Тень свободы

      Упругие тонкие ветви кустистых деревьев царапали кожу. Кейр с трудом огибала их, плетясь по перелеску, что рос у высоких ворот королевской резиденции, чтобы не попасться никому на глаза. Луны на темном небе было почти не видать из-за нависающих верхушек деревьев.       Мышцы словно задубели. Разбойнице казалось, что ее тело сдавливали под прессом не меньше сотни раз. Каждое движение отдавалось тупой болью, что разрасталась по суставам и нервным окончаниям.              Кейр сделала еще несколько шагов и привалилась плечом к деревцу, оборачиваясь. За ней никто не следовал, а ворота резиденции были уже достаточно далеко, однако, возможно из-за удара, в ушах у нее словно скопился рой пчел. Внимание рассеялось.       Ее рука опустилась на левую часть грудной клетки, чуть надавливая. Отнюдь, понять сейчас, есть ли перелом, было совсем сложно. Тогда же ее пальцы потянулись к внутреннему карману, где лежали остатки таблеток, украденных из госпиталя. И снова нет — это все, что у нее оставалось.       Превозмогая себя, Кейр вновь поплелась в неизвестном направлении. Возможно, в разведкорпус она сегодня не вернется. Придется поискать убежище в каком-нибудь спокойном месте и переждать. Может, сегодня она позаимствует чей-нибудь чердак, если не найдет заброшенного дома — в столице таких почти не было.       Запахло древесной смолой. Кейр перешагнула поваленное дерево и остановилась, переводя дух. Вдыхать воздух в легкие было больно, поэтому приходилось глотать кислород маленькими порциями.       Луч света, перебивающийся через стволы деревьев, возник словно из ниоткуда. Тени жутко запрыгали по траве у самых ног, и Кейр дернулась в сторону, прячась. Двигаться было трудно, и ее тело неуклюже привалилось к широкому стволу. Рыхлая кора тут же зацепилась за ткань плаща. Кейр замерла.       Вдалеке, среди звуков редко трескающихся веток и шелеста травы от лап мелких грызунов, слышался слабый скрежет ручки лампы. Свет мерно покачивался, вместе с тем, как покачивалась лампа в руках того, кто ее держал. Мелкая лесная нечисть от света тут же понеслась по своим норам, и Кейр мельком заметила у края своего ботинка рыжеватый беличий хвост, когда зверек прыгнул на дерево, служащее подпоркой для разбойницы, и унесся к себе в дупло.              Стража, подумала Кейр, замерев на месте без возможности спрятаться, как прятались лесные зверьки. Бежать смысла не было — жуткая боль в теле едва ли позволяла двигаться. Тогда она вновь потянулась рукой к внутреннему карману, решаясь именно сейчас применить на себе остатки таблеток и дать деру.              И ей это почти удалось — пальцы девушки коснулись ткани рубашки в тот миг, когда с боку под чужими ногами хрустнула ветка. Кейр дернулась от неожиданности и с негодованием осознала — она настолько слаба, что не почувствовала чужого приближения.       Ей не нравилось ощущать собственную слабость. Кейр это чувство презирала.       — Ах, это всего лишь ты, — голос, до боли знакомый, прозвучал рядом. Разбойница застыла у дерева, глядя на темную фигуру Марлен, стоящую в опасной близости. — А я надеялась, что поймаю «воришек».       — Воришек?.. — не поняла Кейр.              Она пребывала в полнейшей растерянности — почему Марлен здесь? Разве не должна она была уйти вместе с остальными разведчиками?              — Нашла что-нибудь? — со странным волнением в голосе спросила капитан, игнорируя предыдущий вопрос. Ее глаза впились в лицо Кейр с нервным ожиданием.       — С тобой обсуждать не стану, — голос разбойницы прозвучал твердо.              И в тот же миг Марлен, пользуясь близостью, схватила Кейр за руку и с молниеносной скоростью завела ее за спину, заламывая так, чтобы девушка не смогла вывернуться. Мгновеньем позже она поймала и второе запястье.              — Надо же, — голос капитана был тихим, когда она нависла над склонившейся и корчащейся от боли Кейр. — Скрутить тебя куда легче, чем я представляла.              