Тень свободы

      Люстра чуть качнулась, скрипя давно заржавевшими цепями, и пыль крупными хлопьями вздыбилась с железных перекладин. В носу сразу же защипало.       — Скорее бы вечер, — раздался снизу голос Саши. — Мясо будет…              — Пиво попить дадут, — словно подхватив мысли с чужой головы вздохнул Конни оттуда же, снизу.       Набившись в помощники, оба разведчика спустя пятнадцать минут окончательно забылись и трепались о своем, прислонившись к чужим ногам словно к стенке плечами. Кейр не возражала, стоя на деревянном коробе и вдавливая новые свечи в углубления в люстре — таковым было задание Ханджи, которая спровадила свою подчиненную с глаз подальше, чтобы продолжить консилиум с другими капитанами. И, так как в разведкорпусе после нескольких месяцев застоя всё порядком покрылось слоем грязи и паутины, солдаты были заняты делами бытовыми — стирка, уборка, восстановление былого порядка. Ко всему прочему, в честь возвращения в разведкорпус и избавления от гнета короля, к вечеру местные повара вовсю трудились на кухне, вытащив из кладовки половину запасов мяса, чтобы накрыть огромный стол. Вот и в столовой приходилось пыхтеть — старые свечи были больше непригодны и для их замены быстро нашлись нужные руки.       — Спорим на порцию, что я выпью больше, чем ты, — оторвавшись от мечтаний с вызовом предложила Браус, и даже не глядя на нее можно было сказать, что в себе она была уверена.       — Еще чего, — хмыкнул Конни. — Ни за что в жизни не стану рисковать порцией с мясом.       Саша тут же скисла, приложившись виском о чужую ногу, и горестно вздохнула. Те, кто знал ее, более на подобные споры не соглашались, а из воздуха еда не появлялась. Будучи настолько опечаленной, девушка не замечала, что уже в который раз сверху на нее сыпалась восковая стружка — коль свечи не поддавались, то Кейр вдавливала их до тех пор, пока те не превращались в уродливые куски. Зато на своем месте.       Неподалеку шумели Эрен и Жан. Таща столы, они уже не раз обменивались колкостями, словно приветствием, и оба, несмотря на это, продолжали работать вместе, выдавливая из себя все более обидные гадости. Но никто не обращал внимание: ни протирающий пыль Армин, ни Конни с Сашей, что были увлечены своим разговором, ни даже Микаса, носящая скамейки.       — Смотри под ноги, — гаркнул Эрен и толкнул стол со своей стороны так, что другая его сторона влетела Жану в живот. Тот тут же покраснел лицом.       — Сам сейчас таскать будешь, — взревел он. — С таким тощим тельцем как у тебя придется опять бежать к Микасе и просить ее помощи.       В ушах затрещало от ответа. Кейр с силой припечатала несколько раз по непокорной свечке, и та сплющилась.       В шуме от голосов и скрипа столов и люстры не сразу послышался голос:       — Вам еще много?       Криста вернулась с кухни. Там она, кажется, и помогала. Сашу не допустили по многим причинам.       — Кейр, нам еще много? — поинтересовался Конни, приподнимая голову вверх. В ответ Кейр покачала головой, не отрываясь от своего занятия. — Нет, скоро закончим.       Разведчица поджала губы, но вынужденно улыбнулась. Было в ней что-то нетерпеливое и в то же время встревоженное — край рубашки, что она теребила в руках, был измят и местами влажен от пота. Девушка старательно дышала, пытаясь угомонить сердце, такое взволнованное, что и все тело в такт ему пульсировало.       — А вы чего без дела стоите? — тогда спросила Криста. По-доброму, с теплой полуулыбкой, чтобы не задеть.              — Мы, вообще-то, свечи подаем, — приподняв бровь пояснила Саша с намеком на то, что ты, Криста, не права. В доказательство тому Конни сразу же передал в бледную ладонь новенькую свечку.       — Ясно, — сдавленно ответила Ленц, собираясь уйти, чтобы подождать еще, однако более была не в силах. Глотнув воздуха, она протараторила: — Мне… мне нужно с тобой поговорить. Срочно!              — Со мной? — раздалось удивленное и Криста плотно стиснула зубы, начиная волноваться лишь больше.       — Случилось что-то? — спросила Саша. — Ты из-за?..       — Пожалуйста, это очень важно, — прерывая последующие слова Браус сдавленно сказала Криста. Казалось, если Кейр не спустится сейчас сама, то та спустит ее силой. В тот же миг плечо Конни, прижатое к ноге Кейр, чуть усилило свое давление, словно невзначай, призывая к действию.              Кейр спустилась с короба отряхивая руки от воска, но Криста ураганом очутилась где-то под локтем, потянув вслед за собой в дальний угол. Нервозность ее движений была очевидной, хватка — стальной. Волоком утащив Кейр подальше, девушка вдруг смолкла, собираясь с мыслями, но спустя недолгую паузу сказала:       — Капитан Ханджи уже успела объяснить задание? Они все еще хотят… хотят отправить меня в столицу?       Кейр приподняла брови, выглядя так искренне в своем непонимании всего, что сейчас происходило.       — Да, — коротко отозвалась она. Ханджи многого ей не сказала — лишь выдала отдельное поручение, связанное с несколькими пунктами в городе, которые требовалось осмотреть и кое-что оставить.       Кристу затрясло лишь сильнее. Закусив губу, она вперила мечущийся взгляд в пол.       — А что будет потом?       Кейр ответила сразу же:       — Станешь королевой.       Девушка прикрыла глаза, пытаясь скрыть всю ту панику, что затаилась в них. Кейр непонимающе буравила ее взглядом — в чем дело? Быть главным человеком в государстве не такая уж и плохая судьба. Быть может, она боялась давления Эрвина, подумала Кейр мимолетом. Впрочем, какая разница? Все лавры будут ей, Кристе.              Точнее… Хистории. Кейр следовало запомнить, потому как только это имя было настоящим.              — Тебя не было в тот раз, когда, — Хистория вдруг заикнулась. — Когда меня заставили согласиться на это. Я думала они передумают… усадить меня на престол, что может быть глупее? Я ведь не справлюсь…       Это случалось не впервые. Хистория, кажется, забывалась или впадала в своего рода тихое безумие, но Кейр могла бы поклясться, что, говоря с ней, девушка обращалась к кому-то совершенно другому. К кому-то с кем могла поговорить о своих переживаниях, пожаловаться о несправедливости и сказать донельзя глупые вещи, которые обычно не говорят малознакомым людям. Но это не ей, конечно, однако Кейр все равно молча позволяла этому свершаться, словно бы другого выхода не оставалось. С будущей королевой не пристало состоять в плохих отношениях.       — Капитан Леви так кричал на меня, — продолжала девушка. — Я думала он меня ударит… или убьет. Он был так зол. И он продолжает давить на меня, хоть я и дала согласие на все это… Я боюсь его…       Кейр покосилась на Хисторию, словно на умалишенную, но благо та все прятала свои глаза.       — Не вынуждай его.       — Что? — удивилась разведчица.       — То, — коротко ответила Кейр и с недовольством отвернулась, поджимая губы.              — Ты о чем? — осипшим голосом добивалась Хистория, глаза которой стремительно краснели. В том, что капитан перегнул палку, были согласны многие, но от их слов поддержки легче не становилось. И ситуация меняться тоже не хотела. Но столкнувшись в лоб с другой точкой зрения Хистория опешила.              — По-другому уже не будет. Других кандидатов тоже нет. Все полагаются на тебя.       И Леви тоже.              