Часть 26. Трижды друг
27 июля 2023 г., 18:45
— Отлично! — воскликнула Ханджи, срывая со столба плакат и всматриваясь в содержимое с искренним весельем. — Уму не постижимо! Я теперь в розыске.
Ее глаза быстро пробежались по буквам, прежде чем она развернулась к двум своим подчиненным и приподняла плакат на уровень своего лица уже без прежнего озорства:
— Скажите честно, именно так я выгляжу на самом деле, а?
Моблит неловко почесал затылок, рассматривая портрет на плакате и не понимая, какая разница, что там нарисовано, если это плакат о розыске.
— Похоже, — произнесла Кейр, мельком глядя на бумажку, и брови Ханджи изогнулись — она впервые за три дня произнесла хоть слово и то, ради того, чтобы поплеваться ядом.
С плаката на Ханджи смотрело нечто в очках, гнездом на голове и огромным, словно колесо от телеги, носом. Художник постарался и пририсовал пару волосин для челки.
— Капитан, нам лучше скорее покинуть столицу… — с нервозностью сказал Моблит. Он все никак не мог справиться с волнением и постоянно озирался, готовый от любого шума хватать Ханджи в охапку и уносить ноги. — Теперь каждый дозорный вправе взять нас под стражу.
Ханджи продолжала вглядываться в плакат, вероятно, очень недовольная художеством какого-то неумехи.
— Сначала убедимся, что наши «новости» разошлись, — негромко сказала она. — Как только слух дойдет до горожан, то ни король, ни кто-то другой уже не сможет ничего сделать… Кейр, правда похоже или у тебя плохое настроение?
Ханджи снова приподняла плакат, чтобы было с чем сравнить. Кейр потерла переносицу — на ее лице мелькали лишь хмурые тени уже третьи сутки. Вопрос о плохом настроении, вероятно, был глупым.
— Это неудачная шутка, — ответил тогда Моблит вместо Кейр. — Вы выглядите совсем по-другому, капитан.
Ханджи вздохнула, а затем смяла бумажку в комок и, бросив на землю, несколько раз очень яростно притопнула по ней. По переулку эхом разошлись соответствующие звуки.
— Ладненько, — капитан прихлопнула в ладоши и развернулась. — Лучше нам не стоять на месте.
Трое побрели по пустынной улице в полном молчании. Ханджи бросала долгие взгляды в сторону хмурого профиля, но спрашивать не стала — здесь не место для подобных разговоров. К тому же в столице приходилось держать ухо в остро — теперь разведчики бесповоротно считались чуть ли не преступниками, а командующий Эрвин Смит был на пороге от верной казни. От этих мыслей Ханджи и самой хотелось насупиться и не разговаривать ни с кем парочку дней, но вот незадача — она была капитаном, несущим ответственность, и на такие эмоциональные капризы у нее просто не было права. А так хотелось, если честно…
В соседнем доме кто-то настырно мучил скрипку — слышно было на целую округу. Струны издавали высокий скрип и наверняка грезили о самораспиле. Ханджи глянула в сторону квартирных домов, из которых доносился режущий звук — она была далеко не эстетом в музыке, но отчего-то слышала странное звяканье, словно смычок был сделан из металла.
Понимание пришло спустя мгновенье — и Ханджи и Кейр, идущие впереди, среагировали одновременно, хватаясь друг за друга, чтобы так же своевременно друг другу помочь, но в итоге лишь влетели в Моблита, который чудом остался на ногах. Раздался оглушительный треск и пространство заполнилось белой пылью от кирпичного ограждения, которое ныне превратилось в груду осколков.
Это металлическое звяканье принадлежало огнестрельному оружию.
Все трое бросились наутек.
— Используйте УПМ и постарайтесь оторваться, — хриплый голос за плечом Ханджи толкал в спину вместе с ладонью.
— Чего?! — возмутилась капитан, продолжая нестись со всех ног. У Кейр не было УПМ, а тащить ее на себе значило дать себя поймать. Увы, но такой груз очень сильно замедлял, ко всему прочему не позволяя маневрировать. Но не бросать же ее здесь!
— Без вариантов.
— Это еще почему?
— Потому что вы двое в розыске, а я — нет, — Кейр подтолкнула разведчиков в сторону крытого переулка в момент до того, как очередная пуля влетела в угол дома, разнося его на осколки и создавая еще больше белой пыли.
— Кейр! — крикнула Ханджи, с испугом наблюдая за тем, как отлетающие камни влетают в ее подчиненную.
Но запястья ее было вовремя перехвачено Моблитом:
— Она права, капитан. Нам лучше уйти!
Кейр ловко вырулила на улицу, на миг оборачиваясь через плечо. Звук тросов нагонял ее. Казалось, гнались именно за ней и если так, то это к лучшему.
Очередная пуля рассекла воздух в нескольких дюймах от ног и ударилась в землю, заставляя тротуар треснуть. Кейр прыгнула в сторону, затем еще раз, когда прозвучал выстрел. На земле в несколько мгновений оказался ряд вмятин от пуль — неизвестный целился прямиком в ноги, стреляя очередью. В конечном счете Кейр влетела в широкое стекло, натыкаясь спиной на оконную раму и переваливаясь головой вниз.
Внутри было тихо и темно. Большая площадь заставлена темными станками, кажется, с тянущими и блестящими нитями, натянутыми до опасного состояния. Кейр нырнула в темный угол, чтобы спрятаться и настичь противника врасплох. Если он, конечно, последует за ней.
— А я все думал, что мне мерещится, — раздался вдруг незнакомый голос откуда-то сверху. Кейр выглянула из своего укрытия, чтобы рассмотреть говорящего — некто стоял на верхнем отсеке второго этажа, прислонившись плечом к держащему столбцу. — С возрастом частенько начинаешь неволей видеть знакомые лица в похожих людях. Но сточной крысой несло так, что я за пару километров почуял. — Мужчина хохотнул и теперь, в лунном свете, что лился из окна, Кейр могла видеть его вытянутое, небритое и уже не молодое лицо, на котором лежала тень от шляпы. Он скалился, обнажая зубы в подобие широкой улыбки. — Ну, как папка поживает?
Глаза Кейр блеснули холодным блеском всего на миг.
— Помер.