Она стянула руки еще сильнее, и Кейр ударилась лбом о ствол дерева, когда ее тело инстинктивно стало наклоняться. От боли перед глазами заплясали темные круги. В купе с недавним падением и явными травмами тела, усилия Марлен над ней казались чрезмерно жестокими.       — Что ты делаешь?! — зарычала Кейр, но голос ее вышел натруженным и почти скулящим. Скоро она потеряет сознание от болевого шока.              — Доставляю в руки правосудия, — с этими словами она дернула ее в сторону, чтобы вывести из укрытия. Ее пальцы — жесткие и крепкие — стягивали кожу запястья, словно узлы. Вдобавок ко всему Марлен совершенно случайно выкручивала руки Кейр выше, явно расценивая это как способ маленькой мести за все прежние оскорбления. — Нашла!       Обратилась Марлен уже не к девушке, и подтолкнула ее вперед сильнее прежнего. Кейр с трудом приподняла голову, чувствуя, как мышцы от заломленных рук начинают гореть и пульсировать. Но, увидев и других разведчиков, ее боль на миг затмилась странным чувством собственного провала. Наверно оттого, что на лицах присутствующих застыла темень.              — Отпусти, — зашипела разбойница, находясь все еще в стальной хватке капитана.              Та хмыкнула где-то сверху, надавливая пальцами сильнее, и глаза Кейр от боли подкатились.              — Еще чего, — сказала Марлен. — Я бы с радостью сломала тебе руки.       Кейр чувствовала, как начинала бурлить ненависть в ее загривке. Гнев нарастал слишком быстро и подпитывался невозможностью что-либо сделать. Это страшное, поглощающее чувство не позволяло противиться ему.       — Марлен, — раздался голос Эрвина. Кейр едва ли сейчас видела его лицо. — Отпусти.       Приказ, который женщина не пожелала выполнять сразу. Она замешкалась, и Кейр зажмурилась, стискивая челюсть и пытаясь не завыть от боли.       — Марлен, — еще раз повторил Смит и тогда хватка исчезла.       Кейр чуть накренилась вперед, как если бы собиралась свалиться на колени, однако что-то глубоко внутри нее запротестовало. Этот порыв был усилием, с которым она попыталась выпрямиться, и у нее практически получилось — превозмогая боль, Кейр делала вид, что она в порядке.              — Объяснишься? — обратился к ней Смит.              Сейчас на его лице не было привычного добродушного выражение. Его синие глаза мерцали чем-то странным, чем-то не похожим на обычного Эрвина Смита. Того, коим знала его Кейр, конечно. А знала она его недолго. И все же ее внутренние инстинкты, — не до конца притупленные болью в теле, — говорили о том, что сейчас Кейр встретилась с той частью командующего, из-за которой многие считали его настоящим дьяволом.       Разбойница бросила быстрый взгляд в сторону Леви. Сейчас они стояли здесь вчетвером при совершенно непонятных для Кейр обстоятельствах. Позади спины Смита располагалась карета, на которой они прибыли в резиденцию, однако она была пуста: ни других солдат, ни Ханджи.              Кейр быстро отвела взгляд от капитана, понимая, что сейчас ей лучше не заглядывать в его глаза.              — Что произошло? — спросила тогда Кейр, пытаясь отгадать, в чем было дело. Она искренне недоумевала, и, наверно, именно это заставило стоящую позади Марлен разразиться ругательствами.              — Я говорила тебе с самого начала, Эрвин, — сказала капитан. — Я предупреждала, что работа с подземными бандитами принесет нам одни проблемы. Но ты не послушал ни меня, ни Леви. И к чему это привело? На нашей совести несколько трупов.       Глаза Кейр округлились. Она вспомнила женщину, которой так не повезло очутиться у балкона. Тех людей, чьи тела оказались мишенью, хоть стреляла она не на поражение. Тогда же Кейр почувствовала смешанное ощущение недоумения и гнева, что все еще бурлил в крови. Она недоумевала оттого, что разведчиков так заботили жизни обычных снобов, от которых прежде они воротили носы.              Но ни одно из этих чувств и близко не стояло с непониманием того, почему сейчас она вдруг стала крайней. Все ее действия — все до единого — были направлены на помощь разведкорпусу.              