У Кейр скрипели от этого зубы. Он такой же заложник ситуации — оттого, каким сильным является, у него уже нет другого выбора. Так, по крайней мере, сказала Ханджи. Леви просто не может взять и отказаться от этой никчемной борьбы только потому, что ему осточертело. Не может, потому что был рожден сильнейшим среди прочих, так же, как и Хистория была рождена с другой, особенной кровью. И как же это было глупо, по мнению Кейр, быть обремененным такой ответственностью, которую возложили на тебя другие люди. Но ему-то она этого не скажет!              И как его судьба не может быть изменена, то и судьба Хистории не должна стать исключением. Просто потому, что это будет нечестно.              В ответ Хистория обиженно поджала губы. Она говорила точь-в-точь, как и капитан Леви, вот ведь смешно. Обсуждали ли они или это совпадение?       — Ты всегда так, — ответила разведчица, не скрывая обиды. — Я хотела попросить тебя, а ты…              — О чем?       — О том, — передразнила Хистория без веселой усмешки. Горечь пролегла на ее лице пятном. — Я думала ты поговоришь с капитаном Ханджи. Может, она послушает тебя и взглянет на ситуацию с другой стороны.       — Не стану я, — ответила Кейр, но заметив, что лицо разведчицы потемнело сильнее, добавила: — мои слова здесь ничего не значат.       Хистория задумалась, вздыхая. Глупо, да, но это был ее последний шанс. Возможно, все это впрямь было ребячеством и стоило серьезно обдумать ситуацию? Девушка встряхнула головой — она не была нужна собственной матери с самого рождения. Так скажите на милость, будет ли она нужна тысяче других людей, в особенности в роли королевы?       — Знаю, — сказала она. — Тогда поговори с капитаном Леви. Пожалуйста. Я так больше не могу… Мне всегда было рядом с ним не по себе, а сейчас даже страшно одной ходить.       Кейр не ожидала такой просьбы, оттого тут же замялась, отводя взгляд:       — Ну я…       — Пожалуйста, — взмолила Хистория. — Тебе ведь ничего не стоит. Я хотела попросить к-капитана Ханджи, но не смогла…       Покачав головой, в конце концов Кейр отозвалась:       — Я попробую, — неохотно сказала она. — Но я уверена, что ничего он тебе не сделает.       — Почему? — скривила губы Хистория. В ней, по большей части, говорила обида.              — Потому, — не желая больше отвечать, изрекла Кейр.       Хистория раздраженно вздохнула.       — Невыносимо! Но спасибо, что согласилась…       Вдалеке громыхнуло. Треск дерева разнесся по столовой эхом и две головы тут же повернулись на звук. Там, рядом с перевернутым столом, двое вцепились друг в друга — Эрен и Жан. Когда Кирштейн ухватился за воротник рубашки Эрена, раздался более глухой удар — по лицу. Голова Йегера дернулась в сторону вместе с тем, как его рука уже замахнулась для ответного удара. В моментах между избиением они, давясь слюной, кричали.       На лице Кейр застыло заинтересованное выражение.              — Опять они за свое, — с долей волнения прошептала Хистория. Однако, когда удары — более ужесточенные, нежели обычно — продолжились, то она вцепилась в чужое запястье со словами: — нужно разнять!       Потянув Кейр следом за собой, Хистория не сбавляла быстрого шага, в большей степени ради того, чтобы побыстрее утянуть за собой тело позади. Кейр не хотелось вмешиваться — честно говоря, жизнь научила ее не лезть под горячую руку, чтобы не остаться виноватым самому. Да и раз уж на то пошло, то не ее это дело.       Однако вмешиваться не пришлось. Наперерез всем из ниоткуда возникла Микаса — несмотря на то, что движения ее были быстрыми и резкими, руку Эрена она перехватила с аккуратностью.       — Эрен… — негромко сорвалось с ее губ, однако парень тут же дернул перехваченное запястье на себя.       — Не лезь! — зарычал Йегер. Явно находясь на пике своей агрессии, он не соображал, что делает. Ко всему прочему, опека Микасы заставляла его злиться еще сильнее — он и сам со всем справиться, а она не понимала.       — Не разговаривай с ней так! — в ответ на это ощерился Жан, встряхивая Эрена лишь сильнее.       — А то что?! — в ярости, чтобы замахнуться на Жана вновь, Эрен дернул перехваченную руку так сильно, что Микаса отшатнулась назад. Хистория за ее спиной очень не вовремя подоспела и сразу же по случайности получила в лоб от спины Аккерман. Словно костяшки домино они зацепили друг друга и Рейс неловко врезалась затылком в плечо Кейр, тут же потупив взгляд и раскрасневшись.       Микаса обернулась, желая что-то сказать, однако проглотила слова. Эрен же, застывший с приподнятой рукой, быстро скрыл мелькнувший в глазах стыд. Жан отпустил его сразу же, больше не делая попытки ударить.       Все затихли на затянувшееся мгновение. Однако Кейр, глядя на светлую макушку Хистории все же сказала:              — Тут ты неправ.              Это она о Микасе. И Эрен, кажется, понял, однако все равно скривил губы в озлобленном жесте. Может, уже на себя.              Вместо извинений Эрена зазвучал голос Жана:       — Если бесполезный такой, то вымещай свою злость в другом месте, — он говорил намеренно спокойно, но в голосе его чувствовалась вибрация от подавляемого гнева. — Микаса не заслужила подобного отношения только потому, что переживает о таком придурке как ты. Никто здесь не заслужил терпеть твой поганый характер, когда у тебя что-то не получается.       — Я об этом не просил, — в ответ отозвался Эрен, раздраженно встряхивая рукой, за которую его держала Микаса. — Как и о ваших чертовых советах, как будто вы знаете каково мне.       Взгляд он вдруг метнул в сторону Кейр, словно это она одна во всем виновата. Должно быть, так сильно зол на ее, казалось бы, за совсем безобидные слова. Но та промолчала, отводя взгляд вбок. То, что Эрен так и не смог совладать со своим титаном была лишь его проблема.       — Эрен… — вновь попыталась Микаса, но мальчишка дернулся от нее как от огня и резко выпалил:       — Оставь меня.       Развернувшись, он поспешно ушел, оставляя всех в смешанных чувствах.       — Микаса, — голос Жана зазвучал вновь, однако к остаточной злости в нем примешалось что-то еще. — Не слушай его.       Аккерман покачала головой, прежде чем вернуться к тому, чем она занималась прежде.       Кейр поглядела на них несколько секунд, затем спросила:       — Сильно ударилась?       Хистория удивленно подняла голову, округлив глаза.       — Нет, все в порядке.       Тогда Кейр развернулась, направляясь обратно в сторону люстры, озабоченная лишь тем, как бы поскорее разобраться со свечами.       

***

             Выудив из ящика очередную стопку бумаг, Ханджи зарыскала по листам так остервенело, что уследить за ее пальцами было практически невозможно. За резкими движениями она успевала читать урывки слов, ища нужный документ.              Леви устало наблюдал за ней, прислонившись спиной к углу оконной рамы, отвлекаясь на созерцание ночного неба или мельтешащих солдат на площади. Все спешили в столовую, чтобы наконец поесть и выпить после тяжелых месяцев суматохи. Кто-то напился раньше времени, не дождавшись позднего ужина, оттого песни вразнобой звучали слишком часто.       — Ну где же, — пыхтела Ханджи. — Карта, карта, карта…       Разобраться в документах Эрвина было сложно.       — Оставь это, — посоветовал Леви. — Завтра найдешь.       Но Ханджи сложно было остановить, как только что-то залетало ей в голову. Легче остановить разогнавшуюся повозку, нежели разогнавшийся мозг Зое, которому недоставало нужной информации, чтобы сложить пазл воедино.       — Нет, — протянула она. — Я сейчас найду и пойдем… Чувствую, оно близко.              