы утолить свой интерес — ей открылась зала. Но все же, несмотря на изыск и размах, Кейр поняла, что от этого шума только кружится голова. В зале было так много людей, что и их голоса, и музыка, и звон посуды превратились в одну раздражающую мешанину из звуков. Блеск полированного мраморного пола резал глаза, а запах еды — впрочем, еда здесь была очень даже неплохой, — смешалась с запахами парфюма, пота и средства для чистки обуви.              Взгляд Кейр быстро пробежался по головам людей. Сегодня, в честь праздника, женщины надели свои лучшие платья, и некоторые юбки были столь пышны, что люди обходили их стороной. Мужчины же, за исключением нескольких, стояли в темных вечерних костюмах и явно ожидали, когда пожалует король и его свита. Но среди всей этой толпы ей удалось выглядеть знакомые макушки: все, не считая Марлен, которая разглядывала небольшой фонтанчик с темной жидкостью, стояли рядом друг с другом и беседовали о чем-то с несколькими снобами. Ханджи успевала попутно заводить руку за спину и подхватывать маленькие шпажки, с нанизанной на них едой.              Леви здесь тоже был.              Кейр засмотрелась на него лишь на пару секунд, прежде чем скрыться за темной дверью.                     

****

      

      

      Решетка со скрипом отодвинулась в сторону, и темная фигура выползла из вентиляционной трубы, оглядывая место, в котором оказалась. Девушка с наслаждением глотнула прохладного вечернего воздуха, затем перевернулась на спину и, наполовину вытащив тело наружу, подтянулась вверх на крышу.              Кейр стерла со лба пот и достала бумажку с изображением примерного плана этой резиденции. Она чувствовала себя крысой, ну или тараканом, что оползал самые грязные и мерзкие уголки левого крыла. Ей пришлось протиснуться в узкий вентиляционный отсек и чуть не угодить в котельную. Кейр не была уверена повезло ей в этой ситуации или же нет —угораздить могло и в отхожее место.              Согласно приказу Эрвина, было необходимо найти внутреннее помещение, принадлежавшее королевской полиции. Ключи у Кейр были, — их она стащила из дома Найла Дока, — а вот где располагались нужные помещения было неизвестно.              Затолкнув бумажку обратно, разбойница поплелась вдоль по покатистой части крыши.              Может, Эрвин оказался не прав. В конце концов он лишь только предполагал. И это вовсе не значило, что Кейр обязательно нужно было что-то здесь обнаружить. Возможно, с самого начала здесь ничего и не было…              — Можешь вылезать, Кейр, — раздался голос под ногами, и девушка инстинктивно замерла на месте. — Я тебя заметил.              Она бросилась к краю крыши и, опустившись на колени, высунула голову. Внизу на балконе стояла фигура, прислонившись к стене. За его спиной располагалась закрытая стеклянная дверь, из которой светил мягкий свет и раздавался шум праздника. Но даже с таким освещением Кейр в миг узнала кому принадлежал голос.              — Извини, — первое, что сказала она. Леви приподнял голову, чтобы посмотреть на нее, а затем чуть кивнул в сторону.              — Не спустишься?              Девушка попыталась по его глазам уловить настроение, но ей едва ли удалось. В голове забилась кровь, предвещая беду. Кейр скорее бы позволила себе сорваться с этой крыши, чем посмотреть сейчас Леви в глаза. После стольких дней наглого вранья… Если он размажет ее по стенке, то так тому и быть. В конце концов она сама была виновата.              Помедлив пару секунд, Кейр спрыгнула с крыши на раскидистую ветвь дерева, что стояло рядом. Та прогнулась под ее весом, и девушка оказалась на одном уровне с балконом, после чего села на каменные перила.              — Значит, Эрвин все-таки добился своего, — словно самому себе сказал Леви. Его глаза — металлически серые — без выражения сверлили лицо Кейр. Ей казалось, что если взгляд капитана преобразуется в нечто материальное, то под напором она просто свалится спиной вниз с балкона. — И давно вы с ним спелись?              — Ты злишься?              — Не отвечай вопросом на вопрос. В любом случае Эрвину не уйти от разговора, так что выкладывай сама или я узнаю от него.              В этот раз Кейр не смогла выдержать зрительный контакт и поспешно ретировалась, опустив взгляд в пол.              — Он предложил мне поработать. Сказал… нужна помощь. И я согласилась, — спешно пробормотала она себе под нос, глядя куда-то в сторону.              — В обмен на что? — продолжал напирать Леви.              Глаза Кейр запрыгали по стыкам фарфоровой плитки, что была уложена на полу балкона:       — Ничего особенного…              — Что он предложил тебе? — теперь вопрос звучал куда тверже.              