На лице мужчины так и застыл этот оскал, словно нижнюю часть лица ему просто пририсовали. Его светлые глаза вперились в то место, где сидела Кейр, словно он видел ее сквозь станки и мрак. Спустя пару мгновений уголки его губ подтянулись выше, выглядя уже неестественно и он несколько раз громко рассмеялся, словно выискивал в этом ответе что-то забавное, но звук его смеха напоминал монотонный удар молота о железную поверхность.
— Вот как, — ответил он. — Удивительно, как сильно дети могут быть похожи на своих родителей. Ты так уж точно, а? Что, так и будешь сидеть там?
Кейр плотно сжала губы. По одному лишь тяжелому присутствию этого человека, она могла понять, что это никто иной, как Кенни. Это было почти то же самое, что оказаться в ловушке с медведем — чувствуешь опасность кожей. Для тех, кто родился и вырос в Подземном городе эти чувства обострялись, вставая на одну ступень с инстинктами. Если хочешь выжить — умей оценивать силы противника. В данном случае шестое чувство пульсировало и требовало уносить ноги.
— Ну что за характер, — негромко вздохнул Кенни, когда не получил ответа, а затем, прицелившись, выстрелил прямиком в тот угол, где сидела Кейр. Деревянные коробы с громким хлопком разорвались на части, отлетая к стенам. Кейр выкатилась в бок, прикрывая голову, однако, когда отняла руки от лица на ее щеке медленно расплылось красное пятно от горизонтального, тонкого пореза.
Прятаться не было смысла — лунный свет из окна осветил ее, словно прожектор актера на сцене. Кейр сжала челюсти, распрямляясь в полный рост и приподнимая голову, чтобы увидеть Кенни.
Ему хватило нескольких секунд, прежде чем уголки его губ вновь растянулись в огромной улыбке. Вот же рожа, думал Кенни, точь-в-точь. Все, чего ей не хватало, так это еще нескольких сантиметров ввысь, чтобы догнать своего папашу и сделаться живой копией. Уму непостижимо.
— А ты, погляжу, времени на поверхности зря не теряла, — после паузы громко известил Кенни, прекрасно зная, что Кейр и так его слышит. — С разведкорпусом связалась. Не ожидал.
Кейр упрямо сжала губы. Он разговаривал с ней так, словно они были давно знакомы, но она могла бы поклясться, что видела его впервые.
— Хотя, — протянул Кенни, в очередной раз не услышав ответа. — Разведка только тем и занимается, что собирает под своим «крылом» всякую пакость. Видимо, Смит считает, что у испорченных отбросов больший разброс возможностей, — усмехнулся он, подкидывая в руке свое оружие. — Но я, наверное, разболтался. Тебе же не хочется провести тут остаток вечера и выслушивать меня, да? Так что давай сыграем. Умеешь играть в вышибалы? Это очень занимательно. Только вместо мяча будут пули. Ну как, весело звучит?
Кенни громко усмехнулся, прежде чем с молниеносной скоростью зафиксировал огнестрел в руке, а затем нажал на курок. Глаза Кейр увеличились в один момент до того, как она бросилась в сторону, спиной ощущая летящую пулю, которая врезалась в пол. Она прыгнула за станок, тут же отталкиваясь ногами от земли, чтобы с еще большей силой разогнаться — новый выстрел просвистел у головы.
Мужчина приподнял бровь, когда в рассеивающейся пыли не обнаружил тела. Нижний этаж здания был крупным и несмотря на то, что он буквально мог чувствовать в каком углу барахтается его цель, Кенни все же спрыгнул и грузно приземлился на землю. Он отряхнул свою куртку от пыли, что поднялась на этаже из-за выстрелов.
— Я же сказал вышибалы, а не прятки, — сказал он громко. — Прятаться долго все равно не сможешь! Ну хочешь я буду стрелять только по ногам, а? Закончим, как только тебе оторвет одну из них.
Кенни легко склонил голову вбок, когда рядом с почти незримой скоростью мелькнула стальная вспышка, которая едва ли задела его щетину.
— Во как! — воскликнул он, когда лезвие по рукоятку вонзилось в деревянный столбец позади него. — Все-таки дурная кровь дурной и останется…
И он вновь выстрелил. Влетая в стены, пол, станки и столы, пули разрывали все на своем пути. Кейр успевала лишь дергаться из стороны в сторону, пока неслась от одного ограждения к другому. Все, что ей оставалось, так это недоумевать: в чем же была проблема? Что он хотел от нее? И почему именно от нее?
Неужели отец так постарался, что мясник Кенни желает пришибить всех, кто хоть немного ему напоминает о нем? Как же неудивительно…
— Ой-ой сколько энергии, — приговаривал Кенни, продолжая особенно метко раздавать пули в паре сантиметрах от лица Кейр. — И долго ты так можешь? А то у меня еще много пуль и чем дольше ты скачешь, тем сильнее я хочу к хуям разнести твою рожу!
Вместе с плотной белой пылью, что витала в воздухе из-за спины его мелькнула тень. Зрачки Кенни переместились к уголку глаза, а на лице выросла широкая улыбка в миг до того, как он резко вывернулся, не позволяя лезвию войти в его спину. Кейр скривила губы, когда ее рука ударила воздух. Тонкие пальцы впились в плечо — Кенни с разворота замахнулся, не позволяя взять себя в захват, но чужая голова вовремя вильнула вниз, прежде чем локоть блокировал атакующую руку. Мужчина все еще сжимал в своих ладонях по огнестрельному оружию — он вознамерился выстрелить вплотную, однако это трущобное дите непонятным образом выкрутилось под его руку, вмиг оказываясь на его спине. Шея стянулась под давлением сгиба локтя — Кейр тянула себя за запястье, чтобы усилить хватку. Кенни издал хриплый смешок, на грани с удушливым вздохом, прежде чем его торс накренился вперед, перекидывая через свою голову ношу и отправляя ее в землю с крепкой силой.
Половые доски затрещали, пыль поднялась в воздух. Кенни приподнял ногу, а затем наобум с мощью ударил по полу, но под подошвой загремело лишь дерево.
Кейр откатилась, поднялась с земли, глуша болезненный кашель из-за сильного удара и вытянула руку, сжимающую оружие Кенни. Он все скалился, смотря на нее и она, не думая ни мгновенья, нажала на курок.
Щелчок.