Бумаги стали разлетаться в стороны быстрее. Понимая, что более он не выдержит наблюдать за этим бардаком, Леви вновь повернул голову в сторону окна, чтобы скрасить свое ожидание. Если честно, не очень-то и хотелось ему посещать сегодняшний «праздник», однако не пойти было нельзя — в отсутствие Эрвина сплоченность прочих капитанов приносила остальным спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.       Может, оно и к лучшему? Не придется ломать голову мыслями, как-то бывает, когда сидишь в одиночестве. С другой стороны, можно бы было провести этот вечер с кем-нибудь еще — если бы этот кто-то наконец объявился.       — Зачем Эрвин оставил опись имущества за позапрошлый год? — под нос себе возмутилась Ханджи, отбрасывая в сторону ненужную папку. — Если бы еще сортировал…       Леви пропустил мимо ушей. На площади уже делалось поспокойнее — большинство сосредоточилось в столовой, наверняка там так шумно, что закладывает уши. Этой ночью жди какого-нибудь казуса от перепивших, но веселых любителей купаться голышом в фонтане или горе-музыкантов, воющих под окнами песни о несчастной любви.       Однако, как нарочно, взгляд сам приметил угол, за которым скрывались основные ворота. Леви нахмурился, а затем все же дернул щеколду и окно приоткрылось, переставая мешать бликами от огня на стекле.              — Ханджи, — позвал он, зная, что она все равно услышит. — Ты эту зверюгу одну отправляла?              — А с кем же? — ответила Зое, не оторвавшись от документов. — У меня ж их не две… — задумчиво добавила она.       Леви вновь вгляделся в темноту, в которой отчетливо видел две фигуры. Узнать, кто это не составило труда, однако губы сами собой скривились. Конечно, Кейр, кто же еще мог возвращаться так поздно, однако на плече ее полумертвым грузом повис этот полицейский недоносок — та еще картина. Вцепился ей в плечо, еле перебирая ногами, пока та беспроблемно шествовала прогулочным шагом, время от времени подтягивая его за руку, чтобы он не влетел клювом в землю. Явно не раненый, однако нетрезвый настолько, что его приходилось тащить.              Почему она с ним возится? Откуда возвращаются?       — Нашла! — вскрикнула вдруг Ханджи сбоку, но Леви не повернулся.       Они все продолжали не спеша идти — точнее, Кейр не спеша шла. Что-то иногда говорила, разрешая ему тыкаться лбом ей в шею, когда его собственная не держала голову. Было в этом что-то несвойственно заботливое — это ее терпение и немое дозволение.       — Какие у тебя планы на полицейского? — поинтересовался Леви.       — Да черт знает, — ответила Ханджи, звуча глухо из-за того, что голова ее была склонена низко. — Пока окончательно не разберемся с Центральной полицией и Рейсом, я не собираюсь выпускать его из рук. Не хочу остаться ни с чем, на случай если всплывет еще одна неожиданность, вроде мертвого Ривза…       — Толку с него… все, что было нужно он уже сказал, — капитан коротко взглянул на Ханджи, ловя ее взгляд. — Может, прикопаем за конюшнями? Пока он не доставил проблем.       Ханджи усмехнулась.       — Мне он тоже не нравится. Чувство такое, что что-то не договаривает. Хотя, может… — Зое вдруг осеклась, задумавшись и в конце концов отмахнулась: — а, забудь.       Леви захотелось уточнить, однако по лицу Ханджи понял, что она, излишне поглощенная своими бумагами, вряд ли сейчас ему ответит. Вернув взор к окну, капитан успел увидеть мельтешение: парень вдруг запнулся, подавшись корпусом вперед, однако рука перехватила его в районе талии — он согнулся пополам, словно бесформенная тряпка на верёвке. Кейр поволокла его куда-то в сторону и оба быстро исчезли из поля зрения.       Нахмурившись, Леви обратился к Ханджи:       — Давай быстрее, мы и так опаздываем.       И спустя пару долгих минут они все же покинули кабинет Эрвина. На пути им никто не встретился — странным образом совсем никто — зато со стороны столовой уже слышался шум. Внутри, конечно, царил балаган, и пусть все чуть притихли с появлением капитана Леви, однако стоило ему сесть за стол, как все вернулось на круги своя.       Дирк был единственным, кто ожидал их. Марлен продолжала свой тихий бунт, оттого даже не соизволила прийти.       — Я думал мне до конца застолья сидеть в одиночестве, — без упрека сказал Дирк. — Пить будете?       Ханджи сразу же подтолкнула свою кружку со словами:       — Наливай.       Дирк стрельнул глазами по Леви, ожидая ответа. Замечая, что вот-вот последует отказ, мужчина все же плеснул и во вторую кружку.       — В честь праздника, — сказал он.       Сегодня, в честь праздника, помимо алкоголя на столе стояли и блюда с готовым мясом. Довольно скромно, если судить с тем, какие столы накрывались в домах знатных людей, однако для разведорпуса эти тарелки, наполненные по-настоящему ценным продуктом, воспринимались небесным даром — такие слова послышались от одного из восторженных солдат.       — Ммм, — протянула Ханджи, перемалывая кусок мяса. Эта ее привычка разговаривать с набитым ртом была донельзя неприятной — все, что можно вылетало прямиком на стол. — Леви, попробуй!       Предлагать дважды не приходилось.       — Может, в карты попозжа сыграем? — предложил Дирк, уже охмелевший. — Ну, ночку скрасить.       Обычно, в дни, когда в разведкорпусе что-то отмечали, за порядком приходилось следить именно в ночное время. Солдатам требовался отдых — особенно тем, кто лавировал на тоненьком волоске, готовясь умереть каждый раз, выезжая в экспедицию. А отдыхать они умели — посредством алкоголя, в том числе.       — У меня голова гудит, — посетовала Ханджи. — Но, если ставишь чего интересного, то я подумаю…       Мясо, кажется, было совсем безвкусным. Леви обвел взглядом макушки, что битком заполонили столовую, почти не слушая, о чем говорили его товарищи. Он и впрямь думал, что шум поможет ему отвлечься, однако сидело в нем какое-то мерзкое чувство, от которого серым становился даже вкус мяса.       — Не против? — голос возник за спиной неожиданно. Ханджи тут же вытянула шею, заглядывая Леви через голову.       — Садись! — предложила капитан, отхлебывая пива из своей кружки, чтобы не подавиться. — Почему так долго? Все получилось? — по праву нанимательницы тут же завалила вопросами Ханджи.       Леви не стал выворачивать голову, чтобы взглянуть, однако в поле его зрения попала узкая ладонь, что легка на крышку стола, ища опоры. Кейр перекинула одну ногу через скамью, усаживаясь лицом к Леви. Ханджи, сидевшая по левую сторону от него, тут же отклонилась, явно дожидаясь ответа.       — Все сделано, — последовал негромкий ответ. Леви едва заметно вдохнул воздух еще раз — Кейр принесла с собой сильно ощутимый аромат алкоголя… кажется, вина. Но стоило ей подсесть поближе и стало ясно, что это вовсе не ее одежда впитала этот сладковатый запах.       Тогда капитан чуть повернул голову, взглянув лишь мимолетом. Сразу же за этим последовал его грубоватый вопрос:       — Где тебя так вмазало?       Брови Кейр приподнялись — в тот момент она зачем-то полезла во внутренний карман своей рубашки. Ее покрасневшие глаза с расширенными зрачками были явным признаком того, что помимо употребленного вещества, сверху она залила это все спиртным.       — Пришлось выпить за компанию, — отозвалась она ровным голосом.       — Ты пила на задании? — голос Ханджи трансформировался в серьезный.       Кейр все же выудила из-за пазухи сложенную в несколько раз карту, на которой были помечены пункты и ответила:       — Не больше, чем в тот раз с тобой.              