Чем дольше она колебалась, не давая ответа, тем требовательнее становился голос, а Кейр, словно вместе с ним, становилась все бледнее и бледнее.              — Разрешение остаться, — призналась она и ее сердце несколько раз гулко ударилось об грудную клетку, а затем замерло, в ожидании реакции Леви.              Глаза капитана вспыхнули непонятной эмоцией и хмурость на лице лишь усилилась, словно такой ответ ему не понравился.              — Не об этом ли я говорил тебе вчера?              Кейр подняла свои глаза на него и в них мелькнуло удивление.              — Да, — охотно согласилась она. — Поэтому… никакого обмена. Я делаю это… просто так.              Но спустя мгновенье, ощутив то же холодное чувство, возникшее в позвоночнике, Кейр сказала:       — Не веришь мне.              Леви подошел к перилам, кладя руки на холодную каменную поверхность. Он смотрел куда-то вдаль — туда, где рос большой зеленый сад и журчала вода из фонтана. Кейр внимательно следила за его профилем, пытаясь угадать, о чем он думает. Это было, конечно, бесполезно.              — Ты заметил меня в повозке, да? — негромко поинтересовалась она, так и не удостоившись какого-либо ответа.               С другой стороны, для ее сердца услышать правду было бы сродни ножевому удару. Так что, возможно, Леви просто поберег этот ранимый кусочек в груди Кейр.              — Нет, но зная Эрвина, у меня не оставалось сомнений, что он втянет тебя в это дело. Вопрос был в том, согласишься ли ты.              Кейр задумчиво всмотрелась вдаль, и шестеренки в ее голове со скрипом крутились до тех пор, пока ее голос, полный непонимания, не рассек возникшую тишину:       — Как ты узнал, что я буду здесь?              — Случайность. Когда поднимался сюда, то услышал, как скрипят трубы. Для мышей уж слишком громко.              Лицо разбойницы приобрело оттенок осознания и она, уже распрощавшись с печалью от недоверия Леви к ней, с решительностью ощутила, что сейчас они разговаривают вполне обыденно. А это значит, что причин для переживаний нет. Вместе с тем настроение ее приподнялось, и Кейр почувствовала то незабываемое чувство счастья, что сопровождало ее каждый раз, когда Леви находился рядом с ней, при этом сам пребывая в хорошем расположении духа.              Тон ее так же сделался расслабленным и отдаленно озорным:       — А если бы это была не я?              Леви хмыкнул, про себя не находя ни одну причину для того, чтобы он мог вдруг ошибиться. Не могли же мыши здесь быть и правда такими огромными?              — Тогда я бы выглядел полным идиотом, стоя здесь и выкрикивая твое имя.              Уши Кейр навострились и почти заходили ходуном. Она слегка поддалась вперед со своего места на перилах, чтобы поспешно заявить:       — Нет, — сказала Кейр и, задумавшись лишь на секунду, повела головой в сторону, чуть прикрывая глаза и выглядя абсолютно смущенно: — я все равно приду… как только услышу.              Леви же не стал скрывать того, что и сам находил этот разговор совершенно ребяческим. Созерцания темного ночного неба не спасало его от того, что хмурое выражение лица не хотело задерживаться и предательски улетучивалось.              — Так вот зачем ты здесь — чтобы загадочно появляться, когда я о тебе подумаю? — задал он вопрос, который, как и все прочее, отливал саркастичным налетом.              Кейр поднялась с перил, чувствуя волнение от этих слов. Она сделала несколько осторожных шагов в его сторону, но остановилась ровно там, где было допустимо, — на расстоянии двух вытянутых рук.              Волнение охватило ее трепетно, как могла только мысль о том, что Леви мог бы о ней думать. Однако, куда больше Кейр все же испытывала тревогу. Причиной этому была вина, которую Кейр чувствовала так яро, что видела ее горькие отголоски в каждом взгляде капитана.              — Я найду их, — пообещала она негромко. — Но здесь я…              Кейр не могла подобрать слова, чтобы выразить свое бесконечное желание загладить ту вину.              — Не из-за них, — добавила она еще тише, пряча взгляд. — Я здесь из-за те…              За дверью вдруг послышались шаги. Кейр мгновенно оказалась около стены, стыдливо пряча лицо в тени, недоступной луне. Леви сразу же отошел от перил и успел первым открыть дверь, прежде чем это сделал королевский слуга.              — Прошу извинить, — с волнением в голосе от испуга пролепетал парнишка. — Мне велено уведомить гостей о скором начале… торжественной ч-части… если не желаете пропустить выступление приглашенных…              Под взглядом капитана юнец терялся так сильно, что обливался потом.              — Если спросят, передай, что я ушел подышать свежим воздухом и отдохнуть от вида сальных рож совета. Ну, или я застрял в толчке. Придумай сам, — перебил Леви.              Юноша посинел от ужаса. Заметался, начиная бормотать извинения вперемешку с повторением причины, которую попутно перефразировал в то, что хотя бы можно было произнести вслух.              — Стой, — сказал капитан, когда мальчишка еще не сообразил в какую сторону ему пойти. Поднос из его рук бесцеремонно забрали.              Дверца перед лицом слуги захлопнулась, чуть не прищемив ему нос.              Капитан вернулся к перилам, опуская плоское серебряное блюдце на каменную поверхность. Он обернулся к Кейр, которая так и застыла у стены со смешанным выражением на лице, боясь возвращаться обратно.              — Попробуй, — предложил Леви, коротко кивая в сторону подноса.              Требовалась подойти. Блюдо стояло на перилах, в паре сантиметров от капитана, который облокотился на них же, выглядя совершенно повседневно. Кейр, после нескольких мгновений мешканья, все же сделала несколько шагов навстречу, упорно отводя взгляд в сторону.              На блюде были аккуратно составлены с одной стороны кусочки фруктов, нанизанные на маленькие шпажки, а с другой что-то более съестное. Кейр не могла угадать названия этих продуктов, но зато точно подозревала в градусе искристую жидкость, налитую в несколько вытянутых бокалов.              — Это… мясо? — удивилась она, застыв над подносом и внимательно разглядывая красиво нарезанные продукты.              В своей жизни мясо она еще не пробовала, за исключением крысиного, однако и его она ела не часто. Грызунов в Подземном городе было так много, что они превосходили своей численностью жителей подземелья в несколько раз. Но, совершенно очевидно, что и крысы, и мыши переносили в себе так много заразы, что есть их было опасно для жизни.              Впрочем… кого это останавливало? Голод был тем, с чем люди никогда не могли справиться.              — Король себе ни в чем не отказывает.              Кейр слышала некоторую неприязнь, проскользнувшую в его голосе. Смотреть в серые глаза она все еще не могла. Может, в них бы она увидела больше. Хотя, как показывала практика, смотря в глаза капитана дольше мгновения, Кейр теряла не только свой ход мыслей, но и, кажется, голову.              Девушка промолчала. Значит, Леви не нравился слой общества, что заполонил собой сегодня резиденцию. Тот, который часто называли «высшим».              Сама Кейр была в большей части равнодушна к ним. Как и к другой — бедствующей — части населения. К которой и относилась.              Выудив из ровных рядков одну из шпажек, Кейр принюхалась — она остро чувствовала запахи, однако повар излишне постарался, намешав в своем блюде то, что различить было попросту невозможно.              Но она все равно засунула нечто из мяса на шпажке в рот, чувствуя, как под чужим взглядом ее начинает пробивать мелкая, лихорадочная дрожь.              Губы Кейр дрогнули, она попыталась скрыть скривившееся лицо, все равно продолжая жевать и в конце концов проглотив мясо.              — Почему… сладкое?              Леви чуть повел бровью.              — Здесь это называется изысканным сочетанием вкусов, — ответил капитан. Однако, хоть сам он и относился к еде не самым разборчивым способом, но тоже счел подобное излишним.              А вот Ханджи понравилось.              Кейр несколько расстроилась из-за несовпадения своих ожиданий по поводу такой красивой на вид еды.              — Моя мать готовила примерно так же, — отозвалась она не без пренебрежения. От того тошнотворного варева она до сих пор, спустя много лет, испытывала тошноту. — Это тоже сладкое? — Кейр ткнула в сторону половинки с фруктами.              Леви кивнул в знак подтверждения, пробегаясь взглядом по раздосадованному лицу Кейр.              — Дай угадаю — тебя пугали тем, что от сладкого выпадают зубы?              Кейр отвлеклась от своих мрачных мыслей, наконец робко подняв взгляд, чтобы посмотреть в сторону капитана. Она с трудом соображала, потому не знала отчего во время разговора с Леви ее могли разрывать такие полярные чувства: радость, даже если тревога снедала сердце, и печаль, даже если она испытывала облегчение.              Губы Кейр растянулись от полуулыбки, обнажая острые резцы. Леви впервые видел такое подобие улыбки на ее лице. Не будь этих желтых глаз, блестящих мягкостью, то это можно было бы счесть за пугающий оскал. Но сейчас Кейр, ощутив в словах Леви то самое дружелюбие, сразу же отодвинула назад гнетущий осадок из-за собственной опрометчивости.              — Таким пугают? — удивилась она.              