— Что, пульки закончились? — ехидно поинтересовался Кенни и подбросил в руке обойму, которую вытащил из огнестрела моментом ранее. — Еще бы немного и… ай, какая досада. — Он хмыкнул. Глаза его горели огнем. — Присоединяйся к моему отряду.
Предложение поступило так неожиданно, что поначалу Кейр и не поняла, что он ей сказал. Ее лицо сделалось сложным. Шутит, что ли, подумала она, находя этого Кенни довольно неоднозначным человеком.
— Разведка уже одной ногой в могиле. Да и найдутся ли у них такие ресурсы, которые может предложить правительство? — Кенни поправил свою шляпу. — Я ведь тоже из Подземного города и знаю, что это такое — прорубать себе место под солнышком. О, уж поверь, с тем клеймом под которым я родился, это было немыслимым трудом. Так что соглашайся, пока я предлагаю. Король хорошо платит, к тому же сможешь получить квартирку прямо в центре Митраса. А еще кормят бесплатно…
Кейр не выглядела впечатлённой. Даже если отказ значил, что он убьет ее, она все равно не собиралась даже думать над этим. Ни секунды.
— Ничего ты не знаешь, — хрипло ответила она и Кенни усмехнулся, без прежнего огня в глазах. Казалось, он что-то вспомнил, на пару мгновений отправившись в собственные мысли, пока на лице его застыла лишь эта маска.
Ничего не говоря, он развернулся, а затем взмыл в воздух, перебираясь на второй этаж. Он замер лишь на несколько секунд, прежде чем обернуться и посмотреть на Кейр сверху вниз — мужчина вновь натянул ухмылку.
— Я предлагаю лишь единожды, — предупредил Кенни, собираясь уходить, однако заколебался на миг и добавил: — слышал я, у Смита дела совсем плохи. К полудню лишится головы.
И в мгновение он исчез, оставляя после себя лишь руины и забивающие легкие пыльные остатки. Кейр все еще смотрела наверх, прислушиваясь к звукам, однако УПМ этого человека очень быстро унесло его куда-то далеко.
Не убил. Хотя он мог сделать это, даже не напрягаясь — Кейр наверняка бы и не успела даже моргнуть.
***
Теплый смолянистый запах, казалось, обдавал жаром подобно огню. Тонкие дымчатые струйки неторопливо тянулись вверх, оседая в пространстве словно молочные изгибистые линии из-под мягкой кисти. Выбеленные шероховатые стены, уходящие в сводчатый потолок, напоминали раковину, что захлопнулась, превратив пространство внутри себя в ловушку из бесконечного круга шепчущих голосов, аромата смирны и потрескивания огня в лампадах. Окна, узкие и длинные, едва ли пропускали внутрь то количество света, от которого замысловатые расписные витражи стали бы выглядеть чуть менее мрачно. — Господь милосерден, — голос священнослужителя, облаченного в свою светлую рясу, прокатывался по помещению волнами, оставляя после себя чуть звенящее эхо. — Он милует наши души, даруя нам прощение и позволяя искупить свой грех. В благодарность мы возносим молитвы и отдаем свой разум и душу в его вослужение. И покуда чисты наши помыслы и наши сердца в них не проберётся скверна. Небольшие одинокие пятна, что россыпью смиренно занимали темные деревянные скамьи, внимали словам служителя, иногда шепча свои собственные молитвы, низко опустив головы. Может, людей шесть, однако их шепот сливался и отдавался эхом от стен. Кейр низко опустила голову, как все прочие, и сложила руки в подобие молитвенной просьбы, однако с губ ее не сорвалось ни слова. Интересно, все эти люди здесь искренне верят в свое божество? Сидящая впереди худая женщина сквозь всхлипы продолжала шептать: — Сохрани… сохрани моего ребенка. Господи, пожалуйста, пожалей его… Должно быть, не все богачи приходили сюда, чтобы отмыться от своих грязных деяний. Но один из присутствующих здесь определенно пришел на воскресную молитву, дабы запросить у своего Бога милость перед тем, как издаст указ о казни. Спина мужчины была упрямо выпрямлена несмотря на то, что плечи его время от времени норовили упасть словно от тяжкой ноши. Берг — такова была его фамилия — будучи человеком глубоко верующим, явился в церковь этим ранним утром, чтобы исповедать душу, а затем, после двенадцати часов дня, вынести окончательный приговор в отношении главнокомандующего разведкорпуса Эрвина Смита. Ханджи сказала, что люди, которые рьяно веруют в Бога, чаще всего лишь пытаются найти для себя прощение, потому что их страх перед собственными злодеяниями слишком велик, чтобы они могли спокойно спать. «– Все они трусы, — ответила тогда Кейр. — Все мы в глубине души трусы, когда нам есть чем дорожить, — резонно заметила Ханджи.» Руки Берга были по локоть в крови. Добиваясь своего места на верхушке судебной системы, под самым крылом короля, он не скупился на убийства, запугивания и фальсификацию дел. Об этом и всем прочем Ханджи вспомнила очень вовремя — из наворованных документов, что когда-то передала ей Кейр. И, конечно же, Берг не пропустил молитву в церкви — последние годы он превратился в фанатика. Должно быть, боялся, что на смертном одре ему придется заплатить по счетам. — Все желающие могут посетить исповедальню, — сказал молодой мальчик, недавно вступивший на службу, когда священник закончил свою речь и скрылся за темной дверцей. — Или же вознести свечу с просьбой к Господу… Берг дергано поднялся со своей скамьи, чтобы просеменить в сторону исповедальной кабинки. Кейр подождала пока темная дверца за ним захлопнется, а затем медленно поднялась. Она совсем не разбиралась в этих церковных ритуалах. Ханджи тоже. Оттого действовать приходилось в рамках обстоятельств, и когда эта низкая женщина тоже поднялась со скамьи, чтобы проследовать вглубь зала, Кейр пошла за ней следом. От смолянистого душного запаха кружилась голова. Кейр медленно дошла до пьедестала с подсвечником, встав сбоку от женщины и краем глаза наблюдая за ее действиями. Заставив фитилёк вспыхнуть крошечным ярким огоньком, Кейр приподняла голову, глядя на витражи с мрачными изображениями. Женщина рядом продолжала шептать. Видимо, перед тем как поставить свечу, стоит о чем-нибудь помолиться, подумала