Зое сразу же переменилась в лице, неловко хохотнув и забирая бумагу. Леви повернулся, смиряя коллегу странным взглядом. Но, казалось, несмотря ни на что, у Кейр была и другая сторона в общении с другими людьми. И почему-то эта другая сторона была странным образом более открытой.       — Херовые ты компании себе выбираешь, — изрек капитан, возвращаясь взглядом к расставленной на столе еде. Сбоку Ханджи под нос себе отметила, что не такие уж и херовые.       Было непонятно находилась ли Кейр в чрезмерно задумчивом состоянии или же такая иллюзия достигалась за счет того, что взгляд ее все время зацикливался в независимости от того, говорила она с кем-то или же молчала.       Однако Дирк, все еще сидящий за столом, совершенно не понимал, о чем шла речь. Он лишь отхлебывал остатки своего пива, слушал, а когда эти трое примолкли, предложил:       — Тут порция Марлен просто так стоит. Кейр, будешь?              — Нет.       Дирк покачал головой.       — Может полицаю тому предложить?       Ханджи спохватилась:       — И точно! Где он сейчас?       — В камере оставила, — ответила Кейр. По возвращении в разведкорпус, она без раздумий вернулась к своему постельному месту в темнице — сыро, прохладно, кровать удобная, да и никто не возражал, все равно там совершенно пусто.              Брови Ханджи приподнялись домиком, у Леви же наоборот — хмуро опустились. Один лишь Дирк, кажется, развеселился от мысли с каким лицом бедолага наутро обнаружит, что оказался за решеткой.       — Мне ведь не нужно заходить и проверять его, да? — поинтересовалась Зое, надеясь, что в темнице не стынет тело. Доверяй, но проверяй — главный принцип, которому приходится следовать, если нанимаешь на работу разбойника из Подземного города.       — Он просто пьян, — отозвалась Кейр. — Я за ним присмотрю.       — О, — лишь смогла выдавить Ханджи, прежде чем сделать вид, что слишком сильно поглощена своей едой.              — Тогда может партию в картишки? — предложил тогда Дирк, все еще желая найти себе компанию на эту ночь.       Кейр, услышав предложение, перевела взгляд в сторону капитана Леви, скучающий вид которого мог бы довести до легкого нервного мандража.       — Леви, будешь играть? — поинтересовалась она. Если Леви будет, то и она, конечно, присоединится, в противном случае в карты играть не было смысла. Даже за деньги.       Вид капитана не располагал к дружеской беседе, оттого на последовавший вопрос лицо Леви сделалось еще более непроницаемым. Поднимаясь со своего места, он сказал:       — Нет, — следом же добавил для Ханджи и Дирка: — проверю в каком состоянии наши дозорные.       Оба капитана кивнули. Кейр непонимающе проследила за тем, как фигура Леви мазнула у нее перед лицом, прежде чем исчезнуть. Так быстро?       — Можно с тобой?       Леви обернулся, смерив взглядом таким, что догадаться можно было без слов. Однако специально для Кейр он озвучил:       — Не сегодня. Иди проспись, — сказал он, а затем направился к выходу.       Кейр, словно завороженная уставилась в сторону дверей. Она слегка вздрогнула пару раз, как будто намереваясь встать, однако не решалась. Ханджи покосилась в ее сторону, не зная, что и сказать. Дирк, должно быть, разделял ее чувства. Минута молчания прервалась, когда капитан все же решил уточнить:       — Так играть будем или нет?       И, не успев договорить, удивленно приподнял брови, когда Кейр вдруг резко поднялась, — скамейка, на которой так же сидела и Ханджи, отъехала с режущим уши звуком, — а затем стремительно ринулась прочь.       — Ну, а ты? — вздохнул Дирк, обращаясь к Ханджи.       После шума столовой, улица казалась совсем одинокой, отрезанной от общего веселья. Прохладный воздух, влетая в легкие будоражил кровь, и та лишь сильнее била по мозгам, словно отбойный молоток. Кейр потерла висок, пытаясь угомонить треск в голове, который ощущался слишком сильно в умиротворенной тиши ночи. А может это снег под ногами трещал слишком громко?       Опустив взгляд, Кейр без труда обнаружила отпечатки следов Леви. Зима была чудесным временем года по многим причинам и в данный момент Кейр обнаружила еще одну полезную особенность этой блестящей перины — если бы в Подземном городе мог оказаться снег, то было бы куда проще просто следовать по следам, оставленным скрывшимся в темноте незнакомцем.       Ускорив шаг, Кейр побрела в сторону, надеясь нагнать капитана как можно скорее. Ее нынешнее состояние было позорным — это она признавала — однако эта ночь была последней перед грядущей переправкой Хистории в столицу. К тому же с самого утра они так и не разговаривали. Кейр порой казалось, что если она отметет свои эгоистичные желания и сосредоточится лишь на том, что ей жизненно необходимо, как вода, то голос Леви войдет в тот список.       Минув башенку с первым дозорным пунктом, Кейр принялась спускаться по склончатой дорожке с продолговатыми ступенями, которые кое-где оказались скользкими из-за наледи. В голове продолжало шуметь, однако голоса издалека Кейр все же услышала — спохватившись, тут же нырнула вбок, в тень одного из зданий. Ее глаза опустились на отпечатки следов на снегу.       Леви почувствовал приближение мгновенно. Прислонившись спиной к стене, он решил задержаться лишь на пару минут — по случайности наткнулся на троицу друзей, расположившуюся на одной из ступеней своеобразной каменной лестницы. Хотел обойти, но почему-то не пошел дальше. Тень же в двух метрах от него замерла, не вылезая под лунный свет.       — Еще днем ссорились, — раздался хриплый голос. — А сейчас сидят в обнимку. Вот уж отношения.       Леви скосил взгляд в уголок глаза — Кейр узнать не составит труда. Она мялась там, в темноте, словно боялась подойти ближе.       Его взгляд вновь переместился на спины Армина, Эрена и Микасы, которые продолжали болтать о планах на будущее. Игнорируя предыдущую реплику, он спросил:       — Зачем пришла?       От сквозящего холодом тона лицо Кейр дернулось, однако, не теряя решительности она подошла чуть ближе, минуя луч лунного света и прислоняясь плечом к стене. Она уже привыкла к изменчивому настроению капитана, потому все, что оставалось — огибать острые углы.       — За тобой, — отозвалась она, улыбаясь так же, как и обычно — по-доброму.       Лицо Леви оставалось непроницаемым. Раздражение плеснулось внутри, оставляя на языке горечь.              — Разве я не сказал тебе пойти отоспаться? — напомнил он ровным голосом.              — Да, но… я в порядке, — заверила Кейр, ссылаясь на собственное состояние, которое вполне контролировала.              — Все пьяницы считают, что они в порядке, пока не начинают пьяный дебош. Так что избавь меня от дополнительной работы. Следить еще и за тобой я не обещал.              Кейр приоткрыла губы, желая что-нибудь ответить, но слова застряли в горле. И впрямь не обещал, она-то уж помнила.       — Ага, — ответила она. — Но ты обещал провести со мной немного времени.       Леви даже повернул голову, находя такую наглость несколько непривычной. Нет, он не забывал о том, что говорил.       — Да, кажется, и впрямь обещал, — произнес капитан, прищурившись. — Словами попусту разбрасываться не привык…       Кейр улыбнулась еще сильнее, не скрывая своего довольства и совершенно игнорируя этот странный капитанский тон. Ее взгляд сместился в сторону проема, из которого были видны спины трех солдат — те уже поплелись ниже по улице и голоса их делались все тише.       — Да, насчет этих, — сказала она, кивая в сторону недавнего местонахождение ребят из отряда. — Ко мне тут Крис… Хистория подходила…              Леви уже было двинулся с места, чтобы продолжить свой путь, однако чуть обернулся и на лице его возникло выражение такое, словно он подловил неумелого лжеца на очередном вранье. Уголки его губ исказились в злорадной усмешке:       — Она ходила к тебе жаловаться?       Кейр замялась лишь на секунду, прежде чем начать идти, чтобы отвернуться невзначай и скрыть свое замешательство.       — Я не знаю, — призналась она.       — С каких пор мои солдаты бегают жалобиться тебе?       — Только Хистория.              — Интересно, — усмехнулся Леви, однако усмешкой какой-то совсем недоброжелательной. — Хорошо. Говори, что хотела.       — Это все, — развела руками Кейр. — Еще она хотела, чтобы я поговорила с Ханджи, но я отказалась.       Леви изогнул бровь. Кейр только что, совершенно не стесняясь, не только не выполнила просьбу Хистории, но и сдала ее со всеми потрохами. Может, станет для Рейс уроком? Если чего-то хочешь, то наберись смелости и реши проблему сам или… хотя бы не проси помощи у кого-то вроде Кейр.       — … да и вообще, — продолжая, Кейр чуть повела головой в сторону. — Эти дети, — она почти выплюнула последнее слово, после чего забурчала себе под нос, словно ворчливый старик: — возни с ними столько…       — С тобой не меньше, — отозвался Леви.       Кейр резво повернулась, выражая наивное непонимание. В голове капитана в очередной раз скользнула пригадкая мысль — притворялась ли она сейчас? Этот взгляд, по-детски открытый и искренний, сильно резонирующий с природным хищным разрезом золотистых глаз, — было ли это лишь искусной имитацией? Такие глаза не должны смотреть подобным образом.       — Может, — вдруг сказала Кейр. — Но я больше не ребенок.       Леви непонимающе перевел взгляд на Кейр, чтобы успеть заметить выражение ее лица — доброта на мгновенье сменилась серьезностью, а после все вдруг исчезло. Леви нахмурился, сам не понимая отчего.              — Вижу. А еще чувствую, что от тебя несет за версту, — это все, что ему удалось ответить в этой ситуации, а реплика вышла даже лишенной привычной язвительной окраски. По правде говоря, не так уж сильно от Кейр и пахло. Должно быть, Леви просто не нравилось, что она была пьяна.       Однако Кейр могла бы поклясться, что выпитый алкоголь не возымел на нее никакого действия, кроме скоростного похмелья, что болью било в голову. Не больше.       — Извини, — чуть отодвинувшись ответила Кейр. В голосе ее сквозил стыд. — Я выпила только стакан, не думала, что будет так плохо.       — Зачем ты вообще с ним пила? — не удержался от вопроса капитан. Он хорошо помнил слова Кейр, и та прямо говорила, что с недоумком-полицейским они никакие не друзья. Зачем вдруг начинать так носиться с ним? Отчего такие перемены?       Кейр пожала плечами:       — Сама не знаю, — негромко произнесла она, а затем вдруг сменила тему: — не упади, тут скользко…       У Леви почти заскрипели зубы оттого, что так и не получил ответа. Он холодно бросил:       — Я умею смотреть себе под ноги.       Стоило словам слететь с его губ, как Кейр вдруг накренилась вперед, заскользив по наледи. Капитан выбросил руку вбок, чтобы схватить ее за запястье, однако та — Леви клялся, что услышал — издала глухой смешок, приземляясь на руки, а затем колесом прокатываясь вперед несколько раз.       Леви приостановился, выражая самое скептичное выражение из всех, что ему когда-либо удавались. Конечно, кое-кто выделывался, кому ж не ясно.       — В следующий раз ловить не стану, — проворчал капитан, вновь начиная идти. Кейр сменила курс, перенося вес на ноги и равняясь с идущим Леви, как ни в чем не бывало. Она покосилась на него, желая заметить, как хмурая морщинка между бровей разгладилась.       — Да я редко падаю, — хвастнула Кейр.       — Охотно верю, — отозвался Леви, вспоминая труп Ривза.       Кейр улыбнулась чуть шире:       — Только если меня кое-кто не отвлекает, — сказала она. — ты, например, или… женщины?       — Женщины? — не своим голосом повторил Леви, поворачивая голову, однако Кейр смотрела куда-то вдаль. Переведя взгляд, капитан заметил две фигуры, что неслись к боковым воротам. Подолы их длинных юбок взлетали почти до колен.       Кейр с энтузиазмом предложила:       — Догоню!       — Стой, — велел капитан, хмурясь. Этим днем было слишком много посетителей — семьи солдат, которые не видели своих близких много месяцев из-за оцепления разведкорпуса. Днем, конечно, видеться разрешалось, однако сейчас время шло к полуночи. Впрочем, за этим и должны были следить поставленные в дозор. — Горожан трогать нельзя. Хватать тоже.       Леви чуть ускорил шаг и Кейр побрела вслед за ним. В воздухе закружились редкие хлопья снега, падая вниз и сверкая под лунным светом. В высокой башенке, расположенной неподалёку, мелькали отблески огня. Как только две фигуры приблизились достаточно близко, Моблит вылетел из каменного проема, спеша поздороваться с капитаном Леви.       — Капитан! — сказал Моблит, замечая за спиной капитана знакомое лицо. — Вы… гуляете?              — Как видишь, — с оттенком едкости произнес Леви. — Как дела на посту?       Кейр за его спиной вдруг сложила руки на груди и подозрительно прищурилась. Моблит вспотел.       — Все в порядке, — отозвался Бернер, натягивая улыбку. — Дежурство проходит хорошо.       — Должно быть, ни одна живая душа мимо тебя не проскользнула?       — Да, я за всем слежу, — сказал разведчик, не зная куда деть руки.       И это была наглая ложь.       Взгляд Леви вдруг переменился, сделавшись темным и Моблит сразу же стушевался, теряя даже свою вымученную улыбку.       — Кейр еще успеет догнать двух твоих подружек, — сказал капитан. Глаза Бернера увеличились вдвое. — Тогда мы здесь все вместе и поразвлекаемся.       Моблит долгое время находился бок о бок с Кейр. Будучи под командованием Ханджи, они даже спали в одной повозке и делили еду. Люди, являющиеся частью одной команды, испытывали друг к другу доверие скорее на бессознательном уровне. Однако, как бы сильно вы не сближались с Кейр, в конечном счете нельзя было надеяться на то, что в следующую минуту это что-то изменит. Моблит ясно понял это, когда прочитал на лице Кейр нечто озорное и злобное в одно и то же время — то ли оттого, что ей хотелось броситься в погоню за несчастными, то ли оттого, что в данным момент она стояла за плечом капитана Леви как верный паж. Оттого Моблит разволновался лишь больше.       — Они не мои! — воскликнул Бернер, краснея. — Это… это…       — Ну? — давил Леви.       Моблит сдался:       — Это Сара и Аннет. Они… из города, то есть… ну…              — К кому они приходили? — вопросы капитана Леви не имели разве что хлесткого звука, с которым влетали бедному Моблиту в лоб. Однако тот все еще мялся, противился допросу, оттого Леви коротко заглянул себе за плечо, на Кейр. — Может нам у них же и спросить?              Вопрос был адресован Бернеру, но не требовал ответа. Сродни команде, те слова капитана вызвали на лице Кейр еще больший вид жестокой раздразненности. К сожалению, Моблит не мог знать точно — позволил бы капитан броситься Кейр следом и что-нибудь сделать с Аннет и Сарой, или же она сама так искусно подыгрывала ему. Однако без сомнений разведчик знал: его недавний товарищ нагонит бедных девушек в считанные секунды.              — Н-нет, не надо! Они приходили к… в общем они… подружки Йозефа Руста и Уолесса Гаука… — с треском сдал товарищей разведчик.       