Ведь она пыталась спасти их.              — Кейр, — игнорируя Марлен, произнес Смит. Желтые глаза быстро метались от командующего к фигуре Леви. Второй по непонятным причинам молчал и словно думал о чем-то совершенно другом. — Ты напала на ту женщину и ранила несколько людей в зале?       — Да, — без промедления ответила Кейр.              Глаза капитана Леви резко переместились на нее, и Кейр почувствовала, что в горле застрял тошнотворный комок. Он словно только сейчас вник в суть их беседы.              На лице Эрвина Смита отразилась горечь.              — По какой причине? — спросил тогда он.       — К черту ее причины! — разразилась позади Марлен, не давая вставить и слова. — Она людей убила. У-б-и-л-а. Она даже не понимает в чем проблема! Твою мать, Эрвин, разве ты не видишь, с кем связался?!       — Марлен, — это было первое, что произнес Леви с тех пор, как Кейр очутилась здесь. Его голос звучал твердо. Почти приказ. — Заткнись.       Голос за спиной смолк. Кейр могла бы представить лицо Марлен, полное изумления и подавленной злобы. Но злорадство исчезло так же быстро, как и возникло. Кейр понимала, в каком положении оказалась. Растерянности добавляли боль в теле и, конечно, присутствие Леви.       После недолгой паузы под пристальным взглядом Эрвина, Кейр все же ответила:       — Я узнала, что король собирался сделать. Он хотел убить вас.       Возникла тишина. Кейр напряженно ожидала реакции. Взгляд Эрвина переменился, только понять к добру ли было сложно.              — Откуда ты узнала?       Кейр замешкалась. Говорить о том, что информацией с ней поделился член совета было странно. Более чем, ведь в таком случае необходимо описать обстоятельства, при которых это случилось — советница все выложила, когда Кейр ее чуть не придушила.              Скрасило бы это положение? Едва ли.       — Подслушала, — в конечном счете произнесла Кейр, чтобы не навлекать на себя еще большего гнева.       — Неужели он и правда решился бы? — голос Марлен звучал далеко.       Смит нахмурился, направив взор куда-то в сторону леса. Он о чем-то размышлял.       — По крайней мере, совет был очень недоволен моим ответом, — ответил командующий спустя недолгую паузу. — Полагаю… такой исход был возможен.              Кейр почувствовала некоторое облегчение. Возможно, для разведчиков ее поступок выглядел ужасным актом убийства, но… в конце концов, именно ради них он и был совершен.              Что ей еще оставалось делать?              — Это в любом случае не оправдывает тебя, — сказала Марлен, прерывая тишину. Теперь в ее голосе было куда меньше возмущенных нот. Она успокоилась. — Могла придумать что-нибудь получше.              — Главное, что вы в порядке, — сквозь зубы процедила Кейр, сверкнув глазами. «Ты, Марлен, особенно.» — Почему не уехали?       — Объединились с военной полицией, чтобы поискать лазутчиков, — ответил Эрвин. Теперь же, когда все прояснилось, Кейр видела в его глазах прежний блеск. Он переменился так быстро, словно не было этого разговора. Словно никто не оказался убит. — Тебе удалось что-нибудь найти?              — Есть кое-что…              Ближние кусты зашевелились, и спустя мгновенье из-за них вылетела фигура. Кейр сразу же определила в ней Ханджи. Та бежала и размахивала руками.       — Они идут! Уже близко! — негромко говорила она, стараясь донести до остальных суть.       Первым среагировал Леви.       — Лезь в повозку, — скомандовал он, и приказ этот был для разбойницы.              Кейр собрала в кулак последние силы и двинулась в сторону укрытия, однако коленки тряслись, а шаг получался нетвердым. И все же, несмотря на это, она как можно быстрее поплелась к месту назначения.       Поддержка возникла из ниоткуда, и чужая рука подхватила ее под локоть. Зрачки Кейр сместились к уголку глаза, чтобы тайком взглянуть на Леви, который оказался рядом в один миг. Как можно скорее он утащил ее в сторону повозки и пропустил вперед, заходя следом. Дверца за его спиной захлопнулась.       