Кейр. Ну, или сделать вид. От мыслей ее отвлек легкий толчок, от которого она едва ли и покачнулась. — Простите, — прошептала эта миниатюрная женщина, хватаясь кончиками пальцев за уголок столика, лишь бы вновь не влететь в незнакомца. От слез и здешних благовоний ей, должно быть, стало плохо, но во второй руке она крепко держала свою свечку. — Простите, у меня мигрень, я… Тонкие бледные пальцы перехватили женщину за локоть, не позволяя той рухнуть. Кейр опустила взгляд — несмотря на то, что женщина предпочла скрыть голову за черным платком, на ее пальце виднелось золотое обручальное кольцо с таким огромным сияющим камнем, что на ее миниатюрных руках это выглядело излишне броско. «Одного такого кольца хватило бы, чтобы кормить всех жителей Подземного города как минимум месяц.» — Простите, — она вновь извинилась и ее губы чуть дрогнули, словно она подавила приступ плача. — Мне очень неловко, я давно не посещала церковь и совсем забыла, что благовония так дурно на меня влияют… Кейр разжала пальцы, как только женщина сумела совладать с собственным телом, и молчаливо вернулась к просмотру витражей. Люди в коленопреклонённой позе возводили руки к необъяснимому куску из ляпнистых светлых осколков стекла, пока за их спинами к ним тянулись кривые темные конечности, окруженные таким же беспросветно темным мраком. — Что с этими людьми? — негромко поинтересовалась Кейр, не отводя взгляда от витражей. Женщина чуть вздрогнула от этого голоса, приподнимая голову, чтобы взглянуть на незнакомца, облаченного в темный плащ. Мало кто снял верхнюю одежду, виной тому стал сильный снегопад, что встречал прямо за дверями, однако именно этот человек, скрытый капюшоном, казался каким-то иномирным, словно в этой самой церкви его не должно было быть. И все же Господь принимал в своей обители всех, и мало кто решился бы явиться сюда с плохими намерениями. Женщина в это верила. Переведя взгляд на витражи, она на мгновение забыла о своей трагедии, чтобы в голове ее возникли старые притчи: — Они молят Господа о покровительстве. До того, как нога нашего всевышнего коснулась земли, здесь властвовали демоны, развращая умы и сердца людей, питаясь их душами и плотью. Не в силах бороться против этих созданий, люди вознесли ладони к небу и стали молиться. Так появились рабы божьи и его священные обители, в которых мы можем покаяться и очистить свои души, — сказала женщина. — Демоны все еще существуют — они тянут к нам руки и точат свои острые зубы, чтобы насытиться людскими грехами. Дабы избежать этой страшной муки мы тянем руки к Господу и несем его мораль как божий свет, что расчищает тьму и отпугивает этих чудовищ. Женщина скромно улыбнулась, и рука Кейр наконец протянулась к подсвечнику, чтобы поместить свою горящую свечу сбоку. В голове слова этой верующей все еще пытались уложиться. — И что же это за грехи такие? — поинтересовалась она после паузы. Женщина перевела взгляд на витражи. Она задумалась, отвечая не сразу: — Все, что отвергает всевышний, — сказала она. — Злобу, зависть, гнев, гордыню, похоть. Эти грехи есть нити, за которые дергают демоны. Рука Кейр легко скользнула в сторону курильницы, что мирно покачивалась на цепи. Ее пальцы коснулись металла и бледный порошок упорхнул на теплое дно, оседая рядом с травами. — А если человек испытал на себе каждый из этих грехов? — с искренним любопытством спросила Кейр. — Ох, — изрекла женщина с некоторым замешательством, приподнимая брови. — Тогда он и сам превращается в чудовище, — ответила она спустя пару мгновений тишины. Лицо Кейр ожесточилось, но прихожанка не вглядывалась в блеск тех глаз. Недолгим позже мир вновь для нее покачнулся, и она неловко отступила назад. Цепкие пальцы не позволили ей упасть, хоть и ноги ее принялись запутываться. — С-спасибо. Простите меня еще раз… у меня… Подсвечник принялся двоиться, рябью расходясь на несколько оттенков невероятных радужных цветов. Женщина беспомощно приоткрыла рот, в страхе цепляясь за руку, что помогала ей устоять на ногах. Мир шел кругом. Тонкая дымчатая змейка из курильницы влетела в ее легкие, заставляя зайтись кашлем. — Какие руки холодные, — словно в трансе прошептала женщина. Казалось, в голове ее прочертили линию, за пределом которой начиналась тьма, и граница эта все приближалась и приближалась. — Мне позвать врача? Кейр придержала ее, помогая опуститься на скамью. Женщина тут же обмякла, но глаза ее были широко раскрыты — зрачки вертелись из стороны в сторону словно заведенные. Она прерывисто дышала, стоя на пороге обморока, однако упорно пыталась прийти в себя. Склоненная над ней фигура сейчас едва ли была различима — пятна цвета, от которых рябило в глазах. И этот желтый свет. — Какие жуткие огни, — промямлила она, прежде чем потерять сознание. Кейр отпустила дамское туловище, и голова женщины негромко стукнулась о крышку скамьи. Чем дальше распространялся запах благовоний, тем чаще слышался кашель или бормотание. Наркотик быстро въедался в мозг, заставляя людей отправиться в сон. Для Кейр же требовалось куда больше, чтобы хотя бы начать испытывать расслабление, поэтому она молча наблюдала как людские фигуры оседают на землю и замирают. Берг сдавленно захрипел, слабо ощущая, как его тело покачивается в невесомости. В уши будто поместили затычки — звуки были такие, словно он оказался глубоко под толщей воды. Ему даже мерещились пузырьки, когда он открывал рот, так что он не прекращал вести себя как рыба — смыкал и размыкал губы. Удар о твердую поверхность так же был почти неощутим. Его перевернули и он широко раскрыл глаза, смотря вверх и моргая только тогда, когда рябь перед глазами становилась мутной. Откуда-то появилось темное пятно. Затем еще и еще. Три кляксы застыли над ним, и он сложил губы трубочкой, набирая в грудь побольше воздуха, а затем с силой выпуская его через рот, чтобы сдуть мешающие пятна. Но они не исчезали. То, что посередине — летающая голова с очками. Она склонилась над ним низко, что-то сказала, а затем стала отдаляться. Берг почувствовал себя своей золотой рыбкой из аквариума, на которую пялятся все, кому не лень. — Хорошо сработано, — довольно сказала Ханджи и раскинула руки в стороны ладонями вверх. Незамедлительно с обеих сторон ей было отвечено на жест.***