Леви одарил Моблита еще более ледяным взглядом.       — С ними я разберусь, — сказал он. — В правилах нет исключения для двух похотливых идиотов и одного болвана, который даже врать не умеет. Кто еще в списке на пропуск?              — Никто! Только они, клянусь! — чуть ли не хватаясь за сердце запричитал Бернер.       — Моблит…       — Клянусь, ни слова лжи! Я не стал бы пропускать незнакомых людей!              Леви хотел сказать что-то еще, однако вдруг застопорился, задумываясь о чем-то своем. После паузы капитан, махнув рукой, сказал:       — Свободен.       И Моблита след простыл. Дверь за ним, кажется, защелкнулась на щеколду. Леви чуть обернулся, взглядом окидывая Кейр. Та была чрезмерно довольной, словно бы гнев капитана, направленный на всех кроме нее, был бальзамом на душу.       — Совсем от рук отбились, — сказал он, начиная вновь идти. — Нужно впаять им как следует, чтобы неповадно было. А ты особенно не веселись, иначе могу и твои хвосты вспомнить.       Лицо Кейр коротко дрогнуло, словно не слова, а удар должен был последовать в ту секунду — воспоминания все еще скребущим чувством пустоты отзывались в сердце. То, что случилось — впрочем, случилось слишком многое, так что проще будет обобщить все черные пятна на репутации Кейр, чтобы не потратить лишний час на пересказ — многие предпочитают упоминать не иначе как «зверство». Впрочем, так оно, должно быть, и было. Только вот для Кейр воспоминания те отзывались гадким чувством не оттого, что ей следовало бы испытать вину, а по причине той, что шла сейчас с ней рядом. Та палка, что прилетала Кейр по лицу, удавка, затягивающаяся на ее шее, разверзнувшаяся бездна под ногами — все это был капитан Леви, чей холодный, полный разочарования взгляд мог похоронить все живое, что теплится в груди. И он совсем не хотел быть спасенным. А Кейр вот грезила об обратном. Впрочем, несмотря на это и то, что злость от Леви была худшим наказанием, она все равно не понимала, за что ей достается. Точнее, про то, что на поверхности и методы другие, она, конечно, понимала, однако все остальное — нет.              Желания омрачать этот вечер плохими воспоминаниями совершенно не было, а мысли залетали в голову сами собой. Кейр глядела на темную макушку:       — Мы следуем за полярной звездой.       Леви же поднял глаза к небу. На чистом, бесконечно темном полотне, среди раскинувшихся мириад сверкающих частиц, лишь одна горела ярче всех.       — Это Ханджи научила тебя? — спросил тогда капитан, не отрывая взгляда от недвижимой звезды. Во время экспедиций ориентироваться приходилось именно по полярной звезде — та всегда указывала на север. Ханджи увлекалась расположением небесных тел, так что хорошо в этом разбиралась.       —Ханджи рассказывала мне о созвездиях, фазах луны и еще куче всего, но… если честно, на всем небе мне нравится только эта яркая звезда, — сказала Кейр. — Ханджи говорит, что только она показывает верный путь. Это… звучит как самая настоящая правда…       Снежинки продолжали медленно кружиться в воздухе, принося с собой морозное дуновение легкого, редкого ветерка. Скорое наступление весны заставило отступить холодные ночи, однако прохлада все еще ощущалась. — Так вот чем вы с Ханджи занимаетесь на заданиях? Выпиваете и любуетесь звездами? — в голосе капитана Леви обыденно сквозило едкостью. — Мы наблюдали за ними в повозке, когда возвращались к тебе, — негромко произнесла Кейр. — И я подумала… рассказать… — Так ты хочешь поговорить о звездах? — с грубой насмешливостью поинтересовался капитан. Кейр чувствовала себя смешанно и полагала, что алкоголь в ее крови сильно скрашивал болезненное огорчение, которое она питала в отношении самой себя и той абсолютной глупости, которую порой говорила. Вероятно, Леви было бесконечно скучно разговорить с ней, просто потому что говорить с ней было не о чем. Но неожиданно в наступившей тишине, так сильно терзавшей Кейр, голос капитана прозвучал первым:       — Я никогда не замечал в этой звезде ничего особенного, — отозвался капитан ровным голосом. — Луна, как по мне, куда интереснее.       — Луна? — подхватила Кейр нить разговора практически отчаянно. — Это ведь просто… шар. Что в нем интересного?       — Ты плохо слушала Ханджи, — рука Леви указала в сторону, туда, где огромным бледным пятном раскинулось полнолуние. Они продолжали идти, когда капитан продолжил: — луна следует за тобой в какую бы сторону ты не пошел.       Кейр приподняла голову, глядя в небо и пытаясь уловить разницу по мере того, как они продвигались вперед. Но Леви хорошо знал это ощущение — совсем как во время экспедиций, когда лошадь несется со всех ног в сторону стены. Тогда, когда бы ты не взглянул на небо, луна будет плыть за тобой весь путь.       — И пускай это всего лишь иллюзия, — добавил капитан, — но луна все же нравится мне больше всего.       Леви перевел взгляд в сторону Кейр — та напряженно вглядывалась в небо о чем-то размышляя. Ее брови были нахмурены, губы поджаты — задумываясь, она частенько тратила определенное количество времени, чтобы в конце концов что-то ответить. В этот раз, правда, молчание затянулось и Леви, не удержавшись, поднял руку, а затем его палец легким движением пришелся чуть выше виска. Кейр сразу же повернулась к нему и ее губы растянулись в улыбке.       — Что, котелок уже не варит? — поинтересовался Леви, замечая, что ее глаза сделались лишь краснее.       Брови Кейр чуть подтянулись вверх, но она постаралась скрыть эту эмоцию. Заторможенность в действиях и впрямь была следствием того, что она намешала ранее этим же вечером — тело, казалось, тонуло в облаке, а мысли рассеивались словно пыльца на ветру.       — А вот и нет, — отозвалась Кейр. Они свернули за поворотом, огибая еще одну дозорную башенку. — Я просто… я сосредоточена.       — На чем же? — усмехнулся капитан, совершенно не веря этим глупым попыткам отвертеться.       — Вдруг эти неумехи еще кого пропустили? — развела руками та. — А мы тут идем по очень темной улице… Ты совсем безоружный, значит за твою безопасность отвечаю я.       — Неужели мне и впрямь не стоит ни о чем беспокоиться? — с явным сарказмом уточнил капитан. Конечно, доля поддевки присутствовала в его голосе, однако, даже если бы вопрос безоружности был для капитана проблемой, он бы не стал раздумывать над правдивостью слов Кейр.       Услышав вопрос, Кейр вдруг изобразила гримасу такую, словно вовсе и не хвасталась. Закинув руки за голову, она вздернула носом и криво улыбнулась:       — Кха… конечно не стоит, — произнесла она. Ткань ее темной рубашки натянулась, словно бы и впрямь невзначай, обрисовывая крепкие мышцы на торсе и руках. Ее безмолвное «да, да, зацени» повисло в воздухе. — Знаешь, я вообще-то была лучшей в рукоборье пару лет назад… у меня… э-э… да я все сразу и не вспомню сейчас…       Брови Леви приподнялись, в глазах мелькнуло удивление, смешанное с откровенным весельем. Вопрос «что ты несешь?» застрял в горле. Нет, конечно, он верил, однако бахвальство, — должно быть намеренное, а оттого чрезмерно наигранное — было слишком явным.       — Эй, громила, глянь, ремни уже по швам трещат, — рука капитана приподнялась в воздухе и пальцы ловко подлезли под туго затянутый ремешок под грудью. От одного этого движения Кейр напряглась лишь сильнее — ремень вслед за этим натянулся у пряжки. Леви несильно дернул на себя, демонстрируя возникшую проблему, а Кейр тут же наклонила голову, скорее повинуясь движениям капитана, нежели желанию проверить не расстегнулось ли снаряжение.       