Кейр вот знала, что зубы точно выпадут если кто-то хорошенько съездит тебе по лицу. Но разве же такое может случится из-за еды? Глупости, подумала она.              — А тебе не страшно? Я вот до смерти испугался, когда услышал, — лицо Леви было каменным, так что Кейр не совсем поняла шутит он или говорит правду.              Улыбка сразу же исчезла с ее лица. На смену ей пришла задумчивость.              — Ты поэтому не ешь?              Брови капитана едва заметно приподнялись, все же сохраняя свое серьезное выражение даже от абсурдности этого вопроса.              — Угадала.              Кейр смущенно опустила взгляд. Ее рука проплыла над фруктами и остановилась у маленьких хрустальных блюдец, сделанных в форме изогнутых листиков. Внутри них лежали капельки неизвестного вещества. Оно переливалось так же ярко, как и расплавленное золото.              Кейр приподняла хрустальное блюдце с интересом желая рассмотреть поближе. Взгляд Леви — определенно очень пристальный — буравил ее фигуру почти безостановочно. Кейр пыталась делать вид, словно ее ничего не напрягает. Получалось неважно, пальцы подрагивали и хрусталь в руках дрожал вместе с ними. И ничего сделать с этим она не могла.              Для Леви никогда не было проблемой смотреть на кого-то в упор. В основном это случалось в попытке определить человека — Леви пристально изучал движения, взгляд, детали одежды. Это помогало вызнать того, кто был нужен по разным обстоятельствам. И в эти обстоятельства почти никогда не входил «интерес». Обычный, присущий многим людям интерес.              Капитан никогда не считал это чем-то странным в том смысле, в котором могло бы показаться. Иными словами, Леви не считал себя неправильным лишь из-за того, что большинство людей для него оказывались чем-то вроде белого шума где-то на фоне. Это определенно могло кого-то ранить. И это тоже не вызывало в нем интереса.              И все же, несмотря на стабильность своих «взглядов», случались исключения.              Хоть для Леви и не было проблемой смотреть на кого-то в упор, но глядя на Кейр он иногда сам не замечал, как откровенно разглядывает ее. Он не знал в какой момент, — а может всегда, — смотря на нее он возвращался в прошлое. В Кейр кричало все о том, откуда она: одежда, взгляд, манеры. Леви и сам когда-то носил нечто похожее, а вместо уже привычных лезвий в его руках лежали острейшие ножи. Он очень ясно помнил свою жизнь до поверхности, но почему-то смотря на Кейр, каждый раз вспоминал — а каким же он был? Тогда, в Подземном городе. Когда с ним рядом все еще были друзья, а о разведкорпусе он слышал только краем уха.              Он определенно не скучал по тем временам. Хотя… все-таки были вещи из прошлого, что оставались все так же дороги. Но Кейр не напоминала о тех вещах.              — Сегодня все используют это, — голос Кейр звучал несколько приглушенно. Она сосредоточенно разглядывала золотую краску на кончиках своих пальцев. Та была не жидкой, скорее даже напоминала мел. Правда цвет ее был чище, чем у самых дорогих украшений на дамских шеях. — Ханджи тоже.              Золотой цвет символизировал корону. Он же являлся одним из основных в символах короля стен, потому и прозвали его королевским.              Ползая по вентиляционным трубам, Кейр удалось услышать, а затем уже и увидеть, когда ее занесло в холл. Маскарадная часть во время торжества, конечно, не имела места быть, однако в традицию вошло наносить золотую краску на лицо. Женщины, к примеру, часто наносили ее на веки или губы. Мужчины же предпочитали красить свои усы или бороду. Наносить можно было куда угодно. И Кейр убедилась в этом, когда увидела Ханджи с двумя неровными линиями, которые вертикально рассекали каждый ее глаз.              — Обычная краска, — отозвался Леви.              Кейр видела подобное впервые, однако услышав слова Леви решила согласиться и немедленно избавиться от краски, делая вид, что тоже считала ее обычной.              Недолго думая, она отвела руки в сторону, а затем хорошенько отряхнула. Теплый свет, лившийся из стеклянных дверей, освещал собой небольшой балкон. Он же подхватил мерцание мелких блесток, что облаком образовались вокруг Кейр, стоило краске запылить.              — Бл… и-ин, — буркнула она, пытаясь отмахнуть золотистые частички куда подальше. Но тех, конечно, было так много, что все они прилипали к одежде, коже, лицу и волосам.              Леви наблюдал за тщетными попытками Кейр исправить положение. В конце концов ее глаза заслезились от золотой пыли, вынудив потереть веки пальцами.              — Прости… прости, — меж тем извинялась она, — не надо было трогать…              — Пожалуй, — произнес Леви, глядя как краска кривыми пятнами размазывается по глазам и темным бровям.              Он почему-то не произнес больше и слова. Не поймал себя на мысли о том, что вновь бесцельно всматривался. Затянувшаяся пауза прекратилась лишь в момент, когда Кейр справилась с ощущением песка в глазах. Открыв же их, ее лицо вытянулось в гримасе шока.              — Ты… блестишь, — растерянно констатировала Кейр.              Леви опустил глаза на свою светлую рубашку, ноги — все отливало позолотой.              — Да, — сказал он без выражения. — Ты тоже.              Лицо Кейр переливалось в теплом свете золотом краски. Беспорядочные пятна могли бы навести на слово «испачкалась». Но, пожалуй, в подобной ситуации оно было неуместно.              Золотом вообще пачкались?              — П-прости, — схватившись за голову, заикнулась она. — Всё я…              Кейр вновь было бросилась в бессмысленные попытки что-то исправить, когда Леви поймал ее за запястье. Всю руку немедленно прострелило резким, острым разрядом. Кейр тут же замерла, нелепо вытянулась струной, состроив рожу таким образом, словно ей влетело шилом в бок.              — Успокойся, от тебя летит пыль, видишь?              Кейр опустила взгляд на собственные ладони. С них слетело столько золотистых частиц, что казалось будто бы вся краска просто обратилась в пыль. Однако куда больше просто размазалось по ее коже.              — Извини, — шепнула она, вытирая руки о собственные штаны, но уже без резких движений. Закончив, и испытывая всепоглощающий стыд за случившееся, Кейр неловко прислонилась к перилам, не зная куда себя деть. — Ты, наверное, злишься…              — Злюсь? — усмехнулся Леви. — Ты себя-то видела? Кейр, конечно, не видела. И продолжала бы не видеть еще столько же, однако слова Леви заставили ее заволноваться. Выглядеть перед ним ей хотелось куда лучше, чем Кейр могла бы себе позволить.       — Плохо выглядит… да? — вопрос скрывал в себе уверенность в произнесенном. Потому голос Кейр охрип.              — Разве я сказал, что плохо?              Кейр удивленно повернулась. Ее бледная кожа казалась тонкой, словно вуаль, отчего виднелась сеточка синих вен. Сложно было подыскать сравнение для подобной особенности, но, подумал Леви, у бабочек крылья такие же трепетно тонкие. И золотые пятна пыли на этой мраморной коже хоть и казались чрезмерно яркими, но все же странным образом были абсолютно подходящими.              — Значит… — осторожно поинтересовалась она, — неплохо?              — Не напрашивайся, — отрезал Леви.              Губы Кейр вдруг растянулись абсолютно несдержанно. Острые зубы, блестящие в свете луны, были контрастом в сравнении с мягким выражением ее сузившихся от внезапной улыбки глаз.              — Я просто спросила, — сказала она честно.              — И это так тебя развеселило? — поинтересовался капитан с некоторой поддевкой.              Кейр облокотилась локтями на перила.              — Мне не весело, — заверила она, продолжая радостно скалиться. — Просто…              Леви промолчал, продолжая сверлить взглядом ее лицо. Он смотрел в ее глаза — золотисто-желтые глаза — от которых цвет краски больше не казался таким уж привлекательным.              — Я похож на того, кто станет раскрашивать лицо краской? — спустя паузу, с абсолютно серьезным лицом, но абсолютно не скрывая поддевки, спросил Леви.       Брови Кейр приподнялись, как если бы она удивилась. Ее глаза расширились, стали больше, словно два блюдца, и луна в них блеснула влажным полукругом. Склеенные от краски ресницы мерцали золотом, перекликаясь с радужкой глаз. В тот миг в бледном лице не осталось и намека на оскал, на хищный взгляд, на тень, прячущую острые черты. Ничего, кроме тех больших, светящихся ярче переливов золотой краски глаз.              Так мерещилось Леви.       — Н-нет, — ответила Кейр, растерянная вопросом, собственным воображением, и тем, как близко они оказались. Сердце забилось так сильно, что стало жарко, практически невыносимо внутри собственной кожи. — Нет, но если бы… неплохо было бы не тем словом…              Следовало что-то ответить. Леви вдруг вновь поймал себя на том, что был слишком занят совсем не тем.       Но тишина разбилась, словно стеклянный шар, — с треском и гулом, — когда по ту сторону двери послышались громкие торопливые шаги. Они вдвоем в тот же миг повернули головы. Леви отпрянул от перил, чтобы успеть придержать дверь, но у его левого плеча тут же рассекся воздух. Он обернулся со всей свойственной ему резкостью — Кейр перемахнула через перила и улетела вниз. Край темного плаща — единственное, что мелькнуло перед глазами.              — Стой… — негромко начал было Леви, наклоняясь через перила, чтобы увидеть ее фигуру. За спиной тут же распахнулась дверь.              — Леви! Мы тебя потеряли! — раздался голос Ханджи. — Подожди… Ты в курсе, что весь блестишь?              Кейр скользнула вдоль по стене, накрывая голову капюшоном и прячась там, куда не доставал свет пламенников. Лишь только покинув балкон она словно опомнилась. Спрятавшись в живой изгороди, Кейр попыталась отдышаться. Но голова кружилась, внутренности завязывались узлом, а мысли были слишком далеки от того, что требовалось выполнить этой ночью.              Шорох прозвучал совсем рядом.              Девушка напряглась, навострив уши и замерев среди кустистых веток с листвой. Отсюда ей ничего не было видно, но чуть высунув голову она заметила темную фигуру, что скользнула в арочный проем, который вел в маленький внутренний дворик.              Кейр рванула следом.              Она могла бы продолжить шастать по пустым и пыльным покоям, в надежде отыскать нужные помещение, от которых у нее были ключи. Однако кто-то другой, крадущийся в тени, мог привести ее к чему-то гораздо большему. Может, именно к тому, что хотел найти Эрвин.              Оказавшись внутри дворика, девушка скользнула в темное приоткрытое окошко первого этажа, очутившись в коридоре. На полу был постелен зеленый ковер-дорожка, у стен стояли тумбы с дорогими вазами — типичный коридор в это резиденции. Могло бы показаться, что она просто ходит кругами.              Кейр прижалась к стене, прячась за длинными бархатными шторами. И хоть в темноте ей было видно лучше, чем при свете, но тень, за которой она следовала, исчезла, словно по волшебству.              Странно, думала Кейр, ведь она не слышала ни единого звука. Если бы этот человек использовал УПМ, то этим можно бы было объяснить его скорость, однако УПМ — штука шумная.              В коридоре стояла гробовая тишина. Единственный звук здесь — далекий и невзрачный шум из залы. Но она была слишком далеко от этой части замка.              Тогда Кейр выбралась из укрытия и двинулась дальше по коридору. По крайней мере, она могла осмотреть и эту часть замка, даже если в конечном счете та окажется пустой.              Канделябры на стенах здесь были зажжены в редких случаях, а коридор был с резкими поворотами, из-за чего всякий раз приходилось заглядывать за угол.              Спустя недолгий путь зеленая ковровая дорожка прервалась. В конце коридора располагалась лестница из темного дерева, ступени которой с одной стороны вели вверх, а другие вниз. Из точно такого же дерева были сделаны антресоли в холле и зале. Да и другие лестницы во всем этом замке тоже.              Кейр присмотрелась внимательнее — вентиляционные пути не вели в этот коридор. Котельная располагалась на нижних уровнях, примерно там же, где находился сток воды, в который она чудом не угодила.              Обернувшись и убедившись в том, что коридор все так же пуст, Кейр спустилась вниз по лестнице, аккуратно наступая на ступени, чтобы те вдруг не заскрипели. Хоть лестница и была короткой, но нижний этаж оказался на удивление промерзлым. Девушка оказалась в тупике, перед обычной деревянной дверью.              «Может, это отсек для хранения продуктов», — подумала Кейр. Что-то вроде подвала или кладовки. Однако все же рука потянулась в карман.              Нашарив ключи, Кейр принялась пробовать каждый из них, пока не нашла нужный. Тот, к неожиданности, легко проскочил в замочную скважину, издав негромкий щелчок.              Дверь приотворилась, и девушка скользнула внутрь. Во мраке Кейр увидела недлинный коридор, с решетчатыми дверьми по бокам. Кроме голых каменных стен и подставок под факелы здесь не было практически ничего. По ногам тянулась белая жиденькая дымка, от которой сквозь сапоги стыли щиколотки. В воздухе стояли остатки какого-то очень резкого и тошнотворного запаха.              Кейр подошла к первой двери. Решетка даже не была закрыта. Внутри косо стоял деревянный стул, рядом с ним — старый круглый столик. Лишь только взглянув, Кейр поняла, что это было за место.              И она немедленно вошла внутрь.              На потолке здесь, чуть покрытые изморозью, висели цепи. В углу стоял шкаф, а рядом с ним — ведро с водой. Кейр подошла поближе к стулу и взглянула на подлокотники. Ее пальцы медленно опустились, а затем, чуть нажимая, прошлись по деревянной поверхности. Темная субстанция под подушечками пальцев сразу же превращалась в мелкие крошки.              Кровь. Причем давняя.              