От каждого шага гравий под подошвой издавал негромкий характерный звук. — Не смотри так на меня, — сказала Ханджи. Втроем они неторопливо шли по узенькой улице вблизи мостовой. Солнца на небе не было — сплошные серые тучи. Навстречу им изредка встречались прохожие, которые и не подозревали, кто скрывается под этими темными плащами. — Поручи это мне, — упрямо повторила Кейр. — Ишь ты, — Ханджи хитро прищурилась. — Все живьем с меня не слезешь, а я все равно передам письмо Нифе. Кейр поджала губы, злобно сверкнув глазами, но капитана это нисколько не пугало. Зое улыбнулась: — Ну не могу я отпустить тебя так далеко, перестань бить копытом о землю. Как только Нифа передаст письмо Леви, то ему будет достаточно нескольких часов, чтобы присоединиться к нам. Тогда успокоишься? Ханджи ткнула пальцем в щеку Кейр, намеренно доводя ее до состояния, когда волосы на голове начинали шевелиться, но, честно говоря, Зое нравилось подтрунивать над людьми, а в особенности над теми, кто очень остро реагировал… — Он один сопровождает целый отряд, — недовольно произнесла Кейр. Ситуация в столице начинала критически накаляться — все благодаря письмам, уличающим саботаж против короля среди его же знати. Берг оказался весьма полезен — в состоянии полного удовлетворения он не только написал полнейшую ересь под диктовку Ханджи, но и с большой охотой предоставил печатку со своими личными инициалами. Все, что оставалось, так это отправить бумаги адресатам — чиновникам и членам совета, имена которых Берг так же с радостью рассказал. Впрочем, в том смысла было не особенно много — всю нужную информацию о высшем слое общества и их грязных секретах Ханджи вычитала из писем, которые когда-то передала Кейр. О том, что крючок сработал, они узнали уже спустя два часа — всю военную полицию в срочном порядке призвали к королевскому совету, дабы выяснить в чем дело, однако слухи о восстании против короля среди высших чинов разошлись уже слишком далеко. Суд над Смитом был отменен. Таким образом, Ханджи не только навела полную неразбериху на правительство, но и смогла выиграть достаточное количество времени, чтобы нужная колонка оказалась в местной газете и разошлась по прилавкам магазинов, а Дот Пиксис успел собрать своих людей и доложить обо всем Закклаю. — Отряд из разведчиков, — напомнила Ханджи. — К тому же тебе не стоит забывать, что Леви наша сильнейшая боевая единица, а это значит, что задания такого рода для солдата вроде него являются вполне себе выполнимыми. Кейр метнула зрачки в сторону Ханджи. — Единица? — переспросила она, находя это слово непомерно неправильным в отношении Леви. — Не говори так безразлично. — Отчего же безразлично? — удивилась капитан. — Я всего-навсего верю в него и здраво оцениваю его способности, а вот ты вечно рвешь на себе волосы, даже если Леви отлучается в сортир на пару минут. Я могу нарвать тебе травок, чтобы унять твое шило в заднице, глядишь чего и тебе самой легче станет. Рот Моблита приоткрылся от шока. — Чего? — низко переспросила Кейр с каменным выражением. Такая наглая ложь, сказанная ей прямо в лицо, заставила венку на лбу вздуться. Но Ханджи лишь хохотнула, а затем рука ее взметнулась в воздух и прилетела на плечо Кейр, чтобы перехватить ее в дружеской манере. Кейр покосило в сторону капитана, и она недовольно скривила губы, однако вырываться не стала. Они все еще шли. — Тебе нужно научиться верить в него так же, как верим и все мы. К тому же никто не оставил Леви одного — взять хотя бы Микасу. Ты ведь и сама видела на что они способны, особенно вдвоем. — Я верю в него, — ответила Кейр, — но мне больше нравится верить, когда я вижу, что он в порядке. — Ты никогда не сможешь обеспечить кому-то стопроцентную безопасность, даже если вывернешься наизнанку, — сказала Ханджи. — Только если ты не собираешься запереть его как принцессу в высокой башне, а затем караулить день и ночь. Но и в таком случае ты не можешь быть полностью уверена в том, что ему ничего не грозит — он ведь может поскользнуться в ванной или подавиться едой или… — Я поняла. Рука Ханджи сильнее притиснула Кейр к себе и той пришлось еще больше склониться под этой тяжестью. — Нет, ты сказала, что поняла, но на самом деле пропустила все мимо ушей. — Покачала головой капитан. В действительности подобный расклад событий был огромной ложкой дегтя, из-за которой Ханджи каждый раз приходилось несколько раз думать, прежде чем что-то поручать Кейр. Она ведь уже раз наступала на эти грабли и хорошо об этом помнила. — В любом случае, поразмышляй над моими словами на досуге. И еще — поумерь свой пыл и держи рот на замке, когда встретимся с Нифой. В ответ раздался недовольный звук. Миновав старенький магазин и свернув за угол, все трое двинулись по покатистому переулку вниз. Несколько уличных кошек, завидев гостей, тут же проснулись и принялись внимательно следить, не отводя своих огромных глаз. Низкорослая фигура Нифы вышла навстречу с небольшого закутка на другом конце переулка. Завидев своего капитана, она прибавила шаг. — Добрый день, — чуть склонив голову поприветствовала разведчица. — Переправу у Сины уже блокируют, я едва успела проскочить. — Быстро они, — ответила Ханджи. — Есть шанс доставить письмо до утра? Нифа метнула быстрый взгляд в сторону Кейр, однако глазами они так и не встретились. — Я сделаю все, что в моих силах. Ханджи кивнула и передала конверт в руки Нифы. Та поспешила спрятать его за пазуху. — Будь аккуратнее. Если что-то случится — первым делом избавься от письма. Нифа кивнула. На лице ее читалась холодная решимость несмотря на то, что бумажка в ее кармане могла стоить