Однако, стоило Кейр чуть наклониться, склонив голову и ее щелкнули по носу. Глаза ее тут же до невозможного округлились, на задворках памяти замелькали старые воспоминания.              Леви прищелкнул языком, пытаясь скрыть, что уголки его губ растянулись в улыбке:       — Потеряла бдительность? — издевательски поинтересовался капитан.              Кейр повернула голову, несколько мгновений тупо моргая, пытаясь вернуться в настоящее. Ее оторопь была очевидна, однако затем, когда взгляд прояснился, бледное лицо расплылось в еще более нежной улыбке, глаза заблестели влажным блеском.       — Отвлеклась…       Леви же принял это за еще одно проявление недавно выпитого алкоголя:       — Пьянь, — совершенно беззлобно отозвался он. — Повезло тебе, что…       Голос резко смолк. Кейр приоткрыла губы, желая поинтересоваться в чем дело, однако заприметив взгляд капитана, устремленный вперед, повернулась и сама — там, через несколько зданий на площади, вода в фонтане плескалась сама себе. Послышался свист.       — Фонтан заработал? — удивилась Кейр, на что Леви покачал головой, поджимая губы.       — Стой здесь, — скомандовал он, делая шаг вперед, однако фигура у левого плеча двинулась синхронно с ним. Леви приподнял подбородок, выражая взглядом крайнюю степень недовольства, однако обнаружил, что Кейр более не улыбается.       — Нет, — голос был тверд и непреклонен. Леви собирался сказать грубее, чтобы дошло, однако Кейр просто пошла по направлению к фонтану. Ее шаг сделался твёрдым, словно алкоголь за мгновение выветрился из крови.       — Тц, — слетело с губ, прежде чем капитан прибавил скорости, нагоняя Кейр и пальцы его сцепились на ее запястье, чуть дергая, чтобы остановить.       И какого бы позора удалось избежать всему легиону разведки, если бы эти двое просто утонули в этом фонтане, однако чуда так и не случилось — Леви не успел произнести и слова, когда из ледяной воды выпрыгнули два солдата.       Лицо Кейр вдруг вытянулось от неожиданности, но обзор в тот же миг перекрыли, как кислород в трубке — капитан Леви вцепился второй рукой Кейр в лицо, крепко-накрепко закрывая ей глаза.       Крик ужаса разнесся эхом по пустующей площади.       — Капитан! Простите! — взревели пьяные, абсолютно мокрые и абсолютно голые парни, прикрывая все то, до чего могли дотянуться околевшие руки.       Лицо Леви было настолько потемневшим, что глазные яблоки солдат от страха были готовы ускакать на другую часть черепной коробки. Если бы не необходимость стеречь глаза Кейр, то Леви, вероятно, не поскупился бы на несколько поучительных затрещин. Он и впрямь думал, что зимнее время года убережет фонтан от этого ежегодного срама, но градус — дело и впрямь непредсказуемое.       — Бегите, — голос капитана был полон едва сдерживаемой злости. На языке крутилась лишь брань, но покуда лица этих двух он уже запомнил, а все прочие части их тел наблюдать более не хотел, то ограничился кратким приказом.       Солдаты, лепеча извинения, принялись перелазить через бортики фонтана — конечности их задубели, оттого нервные движения были неуклюжими и медленными.       — Живее!       Боясь разгневать сильнее, парни бросились в бега, решив не тратить время на сбор одежды — страх был так велик, что их негнущиеся ноги с невероятной скоростью закрутились, словно колеса у повозки.       Леви отнял свою руку от лица Кейр, затем хмуро уставился куда-то вдаль, размышляя. Оцепеневшая, Кейр не шевельнулась. Ее зрачки проплыли в уголок глаза, косясь в сторону капитана с растерянностью — от алкоголя ли или же от случившегося жеста. Ведь оба они, из Подземного города, понимали, что в том не было никакого смысла       — У тебя руки холодные.       Капитан, задумавшись о своем, чуть было не пропустил мимо ушей, однако повернул голову, смиряя Кейр нечитаемым взглядом. Это озвучивание факта было совершенно глупым — да, холодные, ну и что? На улице зима.       Лицо Кейр подёрнулось в непонятной гримасе — словно она еще не решила какую эмоцию ей следует применить. Затем вдруг вытянула свою руку, протягивая ее ладонью вверх, однако секундой позже одёргивая, как от огня. Все эти телодвижения были донельзя странными и сопровождались ее полным молчанием. Под тяжелый взгляд капитана, конечно же.       — Мгм… мои тоже, — промямлила она, касаясь той же ладонью задней части своей шеи, а затем пряча руку за спину. В ее глазах замелькал оттенок тревоги, такой далекий, что сразу и не поймешь.              Но, вопреки этому, на бледном лице вновь появилась полуулыбка — не такая искренняя, как прежде. Словно вынужденная. Леви сразу же заметил, хмурясь оттого лишь сильнее, внутренне напрягаясь, словно перед неминуемым ударом.       Кажется, из-за двух пьяных подчиненных ему следовало беспокоиться в последнюю очередь.       — Леви, — негромко позвала Кейр. Ее взгляд мазнул по его лицу, прежде чем устремиться в небо: — ты бы оставил жизнь солдата?       Этот вопрос разил чем-то совершенно иным, нежели просто уточнением во время непринужденной прогулки. После короткой, напряженной паузы, капитан ответил:       — Нет. Уже нет.       Колющее чувство возникло в районе ребер. Леви хорошо знал Кейр — по крайней мере ему хотелось так думать. Впрочем, неправда, конечно, ему стоит признать, что ее непредсказуемость в действиях сбивала с толку. Как сейчас.       И он вознамерился задать вопрос, однако, как только его губы приоткрылись, Кейр вдруг потупила взгляд и выудила руку из-за спины. Ее бледные, длинные пальцы немного покраснели, как-то бывает от притока крови или если до невозможности тереть кожу об одежду.       — Вот, — сказала она. — Немного теплее.       Кейр поджала губы, затем протягивая руки ладонями вверх в пригласительном жесте:       — Давай согрею.              Взгляд Леви вперился в бледные ладони. Он застопорился, ошеломленный предложением. В другом случае ответ у него нашелся бы быстро, но, как оно обычно и бывало с Кейр, сам он, Леви, находился либо в стадии непонимания, либо принятия.              Но она, вероятно, была сильно пьяна к тому моменту, как в голову ей взбрело предложить нечто подобное. Однако Леви задавать вопрос не стал. Не стал говорить более ничего, может потому, что у него не нашлось вдруг для этого слов. Ясно осознавая это и совершенно не понимая всего остального, он опустил руки на чужие ладони и пальцы сразу же сомкнулись на его собственных. Руки были теплые едва-едва, однако кожа, казалось, вспыхнула.              — Зачем спросила?       Зрачки Кейр медленно прошествовали от кончиков пальцев Леви до его лица. Ее собственные руки от волнения почти дрожали, в трещащей голове громыхало нечто. Она спит, может?       — Хотела услышать твой ответ, — отозвалась Кейр.              Леви видел, что в глубинах ее глаз затаилось что-то иное, совершенно разнящееся с этим ответом. Но касание чужой кожи сбивало с толку. И все же этим вечером с ней было что-то не так.              — Довольна?              Губы Кейр скривились в вынужденном подобие улыбки. Она перевела взгляд в сторону неба, замолкая, однако затем возвращаясь к лицу капитана напротив — эти черты застряли в ее голове на долгие годы, казалось бы, и помнила она все наизусть, однако каждый раз смотрела словно впервые.              — Сейчас — да.              Леви нахмурился, пытаясь вчитаться в золотистые глаза с оттенком красноты из-за алкоголя. Ему это не нравилось. С Кейр всегда было все сложно, но на трезвую голову она хотя бы отдавала себе отчет в том, что делает — Леви хотел, чтобы она понимала.              