Тень свободы

      Шелковая ткань штор взметнулась в воздух, прежде чем чужая рука дернула материал с такой силой, что и штора, и карниз со скрипом накренились вниз и боязливо затряслись, норовя рухнуть на пол.       Кейр выдохнула. Вместе с воздухом из легких вылетел и пар. Она оттолкнулась от оконной рамы и влетела ногами в пол, давая знать, что она вернулась. Этот звук своевременно разбудил и хозяйку комнаты, которая, встрепенувшись на кровати, испуганно села.       — Ты? — удивилась Морриган, совершенно ничего не понимая. Ее успели раздеть и уложить, а алкоголь, кажется, смог покинуть ее кровь хотя бы в количестве половины. Она лежала в своей огромной кровати, а Кейр не в первый раз вот так оказывалась рядом, однако сейчас Морриган, — должно быть из внутренних волнений, — соскочила, покинув теплую постель. — Что-то случилось?       Она совершенно потерянная, в голосе доля опаски. Когда штора за плечом Кейр вновь принялась вздыматься вверх, то та, не оглядываясь, вновь дернула рукой и карниз с протяжным скрипом опустился еще ниже.       — Случилось, — голос глухой, далекий. Морриган инстинктивно сделала шаг назад. Ее длинное ночное платье зашуршало, босые ступни вмиг заледенели, но не от холодного пола. — Ты врала мне.              Глаза Морриган расширились, она ухватилась за столбец кровати, на который крепился балдахин, прячась за него.       — Да в чем дело?       Преграда в виде стула отлетела в бок. Дерево ударилось о стену, зацепив собой и тумбочку.       — Информация о разведке была ложью, — сказала Кейр. — Они не уходили за стену Роза.       Лицо Морриган обратилось в маску в тот же миг, как она попыталась опровергнуть обвинения:       — С чего ты решила? Подслушала? Ни у кого нет точной информ…       — Стена Мария была разбита! — перебила Кейр и голос ее громыхал в стенах комнаты словно удар молота о наковальню. — Она заполнена титанами. А разведчики все это время были где-то рядом…       Морриган попятилась назад, как только фигура в темном плаще стала приближаться к ней. Чужие шаги смешались с грохотом сердца, которое вмиг наполнилось страхом. Морриган нравилось держать чудовище на поводке, но она никогда не думала, что в какой-то миг поводок порвется.              Ее спина тут же взмокла.              — Про Смита ты тоже лгала…              — Кейр, слушай…              Фигура бросилась вперед, и Морриган прерывисто взвизгнула, выхватывая со столика подсвечник. Свечи в нем все еще горели, обдавали теплом, и когда Эрнст взмахнула этим тяжелым железным орудием, маленькие горящие огоньки прочертили в воздухе яркие полосы.              Морриган чуть вытянула руки, отмахиваясь от Кейр огнем так, как обычно отмахивались от диких животных.              — Кейр, — попыталась оправдаться девушка и голос ее дрожал, — послушай, да, я соврала. Но не все было ложью! Я правда отправляла людей, но… — она прерывисто хохотнула от напряжения, — о разведчиках ведь ни слуху, ни духу…       — Поэтому ты говорила, что они у самой дальней стены?       — Мне же нужно было что-то сказать!       — Ты должна была сказать мне правду!       — А ты бы после этой правды продолжала работать на меня? — вскрикнула Морриган так, словно бы это оправдывало ее. Подсвечник в ее руках трясся, вместе с ним и огоньки. Ее блондинистые волосы разметались по плечам и лицу — она выглядела такой уязвимой.       У Кейр скрипели зубы. Все ее нутро дрожало от гнева. Она с трудом заставляла себя не дергаться, чтобы не начать крушить в этой комнате все, что попадется под руку. При других обстоятельствах она поступила бы именно так, но этой глубокой ночью она могла разбудить всю улицу.       — Может и нет, — ответила Кейр. — Но у меня бы не возникло желания тебя вскрыть.              Зрачки Морриган бешено забегали.       — Окстись! Я без того столько сделала для тебя! К черту тебе эти разведчики?!              Глаза Кейр блеснули. В этот раз по-особенному, и Морриган не успела понять, был ли это отсвет от огня или что-то совершенно иное, когда фигура в плаще дернулась вперед. Тонкие бледное пальцы вцепились за верхний край железного наконечника и ей потребовалась доля секунды, чтобы вырвать предмет из крепко держащих его рук Морриган.              Кейр казалось, что в этот момент она может сделать все, что только душе ее угодно, а вот душе ее хотелось чего-то кровавого, лишь бы вылить эту ярость и гнев.              Но, в тот миг, как только между Кейр и Морриган больше не было преград, раздался короткий взвизг. Кричать полагалось Кейр, но она не выдала и звука, лишь потрясенно округлила глаза и спустя секунду согнулась пополам, падая коленями на пол. Никто еще не наносил ей удар так… низко.              Морриган отпрыгнула назад.              — Сила есть, ума не надо, — сделала вывод девушка. Ее голос несколько подрагивал от недавнего скребущего горла визга, однако, кажется, она вновь контролировала ситуацию. — Держи себя в руках. Не думала, что в случае недопонимания прежде стоит поговорить, а не кидаться с кулаками?       