жизни не только ей, но и всему разведкорпусу. — Поняла. Удачи вам, — Нифа кивнула напоследок, прежде чем развернуться. Кейр уставилась в ее спину, нервно отбивая кончиками пальцев ритм по собственному предплечью. И все же Ханджи могла поручить доставку ей, ведь несмотря на то, что Нифа уже много раз передавала письма, Кейр все равно была бы надежнее. Ну, так считала сама Кейр. — Постой! Нифа обернулась, с удивлением смотря на источник звука. — Можешь передать кое-что, — Кейр сделала шаг вперед, чтобы не попасть под руку Ханджи, — от меня для… для Леви. Пыл Нифы остыл уже давно. Она не была конфликтным человеком, однако вспыхивала как спичка. Сейчас же разведчица даже неловко кивнула в знак согласия. Кейр сделала несколько неловких шагов навстречу к Нифе, прокручивая в голове все возможные слова, что она могла бы сказать Леви. Главным образом извиняться за произошедшее накануне отъезда, ведь то грызло ее денно и нощно уже третий день. Может станет хоть чуть-чуть легче, если и Леви будет знать, как ей жаль? Кейр приоткрыла рот, но вместо звука ее голоса раздался оглушающий хлопок и два карие глаза напротив взорвались, разбрызгивая кровавое месиво в разные стороны. Бледно-розовые ошмётки мозгов, вперемешку с костяной крошкой брызгами влетели в лицо Кейр. Она замерла на месте, чувствуя, как слизь и влага стекают по коже, вбивая в нос металлический запах и сладкое послевкусие от плоти. Тело Нифы с разорванными остатками от шеи и головы рухнуло на землю с глухим стуком. — Вы арестованы, — раздался голос сверху и Кейр приподняла голову, чтобы в дымке, вытекающей из направленного на нее пистолета, увидеть знакомые очертания лица. — Король велел доставить вас, капитан Ханджи, живой, но если окажете сопротивление, то мы можем применить силу. К вам и к вашим… спутникам, — сказал мужчина, все так же стоя на крыше. Рядом с ним мелькнула пара голов — еще члены Центральной полиции. Несмотря на то, что Сим обращался к Ханджи, взгляд его был направлен только на одного человека. Они оба уставились друг на друга с огромными глазами, и если зрачки Кейр пылали холодной яростью, то Сим, казалось, даже не верил в то, что видел. Ханджи почувствовала горечь на языке. В ушах все еще слышался выстрел, что прилетел Нифе прямо в голову, но капитан здраво оценивала ситуацию — их окружили. Должно быть, ее уже мертвая подчиненная не заметила хвост. Что-то болезненное ударило в область сердца. — Не заставляйте применять силу, — повторил Сим. Кейр медленно перевела взгляд на капитана, читая в нем то, что она не могла сказать вслух. О подобном развитии событий они уже разговаривали и Кейр получила точные указания того, как следует поступить. — Так вы уже ее применили, — сказала Ханджи, касаясь рукой рукоятки своего УПМ. Ее голос отдавал сталью. — Или убийство моего подчиненного вы запишите в рапорт как-то по-другому?! А затем, на невероятной скорости, капитан метнулась вверх, выпуская тросы и оголяя клинки. Все, кто стояли по краям крыши отступили из-за силы выпущенного из турбины газа. Моблит метнулся следом, создавая еще один мощнейший поток ветра. Кейр, пользуясь несколькими секундами, бросилась к телу Нифы, тут же вытаскивая из ее кармана письмо и засовывая его в свою рубашку. Раздался железный лязг — разбойница успела дернуть мертвую разведчицу за плечи. Пуля влетела в спину, ломая позвоночник покойницы на несколько частей. — Всех поймать! Раздались еще выстрелы. Кейр бросилась вниз по переулку, когда отсеченная голова слетела сверху и приземлилась где-то неподалеку. С разбега оттолкнувшись ногами о стену дома, Кейр в несколько крупных прыжков, цепляясь за оконные рамы, достигла крыши. Прежде чем подтянуться вверх, она схватила за лодыжку одного из солдат, который с большой надеждой целился в метающуюся по воздуху Ханджи, а затем дернула его и тот повалился головой вниз с крыши. Пуля влетела в стену, оставляя на гладкой серой поверхности круглую вмятину и трещины. Кейр качнулась, отпрыгивая в сторону и оборачиваясь. — Сдавайся и договоримся, — пообещал Сим, стоя на противоположной крыше. За эти несколько месяцев он ничуть не изменился — такой же гнидливый на вид, как и прежде, несмотря на очевидно молодой возраст. Однако, теперь на нем униформа военной полиции. А еще огнестрельное оружие, направленное прямиком на нее и что-то подсказывало, что он не промахнется. Вдруг у уха просвистела пуля, — Кейр кожей почувствовала разгоряченный воздух, — затем раздался громкий лязг и оружие вылетело из руки Сима. Он озадаченно посмотрел в сторону. — Отступаем, — прогремел голос Ханджи и Моблит моментально взметнулся в воздух. Кейр бросилась в сторону ската крыши, что выходил на другую улицу. Знакомые темные волосы стремительно приближались сбоку и в следующий миг чужая рука стальной хваткой влетела под ребра и ноги оторвались от земли. Лицо Кейр вытянулось от шока, прежде чем слегка позеленеть, когда «пилот» круто обрулил возвышающееся строение. — Извини, что так поздно, — раздалось над ухом. — Я все прицелиться не мог. Ханджи и Моблит очень быстро образовались рядом, выжимая на полную газ из своих УПМ. По взгляду капитана Кейр быстро поняла, что ей навешают крупных тумаков, как только выдастся удобное время. За спинами разведчиков виднелась и полиция, которая не желала их упускать. — Придется разделиться, — крикнула Ханджи, — иначе поднимем на уши всю столицу и тогда нас точно прижмут. Киран обернулся, неведомым образом умудряясь продолжать нестись на полной скорости. Лицо Кейр к тому времени стало таким зеленым, что вскоре это все грозило неприятными последствиями. Она стиснула челюсти, глуша в себе тошноту. — Как насчет встретится в восточном съезде? Это в сторону переправы в Стохесс, — сказал он. — Там есть место, в котором искать никто не додумается. Раздались выстрелы. Полиция нагоняла. — Видимо, вариантов нет, — Ханджи вильнула в бок, спасаясь от пули. — Что за место? — У фонтана трех сестер, его вы точно не пропустите. И они разлетелись в три разные стороны.***