На столике рядом лежало подтверждение — блестящие и испачканные в темной, давно засохшей крови инструменты. Не так много, как могло бы быть, но все они были изрядно испачканы. Не обработаны ни до, ни после того, что здесь происходило.              «Значит, пыточная», — поняла Кейр. Однако, зачем в этой резиденции обустраивать целый подвал? Король, вероятно, бывает здесь не так уж часто.              Кейр присела на корточки, оглядывая ножки стула. Деревце там было сбито, как если бы жертва очень упорно дергалась или пыталась сбежать, раскачивая стул или пытаясь опрокинуть его.              «Держали, должно быть, долго. Оставляли без присмотра, вот они и дергались», — про себя подумала Кейр, коротко пытаясь отсчитать дни, которые провела в разведкорпусе.                     Кейр протянула руку, замечая тень под столом. Ее пальцы сомкнулись на гладкой, сухой поверхности, а когда она вытащила руку обратно в ней находился нечаянно укатившийся глаз. Кто-то изъял его из глазницы очень мастерским образом — верхний слой не был поврежден. Собственно, поэтому глаз и не вытек. И все же оболочка была уже иссохшей, пожелтевшей, а чужая радужка затянулась бельмом, но из-под него все же было видно карий цвет. На обратной стороне бесполезной веревкой повис нерв — тоже порядком высох и был готов вот-вот отвалиться.              Кейр положила глаз обратно.              Жив ли тот человек? Был ли он разведчиком?              Вернувшись к столику, девушка не обнаружила на нем ничего интересного. Скальпель был испачкан в крови и желтом налете.              «Заживо вырезали селезенку. Такому и не позавидуешь.»              Остальные приборы для удаления зубов, молотка для костей и еще всякого зверства, также не были очищены. Однако ими уже давно не пользовались. Кейр могла бы предположить, что трех дней более чем достаточно. Биологические жидкости здесь высохли до состояния корочки.              Оставалось понять: все это осталось в спешке? Или ждут кого-то еще? С другой стороны — кто были эти люди? Может, прислуга? Обычные городские? Или все-таки солдаты?              Кейр поднялась, заглянув еще в шкаф. Здесь не было больше ничего интересного, кроме пары опавших ногтей, что захрустели, когда она неудачно на них наступила. В этой пыточной не было практически ничего, за что можно было ухватиться.              Кейр прошла в следующую камеру. Здесь было чище, словно ей не пользовались. Может, успели убрать? Здесь вообще убирали?              Надежды что-то найти оставалось мало. Кейр поджала губы, неохотно представляя лицо Эрвина, когда придется вернуться ни с чем. А информация об этом небольшом подвале с чьими-то остатками вряд ли его заинтересует. Даже в разведкорпусе было что-то вроде пыточной…              «А тот парень с балкона… его трясло словно от лихорадки. Наверняка его отправили проверить, но он был испуган до такой степени, что заикался. Боялся, что сделает что-то не так и отправится в подвал. Может, поймать его и допросить?»              Кейр задумчиво потерла подбородок, представляя себе подобный расклад действий. В общем-то, больше ничего ей и не оставалось.              — Что-то ищешь? — раздался голос за спиной. Кейр повернулась вполоборота, зная, что ее лицо скрыто под капюшоном. Однако, как только увидела силуэт, ее глаза расширились. — Советую не дергаться. Как вообще на ум пришло залезть в этот подвал? Здесь нечем поживиться. Если ты, конечно, за этим…              По одному лишь голосу Кейр могла догадаться — перед ней стоял никто иной как Сим. Или человек, назвавшийся этим именем. За темным плащом она не видела его одежды.              А он, кажется, ее не узнал.              — Сразу могу предложить — у тебя есть шанс уйти живым. Но в таком случае я отрежу тебе язык, кисти рук и удалю глаза. Это будет гарантией того, что ты болтать не станешь. Это же сущая малость — несколько изъятых органов в обмен на жизнь. Но, признаюсь, я не врач, так что если в процессе ты умрешь от потери крови, то… увы.              Кейр прекрасно помнила эту издевку в его голосе. Но, по крайней мере, он так и не понял, кто перед ним. И в любом случае, все, что ей оставалось — попытаться сбежать.              — Что молчишь? Не устраивает? — поинтересовался Сим, получая в ответ лишь тишину. — Хорошо, тогда я тебя просто убью.              Он стремглав бросился вперед.              Кейр отпрыгнула назад, хватаясь рукой за спинку стула и с силой отрывая его от пола. Она метнула стул в Сима, в попытке сбить его с ног, однако тот, при столкновении, позволил стулу врезаться в себя и развалится на две неравные части.              