Все то время, когда он намеренно пересекал линию, чтобы затем наблюдать за ее реакцией, Кейр никогда не говорила ему «нет», а капитан Леви был достаточно бесцеремонным человеком, чтобы продолжать. Это как тянуть руку к собаке — она либо укусит, либо даст себя погладить. Кейр, конечно, не собака, но даже с тем условием, что она умеет разговаривать, ничего вразумительного все равно не скажет. Это было так же очевидно, как и то, что если она не позволит, то он больше не посмеет продолжать.       А сейчас они держались за руки. Кейр сама предложила. Однако она была пьяна. Нет, больше — она была под дурманящей голову дрянью, залитой сверху алкоголем. Это невменяемость в квадрате.              — Еле языком ворочаешь, — скривил губы Леви. — Что, залила глаза и осмелела?       Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке — хоть какое-то преимущество сложившейся ситуации.       Кейр улыбнулась шире:       — Я?       Пальцы капитана скользнули ближе к ее запястьям, а затем сжались. Глаза Кейр тут же опустились к белым повязкам на предплечьях и Леви это мгновенно заметил. Однако она не убрала свои руки, лишь глуша глубоко внутри паническое чувство, что бинт вдруг соскользнет с кожи.       — К чему был вопрос, Кейр?       — Тебе… не нравится, когда вопросы задают? — с искренней досадой уточнила она.       — Мне не нравится, когда на них не отвечают.              Кейр несколько раз моргнула — медленно, заторможено. Пыталась скрыть свою задумчивость, однако под взглядом капитана едва ли можно было что-то попытаться сделать.       — Ты расстроился из-за этих двух болванов? — Кейр улыбнулась, выдвигая свое предположение. Ее мягкий тон, искренность и пьяный вид очень удачно наводили на мысль, что она и впрямь не пытается уйти от вопроса. — Хочешь, я их догоню и побью? — предложила она так же легко, как и предлагают налить чай.       Лицо Леви было непроницаемым. Прочитать, что у него на уме практически невозможно.       — Еще чего, — отозвался он. — Вмажешься где-нибудь в стену или расшибешься о лед…       Кейр потупила взгляд, возвращая внимание обратно к бледным рукам, что сейчас держала в своих. Руки Леви были аккуратными как для солдата и всегда очень теплыми. Она хорошо помнила тот день, когда эти же руки наматывали бинты на ее уродливые раны с такой аккуратностью, словно она вовсе и не была грязным, ничтожным ребенком, которого он встретил впервые. А сейчас она могла вот так вот касаться его, как будто и не было тех долгих лет — правда, согреть так и не смогла. Ничего не смогла.       Может, она и впрямь была так пьяна, что пуще обычного ударялась в воспоминания, от которых на душе приливами давило печалью и непомерной нежностью. Не думая совсем, Кейр подтянула свои дрожащие руки чуть выше, а затем опустила голову, касаясь лбом прохладных костяшек.       Незамедлительно раздалось:       — Совсем крыша поехала?              Кожа Леви пахла лучше, чем свежий снег. Кейр все еще терялась в догадках — что это за запах? Он не мерещился ей, однако никто больше не пах так, как Леви. Кейр проверяла. Без зазора совести она принялась впускать в легкие больше воздуха, нежели чем до этого.              Голова начинала кружиться.       Кейр не была сентиментальным человеком — за ненужность некоторых эмоций ей неплохо пояснили еще в раннем детстве. Но сейчас, вопреки всему, вдруг захотелось стянуть эти бинты, улыбку, пожаловаться о том, что ей в самом деле очень больно — болят руки, что-то щемит в районе грудной клетки, а от тревоги не хватает дыхания, но ничего с этим поделать она не может. Захотелось вдруг слезно просить его о том, чтобы он никуда не уходил — ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшие десятки лет. Чтобы не отправлялся на грядущее задание и больше никогда не покидал пределы стен, чтобы выполнять свой долг солдата. Чтобы он выбрал другую жизнь, чтобы отказался от этой бессмысленной борьбы, отказался от всего, что могло в конечном счете стать ему могилой.       Но она не могла.       — Эй, — Леви чуть потянул Кейр за запястья, и та приподняла голову. Кончик ее носа слегка порозовел. — Тц, так и знал. Идти можешь?       — Я не…       — Ну тогда двигай, — оборвал капитан, затем добавляя: — я провожу.              Его руки выскользнули из ее ладоней, однако затем он мягко подтолкнул ее в плечо, вынуждая повернуться, чтобы идти. Кейр повиновалась, краснея пуще прежнего, и чуть расправляя спину, которой касались руки капитана.       В тишине они пересекли площадь. Где-то вдалеке среди порывов ветерка, что со свистом влетал в узкие пролеты между зданиями, слышались песни и надрывистый смех. Снег продолжал кружиться в воздухе, нисходя с далеких, темных, но редких облаков.       Но с каждым шагом, казалось, становилось до удушья напряженно. Кейр ощущала это каким-то шестым чувством, словно рябь, что возникала на воде, однако сейчас вибрировал воздух. Она покосилась в сторону капитана — тот молчал, чуть поджав губы, но лицо его становилось все темнее и темнее, как будто чем дальше, тем сильнее тени прилипали к нему. Он шел спокойно, не торопясь, однако от его шагов, казалось, пульсировала даже земля.       Когда нужное здание с отсеком под темницы возникло на горизонте, Кейр сказала:       — Спасибо, что… проводил.       — Мы еще не дошли, — голос капитана был неестественно спокойным.       Кейр криво и нервно улыбнулась, размашистым шагом обгоняя его и почти что преграждая путь. Опасная затея, конечно.       — Теперь до твоего кабинета, — предложила она с улыбкой, однако глаза Леви, непроницаемые и холодные, лишь смерили ее долгим взглядом.       — Я и сам дойду, — отозвался он, после чего обходя Кейр и вновь направляясь в сторону двери, что вела внутрь здания, а оттуда в темницы. — Идем, — сказал капитан и волосы на загривке Кейр встали дыбом оттого, какой спокойный тон он использовал. — Или тебе нужна помощь?              Это звучало куда более угрожающе, чем предложение.       — Нет, — отозвалась она, вновь обгоняя его, но уже не так резво. — Здесь близко… не хочу больше тратить твое время, когда могу и сама…       — Сама ты все зубы на лестнице оставишь, — продолжал капитан.       Кейр не могла бы просто продолжать стоять на его пути или попытаться остановить — она не собиралась возникать, когда Леви хотел что-то сделать, однако сейчас позволить войти ему в темницу просто не могла.              — Ты слишком добр ко мне, — с улыбкой произнесла она. Ее голос явно надломился, когда она добавила: — но я дойду.       Бровь Леви дернулась, как если бы хотела взлететь. Он обернулся и взгляд его резанул по ее лицу, словно сказанное Кейр выходило за рамки дозволенного. Губы вдруг скривились.       — Хорошо, — ответил капитан спустя паузу. — Как хочешь.       Даже слишком просто.       Кейр чувствовала, как капелька пота образовалась на ее лбу. На языке же возникла горечь от собственных слов, сказанных ему несколькими секундами ранее. Она приоткрыла рот, намереваясь сказать еще что-нибудь, однако так и не смогла ничего из себя выдавить, кроме:       — Спокойной ночи…       Леви коротко взглянул на нее совершенно безразличным взглядом. После чего отозвался:       — До завтра.       А затем пошел прочь. Кейр с силой потерла глаза, коря себя за глупость, однако, как только фигура капитана скрылась за ближайшей стеной, то быстрым шагом направилась к двери, с силой захлопывая ее за собой следом.