Ухватившись пальцами за нижний деревянный свес крытого балкона, Кейр задрала голову наверх, прислушиваясь к звукам. Ее руки порядком затекли из-за тяжести собственного тела и еще одной крупной ноши. Где-то над крышей дома просвистел УПМ. — Уф, — раздался голос снизу, — я успел с жизнью попрощаться. Кейр медленно опустила голову, наблюдая темную макушку и мышцы на ее руках болезненно заныли, грозя в скором времени вовсе задубеть, и перестать работать. Но это было только пол беды — куда хуже было то, что Кейр все еще тошнило. — Отпусти, — сказала она и чуть тряхнула ногой, на которой повис Киран. Он вцепился в колено, крепко обхватив обеими руками словно какой-то канат. — Шутишь? Снизу еще два этажа, я себе ноги сломаю. — А мне то что? — Имей совесть, я тащил тебя на себе несколько миль, — обиженно произнес он и сжал руки сильнее, чтобы его не сбросили вниз. Кейр вздохнула, из последних сил напрягая уже занемевшие пальцы. Она бы могла, конечно, напомнить о том, что такому неудачному приземлению они обязаны именно Кирану, но был ли в том толк? Все-таки он и правда тащил ее на себе. Глазами она обвела окружение — они угодили в промежуток между двумя жилыми зданиями. Вдалеке все еще слышался свист газа из турбин — полиция продолжала рыскать. — Давай, прыгай на нижний балкон. Я подкину. Он что-то забурчал под нос, но послушно приготовился к прыжку, когда Кейр принялась раскачиваться. Ноша с ног исчезла в миг и одна из рук разбойницы отцепилась от свеса. Раздался треск — Киран упал на крышу балкона, и своим весом заставил затрещать всю черепицу. После он прыгнул вниз, приземляясь на землю и оседая на колени из-за трясущихся ног. — Я поймаю, — пообещал он сиплым голосом, едва ли в силах встать на ноги, однако вторая рука Кейр к тому моменту уже онемела, не дав и шанса на успех. Громкий хлопок эхом отлетел от стен домов, укатываясь вниз по улице — Кейр влетела спиной в голову Кирана и оба распластались по земле. Боль от удара была более чем терпимой, оттого Кейр сразу же поднялась, начиная разминать руки. — Нужно поторопиться, — сказала она, — чтобы убедиться, что Ханджи в порядке. Кейр обернулась, глядя на все еще лежащего Кирана. Он с трудом перевернулся на спину, ощущая, что некоторые его органы безвозвратно изменили свою форму. — Как заботливо, — полицейский скривил губы, приподнимаясь и облокачиваясь на один локоть. — Но что-то мне подсказывает, что капитану Ханджи сейчас куда лучше, чем мне. Кейр отняла пальцы от своего предплечья и спустя запоздалое время вдруг протянула ему руку, однако столь неожиданный жест быстро был сгущен ее привычным, слегка мрачноватым тоном: — Тебе так хочется услышать «спасибо»? Киран с долей непонимания посмотрел на нее, принимая помощь. — Я имел в виду то, что ты чуть все кости мне не переломала, — сказал парень, отнюдь не в шутку. — Но ты очень хочешь поговорить о том, что случилось? На лице Кейр появилось выражение такое, словно ее опять начало мутить. Может она, конечно, и хотела бы узнать, почему этот полицейский в конце концов пошел против своих же товарищей, но после всякого их столкновения Кейр почти кожей ощущала, что каждый сантиметр лица этого парня пропитан лживой эмоцией. Настоящим он был лишь в тот момент, когда истекал кровью в ту ночь, на улице, раненый и беспомощный. — Нет, — ответила Кейр и двинулась вниз по улице. Каждый раз Киран протягивал ей руку помощи и пусть все это время он дарил ей только лживые улыбки, она отчего-то относилась к нему не так, как стоило бы относиться к члену военной полиции. Наверно оттого, что и он относился к ней по-другому. — Даже не знаю, стало ли мне легче, — вздохнул парень и быстро нагнал Кейр, равняясь с ней. — Твое безразличие бьет иглами по сердцу, но мне хотя бы не придется вдаваться в подробности своих душевных метаний, да? В ответ тишина. — Ты, кстати, никогда не рассказывала мне причину, по которой работаешь на разведчиков, — то ли желая продолжить разговор, то ли из чистого интереса спросил Киран. — Раньше я думал, что у тебя просто не было выбора, но судя по тому, как ты ладишь с капитаном Ханджи… Кейр в привычной манере сместила зрачки к уголку глаза, чтобы взглянуть на спутника. — У меня был выбор, но у разведчиков есть кое-что очень ценное для меня. Ты вряд ли поймешь, — ответила она с намеком на недавнее предательство Кирана. В ответ он усмехнулся. — Ой, ну ты глянь, — передразнил полицейский. — Теперь будешь тыкать меня носом, а? У меня ведь тоже когда-то были причины, но со временем взгляды меняются и то, что ценно для тебя сегодня, завтра уже может не иметь значения. Если это случится и с тобой, то издеваться буду уже я. Жилые дома серой стеной продолжали тянуться по мере пути. На небе тучи стягивались все сильнее, образуя собой очень хмурую картину. — Вряд ли, — ответила Кейр, провожая взглядом нескольких детей, которые сбились в кучку и пронеслись через перекресток, играя в пятнашки. — Со мной такого не бывает. — Над тобой никогда не издевались? — подтрунивал Киран. Мрачное выражение на лице Кейр говорило о том, что шутки ей не приходятся по вкусу. Она чуть склонилась в его сторону, сверкая ожесточенным блеском глаз, и Киран незамедлительно напрягся. — О своих ценностях я забочусь, — осведомила она низким голосом. И Киран не знал, было ли то подтруниванием в ответ, однако точно различил некоторую едкость, которая в довесок прилетела по затылку за его нескромное предательство товарищей часом ранее. — Так мы не о деньгах говорили? — деланно удивленным голосом говорил он, дабы продолжить разговор и не блуждать в тишине серых закутков с таким мрачным товарищем. — Знаешь, я даже думать не стал о том, что ты могла бы делать что-то из благородных соображений, уж извини, — осклабился Киран. — Тут либо деньги, либо все, на чем можно нажиться. Так мы что… говорим о человеке? Послышался звук, похожий на хмыканье