Кейр приподняла голову. На лице ее отразился гнев вперемешку с досадой от боли.       — Да, я солгала о разведчиках, но что это меняет? Разве, скажи я правду, смогла бы ты их найти? В городе они не появлялись.       — А что насчет Смита? — зашипела Кейр снизу. — Он приезжал с докладом в Митру. Ты знала.       — Кхм, — Морриган прокашлялась. — Знала. Признаюсь, была не права. Но и ты меня пойми — мне не хотелось, чтобы ты снова переметнулась к нему. В конце концов мне ты нужна куда больше. Да и сама посуди — сколько мы сделали для разведки? Избавились от Мюллера и Кёнига. Они, между прочим, выступали за роспуск легиона.       — Ты делала это только ради себя.       Бровь Морриган взлетела вверх.       — Не смеши. Ты недалеко ушла, пусть и бегаешь за капитаном, но мы обе знаем, что делаешь ты это исключительно ради себя самой. Так что давай успокоишься, и мы поговорим.              С пола раздалось тяжелое сопение. Кейр замерла на месте, опустив голову. Она продолжала сидеть на коленях, и Морриган в тот миг показалось, что она, должно быть, просто отключилась. Девушка чуть склонила голову, желая поинтересоваться, в чем дело и согласна ли Кейр просто поговорить, — в конце концов цивилизованные люди всегда шли на переговоры.              Но стоило только Морриган потерять бдительность и мир вокруг закрутился колесом. Она не успела и вскрикнуть, когда головой влетела в пол, а огромная фигура нависла над ней словно кот над птичкой. Тупая боль разлилась по затылку свинцом, но секундой позже новый удар, пришедший на тот же несчастный затылок, заставил его занеметь.       — Ты, кажется, меня не поняла, — раздался этот сиплый голос, а ледяные пальцы сомкнулись на теплой тонкой шее. Морриган почувствовала эти страшные спазмы боли от цепких рук. — Правду. Сейчас.       Эрнст вцепилась пальцами в запястье Кейр, однако попытки ослабить чужую хватку были бесполезными, даже смешными.       — О чем ты? — засипела Морриган.              В уголках глаз уже начинали собираться слезы. Онемение с затылка постепенно исчезало, но на смену ему приходила боль.              Сверху кто-то зарычал. Совсем как зверь.              — Говори.              Пальцы на шее усилили свои тиски, и из горла Морриган вырвался сдавленный вскрик, который потонул в попытках ухватить хоть каплю воздуха. Два желтых глаза, что мелькали над ней, сейчас троились и напоминали кошмарную иллюзию.       Морриган поскребла ноготками по чужой ледяной коже, и хватка тут же ослабла. Она хлебнула воздуха и горло зашлось болью.       — Вот как… вышло, — задыхаясь зашептала блондинка. — Мы вернулись к тому… с чего начали… Знаешь, что это значит?       Лицо Кейр исказилось, и голова Морриган с новой силой влетела в пол. Слезы хлынули из глаз, укатываясь по вискам за уши.       — Ты для меня ничего не значишь, — зашипел голос сверху и Морриган могла бы поклясться, что так шипели только змеи. Она зажмурилась, лишь бы не видеть этих глаз. Ледяное дыхание щекотало щеку. — Я даже вспоминать тебя не буду. Если хочешь остаться этой ночью в живых — говори все, что знаешь о легионе.       — Многого я не знаю…       — Говори!       Морриган плотно сжала губы, пытаясь найти в себе силы, чтобы все хорошо обдумать. Но сверлящий взгляд говорил прямо — отвечать нужно быстро.       — Смит приезжал с докладом. Сюда, в Митру. Его… настойчиво попросили задержаться. Поговаривают об аресте. Неровен час и всю разведку возьмут под конвой, — заговорила Морриган. Речь ее была чуть заторможенной и вялой из-за боли в голове, от которой перед глазами плясали пятна, однако она продолжала: — я ведь уже говорила тебе… всей разведке скоро придет конец. Король терпел их только ради того, чтобы народ не взбунтовался, но… в последние годы и сами люди стали ненавидеть легион. От них ведь нет толку. Смит отправил столько людей на верную гибель. Столько матерей лишились своих детей, питая ложные надежды о том, что титаны за стенами не посмеют вторгнуться внутрь, но… разведчики и того сделать не смогли. Мы потерпели несколько атак титанов и это были самые сокрушительные бедствия для человечества. А сейчас разведка укрывает двух чудовищ.       Морриган видела два желтых пятна, что возвышались над ней. Она видела, что ни единое ее слово, не заставили колыхнуть хоть одну эмоцию в чужих глазах. Она могла бы выложить все в подробностях — о сотнях жертв, о колоннах повозок с мертвыми детьми, о навсегда изувеченных людях. Но она промолчала. Морриган знала — в этом не было смысла.       — И что? — поинтересовалась тогда Кейр скрежещущим от нетерпения голосом. — Я спрашиваю о легионе. Не о людях.       — Как всегда, да? И к чему тебя это приведет? — спросила Морриган с долей неприязни в голосе. — Пойми же ты, Кейр, для разведки нет шансов. Им никуда не деться из этих стен, а значит, сколько бы еще они не побегали, в конце концов их найдут. Пусть уж лучше возьмут под арест и, может, они избегут казни…       Два желтых глаза опасно сузились.       — Все это время ты выступала за арест разведчиков.       — Я не выступала! Я лишь только одобряю такую меру пресечения их деятельности, — стоило тем словам сорваться с языка, как хватка усилилась, однако даже сквозь нее Морриган продолжила: — т-ты вообще не можешь судить об этом, Кейр! Что ты вообще можешь понимать? Ты даже не знаешь, что… что случилось со стеной Мария, и что наделал тот проклятый мальчишка Йегер! Ты ничего знать не знаешь, но защищаешь гребаного капитана, словно на нем свет клином сошелся! Я пытаюсь облагоразумить тебя, Кейр. Пойми же… пойми ты наконец, что настоящие враги — это разведчики, которые преследуют цели Смита! Что они сделали для тебя такого, что даже после того, как легион выш… вышвырнул тебя на обочину, как никчемную собаку, ты продолжаешь плакаться по ним? Все это время я была… единственным человеком, к-которому было до тебя дело! Ты получала все лучшее в моем доме, я заботилась о тебе. Неужели ты и впрямь такая слепая? Что тобой движет? Любовь к капитану? Чушь собачья! Твой капитан просто последняя сволочь, раз поступает так с тобой…       Пальцы на шее сжались и Морриган успела лишь хлебнуть порцию воздуха. Человек, возвышающийся над ней, издал звук сродни тому, что издавали собаки перед прыжком на жертву.              — Не произноси ни одного подобного слова, — зашипел голос. Лицо Морриган исказилось в гримасе боли. — Ты ничего о нем не знаешь.       — А…ты сама-то… много знаешь?.. На миг лицо Кейр вытянулось, словно бы она не могла поверить, что ей задают подобный вопрос.       — Он ценит тех, кого защищает. Это я знаю.              — А что, если… ты ошибаешься? — спросила тогда Морриган с кривой улыбкой, которую смогла насилу выдавить из себя. — Что, если Леви не тот, кем… ты его считаешь?       Кейр не задумалась ни на миг:       — Мне плевать.       — Это тебе будет многого стоить, поверь, — предупредила Морриган.       — Ага. А ты, если будешь открывать свой рот, останешься без языка.       Кейр поднялась с пола, освобождая девушку из своей хватки. Та задергалась, принимаясь усиленно вдыхать воздух, пока ее истощенный от нехватки кислорода мозг приходил в себя.       Кейр не верила Морриган. Ни единому слову о том, что разведчики могли нести угрозу человечеству. Даже в том случае, что до человечества Кейр не было дела, она отвергала мысль о том, что легион заслужил гонений. Потому что она была там, с ними. А еще потому, что слишком сильно верила в Леви.              Подойдя к письменному столу Морриган, Кейр принялась ворошиться в ее бумагах.       — Где держат Смита?       Морриган, лежа на полу, с трудом перевернулась на бок. На ее шее уже алели красные следы от пальцев, глаза были мокрыми, кончик носа красным, а во рту стоял привкус крови из-за прикушенного языка.       — Что ты делаешь? — осипшим голосом спросила она. Ее глаза взволнованно забегали по опавшим на пол рядом со столом бумагам.       — Где. Смит? — отрывисто переспросила Кейр, а затем резко повернула голову, заглядывая себе за плечо — на девушку. Ее руки замерли на крышке стола.       Морриган трусливо промямлила:       — Где-то в здании суда. Кейр ты ведь не собираешься… а как же я?              Кейр на миг замерла, выпуская остатки воздуха из легких. На языке крутилось множество гнусностей, которые она по какой-то причине сдерживала. Кем была Морриган? Кейр прежде об этом не размышляла, однако ей не стоило и задумываться, чтобы сказать, что они никогда не были друзьями. Да и врагами они тоже не были. По крайней мере, до этой ночи.              Кейр не стала бы касаться Морриган, чтобы навредить ей. Может, она была и благодарна за те вещи, что дала ей здесь, и в какой-то степени успела к ним привыкнуть. Но Кейр, с присущей ей простотой, могла от всех этих вещей отказаться, даже если больше никогда в жизни их не получит. Быть может, как для разбойницы из Подземного города, ей не доставало жадности. Однако жадность Кейр заключалась в совсем других вещах. И без них вся еда мира и лучшие кровати с ваннами, наполненными чистой водой, не имели никакой ценности.              Все это было лишь откупом, платой за то, что делала для Морриган Кейр. Они платили друг другу за те вещи, что получали. Но Морриган, кажется, об этом забыла.              — Я не вернусь, — ответила тогда ей Кейр.              — Нет! Постой! Я ведь…       Но она так и не смогла договорить. Кейр распахнула окно и, не оборачиваясь, исчезла, смешавшись с темнотой ночи. Глаза Морриган вперились вдаль, словно она все еще ожидала, что Кейр вернется. Страх медленно подступил к горлу, словно желчь, а осознание душило больнее, чем руки этого… бандита.              И что же ей теперь делать?              