Кейр уселась на пол, чтобы ее не было видно из небольшого окна, которое хоть и было зашторено, все равно передавало общий силуэт чужой тени.              — Что с тобой?              Разбойница немедля ответила:       — Все в порядке.       Леви опустился на пол.       — Тебя ранили?       Кейр почувствовала, как немеет ее язык. Когда-то она обещала себе, что не станет врать ему. Ей не хотелось. Врать — значило скрывать что-то, а она определенно не хотела выкладывать между ними кирпичики лжи. Наверное, чтобы Леви знал, насколько она доверяет ему. Для Кейр, конечно, это значило куда больше, чем слово «доверие», но она с трудом могла бы объяснить, что чувствует при этом. И все же она уже много раз нарушала собственное обещание по ряду причин. Одна лишь только мысль о том, чтобы выглядеть перед ним жалким ничтожеством, уничтожала ее изнутри.              Быть слабым значит быть негодным.              — Неудачно приземлилась, — вроде и не соврала.              Кейр даже восхитилась собственной находчивостью в тот миг, однако в глазах Леви видела — не верит. Он смотрел на нее тем тяжелым взглядом, что оповещал о его плохом расположении духа. Взгляд его сразу же становился колким, почти безразличным, смотрящим одновременно в душу и насквозь, словно не замечал. Она знала, что в отличии от Эрвина, Леви не одобрил ее поступок. Не заметить было трудно.              И все же стоит сказать, что где-то глубоко в душе Кейр знала, чем для нее это обернется. Леви мог испытывать неприязнь, мог быть грубым, даже жестоким, когда то требовалось, однако он не был тем, кто хотел чьей-то смерти.              И в этом между ним и Кейр была огромная пропасть.              — Ты еле держишься, — голос капитана звучал низко. — Хватит упрямиться и врать.       Что-то внутри задрожало оттого, с какой интонацией он произнес последнее слово. Капелька холодного пота образовалась у Кейр на виске.       — Леви, — ее рука инстинктивно потянулась к нему. Наверное, желала проверить, что он все так же останется рядом, не отстранится.              Однако мгновенный хлесткий удар обратной стороной ладони заставил запястья девушки отлететь в сторону. Леви словно бы отмахнулся от надоедливой мухи. Он перестал смотреть ей в глаза, а затем грубо дернул застежку у горла на плаще, расстёгивая его.       Глаза Кейр стали больше. Она замерла на месте, смотря на Леви словно ребенок, которого оттолкнул родитель. Ее округлившиеся глаза поблескивали в слабом свете, исходящим из зашторенного окна этой повозки, но капитан намеренно не смотрел.       — Ты злишься на меня? — звучало наивно и глупо, но она не знала, как спросить. Пальцы капитана тем временем проходились по ее плечу, ища признаки перелома или ножевого ранения. Он молчал, кажется, пытаясь сдержать себя от неприятных слов, что рвались наружу. — Леви… я… не знала, что еще делать…       Пальцы капитана замерли, а его глаза наконец оторвались от воротника ее рубашки. В его зрачках было столько холода и задумчивости, так похожей на далекое разочарование, что сердце Кейр укатилось вниз и болезненно ударилось в последний раз.       — Ждешь благодарностей? — поинтересовался тогда он. — Твои добрые побуждения стоили людям жизней. Так что благодарить не стану.       — Я не могла просто ждать, придумывая план… зная, что тебя могут убить.       Он опять промолчал, продолжил осматривать ее.              Кейр, кажется, все понимала. Но от одной только мысли, что его могло не стать, она чувствовала могильный холод. Чувствовала страх, с которым не могла совладать, который не могла держать под контролем.              Дать погибнуть дорогому человеку — разве это правильное решение? Так ей следовало поступить?              Она бы не допустила этого. Может, Кейр с самого начала знала, что Леви будет ею недоволен. Только вот она даже и не думала над выбором — живой, но злой Леви или довольный ее моральными качествами, но мёртвый.              