Разбойница вынула клинок и реакции Сима хватило, чтобы сталь заскрипела друг от друга под давлением, когда он парировал удар. Другая его свободная рука быстрым движением достала ещё один нож и Кейр пришлось на лету ловить его запястье. С точеным звуком лезвия соскользнули друг с друга.              Сим попытался ударить снова.              Кейр юрко уклонилась.              — Надолго тебя все равно не хватит! — натруженным голосом крикнул Сим, недовольный собственным промахом.              Он крутанул в пальцах свой нож и косым движением ударил. Кейр отклонилась назад, пытаясь не попасть лицом под острие. Под руку ей подвернулся зажим со стола, — в этой камере не было большого разнообразия предметов, — и она без размаха запустила его в Сима. Железка рассекла воздух и была ловко обогнута.              Но, пользуясь моментом, Кейр ударила и её кинжал абсолютно точно пронзил ладонь парня насквозь. Он заскулил от боли и секундой спустя левая его рука с размаху влетела Кейр в лицо. Удар вышел таким сильным, что ее оттолкнуло к стене. Облако золотистой пыли с ее щек вмиг вырвалось в воздух. Боль в челюсти стала совсем ничтожной, по сравнению с тем, как заболел череп.              Сим схватился за рукоятку ножа, что торчала из его ладони. Его рот не переставал извергать ругательства.              Как же Кейр пожалела о том, что не оставила себе хотя бы горстку вещества. Она в самом деле отдала его Леви и была довольна таким решением, вместо того закидываясь таблетками, принадлежавшими Жизель. Но толку-то от них было мало.              Не теряя больше ни секунды, и не обращая внимания на разрывающую голову боль, Кейр бросилась в сторону Сима ныряя под его раненую руку. Парень успел схватить ее за плечо, и они вдвоем повалились на пол. Сталь просвистела над ухом Кейр, желая воткнуться в глаз или, наверно, в щеку. Она вовремя отвернулась. Успела вывернуться и локтем зарядить ему куда-то в челюсть. Сим сразу же свалился на пол с глухим стуком.              Кейр поднялась, вылетая из камеры. Она слышала, поднимаясь по лестнице, как за ней следует он.              Погоня на поверхности становилась настоящим испытанием. Конечно, для Кейр такая ситуация не была из ряда вон. Сотни раз ей приходилось уносить ноги куда подальше. Но то дело было в Подземном городе — дома там были маленькие, часто низкие, с хорошо выступающими уступами в виде кирпичей, для того, чтобы взбираться. Сейчас же все переменилось — она в огромной резиденции с сотнями комнат и такой же сотней полиции на каждом шагу.              Кейр понеслась по коридору.              Окно, в которое она сюда пролезла, теперь было закрыто!              Недолго раздумывая, она врезалась плечом в стекло. Под ударом прогремел треск, и стеклышки вылетели наружу. Кейр же бросилась дальше по коридору. Может, Сим поведется на эту уловку. В конце концов попытаться стоило.              По мере приближение к основной части резиденции, звук музыки становился громче. Ковер под ногами максимально снижал уровень шума и Кейр петляла коридорами, периодически дергая за встречающиеся двери, которые были закрыты. Времени на то, чтобы взламывать замок просто не было, а выбивать было бы слишком шумно.              В ушах кровь стучала словно молот по наковальне.              Удар об стену вышел довольно болезненным — Кейр чувствовала теплую кровь, что укатывалась на шею. Перед глазами рябило, словно от яркого света, но она не останавливалась, продолжая убегать. Сцепиться с Симом сейчас было слишком опасно, да и в конце концов Кейр никогда не была сильна в схватках лоб в лоб. Если бы Сим не поймал ее в той закрытой камере, то может у нее было бы больше шансов. Ко всему прочему отсутствие анальгетика в крови тоже играло большую роль. Поэтому правило «бей и беги» определенно было более удачным.              Взобравшись по очередной лестнице наверх, Кейр метнулась к первой попавшейся двери. Дернув за ручку, девушка на миг прислушалась к тишине и залетела внутрь, тут же захлопывая дверь. Она зажмурила глаза, пытаясь унять головокружение. В чем действительно она не уступала большинству, так это в скорости.              — Так-так, кто-то пожаловал без приглашения, — размеренный, глубокий голос зазвучал за спиной. Послышался металлический щелчок. — Лучше назовись.              Рука Кейр соскользнула с двери.              Разбойница медленно повернула голову. На нее было направлено оружие, правда вместо обычного ружья, чужая рука держала что-то небольшое на вид, но не менее опасное.              Хозяйка же стояла около дверей, ведущих на балкон. Ее длинное пышное платье было наспех подобрано так, чтобы подол не путался в ногах. В свете луны поблескивали украшения, вплетенные в белокурые волосы.              И Кейр конечно же узнала эти кошачьи блестящие глаза.