***

             «Я виноват, признаюсь,       И боль я заслужил,       И хоть я в том и каюсь,       Свой срок, боюсь, дожил.       Ты не гляди на сына, мама, твой сын — почти мертвец,       Кто угодил в разбоя яму, как я, — тому конец.       Моя молитва с криком       Пронижет небосвод.       Душа с последним хрипом       Покинет эшафот.»*       Порядком налакавшийся музыкант завыл окончание своей унылой песенки низким протяжным басом. Его шляпа с куриным пером, надетая набекрень, вскоре была готова слететь с головы по мере того, как сильно сутулился парень, норовя упасть на пол. Лютня в его руках жалобно скрипела.       Музыканта уже никто не слушал. В пабе стоял гам, поддерживаемый громкими разговорами, смехом и вскриками о еще одной порции пива. Да, здесь воняло дрожжами и потом, так что даже не употребляя алкоголь, есть вероятность впасть в невменяемое состояние.       — Может чего-нибудь покрепче? — улыбнулась официантка, прижав себе под грудь поднос так, что две ее нещадно обтянутые белой тканью округлости выглядели как предложение к заказу. — У нас здесь отменный мед.       — Нет, — ответил голос, который звучал излишне спокойно в этой шумной обстановке. — Повтори.              С этими словами бледная рука подтолкнула кончиками пальцев древесную емкость и та, покачавшись из стороны в сторону проехала по столу до официантки. Девушка скрыла недовольство за жеманной улыбкой и унеслась, оставляя после себя тошнотворный запах дешевого парфюма из розы.       Кейр скривилась — каждый раз вдыхая воздух в легкие она надеялась, что привыкла к этому кисловато-едкому запаху, однако тому не суждено было сбыться. Она скрылась за своим плащом, наглухо натянув капюшон и устроившись в самом углу данного заведения. До рассвета было еще несколько часов.              — Сука! Да ты блефовал! — взревел бородатый мужчина преклонных лет через стол. Когда он кричал, слюна из его наполовину беззубого рта хлестала сильнее, чем вода из фонтанчика в сквере. Никто из других посетителей не обращал внимания на что-то подобное, потому все по обыкновению занимались своими делами. — Давай перетасовывай, урод!       Кейр отклонилась на спинку стула. Что что, а вот стулья в этом пабе были на редкость крепкими, чего не скажешь о покосившихся столах и сгнивших половицах, которые скрипели от каждого вздоха. Эта забегаловка была отвратительной, но зато здесь было тепло и никому до тебя не было дела. А в Митре с этим сложно.       Между столиков лавировала все та же официантка и теперь, на ее подносе была еще и кружка.       — Ваша вода с шалфеем, — сказала она, обращаясь к Кейр. Под темным капюшоном можно было увидеть лишь бледный заостренный подбородок и линию губ, оттого девушка слегка запуталась. — Уверены, что больше ничего не хотите?       Кейр опустила взгляд на мутноватую воду в кружке, а затем махнула рукой, мол будь свободна. Недовольный вздох быстро смешался с шумом толпы и Кейр подтянула свой заказ к себе поближе.              Вода с шалфеем — совершенно странное варево с горьким привкусом травы, но это единственный безалкогольный напиток, что здесь предлагали. «Просто вода» в любом случае нечто оскорбительное для паба, а вот «вода с шалфеем» дело ведь совсем другое, пусть здесь его порядком и извратили. Богачи часто пили подобное в промежутках между блюдами, чтобы не перебивать вкус, ну, а здесь… Что ж, Кейр даже стал нравится это «изыск», потому что пах он куда лучше, чем все это помещение.       Взгляд ее переместила на недалекий столик, за которым играли в карты. Все тот же мужчина в молчаливом напряжении буравил своих товарищей, ожидая их хода. Но Кейр глядела лишь на одного — явно выбивающегося из этой компании.              Полиция.              Если бы у Кейр спросили, удачливый она человек или нет, то Кейр наверняка бы не смогла ответить на подобный вопрос. Судьба была с ней злорадна так часто, что разбойница перестала понимать, к добру ли были те вещи, что с ней происходили, или же наоборот. По крайней мере она понятия не имела, каким образом ей удалось наткнуться на этого беднягу, но его форма несколько раз проглядывала из-под верхнего одеяния. Виной тому был, конечно, алкоголь — парень был несколько пьян, но не успел дойти до конечной кондиции. Здесь он расслаблялся и играл в карты, ставя свои премиальные за некоторую сверхурочную работу. Кейр слушала краем уха.              — Я поставлю еще несколько монет, — произнес голос за тем столиком.              Было сложно сконцентрироваться на чем-то одном в шуме других голосов, оттого Кейр упускала большую часть разговора. Где-то сбоку раздался глухой стук головы о дерево стула.              Кейр сделала глоток из своей кружки. На языке разлился горьковатый вкус с привкусом воды не первой свежести.              