и Киран изогнул бровь, еще раз хорошенько разглядывая Кейр. Возможно, он мыслил слишком стереотипно, но тут из-под какого угла не разглядывай увидишь одно — разбойник. И лучше большими буквами, потому что у кое-кого даже лицо, казалось, лепилось на манер Подземного города. Нет, не сочтите за оскорбление, однако Кирану и впрямь казалось, что у людей на поверхности лица более мягкие и живые, и дело вовсе не в хорошем, здоровом цвете кожи или блестящих глазах. Было тут что-то другое — может это особенности строения тела из-за жизни под землей? Не те, что были вызваны болезнью, а те, что делали из людей что-то среднее между человеком и существом из старых церковных сказаний. Так были ли у таких людей подлинные чувства, кроме жажды наживы и крови? — И? — протянул Киран, дожидаясь ответа и чуть ближе разглядывая чужую щеку, словно где-то там таился ответ на его вопрос. — У вас все серьезно? — У меня — да, — ответила Кейр, понимая под «серьезно» именно сам факт принятого решения. — А у этого человека? — Не знаю, — просто ответила она. Киран несколько долгих секунд глядел в сторону, хмурясь, словно усиленно думал, прежде чем сказать: — Я не понял. Этот «кто-то» очень ценный для тебя человек, и ты относишься к нему серьезно, но в ответ ничего не получаешь? Это безответная любовь? Ты серьезно? И ради этого ты носишься с разведчиками, рискуя головой? На лице у Кейр появилось натянутое выражение. Казалось, с мгновенье она не знала, как воспринимать эти слова, однако затем вдруг заскрипела челюстями. — Заткнись, — рыкнула она в ответ, на том прерывая разговор. Грубость не заставила Кирана оступиться и наконец замолчать. Кейр была грубой с начала их знакомства поэтому он, вероятно, просто привык. — Да чего ты! Это серьезные вопросы, учитывая, как сильно ты рискуешь своей жизнью. Кейр вдруг обернулась так резко, что Киран неловко отшатнулся в бок. Ее бледное лицо зашлось тенью, сама она вытянулась странным образом выше, отчего разница в пару сантиметров в росте Кирану вдруг померещилась колоссальной. — Отъебись от меня со своими вопросами, — предупреждение вышло хлестким, гарантирующим серьезность последствий. Полицейский думал, что его рот заклеился сам собой. Когда они двинулись вновь — Кейр шла впереди, пока Киран плелся за ее плечом — он все же не решился вновь задать вопрос. Не потому, что напугался, а потому, что не хотел ссориться. Впрочем, казалось, что на той грустной ноте их знакомство было окончено. — Мне ничего взамен не нужно, — послышалось негромкое и абсолютно недовольное объяснение спустя несколько молчаливых минут. Киран, заслышав ответ, вновь поравнялся с Кейр плечом, оставляя все плохое позади. — Тебе и совсем ничего? — подняв брови, скептично поинтересовался он. Кейр только метнула в него короткий, раздраженный взгляд. — Ой, извини, — Киран вскинул руки и широко улыбнулся. — Я не хотел тебя обидеть, но никогда бы не подумал про тебя что-то такое. Оказывается, под таким внушительным видом скрывается однолюб с ранимой душой. И кто бы подумал? — Говорю же, заткнись, — пробормотала Кейр, чуть отворачивая лицо. — Ты меня раздражаешь. — Да ладно тебе, — полицейский отмахнулся и жестом указал свернуть. — Я вот никогда никого не любил. В ответ послышался звук, весьма ехидный, наводящий на мысль о том, что сказанное определенно не вызывало сомнений у Кейр. — Имею в виду так, чтобы не требовать ничего взамен, — поскорее добавил Киран, чтобы вновь не вернуться к вопросу его моральных принципов. — Однажды, правда, я задумался над тем, чтобы создать семью, но у меня такая работа, что каждой из моих женщин приходилось становиться тем, на что я мог бы просто перевести внимания в череде заданий по устранению людей. И я чувствовал вину, поэтому до сих пор не женился. Впрочем, сейчас на этот счет мне переживать не стоит — будь у меня семья, то я не смог бы так беспечно свалить с этой крысиной палубы. Голос его звучал без доли сожаления, однако Кейр все равно чудилось, что и сейчас он просто притворяется. — А тот, о ком мы говорили — случайно не капитан Ханджи? — вдруг спросил Киран. — Ханджи? — переспросила Кейр с тем удивлением, что намекало бы на недалекость собеседника, задавшего вопрос. — Она выглядит интересно, — попытался оправдаться за свое предположение полицейский. Губы Кейр скривились. Похоже это было на кривую улыбку, несколько пренебрежительную, хоть и отчасти веселую, потому как ответом была одна тишина. Киран все понял, хоть и пришел в недоумение. — Ладно, ладно. Но ответь — мужчина или женщина? — спросил он. — Мужчина. Полицейский присвистнул. — Побольше не расскажешь? Может, я его знаю? — не унимался он. — Наверняка знаешь, — только и ответила Кейр, когда они еще раз свернули, выходя на небольшую площадь, которая затаилась между несколькими высокими зданиями. За арочным навесом сразу же слышалось негромкое журчание воды, вперемешку с прерывистым пением птиц. В тени от высоких каменных стен стоял тот самый фонтан «трех сестер» — должно быть, дело было в трех женских силуэтах, что примкнули друг к другу плечами, запечатлев изящное движение. По бортику белого камня сидели несколько птиц, которые утоляли жажду водой из фонтанчика. — Может ты имя скажешь или мне выуживать из тебя по слову и составлять фотопортрет в голове?.. — Ханджи еще нет, — перебила Кейр, оглядывая площадь. — Ничего, они скоро нас нагонят, капитан наверняка хорошо ориентируется в пространстве, — ответил Киран и обошел фонтанчик, подходя к одной из дверей, что выделялась лишь цветом. — Идем, нам лучше где-нибудь переждать. Кейр пошла вслед за ним, однако, как только полицейский приотворил дверь, то голова Кейр заглянула в длинный неприметный коридор. Нос уловил странный запах — для верности она втянула воздух еще пару раз, после чего повернулась в сторону Кирана с каменным лицом: — Это ты назвал надежным местом? Бордель? Полицейский выдавил улыбку. — Так в борделе нас искать и не станут.