Кейр никогда не тяготела к насилию. По крайней мере, помнила себя такой. Она не была из тех людей, кто использовал истязание в качестве удовлетворения собственных желаний. И определенно не была тем человеком, кто искал схватки. Всю свою жизнь она пыталась быть незаметной, находящейся где-то там, на фоне, обходя стороной шум и драку. Все же это не сберегло ее от вынужденного убийства. Ей приходилось, и Кейр, если честно, не помнила сожаления на этот счет. Может, жизнь не очень ценилась в Подземном городе, а может, вокруг все только и делали, что убивали друг друга. Она совсем ничего не чувствовала, словно бы в тот миг ее душа покидала тело, забирая с собой остатки и жалости, и совести.       Так было надо. Вот и все.       И ту женщину она убила без сожалений. С таким же чувством люди убивают насекомых. Может, судьба у нее была такой, но той незнакомке пришлось стать разменной монетой для жизни человека, которым дорожила Кейр.              И взглянув на Леви, Кейр поймала себя на абсолютно мерзкой мысли — она бы убила ту даму еще сотни раз, если бы это требовалось для того, чтобы спасти его. Возможно, будь у нее чуть больше времени, она бы и впрямь выбрала более сложный, но не требующий жертв выход. Однако Кейр не сделала этого. И не сожалела. Ведь Леви сейчас был жив.       Цель оправдывает средства.       Но она об этом не скажет.       — Прости меня, — сорвалось с ее губ. Ресницы Леви на миг дрогнули, как если бы он заставил себя не отрывать взгляд от конкретной точки. Пальцы Кейр осторожно перехватили его запястье. — Пожалуйста.       Сейчас ее голос звучал совсем нежно, почти что умолял. На короткий миг Леви показалось, что это и не Кейр вовсе. Но он услышал правильно. Она извинялась. Не оправдывалась или обещала, что подобное не повториться. Всего лишь извинялась за то, что убила кого-то.              Ради того, чтобы его спасти.       Ее бледные тонкие пальцы едва касались его кожи, словно она не позволила бы себе подобного — прикоснуться к нему. Он и сам не знал, что происходило с ним в те моменты, когда взгляд Кейр вот так смягчался. И она была такой так редко, что Леви, глядя на нее со стороны, думал, что видит то, чего желает сам. Но что он желал? Увидеть в ней человеческие качества? Или же наоборот — закрыть на что-то глаза?       — Повернись, — сказал Леви негромко. Кейр подчинилась, утыкаясь лбом в край мягкой сидушки. Пальцы капитана мягко прошлись по ребрам. Из-за общей боли в теле Кейр не особо понимала, что чувствует, но в определенный момент весь бок разразился такой ошеломляющей болью, что она не сдержалась. Вскрик был коротким. Кейр тут же посерела от позора и отвернулась. — Прости. Дай посмотрю.              Он поддел нижний край рубашки и аккуратно приподнял, чтобы увидеть кожу. В прежний раз, когда он помогал с перевязкой, то обещал не смотреть. Леви в общем-то не интересовали чьи-то оголенные участки тела.              Совсем.       Что до Кейр, так все было как обычно. Он приподнял край рубашки, обнажив бледный живот — собирался проверить ребра. Его глаза прошлись по боковому шву темных штанов, цвет которых явно контрастировал с синевато-бледной кожей. Прямо под рёбрами красовались уже белые шрамы от ножевых ранений, а чуть ниже, ближе к спине, свежие царапины. Не от ножа — нож рассекает плоть ровно — скорее от пули, которая порвала кожу, оставляя сочащееся кровью углубление.              Глаза Леви сузились, наблюдая за ярко алой жидкостью, что уже успела подсохнуть. Кончики его пальцев подтянули синюю ткань выше. Он старался не смотреть туда, куда не стоило бы — на испещренном шрамами животе сейчас было только несколько свежих ссадин. И все же они проступали на ее синеватой коже как-то по-особенному ярко. Ему не стоило бы так сильно заострять на этом внимание. Только выходило с трудом.       Добравшись до начала ребер, Леви все-таки понял, в чем было дело. На выступающих костях виднелось расплывающееся красное пятно. Его пальцы, едва касаясь, прошлись по этому участку кожи.       — Похоже на трещину, — оповестил он. — Придется потерпеть.       Зрачки Кейр сместились в сторону Леви. Она выглядела хуже, чем обычно, с этими залегшими темными кругами под глазами.       — Почти не чувствую, — сказала она сипло и вернулась в прежнее положение, прижимаясь спиной к углу соединения боковой стенки и сидения. Еще одна капелька холодного пота сбежала с виска. — Меня сейчас вырубит.       Это было предупреждение. В глазах темнело уже давно, а найти путь сюда было чистым везением. Ей бы не хотелось молчаливо распластаться в этой повозке перед Леви, но она понимала, что не сможет с этим справиться.              Рука капитана перехватила подбородок девушки. Ее голова уже медленно, но верно начинала качаться из стороны в сторону, норовя упасть. Блестящие золотистые глаза почти ничего не видели. И обыденной жестокости в них не было.       — Эти наркотики действуют как болеутоляющее, верно? — поинтересовался Леви, и его свободная рука выудила из внутреннего кармана сверток.              Глаза Кейр чуть сузились. Неужели он носил это с собой?              — Я не за этим их тебе отдала, — слова уже звучали несвязно, глухо.              Кейр держалась из последних сил, не давая векам сомкнуться.              Но он проигнорировал ее. На языке ощутился сладковато-кислый вкус. В этот раз больше, чем он давал ей прежде. Губы Кейр плотно сжались, и она выдохнула, смиряясь со своим положением. Пальцы Леви с подбородка исчезли, и голова ее плавно опустилась на мягкое сиденье.       — Если… что-то случится… я... — Кейр замолчала. Ее глаза закрылись, и спустя мгновение она уже погрузилась в сон.       Леви замер. На пару секунд. Смотрел в ее прояснившееся лицо. Морщинки от хмурости исчезли бесследно, а вместе с ними и залегающие тени. Лицо, лишенное крови, казалось чрезмерно ровным — как у фарфоровых кукол. Очень неестественно аккуратное — без хмурых бровей и вечного отчужденного выражения. Глядишь чего, под одеждой у нее шарниры?       Капитан поднялся и спешно покинул повозку, негромко прикрыв за собой дверцу и избавляясь от странных мыслей.              

****

             Тупой удар куда-то в плечо вышел грубым. Кейр дернулась, и ее ресницы затрепыхались. Лоб уперся во что-то мягкое, а голова то и дело покачивалась.       — Во черт! Одни камни под колесами, — знакомый голос прозвучал очень близко. Кейр приоткрыла глаза, впериваясь взглядом в чужие колени. Странно. — Кейр, проснулась?       Разбойница промолчала, отлепливаясь лбом от чужой коленки. Подняв голову, она увидела перед собой Ханджи, которая сидела на сиденье. Кейр все так же находилась на полу.       — Как себя чувствуешь? — голос, принадлежавший сидящему на противоположном месте Эрвину. Кейр глянула и на него, а затем вновь припала спиной к стенке.       — Отлично, — ответила она глухо.              Вообще-то она чувствовала себя просто замечательно! Боль в теле полностью сошла на нет, и все, что она чувствовала на данный момент — неописуемую легкость. Все же как она скучала по этому ощущению.       — Мы не стали тебя поднимать. Леви сказал, у тебя трещина в ребре, так что менять твое положение было опасно.       — Все в порядке, — монотонно произнесла Кейр и посмотрела в сторону главнокомандующего. — Я нашла подвал. С помощью ключей.       Глаза Смита довольно блеснули.       — Но там никого. Только кровь.              — Пыточные и в частных домах есть, — задумчиво произнесла Ханджи. Они переглянулись со Смитом. — И пытать там могли кого угодно. Воришек, например. Все-таки полиция.       Кейр кивнула, соглашаясь с этими доводами.       — Я не все осмотрела. Помешали. Там было что-то. И это охраняли.       — Удалось узнать? — спросил Смит.       Кейр вновь кивнула.       — Сим. — Следом она поинтересовалась: — слышали что-нибудь о Центральной полиции?       Лицо Ханджи стало сложным, как если бы она что-то упорно вспоминала. Эрвин задумался лишь на долю секунды.       — Впервые слышу, — ответил он. — Одно из подразделений?       — Не знаю, — сказала Кейр. — Но это их работа.       — Ты уверена? «Полиция» — значит, что каким-то местом они являются подчиненными королевского совета, — уточнила все же Ханджи. — Если это так, то…              Кейр призадумалась. А мог ли Киран лгать ей? Без сомнений. Пусть он и не был лишен чувства чести, однако она его совсем не знала. И то, что Кейр совершенно случайно спасла ему жизнь, не было гарантом того, что ему можно доверять. Впрочем, что-то в его словах заставляло ему верить. Может он, конечно, и был мастерским лжецом, но упомянул, что всего лишь выполняет приказы.              Кейр это что-то напоминало.       — Все равно, — в конце концов ответила она. Повозка наехала на очередной камень, и Кейр слегка стукнулась плечом о сиденье. — Даже если не правда. Я вернусь обратно и проверю нижний уровень. Там может быть выход.              — Из подвала? — удивилась Ханджи. — Наружу, что ли?       — Ммм, нет…       Брови разведчицы приподнялись.       — Но как же Сим?       На мгновенье глаза Кейр сверкнули чем-то беспросветно темным.              — С ним я разберусь сама, — сказала она.              Где-то глубоко внутри плескались черти, требующие мести. Кейр не смогла бы им отказать. Теперь уже по ряду причин.       — Остается надеяться, что мы что-нибудь обнаружим, — сказал Эрвин. — Сейчас это наша единственная зацепка. Ее нельзя упускать. Но прямо сейчас уйти разрешения ты не получишь.       Кейр приподняла голову, смотря на командующего. На ее лицо сразу же налегли тени недовольства. Когда же, если не сейчас? Лучшего момента, пожалуй, и быть не сможет.       — Почему? — голос стал низким, недовольным.       Шторка у окна шелохнулась. На улице все еще было темно — до рассвета долго. Кейр повернулась, заметив чужую тень.       — Эрвин прав, — раздался голос капитана Леви. Он ехал верхом на лошади совсем рядом. — С твоими увечьями в этом сейчас не будет никакого толку.              На лице Кейр разыгрались разные оттенки эмоций — от удивления до сомнения. Все-таки Леви был прав — трещины в ребрах у нее не срослись чудесным образом.       — Ну да, плохая идея, — просто ответила разбойница, соглашаясь. Взгляд Ханджи устремился в сторону Эрвина, однако Кейр этого не видела. — Но затягивать не стоит.       — Верно, — согласился Эрвин. — Мы что-нибудь придумаем, но пока что есть задача важнее. Я отправил Дирка проверить Эрена и Кристу. Он задерживается.       — Может, он уже доставил их обратно в разведкорпус? — предположила Ханджи.       — Такого приказа я не отдавал, — негромко ответил Эрвин. — Нельзя сейчас направиться к убежищу или отправить кого-нибудь из состава.       Следят. Наверно, за ними следят.              Кейр ощутила щекотливое чувство на спине. Ханджи выругалась себе под нос, и в тот же миг раздался грохот, где-то вдалеке. Повозка с треском колес стала выруливать и тормозить, кренясь в сторону. Разбойница влетела в ближнее сиденье и вцепилась в щиколотку Ханджи, чтобы ее тело не проскользило по полу к двери и не вылетело наружу. Грохот, ржание лошадей и крики стихли вместе с тем, как повозка, наконец, остановилась.              — Какого черта?! — выдохнула Зое.              — Эй, гляньте, — голос за пределами повозки звучал глухо. Кейр поднялась, натягивая капюшон на голову, а затем высунулась из окна. Дорога, по которой они должны были возвращаться в разведкорпус, была завалена обломками ближнего здания. Разбойница ощутила движение рядом — Леви подъехал ближе. — Целое здание повалили.       Их зрачки сразу же уцепились за далекую тень, что пронеслась вперед по улице и скрылась в темноте. Пальцы Кейр на оконной раме сжались. Она помнила их. Прекрасно помнила эти безликие фигуры.              — Не хорошо, — сорвалось с ее губ. Голос звучал отрешенно. Самое плохое, что могло случиться, уже произошло — нахождение Эрена и Кристы, кажется, было рассекречено.              Леви молчаливо согласился.