Спустя еще некоторое время, когда потолок в пабе стал молочным из-за густого сигаретного дыма, а бард свалился со своего стула и лежал мертвым грузом на небольшом сценическом возвышении, из-за столика с игральными картами вышел высокий человек. Он, пошатываясь и кренясь влево, отдал последние деньги, распрощался с товарищами и поковылял к выходу.       Кейр тяжело вздохнула. В спешке покинув свое недавнее место пребывания она вдруг поняла, что не знает, что ей делать дальше. Проблема состояла и в том, что ей не удалось попасть к Смиту — здание суда охранялось сильно, а вентиляционных выходов или хотя бы крысиных нор там не было и в помине. Оттого Кейр последние два дня просто бродила по городу в надежде что-нибудь услышать. Сейчас вроде неплохая возможность, да?       Она поднялась, оставляя рядом с кружкой пару монет за напиток и двинулась мимо столиков, неотрывно следя за исчезающей фигурой. Гнилые половицы под ногами чуть поскрипывали, а горячий воздух был удушливым из-за множества омерзительных запахов.              Вдруг на пути преградой появилась голова. Мужчина отклонился на своем стуле, заглядывая Кейр под капюшон. Его глаза были заплывшими и красными из-за алкоголя, а улыбался он как самый счастливый человек на свете.              — Пардон, мсье, пару монет в долг не найдется? — заплетающимся языком спросил он.              Кейр напряглась на короткий миг, — до того, как услышала вопрос, — однако чувство напряжение хоть и стало далеким, однако оставалось. Она застыла лишь на пару секунд, а затем дернула по прислону так, что стул встал ровно, а мужчина, развалившийся на нем, влетел в столик, за которым сидел.       Вечерний воздух стал спасением. Чистый и морозный, холодящий даже легкие, однако такой свежий после удушливого смрада паба, что дышать хотелось даже через боль.              Кейр глянула на следы, что остались на тоненьком слое снега и двинулась к высоким темным зданиям, попутно отряхивая с одежды незримый сигаретный дым. Казалось, она пропиталась им вплоть до костей.              Среди темных теней мелькнула знакомая покачивающаяся спина. Мужчина брел по улице, что-то напевал себе под нос, а вокруг была тишина. Слишком уж холодно.       Кейр иногда прислушивалась к хрусту от снега, что сминался под подошвой. Ей казалось, что этот звук громче всех на свете, а затем вспоминала, что в общем-то и шла за этим мужчиной без точной цели. Он мог просто идти домой, к жене и детям. И что тогда?       Подул ветер и край плаща затрепыхался у ног. За свистом воздуха, что пролетал меж узких щелей зданий, Кейр где-то вдалеке услышала шорох. Она приостановилась на мгновение, чтобы заглянуть себе за спину и убедиться, что за ней нет хвоста, но стоило ей лишь только повернуть голову, как звук спереди, похожий на вскрик, прозвучал ровно на долю секунды.              Кейр повернулась, смотря вдаль. Человек исчез из поля зрения, словно бы его не было там и вовсе, однако следы на снегу очень неудачно обрывались прямиком у маленького закутка в переулке.       Желая выяснить куда делся полицейский, Кейр рванула вперед, за несколько секунд преодолевая расстояние. Она резво затормозила, чуть проезжая по мерзлой земле. Из переулка доносился шорох, словно мыши копошились в зерне, и стоило лишь Кейр появиться в их поле зрения, как копошение вдруг прекратилось и из темных теней отделилась фигура.       Кейр незамедлительно вооружилась кинжалом и намеренно приняла боевую позицию, молча намекая на исход событий в том случае, если этот некто решиться напасть. Но тень это не остановило, и она приблизилась.              — Кейр? — удивленно спросил голос.       Ей потребовалась пара секунд:       — Х… Ханджи? — не веря ушам поинтересовалась Кейр.       Они застыли друг напротив друга и Кейр, опомнившись, быстро засунула лезвия обратно на крепление.       — Что ты здесь делаешь? — спустя паузу спросила Ханджи.       — А ты? Этот парень из полиции…       — Знаю. Он убил пастора Ника… это долгая история, — ответила капитан, намекая, что здесь не место для подобных разговоров.              Впрочем, Кейр и никакого пастора не знала.       За спиной Ханджи замер Моблит, — Кейр узнала его практически сразу, — в руках у него болтался тот самый пьяный парень. Его оглушили.              — Так скажешь почему ты в Митре? — вновь спросила Ханджи.       Кейр неуверенно замялась, не зная, что и ответить. Разговаривать с Ханджи сейчас, — после всего, что произошло, — казалось чем-то невозможным, однако сама Ханджи говорила просто. Так обычно общаются со старыми знакомыми, а не убийцами своих же подчиненных.              По позвоночнику пробежались нехорошие мурашки.              — Тоже долгая история, — в конце концов ответила Кейр, чувствуя себя в безвыходном положении.              Она слишком долго размышляла над тем, что ей стоило сказать при встрече хоть с кем-то из разведчиков, однако сейчас, оказавшись лицом к лицу с Ханджи, она вдруг не смогла произнести и слова. Внутри все мигом улетело вниз — это был, пожалуй, ее единственный шанс хоть что-то объяснить.       — Моблит, — негромко позвала Ханджи, оборачиваясь себе через плечо, — грузи его в повозку и жди меня. Я ненадолго. — Затем она повернулась к Кейр, — пошли. Нам нужно поговорить.       Глаза Кейр расширились, однако она молча повиновалась. Уходя, она почувствовала долгий взгляд Моблита и полагала, что он, как и сама Кейр, был глубоко шокирован этой встречей.              Кейр следовала по пятам за Ханджи. Та молчала, но вела ее прямиком в тот же паб «Пчелка». Кто знает, возможно перед похищением парня капитан ознакомилась со всеми местами, где он любил бывать.              — Лучше места для разговора и не придумаешь, — сказала Ханджи перед тем, как войти в здание, и Кейр не была уверена в том, что она говорила в шутку. В любом случае, разговаривать здесь было безопасно — почти никто не слышал даже самих себя.       Запах дрожжей вновь ударил в ноздри и Кейр скривилась. Она проследовала за Ханджи к дальнему столику, обходя других посетителей. Бард успел очнуться за тот короткий промежуток времени, когда отсутствовала Кейр, и вновь скрипел на своей лютне.       — Ну, — начала Ханджи, как только они присели. Кейр мимолетом заглянула в ее глаза и обнаружила там серьезность. — Теперь рассказывай.       Это звучало как предложение, однако, в данных условиях наверняка было приказом. Но Кейр не упрямилась.       — Пыталась попасть к Эрвину, — ответила она. — Кое-что передать. Но… туда не пробраться.       Ханджи хмыкнула.       — Здание суда под надзором из-за готовящейся репрессии в сторону разведкорпуса. Король постарался изолировать Эрвина от всех нас, думая, что таким образом отсечет змее голову.       Кейр не стала комментировать, однако хорошо знала, что у той змеи головы было целых три, и пусть Эрвин сейчас не у руля, но вот оставались еще Ханджи и Армин.              — В свое отсутствие Эрвин назначил меня главнокомандующим. Это временно. Но ты можешь передать все нужное мне, — предложила Ханджи.       Кейр сжала челюсти, потупив взгляд.       — Мне нужно отдать ему лично в руки.       Ханджи отчего-то не стала возражать. Она замолчала и в следующий миг у столика замаячила та же официантка.       — Кружку медовухи, — заказала Зое и повернулась к Кейр: — мед у них отменный. Попробуй!              Кейр скривила губы, однако заказала тоже самое. Что такое мед она и не подозревала, но в пабе куда лучше сидеть хотя бы с кружкой помоев, за которую сможешь заплатить. Иначе тебя отправят куда подальше.              — Так что с тем парнем? — спросила Кейр, когда между ней и Ханджи повисла неловкая тишина.              В другом случае она бы продолжила молча пилить взглядом дальнюю стену, однако хотелось задать слишком много вопросов. Конечно, не про полицейского.              — Он свидетель одного важного дела, — уклончиво ответила Зое. — Рассказывать долго, но он очень нам нужен. Это касается правительства.              Кейр скрестила руки на груди, что могло показаться явным признаком недовольства, однако она просто не знала куда их деть.       — Что ж, этого мне лучше не знать.       Ханджи отбивала кончиками пальцев незамысловатый ритм. Люди вокруг продолжали шумно разговаривать, кто-то начал петь совершенно несвязные песни, зато с большим энтузиазмом.       — Кейр, — вдруг произнесла Ханджи и у разбойницы похолодело внутри от этого серьезного тона, — где ты была все это время?       Кейр отвела взгляд, а ее мозг запульсировал, настойчиво предлагая не лгать. И все же с ответом она повременила, вспоминая Морриган и то, как она покинула ее.              — Здесь, в Митре, — ответила Кейр, возвращая взгляд к Ханджи. — Может ты в курсе насчет дома Эрнст…       — Охереть! — вылетело у Ханджи и на лице ее отразилось что-то многострадальное, словно она вспомнила о том, о чем хотелось бы забыть. — Как ты к ней попала?       — Это она предупредила меня… тогда, на приеме.       — Неужели она сподобилась до чего-то хорошего?       — Ну… я бы так не сказала…       К столу прильнула официантка, несущая разнос с колоссальным количеством напитков. Из некоторых кружек с пивом через край лилась белая пена.       — Ваш мед, — пролепетала девушка ослепительно улыбаясь.              Кейр ненароком покосилась на нее, вспоминая, что в «пабах» Подземного города у официанток не было таких белоснежных и сверкающих зубов.       На стол приземлились две кружки и Ханджи незамедлительно подтянула свою к себе, сразу же отхлебывая глоток. У Кейр желудок жалобно стянулся спазмом, однако она поднесла кружку к губам, сначала вдыхая запах — спирт и что-то сладковатое. Пить уже расхотелось, однако под подстегивающим взглядом Зое Кейр сделала маленький глоток.       — Ну как? — с интересом спросила Ханджи.              На ее верхней губе осталось немного пенки, видимо из-за того, что напиток бродил.              — Херня.              Ханджи не стала скрывать своей печали из-за отсеявшегося собутыльника и молча сделала еще два крупных глотка, явно находя в этом напитке что-то невероятно приятное на вкус.              — Так что насчет Эрнст? — осушив пол кружки спросила Ханджи.       — Уже ничего, — ответила ей Кейр. На языке все еще кружил тошнотворный вкус дешевого высокоградусного спирта и забродившей сладости. Невыносимо. — У нее были ценные сведения, и я подумала, что Эрвин захочет получить их.       Должно быть, Моблит порядком переживал, находясь там, на улице с полицейским без сознания, но Ханджи, кажется, не торопилась. Кейр заметила, что алкоголь чуть выбил Зое из равновесия, но всего лишь немного. Так, что ее глаза слегка покраснели.              — Эрвин, значит… — сказала Ханджи, глядя в темную жидкость в ее кружке. — Знаешь, я часто думала о том, чтобы найти тебя.       Если бы Кейр в тот момент прилетело сковородой по затылку, то она, должно быть, была бы в меньшем замешательстве. В то мгновенье она не знала, что и сказать, — слова просто не хотели приходить на ум. Но сердце подскочило к горлу. В голове вдруг возникли картинки той страшной ночи и укол боли впился под ребра, напоминая о том, почему все так вышло.              Она сама виновата. Кейр знала. Она лишь только в равной степени понимала, что была настолько плохим человеком, что сделанное было лишь вопросом времени. Иными словами, Кейр была уверена в том, что заслужила все, что с ней происходило.              Она потупила взгляд.       — Зачем? — голос ее прозвучал глухо и натружено, словно горло сдавили. — Те люди… я…       Быть может, Кейр захотелось извиниться. Захотелось сказать, как сильно она ошиблась и что не хотела принести разведчикам столько боли. Может хотела, но слова застряли где-то в горле, и Кейр не успела попытаться додавить их, когда Ханджи обреченно улыбнулась, через силу. А затем сложила лицо в ладони и из нее вырвался звук, что напоминал смех вперемешку со стоном боли.              — Ах, да, наши ребята, — сказала Зое. — Мне и подумать страшно, сколько боли они пережили… Смерти хуже и не придумаешь. Ты хорошо их подрала, Кейр, клянусь, удар у тебя что надо, но я осматривала их тела.              Ханджи быстрым движением стерла с уголка глаза влагу и вновь схватилась за кружку. Кейр с напряжением следила за ней, понимая, что Зое не так уж и нравился этот проклятый мед.              — Большинство из них уже были мертвы к тому моменту. Их оставили умирать от инфекции, некоторые части их конечностей были… — она зажмурилась, подавляя не то слезы, не то рвоту. Кейр знала, что это — гнить живьем. — Те, кто еще, к несчастью, были живы, не могли открыть глаз из-за гноя, я… я не видела ничего хуже.              Ханджи убрала от лица ладони и подняла покрасневшие глаза на Кейр. На ее лице застыла гримаса ярости:       — Они не пощадили их даже тогда, когда выведали всю нужную информацию. Больше всего я хочу найти тех, кто сделал это. Но у меня ни хрена не получается и даже больше — я не смогла спасти Ника. Его пытали до смерти. А я не смогла помочь ему!       От бессилья Зое глухо ударила по крышке стола, а затем допила остаток напитка из своей кружки и без вопросов забрала кружку Кейр. Ее движения были такими уставшими, словно даже выпивать становилось физически сложно. Кейр молчала. Было много вещей, которые можно было сказать, но она просто не знала, что говорить, чтобы поддержать.       — Что до тебя, Кейр, — негромко произнесла Ханджи, выпив наполовину напиток из кружки собеседницы. — То мне плевать, по какой причине Леви так злится на тебя, что не хочет даже упоминать твоего имени. Это ваши проблемы и черт знает, что там у него на уме. Я не он. Мы по-разному рассуждаем о пользе иметь такого союзника как ты и, если честно, у меня нет причин для того, чтобы избегать тебя.              Грудную клетку сдавило словно цепью. Кейр прерывисто вдохнула воздуха, но спазм не отпускал.              — Что с Конни? — спросила она тогда.              Леви не просто злился на нее, нет. Если находилось слово хуже, чем ненависть, то капитан явно испытывал именно это. Все дело в тех, кого он так сильно ценил. Кейр в тот список не входила.              — Ему славно досталось, но парень отделался шрамами. Можешь не переживать на его счет.              Кейр скривила губы и лицо ее потемнело.              — Шрамами отделался, говоришь? — прошипела Кейр. — Он пострадал из-за меня. Чуть не умер. А Леви… не хочет меня видеть.              Ханджи вдруг выгнула бровь.              — Ты правда думаешь, что дело только в этом?       Кейр удивились, желая задать вопрос, но в тот же миг услышала, как все вокруг чуть притихли. Даже бард вдруг перестал тянуть свои песни и о чем-то шептался с официанткой.       Кейр оглядела зал — все было как обычно. Ханджи, сидящая напротив, заметила переменившуюся обстановку и напряглась. В тот миг входные дверцы с хлопком открылись и на пороге появилась полиция.              — Всем оставаться на местах! — взревел мужчина, но в пабе в мгновенье ока поднялась паника.              Все принялись ломиться к заднему выходу или к окнам. Официантки с визгами бросились в укрытие, чтобы их не смела толпа.       — Какого черта? — воскликнула Ханджи, когда она и Кейр перевернули стол, прячась за ним. Вокруг бесновали люди, а смешаться с толпой было почти опасно — они давили друг друга. Зазвенели бутылки и кружки. — Надеюсь с Моблитом все в порядке.              Кейр нахмурилась, вспоминая пьяницу, что встал у нее на пути. Неужели он?       — Кажется, они ищут меня, — сказала тогда Кейр. Их стол кто-то задел, и они обе дернулись от столкновения.       — Думаешь? — спросила Зое с некоторой иронией в голосе. — Я бы на твоем месте не была так уверена.              Раздался оглушающий выстрел, и Зое по инерции прикрыла голову руками. Кто-то выпрыгнул из окна и тому свидетельствовал грохот и звон стекла. Кейр под руку попалась пустая бутылка, что прикатился с чьего-то стола.              — Надо бежать, — сказала она, а затем чуть приподнялась из-за укрытия, чтобы обнаружить четверых полицейских.              Незамедлительно в ее сторону было направлено ружье. Кейр стремглав припала к полу. Прогремел выстрел и в верхней части стола образовалась внушительная дыра от пули. Щепки полетели во все стороны.       Ханджи пораженно посмотрела на остатки дерева:       — Тут я соглашусь.       Часть людей уже успела покинуть помещение, а кто-то замертво упал на пол. Чтобы избежать следующей пули, Кейр крепко сжала в руке пустую стеклянную бутыль, а затем швырнула ее в сторону правоохранительных органов.       Зеленое стекло рассекло воздух, кружась над упавшими столиками и полной неразберихой, что творилась на полу. Полиция в смятении уставилась на летящий предмет, который полностью завладел их вниманием — кто-то попытался уклониться, а кто-то застыл на месте из-за неожиданности. Как бы там не было, рука Кейр переместилась себе за ремень, а затем она выудила оборудование, что когда-то изъяла у солдата полиции — огнестрельное оружие. В нем оставались пули и Кейр использовала его лишь раз, — когда пыталась разобраться как оно работает. Сработало так, что у Морриган в доме навсегда осталась зияющая дыра в смежной стене.              Кейр зажмурила один глаз и, прицелившись, выстрелила. Случился большой хлопок и благодаря тому, что это оружие было чрезвычайно мощным, — голову разносило словно арбуз, — пуля, которая вылетела, сокрушительным ударом попала по полиции. Брызнула кровь — кому-то попало прямиком в живот. Остальные попятились, глядя на товарища.              — Бежим!              Ханджи и Кейр вылетели из своего укрытия, бросаясь к окну. За ними по пятам раздались выстрелы и вскрики. Под ногами хрустело стекло и дерево.       — Откуда у тебя это?! — воскликнула Ханджи, перепрыгивая через стол.       У Кейр над головой пронеслась пуля. Нагнав Ханджи в пару мгновений, она бросилась на нее. Вдвоем они покатились по полу и несколько выстрелов влетели в деревянный столбец рядом с ними. Кейр пнула ногой ножку стола и тот завалился на бок, закрыв их крышкой.       — Остался последний патрон, — оповестила Кейр.              Раздалось несколько выстрелов и стулья рядом превратились в щепки. Ханджи не могла воспользоваться своим УПМ по многим причинам, а убежать от пуль было почти невозможно.              Чистая удача, что по ним еще не попали.              — Если у тебя завалялась парочка самовзрывающихся модулей, то на правах командующего разведкой позволяю тебе ими воспользоваться и все тут разнести!              Кейр быстро глянула на Ханджи с удивлением в глазах.              — Это приказ?       — Так точно!       У Кейр не было самовзрывающихся модулей, однако у нее была одна пуля в запасе. Без раздумий она прицелилась, а затем выстрелила. Мощный пробивной удар попал в крестовину балок, на которых держался потолок у входа. Дерево разлетелось во все стороны, а затем крыша просела и обрушилась вниз. Послышались крики.       Ханджи прыгнула в окно, а Кейр за нею, приземляясь и тут же поднимаясь на ноги. Они понеслись в сторону того закутка, где находился Моблит.              Позади паб «Пчелка» трещал по швам и Кейр было даже жаль.       Достигнув повозки Зое тут же прыгнула внутрь. Кейр затормозила, желая сказать что-нибудь на прощанье, но стоило ей открыть рот, как чужая рука схватила ее за шкирку и потянула внутрь повозки.       — Поедешь с нами, — скомандовала Ханджи. Повозка уже понеслась по улицам. У ног Кейр грузом лежал пьяный и лишенный чувств полицейский. — Если у тебя есть важные сведения для Эрвина, то я просто не могу позволить пропасть им зря!              Кейр тяжело вздохнула, опустив голову и скрывая за этим жестом тень улыбки. Повозка лихо пошатывалась из стороны в сторону из-за чрезвычайной скорости.       — Это тоже приказ? — спросила Кейр.       Ханджи хлопнула ее по плечу:       — Все верно.